"Плохой" мальчик, "хорошая" девочка

      Отдельного внимания удостоился мой совсем крохотный пенис. Шаманке он тоже очень понравился, но не потому, что был даже короче её большого пальца, а из-за возможности всласть «насмехаться» надо мной.       Отныне она могла говорить об этом почти постоянно и старалась всеми способами задеть эту тему. У футанари определённо был пунктик на размерах «причиндалов» и унижать меня, насмехаясь над микропенисом, было для неё не менее приятно, чем просто потрахаться.       Кайгаса старательно не забывала говорить, что я мужчина, вела себя абсолютно послушно за эти часы, но непрестанно напоминала, что как «самец» — я теперь полный ноль. Со смехом тыкала влажной головкой мясистой орочьей елды в мои яйца и потешалась над ними, говоря, что от таких громадин всё равно нет никакого толку. Даже предлагала взять её, как женщину, но тут же «отзывала» разрешение, с притворной грустью шлёпая себя по заднице и заявляя, что мой «огрызок» банально не дотянется до сладкого места. В общем, шаманка наверстывала утраченное время и оттягивалась от души.       Я изо всех сил старался казаться обиженным — хотел доставить ей удовольствие. Даже нарочно лез под руку, иногда специально подставляясь под случайные взмахи, чтобы получить «ненарочную» оплеуху. Такие «подставы» были слишком уж очевидны, но шаманка охотно ими пользовалась, ударом сшибая меня с ног, после чего принималась «наказывать» хуем.       Разумеется, она прекрасно видела, что я притворяюсь. И тем более пенисом чуяла, как было тесно внутри у меня — то есть догадывалась, что выросли не только яички.       В конце концов, она просто попросила:       — Покажи мне…       Я без колебаний расслабился и обнажил членощупальце, высвобождая длинную «плеть». Тугой спиралью обернулся ею вокруг члена Кайгасы, без слов давая понять, кто тут на самом деле «папочка».       Шаманка лишь улыбнулась.       — Пожалуйста, спрячь, — попросила она. — Если не сложно, то при мне оставайся никчемным и жалким — ненавижу, когда кто-то больше меня… * * *       Ближе к вечеру Кайгаса уняла бурю либидо и даже целиком погрузилась в работу, более не отвлекаясь на мои «унижения». Всё же, она очень быстро выматывалась в преддверии родов, да и не могла без конца делать вид, что не замечает притворства.       Поэтому новость о том, что в гости заглянула Тоука, Кайгаса восприняла с энтузиазмом — тут же запрягла нас в работу. Доренга отбыл с отрядом, а шаманку ждали приготовления к сеансу готовки снадобий. С часа на час должна была прибыть наместница от Великого Хана, и следовало приготовить снадобье, чтобы всадник не погнал виверну к Кромгрокку порожняком. Поэтому кроме меня не кому было сходить за травой.       Шаманке были нужны кое-какие корешки для элементарного снадобья, но отяжелевшая футанари даже по дому ходила с заметным трудом, не говоря уж о том, чтобы скакать по камням в поисках нужных растений. Разумеется, шаманка не сказала, что ей тяжело, но слушая томные «охи» и вздохи даже дурак догадался бы в чём дело.       Я виновато поскрёб в затылке, стоя перед Тоукой, и спросил, не согласится ли она прогуляться? Девушка пришла поздороваться, а тут сразу работёнку подкинули — она могла и не захотеть.       Но подруга не стала в позу вставать и легко дала согласие. Батя её просто замучил своими тренировками, и теперь девчонке просто хотелось побродить по лесу да подстрелить из лука зазевавшуюся куропатку. А сделать это в приятной компании ещё приятней.       — Это вверх по ручью, — объясняла Кайгаса. — Недалеко — даже стыдно просить о таком. Я бы и Яррока попросила надрать той травы, но этот шалопай где-то носится… Там полянка, метрах в десяти от бережка — никогда не пропустишь. Всего часа два пешком отсюда…       Тоука была готова — с луком она никогда не расставалась. Так что стоило взять немного еды, если захочется по пути чего-нибудь пожевать, и можно было сбегать за злополучной травкой.       Пока я собирал нехитрые запасы в сумку, Кайгаса подошла к девушке и мягко опустила ладонь ей на плечо.       — Твой батя — крепкий орк. Он будет в порядке… — сказала она.       Я на миг замер — понял, что Таран тоже был с отрядом — и продолжил собираться.       Тоука коротко кивнула, едва сумев утаить грустный вздох.       — Спасибо, тётя Кайгаса, — пробормотала она, стыдливо опустив взгляд.       Шаманка тоже вздохнула и улыбнулась.       — Не робей, глупенькая, — добродушно сказала она. А затем притянула девчонку к себе. — Можно — нас же не видит никто…       Тоука хихикнула и с неприкрытой охотой, широко распахнув объятия, прильнула к шаманке, обхватывая громадный беременный живот футанари.       Когда мы вышли из дому, я честно предупредил «мулатку», что это будет просто работа — даже слякочи не приползут, пострелять будет не в кого. Она и сама всё слышала, но ещё раз намекнуть было не лишне — ожидание и реальность могли здорово подпортить ей настроение.       Девушку такие мелочи не остановили. Она с усмешкой вызвалась защищать беспечного «ботана», пока он будет срывать свои травки.       Я замолчал и нахмурился.       — Не волнуйся, — сказал настолько уверено, насколько был способен. — С ним всё будет хорошо.       Девушка нервно сглотнула, наконец-то выдавая себя с головой, но сумела удержать на губах непринужденную усмешку.       — Я знаю, — так же уверенно сказала она. — Папа со всем справятся…       Мы кивнули друг другу, без слов, одними взглядами, договорившись более не поднимать эту тему. Вместе вернулись к дому Кайгасы, где я задержался ещё минут на пятнадцать. На ходу плотно поел, проверяя содержимое сумки. После чего наконец-то рванул с Тоукой через северные ворота, направившись вверх по ручью. * * *       Подъём по склону, да ещё и по сыпучему разновеликому щебню не доставил никаких проблем. Разумеется, на крыльях я не летел — ноги вязли и идти оказалось довольно трудно, но у меня была не просто мясистая круглая задница, упруго дрожавшая под тканью штанов и заводящая до безумия всяких футанари-шаманок, но и весьма крепкие ляжки, без труда несущие лёгкое тело.       Да, жопа была, а вот недавно купленной «горки» — мать её раз так! — считай, что и не было. Я даже ни разу не стирал этих штанцов, а уже понял, размера хватало тютелька в тютельку. Пока просто идёшь — вроде нормально, но когда занят обычной повседневной фигнёй и начинаешь то приседать, то что-нибудь переносить — тряпка на жопе принимается предательски потрескивать швами.       Эта была такая подстава, что не описать — и начерта я делал покупки, если нужно снова бежать в магазин?! Росту, блин, как первоклашка. Такими темпами снова придётся втачивать вставки в штанины и тогда — привет, «бомжеватый» видок.       «Да и хрен с ним!» — сердито сплюнул я. — «Завтра же начну тренировки — сбегаю пару раз туда и обратно до Блеха. Поменьше буду жрать, за месяц сгоню сало с задницы и нахрен забуду об этой фигне…»       Можно было начать и прямо сейчас, но в дорогу я оснастился легко — взял только купленный «помповик», копьё, меч, корзину и сумку. Этого было чересчур мало, чтобы создать достойную нагрузку обновленному телу — жопа только «похохатывала» над смехотворным весом поклажи!       Дошло до того, что меня посетили нелепые мысли накидать в корзинку камней и волочь их до нужной полянки с травой. Но Кайгаса ждала результата и корешков, а не дурачеств.       Единственную, кого абсолютно всё устроило, была Тоука. Она первое время рассказывала об успехах на недавней тренировке и продвижении в магии, но затем внезапно затихла. Мы как раз вышли на узкую тропку, шедшую между больших валунов — понятно, что говорить мне в спину девушка не хотела. Но когда тропка кончилась, Тоука не спешила догонять — так и шла в «кильватере». Я коротко обернулся и сокрушенно закатил глаза — девчонка голодным взглядом присматривала за моей задницей. Но что поделать, если «филей» давно уже перестал походить на стройную мальчишечью попу…       Из условно-приятных моментов путь за травой отметился встречей с Чернышом. У «волчары» похоже, охотничьи угодья были на горных склонах или же он просто по-своему, «по-варжьи» брезговал спускаться в низину, но в походах к Блеху молодой варга мне никогда не встречался. А тут каждую вылазку нос к носу с ним вижусь.       До сих пор сложно было себя перебороть — памятные «травмы» всё ещё не успели забыться. Рука неосознанно дернулась к лямке ружейного ремня. Стыдоба ещё та, но я всё-таки немного побаивался эту лохматую тварь, хотя уж теперь-то мог не просто с лёгкостью выдержать навал похотливого зверя, но и явно сумел бы доставить ему удовольствие. А может быть даже и вымотать.        Влезая на меня, даже футанари, говорящая с Духами, пищала от кайфа, как школьница, так неужто варга какого-то аналом «подоить» не сумею.       Кстати, а это мысль! Раз он тут поблизости бродит, надо бы попытаться как-то с Чернышом подружиться и набрать его спермы. Пенбинка хотя и ушла, но связи в Кан-Оклере никуда не девались — можно было и подсобить сестрёнке, заодно выбив какие бонусы и для себя. Только как эту паскуду кудлатую приманить? Он же здоровый, как слон, и зубастый, что крокодил! Не лезть же под него, как под коровушку — «псина» явно такого не оценит.       Хм… «Накурить» его что ли? Не, похоже, проще всего будет прикинуться доступным и слабым — пусть ебёт, сколько «волчьей» душеньке угодно. Привыкнет понемногу, а там, глядишь, и к причиндалам подпустит без обязательного анального изнасилования.       Но это так, любопытная задачка на будущее. А пока хватало и того, что громадный варг не пытался посягать на мою честь.       Как ни странно, но ему словно стало не интересно? Хотя от меня так пёрло «Кайгасой», что даже Хааш могла бы спутать со своей хозяйкой. Но, конечно же, было приятнее думать, что я наконец-то перестал быть чужаком, которого можно завалить, выебать и не поиметь с этого неприятностей.       Тоука же — вот наивная душа! — Черныша совершенно не опасалась, чем уязвляла мою гордость до глубины души. Без опаски подошла к могучему хищнику и, словно дурачась со щенком, принялась трепать его за уши и задорно шкрябать под челюстью. Варг то ли терпеливо сносил всё это, то ли не был такой надменной сволочугой, как Хааш, или же просто так хитро ловил кайф, не показывая, что ему нравится, но на Тоуку даже косо не глянул.       Девушка подозвала и меня, призывая присоединиться к забаве. Пришлось подойти — не буду ж я трусить перед этой «псиной» лохматой?!       Понравилось. И мне, и ему.       Когда мы с Тоукой принялись скрести громадного зверя в четыре руки, Черныш совершенно неожиданно развесил уши и доверительно зажмурился, а меня не на шутку увлекло почёсывание лобастой башки этого шерстяного «крокодила». Что не говори, а зверюга была восхитительна и величава в своей первобытной свирепости! И ещё больше привлекала, когда по мановению взмаха руки теряла ярую дикость, оказавшись рядом с тем, кого могла пополам перехватить.       Мы позабавилсь пару минут и Черныш размашистой рысью потрусил вниз по склону. Нас же ждала дорога вверх по ручью. * * *       Мне болтать было не о чем. А Тоуку Таран не только выучил на «отлично», но и вымуштровал, прививая профессионализм. Девушка любовалась моей пятой точкой только пока мы были недалеко от посёлка, но стоило отойти подальше, и она без напоминаний вспомнила о своём обещании. Больше дурака не валяла, оказалась собрана и делала именно то, над чем недавно сама насмехалась — охраняла «ботана» от неприятностей.       Какие могли быть проблемы под боком у Боевых Топоров — одному варгу известно. Но тяжёлая паранойя и здоровая предусмотрительность — синонимы в сути своей.       Видимо только поэтому мы и услыхали издали смех, даже гомерический хохот. Я больше шарил взглядом по сторонам, полностью положившись на навыки попутчицы. На автомате прогонял в памяти знания об тех или иных встреченных травах и, честно сказать, отвлёкся — позорно прослушал натужный и насквозь фальшивый смех.       А когда спохватился от тычка в бок — Тоука чуть с ног не свалила, привлекая внимание — сразу напрягся от неприятных воспоминаний. Этот дурной гогот сразу же не понравился. Раздражало, что какая-то херня так нагло хохотала буквально на пороге у орочьего клана, всего в каких-то двух часах от посёлка! Не, смеяться-то не запрещено, но этот дебильный ржач живо напомнил невидимых «хохотунчиков», сбегавшихся на труп страуса-переростка. По крайней мере, было очень похоже. Неужели, довелось-таки встретиться с ними?       Мы не сговариваясь присели и плавно, без резких движений откатились в сторону, мягко залегая под разлапистый куст можжевельника. Прислушались.       Смех повторился, но теперь уже именно как смех, принадлежавший определённо человеку. Или орку… Или троллю… В общем, чёрт его разберёт, но определённо кому-то разумному. И хохот этот — бля, да кто там гогочет, как помешанный? — ещё больше наполнился злобой, будто неизвестный над кем-то злорадно потешался.       Тоука глянула на меня, вопросительно кивая и будто спрашивая: «Что делаем?». Блочный лук, покинувший заплечный чехол и легший орчанке в ладонь, явно давал понять намеренья девушки. Но она ожидала моего решения, потому как шли мы за травами, так что я как бы старший.       Не спеша пошевелив плечами, я скинул корзину и сумку, избавился от копья и меча, оставшись с «помповиком», пригоршней патронов в кармане и ножом в ножнах на поясе. Неизвестный хохотун до сих пор веселился один, а потому можно бы и на разведку сходить.       Я дернулся было вперёд, но девушка поймала за плечо, ткнув пальцем в небо.       — Ветер… — прошептала она. — Там может быть элуран или ликан — они нас учуют. Особенно тебя…       Я покивал в ответ, не став уточнять, чем таким особенным пахну — и так понятно. Сориентировался в направлении потоков воздуха — действительно, нам в спину дуют — и повернул почти под прямым углом от ручья, углубляясь в лесистые заросли. Предстояло дать небольшой крюк и зайти с подветренной стороны. Хотя раз нас до сих пор не унюхали, то и впредь вряд ли найдут таким способом. Эта предосторожность казалась излишней, но перечить я не стал.       На поляне, у старой раскидистой ивы, невесть как проросшей и выжившей в суровых предгорьях, раскинулось неприглядное зрелище. Под деревом лежали два тела — свежий мертвец, обычный, не из Портала, и пока ещё живой бедолага. Погибшим был именно тот самый элуран, от которого Тоука ожидала подвоха — я разглядел длинный «кошачий» хвост и такие же уши, увидел покрыте гладкой шёрсткой предплечья. Несчастному проломили голову, молодецким ударом раскроив череп и, похоже, лишив жизни мгновенно. Тощее тело убитого неестественно извернулось, упав на каменистую почву — помощь ему явно была без нужды.        Другому повезло немного больше. Довольно высокий, блондинистый и белокожий, крепкий на вид парень — человек, что ли, а может и вообще эльф чистокровный? — лежал под деревом, откинувшись на неровные корни. Ему тоже хорошенько досталось, потому что светлые волосы пачкала свежая, ярко алая кровь.       Похоже, мы неудачно влетели в замес и подоспели аккурат к кульминации какой-то расправы, застав лихих ребят за разбоем. Только кто из них лиходей?       Напротив поверженных стояло двое, спинами к нам. Один — явно человек. Коротко стриженый, невысокий и задастый, но весьма крепкий в плечах — этакий крепенький мужичок-колобок в камуфляжных штанах и лёгком бронежилете чёрного цвета. Другой был похож на тролля, но уж больно в плечах широк оказался. Одежда у него была, как и у товарища: обычный «комок», сшитый, не иначе как из «чехла» для танка. Но корпус защищала уже не безрукавка гражданского «броника», а неизвестной модели солидный армейский бронежилет с защитой шеи, короткими наплечниками и «юбкой», прикрывавшей пах.       Человек и тролль окружила раненого и задастый мужичок — да это девка, похоже? — гоготал, как умалишенный.       Из оружия у парочки были короткие мечи и щиты. За спинами на ремнях висело по гладкоствольному полуавтомату. У Тролля была в придачу парочка метательных дротиков в перевязи за плечом.       Что ни говори, но набор снаряжений выглядел довольно странно, если одно увидеть рядом с другим. Огнестрел и «палки-кидалки»? Однако я уже пообтёрся среди Боевых Топоров, побывал в Кан-Оклере и не спешил делать опрометчивых выводов — высматривал хоть что-нибудь похожее на вязь ритуальных рисунков, сходных с магической защитой у Тоуки.       — Обычная сталь… — почти коснувшись губами уха, тихо шепнула девушка, будто прочитав мои мысли.       Я кивнул, соглашаясь, потому что тоже ничего необычного не заметил. Оставался последний вопрос: а стоило ли влезать в чужое дело?       Вот-вот готовое свершиться второе убийство развязывало руки любой, даже самой придирчивой совести, но не хотелось рисковать попусту, подставляясь ни за что. Однако, спасённая жизнь — это один весьма и весьма благодарный товарищ, с которого можно много чего поиметь в уплату долга. Да и шмотки у «злодюг» были неплохие — берцы «коротконожки», её штаны, «бронник» и ствол мне очень понравилось. За такое и привалить можно.       Правда, как это Тоука воспримет, когда я ни с того ни с сего начну «невинных» гасить? На рожах-то у них не написано, кто кому обиду нанёс. Вдруг, это белобрысый и тот элуран покойный первые на парочку с ружьями налетели, пристали со злыми мотивами и были «попячены» наглухо?..       — Хорош ржать, как дура… — буркнул плечистый тролль. Гаси этого пиздюка и валим пока за ним не прилетели…       — Так смешно же — ты ж в упор зарубить его не смог, мазила.       — Завались, сучка!.. — прорычал здоровила, угрожающе качнувшись к «коротконожке».       Та даже не дёрнулась — явно, такие «угрозы» меж ними были нередки.       — Да ладно, не ссы, малой, — отмахнулась девка. — Нет за ним слежки.       — Ты-то откуда…       — Закрой уже рот, тебе говорят, — беззлобно перебила женщина.       С раздосадованным видом сунула руку за пазуху и вытащила что-то мне невидимое и висевшее на шнурочке, показав это напарнику. Амулет какой-то или типа того?       — Видишь? Раз эта херня молчит, значит, нет на эльфёнке заклятий. Не набрехала заказчица — сбежал дурачок от папаньки. Пусть этот пацан теперь хоть радиовышку построит — всё равно до своих не докричится.       — Ну и чего? — огрызнулся здоровяк, покачивая мечом и угрожающе надвигаясь на раненого. — Заказ был ясный: прирезать и что б без следов…       Белобрысый под деревом едва владел телом из-за ранения в голову, но сумел подобраться и отползти немного в сторону.       — Э, не гони… — расслабленно усмехнулась девка и встала перед напарником, будто заслоняя раненого. — По ушам мне не езди, ладно? У тебя же на роже написано, что пацана этого натянуть хочешь… Угадала? Меня и саму он до печёнок заебал: «Идите туда!.. Делайте то!.. Будьте внимательны!..»       Женщина усмехнулась:       — За такое нужна дополнительная плата… А я давно эльфийского хуя не пробовала — «передок» зудит, так хочу поскакать на этом засранце…       Коротко стриженая девка подошла, и схватил раненого за волосы, жестоко встряхнув бедолагу.       — Ну, чё, Зуренад, гляди какая мордаха, а? — она вскинула взгляд на напарника. — Да не дрейфь, тебе говорят. Тут волков шастает столько, что этого красавца сожрут ещё раньше, чем мы отойти на километр успеем. А волков варги сожрут — от пацана даже говна не останется. Никто и не узнает, что его приморили — сам сгинул, скажут.       Здоровила помолчал и глумливо усмехнулся:       — Да и хуй с тобой, красная девица, давай — давно хер на его задницу чешется… А потом и тебя заодно.       Коротковолосая хмыкнула, наваливаясь на раненого и потянув бедолагу на себя:       — Я что, больная что ли, что б на твоё «полено» садиться? Отсосать — без проблем, а вот выебать можешь сам себя…