"Плохой" мальчик, "хорошая" девочка

      Ежедневные пробежки до леса, что бы избавится от червецов, быстро наскучили. Я плюнул на возможные последствия и начал делать это дома. Улучая утренние часы, откладывал «потомство» в небольшой пристроечке на заднем дворе.       Ютиться втроем в жилище Кайгасы было уже довольно неловко. А если считать и новорожденную, отчего-то занимавшую места, как двое эльфов, то переезд во временно пустующий дом Пенбины оказался оправдан. Его-то задворки и приютили растущую популяцию червецов. Ползучие гады, послушные, как цирковые собачки, облюбовали подпол и ютились там днём, не показываясь на глаза.       Гоблинский дом был невелик, и потолочные балки иногда задевали даже меня по макушке, а уж про Ильдрета и говорить не приходилось — по дому он ходил полусогнутым, будто в застывшем благодарном поклоне. Так что в гоблинских «хоромах» мы лишь отдыхали, но на «довольствии» стояли у Кайгасы. * * *       Минуло ещё две унылых, душных недели.       Расплодившиеся червецы каким-то образом извели всех крыс в посёлке, ползая по ночам, но не посягая на сон жителей. А я сварил почти два десятка зелий для повышения силы на основе «жидкой Кайгасы». Принял только одно. Ожидаемо, эффект оказался необычайно слабым — не отметился ни заметными изменениями, ни даже всплеском боли. Мышцы стали немного крепче, удалось подрасти почти на сантиметр, да задница на самую малость стала поуже. Хотя последнее случилось из-за перехода жировой прослойки в мышечную ткань, так что не считается.       Впрочем, я даже не был уверен, что «филей» как-то переменился. Брюки от «горки, восстановленные умелой рукой Майоши, всё ещё были в пору, но Кайгаса клятвенно уверяла, что задница у меня уже толще, чем у нее самой Пенбины.       Далёкое воинство клана тоже не дремало — Кромгрокк регулярно посылал гонцов. Раз в три дня примерно в поселок прилетал посыльный верхом на виверне. Он привозил материалы, купленные по дешевке, забирал готовые снадобья.       Новости привозил разные и все больше мрачные — сборное орочье войско здорово вляпалось. Катастрофы пока не случилось, но если командиры не извернутся и не выдумают ловкий план — начнутся проблемы.       Иных подробностей мне, как эльфу, не доводили.       Кайгаса тоже мрачнела день ото дня, хотя и не могла надышаться на Еву. И если мрачный нрав она могла задавить усилием воли, то внешне отражавшееся недовольство не помогали сгладить даже перемены в гардеробе. По причине наконец-то установившейся стабильно теплой погоды шаманка облачилась в облегающие брюки из темной плотной ткани и топ-безрукавку с вшитой поддержкой груди, но выглядела всё равно мрачней тучи.       Лифчики она презирала, как класс, и отныне щеголяла во всей своей мускулистой красе. Правда, голое и мягкое пузо слегка диссонировало с образом крепкой бабищи, но возросший темп жизни не потворствовал рыхлым бокам.       А вот постепенно и незаметно снова немного набрал «про запас» и уже не так мучился по утрам от голода. Рельефная мускулатура покрылась прослойкой жирка и отныне не производила впечатление сушёной рыбы. Возможно, поэтому Кайгасе и показалось, что объект её вожделения — мои ягодицы — стал чуточку больше. Зад-то у меня остался прежним, но просто чуть-чуть раздобрел на сытных шаманских харчах.       Совершенствоваться в деле алхимии стало довольно проблемно — наставница вечно была занята — но я и не нарезал жёстких сроков. А овладев методикой, вполне мог подождать месяцок или два, да хоть год, пока футанари со всем разгребётся и поможет углубить понимание основ. Ведь недавно принятое зелье Силы дало смешной результат, а для того, чтобы придумать что-нибудь принципиально новое или опробовать другой рецепт не было ни средств, ни свободных шаманок.       Можно было собрать уже готовые зелья и снова рвануть в Кан-Оклер, но не бросать же Ильдрета одного? Я его вроде как «приручил» — теперь отвечаю перед ним и его батей, которого в жизни ни разу не видел.       В общем, приходилось уныло шляться поблизостьи от Боевых Топоров.       Кайгаса этим воспользовалась и все чаще просила посидеть с Евой, чему я не противился. И хотя ни в зуб ногой не понимал, как ухаживать за маленькими детьми, но довольно неплохо справлялся. Разумеется, когда девочка впервые обгадилась прямо у меня на руках — неразумный младенец, что с нее взять — я впал в натуральную панику!       Кидаться с голыми кулаками на Порченных было как-то попроще, чем справится с этой «бедой». Но Кайгаса оторвалась от дел и быстро все объяснила, научив, как и что делать. Так я невольно стал нянькой на «полставки», жаль только, что без оплаты.       Ева оказалась на удивление спокойным ребенком. Если мне память не изменяет, таким карапузам буквально положено вопить и орать по поводу и без. Но маленькая орчанка вела себя довольно смирно. Плакала очень редко и почти все свои недовольства — испачканный памперс или проснувшийся голод — выражала каким-то забавным ворчанием, будто злобный котенок. Все же прочее время сучила ручками-ножками и хваталась за все подряд, что оказывалось в поле зрения.       Я Еве очень понравился, а если точнее — приглянулись мои длинные волосы. Координация у девочки, понятное дело, оставляла желать лучшего, но если уж ей удавалось схватиться за прядь, то пиши пропало — радости не было никакого предела. * * *       Ещё через пару дней я наконец-то узнал, какого хрена Кайгаса ходит, как в воду опущенная, и заводится без видимой причины. У шаманки резко начало пропадать молоко! Может быть, из-за психологических нагрузок и стресса, может быть — из-за воздействия собственной магии, или попросту из-за врождённых особенностей, но ее грудь лактировала все меньше и меньше.       Шаманка это изо всех сил скрывала, и мене стало известно о такой тревожной ситуации только благодаря Евке — привлек её недовольный плач, давно ставший для нас редкостью. Я застал Кайгасу за тем, как она прикладывала к одной титьке дочь, а другую массировала свободной рукой, усердно стараясь хоть как-нибудь подстегнуть выработку молока.       Девочка начинала понемногу недоедать, а ведь на аппетит она никогда не жаловалась. Я тут же предложил всестороннюю помощь: пусть не отец этой девочки, но ее матери многим обязан. Да я чуть не сдох ради неё, так неужели и теперь не смогу поддержать?! Сбегать Хааш подоить или в Кан-Оклер метнуться за смесью для вскармливания? Что угодно — я мигом!        Для упёртой Кайгасы это был вопрос чести и гордости. Орочье упрямство взыграло не на шутку, и она отказала, заявив, что все хорошо. Меня же такая реакция нисколько не удивила. Шаманка всегда была самодостаточна, взывала к могуществу Духов и сумела выносить и родить малыша без сторонней заботы — так неужели она будет не в силах выкормить свое чадо? Самолюбие орчанки было задето, и разговор на том завершился.        Ближе к вечеру того же дня Кайгасу как подменили. Она успела за пару часов всё обдумать, переменить взгляды, и запросто поступилась дурацкими принципами ради дочери. Потупив взгляд, сама попросила о помощи.       Шаманка рассказала, что ей не помогало ни усиленное питание, ни разные снадобья — футанари испробовала почти всё, что умела, как алхимик и знахарь, но молока у нее больше не становилось. Однако был ещё один способ, который мог дать результат — это снадобье, зелье по особому рецепту.       Я тут же собрался рвануть на поиск сокровенных пропорций для спасительного варева, но футанари сказала, что никуда бежать не нужно и ничего искать не придётся — рецептура есть в её записях. Просто она ни разу не готовила ничего подобного — не случалось нужды. И хотя снадобье ни разу не было ею проверено, но рецепт не таил подводных камней — все компоненты были совершенно обычными. Более того — у Кайгасы имелось в наличии почти все, что было нужно, за одним исключением. Не хватало грудного молока. Своё футанари использовать не могла — на еду Еве едва хватает да и всё равно не сработает. А других кормилиц в поселке не было.       Кайгаса попросила меня об услуге — сходит в Кан-Оклер и купить недостающее. Уж там найти грудное молоко не составит труда, а средствами она меня обеспечит — даст и денег, и свой магический «пенал», чтобы покупка не утратила свойств…       Я ей даже не дал договорить, чуть не запрыгав от радости. Метнулся к полке, на которой так и стоял давно позабытый дурацкий «бидончик».       Шаманка сперва не поверила, приняла это за глупый розыгрыш, за который в нынешней обстановке и по лицу можно было схлопотать. Однако мне даже не пришлось напрягать красноречие — когда Кайгаса услыхала короткий рассказ про девушку с двумя парами титек, все вопросы мгновенно отпали.       К готовке она приступила незамедлительно, вновь доверив мне уход за Евой. Быстро приготовила все компоненты, то и дело поглядывая на бидончик с грудным молоком, будто он мог отрастить ноги и убежать.       Я тем временем наконец-то дорвался до святая святых — записей шаманки, и принялся листать их, перечитывая условия приготовления так нужного снадобья. Рецепт на самом деле оказался до нелепого прост. Наобум такое, разумеется, не выдумаешь, но воспроизвести по бумажке — даже с моим навыком проблем не возникнет.       Хотя простота компенсировалась парочкой оговорок: снадобье абсолютно не действовало на мужчин, и должно было применяться только кормящими женщинами или футанари. Причем, эти два пункта были выделены аккуратным, под линейку, подчеркиванием, но Кайгаса даже не помнила, когда записала рецепт. Почерк был явно её — будто ещё не испорченный временем, а сами записи размещались на первом десятке страниц толстенного тома листов под четыреста. * * *       Первая порция из четырех доз была готова за полчаса. Ева к этому времени начинала капризничать в своей особой «серьезной» манере — давала знать, что опять голодна. Поэтому я нисколько не удивился, когда шаманка попросила ещё немного поразвлекать малышку, и опрокинула в себя разом две порции. Проглотила и тут же принялась расстёгивать топ, освобождая грудь от одежды и напряжённо всматриваясь в упругие титьки.       Одним из критериев эффективности этого снадобья, был факт мгновенного действия. Данный пункт в записях заслужил аж цельную красную рамочку и у Кайгасы глаза горели от нетерпения.       Не сработало.        По непонятной причине ничего не получилось. Темные сосочки орчанки просто набухли, и на них выступило всего по капельке молока — явно не тот результат, который она ожидала. Кайгаса со злости чуть кулаком столешницу не проломила, треснув так, что посыпалась алхимическая утварь. Ева испугалась и заплакала, приводя в чувство разьяренную мать.       Девочка перекочевала с рук на руки и футанари приложила дочку к груди с таким видом, словно усилием воли пыталась заставить свои титьки производить молоко.       Я довольно грубо обругал шаманку. Ей эти оскорбления были, что слону дробина, но зато позволили на меня злиться, а не думать о плохом. Этакая кривобокая «терапия».       Видеть, как могучая воительница мечется, словно белка в безвыходном колесе, оказалось откровенно неприятно. Кайгасе была не к лицу такая позорная паника. Она не должна плакать, она не должна быть беспомощной — ей положено оставаться хищницей, стремительной и непоколебимой.       Подумав немного, я забрал оставшиеся дозы снадобья, попросил Ильдрета поддержать орчанку, а сам пошел к Тоуке. Эльф кинулся следом, делая страшные глаза и без слов давая понять, что не знает, как поступить. Я вернул его же жуткий взгляд, ободряюще похлопав по плечу — раз он жизнью не побоялся рискнуть ради дурной авантюры, то и с разъяренной матерью как-нибудь справится. * * *       Разумеется, у меня и в мыслях не было просить Тоуку принять снадобье. Если оно не сработало на кормящей футанари, то на обычной девчонке — вчерашнем подростке — окажется ещё меньше полезными. Но вот мать Тоуки — другое дело. С ней был хоть какой-то шанс.       Обеих женщин — мать и дочь — я нашел на стене, в дозоре. Новая «вождесса» терпела только эльфийскую праздность, а всех остальных быстро пристроила к делу, поэтому Майоша следила за округой, охраняя поселок от возможных вторженцев.       Троллиха со спокойным лицом выслушала мою просьбу. И не очень-то возмутилась весьма пикантным предложением от какого-то эльфа. Она всё ещё могла злиться на меня за то, что втянул её дочь в непонятную заваруху, однако, по-моему, уже пережевала и выплюнула это недоразумение. Впрочем, прямо говорить «да», она тоже не торопилась, будто чего-то от меня ожидала.       Предложит троллихе денег за услугу было бы равносильно прямому оскорблению. Да и какая должна быть цена? Один символический медячок, ведь речь шла о благополучии грудного ребенка, или пару тысяч монет полновесного золота, что бы компенсировать Майоше все риски?       Я не стал торговаться и просто предложил услугу за услугу: не зависимо от результата, буду обязан ей или её семье. Уборка по дому или заказное убийство — томная милфа сможет попросить что угодно и не получит отказа.        Троллиха плавно кивнула и приняла пузырьки со снадобьем. Тоука хотя и была смущена, но вслед за матерью выпалила, что тоже готова помочь. Родительница ее, разумеется, не слушала и прямо на стене, не сходя с поста, приняла сразу две дозы. Замерла, прислушиваясь к ощущениям. Даже неторопливо расстегнула «фастексы» нательной защиты, оттянув край жилета и заглянув в вырез декольте.       Спустя пару минут глянула на меня и в отрицании покачала головой. А затем негромко добавила:       — Ты ничего мне не должен, эльф Милиаэль. Помог Тоуке открыть счёт, так что я сделала это в знак признательности. А теперь ступай и не отвлекай…       Когда я вернулся, Кайгаса готовилась к новой варке. Но не для нужд клана, а вновь суетилась вокруг бидончика с молоком. Ильдрет сидел в сторонке с Евой на руках и полными ужаса глазами таращился на крохотную орчанку. Девочка сердито смотрела в ответ. Парень ей тоже определенно понравился — малышка умудрилась на обе руки намотать блондинистые локоны и с серьезным видом увлеченно трясла ручками.       Провал Кайгасу расстроил, но не разбил. В конце концов, она была знатоком алхимии и не раз терпела провалы, предпринимала попытки реванша. Вот и теперь у нее родилась идея доработать «зелье Кормилицы». Основным пунктом этого плана было мое семя, а вернее — мой «бафф-катализатор».       Взгляд футанари пылал возбуждёнием, а слова прониклись непоколебимой уверенностью. Переубеждать ее было пустой тратой времени, так что я сам зашёл за ширмочку, расстегивая на ходу ремень на штанах. Делать это на виду у Евы было бы уже перебором.       Шаманку такое не устроило. Она обслужила меня собственноручно, сперва «угостив» роскошным минетом для «разогрева», а потом добилась второго оргазма, собирая обильно хлеставшие сгустки семени в обычную банку.       Я же, признаться, даже немного забылся от ощущений — давать за щеку могучей клыкастой бабище оказалось очень приятным занятием. И почему раньше таким почаще не занимался? Менял бы свою задницу на её сладенький рот…       Кайгаса пожадничала, совершенно забыв: я уже не тот, что прежде. Тара для семени стремительно переполнилась, и по рукам шаманки потекла душистая «детородная» слизь. Орчанке пришлось пару раз отпивать, но я всё наполнял и наполнял её дурацкую банку.       Постанывая от наслаждения, даже в шутку предложил воспользоваться услугами Ильдрета. Он же все равно без дела сидит, хотя высокий и крепкий — наверняка даст «результата» не меньше, чем я.       Нелепая шутка немного снизила напряжение, хотя бедолага Ильди аж Еву к груди прижал, словно обороняясь ей от похотливых поползновений окружающих.