"Плохой" мальчик, "хорошая" девочка

      Начиналось все с наиболее приятной, но наименее значимой мелочи — процесса «стыковки». В конце концов, не мог же я всё время висеть на ремнях? Поэтому меня попросили раздеться донага и встать в привычную позу «жёнушки» рядом с кухонным столом. После этого Кайгаса быстро застегнула мягкие ремни на моих лодыжках и запястьях, а затем пристроилась сзади, на этот раз подчёркнуто нежно проникая в меня. Когда член вошёл до предела и я просто сел на толстый хуй футанари, а членощупальцу в животе стало восхитительно тесно, на пузе даже появилась лёгкая выпуклость, будто я славно отобедал. Но обычного в такие моменты жаркого секса не приключилось — Кайгаса остановилась и занялась застёжками ремней.       Сделала ли она всё сама, или в клане скрытно жил маг-зачарователь — не знаю. Но «сбруя» действительно обладала кое-каким любопытным свойством, впрочем, не дававшими ни защиты, ни иных полезных на первый взгляд «плюшек». Вышивка на ремнях просто немного снижала вес того, кто в них висел — этакий «магический антиграв» кустарного исполнения и сомнительного КПД.       Но не мне этим голову забивать — ведь и не мне свою магию жечь на поддержание бессмысленных чар. Главное, что широкие ремешки, проходившие так же в подмышках и обнимавшие промежность на манер бандажа или обвязки парашютиста, оказались из весьма мягкого материала и не давили, не натирали. Правда, поза с заведенными назад — за спину Кайгасе — и накрепко зафиксированными в такой руками-ногами оказалась довольно странной и непривычной. Зато все ещё немного мягкое пузо шаманки и ее изрядно усохшие груди были приятным теплым «ложем», которое давало немалую степень комфорта.       Удобненько, однако!        Футанари прошлась взад-вперед по комнате, даже немного попрыгала, прислушиваясь к ощущениям, и явно осталась крайне довольной тем фактом, что удары от приземлений с силой бросают меня на её член тугой дырочкой.       Могла бы и похвалить — пора уже начинать комплименты мне делать. Но я понял это даже без слов, а лишь по её набухшему до каменной крепости члену. Старательно обвил орочий пенис внутри себя членощупальцем, пытаясь хоть как-то удержаться верхом на мясистой елде. Зачарование хотя и работало, но гравитация не знала пощады и тянула к земле, безжалостно насаживая на толстенный член до упора. Казалось, что ещё немного — и залупа орчанки покажется у меня изо рта!       Я изо всех сил спешил приноровиться, молчал и усердно подыгрывал. Кайгаса попросила непременно молчать и не двигаться, ожидая каких-то совсем уж мне непонятных эффектов «присутствия», но и без погружения в мотивы зеленокожей подруги становилось дико любопытно.       Я уже давно принял на себя роль спермослива для похотливой двухметровой футанари, не особо страдая от выполнения подобных «обязанностей». И ради ребенка её «пострадать» умудрился, отрастив громадные груди. Но даже не думал, что меня можно будет использовать, как… Как переносной «сиськозаменитель» или как это называть? Да хрен его знает, но очень интересно.       Пока я думал, как бы повыразительнее молчать и прикидываться бесчувственным овощем, Кайгаса тискала мои груди, явно представляя, что это ее собственное тело. Оттенки кожи, конечно же, не совпадали, да и расположение было слегка не таким, как положено, но бьющие в воздух струи молока приводили футанари восторг. Меня же посетила приятная догадка, как устроить для шаманки не только видимость, но и настоящую обратную связь.       В тот миг, когда она снова стиснула мои титьки, я дал волю телу, позволив ему всласть отзываться на стимуляцию. Восторженно сжался всем телом, туго сдавив анусом член футанари и мягко лаская его петлями гибкого членощупальца внутри живота. Кусая губы от томительной боли, медленно извернул «членопизду», каким-то неведомым чудом умудрившись точно попасть и надеть-таки её, как живой громадный кондом на член футанари. И всё это — внутри моего живота!       Эффект был просто ошеломляющий! Кайгаса аж пошатнулась от неожиданности, томно вздохнув и хватаясь за край столешницы. Другой рукой схватилась за пузо. Точнее, прижала ладонь к моему животу, как к своему.       У футанари нашлась для меня даже маска, закрывавшая рот и глаза. Любительские игрища в БДСМ перешагнули в «юниорскую» лигу, но я был не против — пусть девчонка повеселится, хоть немного разберётся в себе и наконец-то уймет ураган гордости. У неё дочь, которой месяц от роду — некогда чупухой голову забивать в такое-то время.       Через недельку-другую Кайгаска в норму придет и откажется от бандажа, вернув самообладание. А до тех пор мне не сложно и повисеть на ней. Пока всё равно приходится кормить Еву — особо не разгуляться, в дальние походы не побродить, так что добровольное связывание окажется даже выгодным. Меня избавят от рутинной домашней работы, зато позволят наблюдать за процессом изготовления снадобий из первых рядов.       Финальным штрихом к новому образу заклинательницы духов была одежда. Шаманка обзавелась свободной накидкой, похожей то ли на пижонистый балахон для городских «выживальщиков», то ли на «выкидыш» дизайнера-самоучки. Но одежка неплохо сидела на мощной фигуре Кайгасы и отлично прятала ношу, то есть меня. В маленьком зеркальце — насколько получалось осмотреться — она даже весьма неплохо выглядела, походя на слегка располневшую копию себя самой. * * *       Расчетная неделя растянулась почти на два месяца!       Кайгаса вжилась в роль удивительно быстро и не испытывала никаких неудобств. Носить на себе лишний груз в виде невысокого «мясистого» эльфа было для неё, по впечатлениям, не сложнее, чем поднимать любимый боевой молот. Или же она просто терпела неудобства ради возможности кормить дочь «собственной» грудью, но день ото дня эти игрища нравились шаманке все больше.       Но так стало немного позднее, а первые двое суток на ночь мы всё ещё разъединялись. Однако затем, Кайгаса перестала меня отстёгивать. Ей дико понравилось делать то, что она придумала, так что теперь мы проводили в «спарке» круглые сутки.       Футанари умывала меня, как себя. Кормила ребенка грудным молоком. Даже отвечала Ильдрету и Тоуке, то так, то этак пытаясь объяснить, что же мы задумали. Иногда даже делала вид, что я — это она, а она — это я, и пыталась представить, каким бы оказался мой ответ в той или иной ситуации. Частенько даже весьма точно угадывала, отвечая ребятам почти дословно по моим мысленным монологам.       Я прилежно молчал, не ломая кайф супруге сестры, и получал то, что хотел — науку зельеварения, еду и сколько угодно секса. Моменты алхимической практики, да завтрак, обед и ужин — это и были те мгновения, когда Кайгаса не делала вид, что к ее брюху не привязано живое создание. Все прочее время я был её «телом».       Шаманка до того свыклась со своим существованием, что даже начала мастурбировать, насыщая свою сексуальную жизнь. Охотно следуя собственным правилам, она не смела вытаскивать из меня член, но здоровенная сучка смекнула, что ей этого делать и не нужно. Чтобы словить здоровенную порцию кайфа, отыскались иные возможности.       Она просто тискала мои титьки и теребила «перчик», словно свои, заставляя членощупальце в пузе биться в натуральных конвульсиях от удовольствия. Чего, собственно, и добивалась, с упоением доводя себя до оргазма «мастурбацией» о моё членощупальце. Сперва делала это механически, будто искусственной пиздою из латекса по члену елозила, но когда смекнула, что прочувственный, неспешный акт маструбации, отзывался для неё десятикратной наградой, совсем стыд потеряла.       Для меня начался сладостный ад. Чудный, жаркий и липкий, вкусно пахнущий спермой…       Именно с той поры Кайгаса окончательно перестала вынимать из меня член. Кончать в эльфийскую попу для неё стало не просто привычкой, подобной умыванию или завтраку. Теперь это была словно часть её новой физиологии. Просыпаясь ранним утром, нужно было непременно наполнить тесный животик хлопьями спермы, чтобы весь день чувствовать себя на седьмом небе от счастья, тая в непрестанно вибрирующих витках членощупальца. Если я не получал то, что мне «причиталось», странный симбиоз выходил вялым и день терял многие краски.       И так было во всём — делая что-то со мной, доставляя хоть капельку удовольствия, она всегда получала «откат» и всё больше принимала это, как данность.       Пиком нашей привязанности, сбросившей всякие рамки, стал невзрачный момент, когда Кайгаса колдовала с одним из снадобий. Она вся целиком была в процессе, но что-то получалось не так, что-то ей было не по душе. Я видел, как она сосредоточено листала одной рукой свои записи… а потом ощутил, как другая лапища футанари совсем неосознанно теребит моего «малыша» будто клитор.       Кажется, в этот момент ей не нужно было удовольствие, как таковое. Она просто хотела немного отвлечься и привычным путём волновала чуткие точки на «своём» теле.       Я упорно придерживался правил игры — сам же согласился — и как мог, сохранял неподвижность. Всё, что себе позволял и на чем отводил душу — безумные рывки и пульсации «третьей конечности» в глубине живота, да приказы червецам вылизать член этой суки, чтобы она наконец-то свихнулась от наслаждения.       Впрочем, Кайгасу состояние и облик «беременной клуши» давно не терзало и её сексуальный «драйв» начинал догонять мою сумасшедшую выносливость — я иногда даже проигрывать ей. Крепкие, но по девичьи шаловливые пальцы быстро доводили меня до экстаза с поддержкой толстого пениса, тянущего измученный анус. Членощупальце отвечало на сладкие муки и, словно безумное, опутывало и «облизывало» орочий хуй, доводя до блаженства орчанку. Но тотчас же следовал второй, третий, пятый раунд…       Но бывало, что эта сучка зелёная даже не заканчивала начатое, оставляя меня без награды. Ощущая прилив удовольствия раньше своей чудной «куклы», нависала над столом, тяжко дыша и хватаясь за «мой-свой» живот, в котором билась в конвульсиях гибкая плеть. Взрывалась блаженством, извергая в меня холюпающие комья детородной орочьей «слизи» и заливая недра потоками липкого жара.       Сперма сочилась меж колец тугой плоти, и членощупальце жадно всасывало благословенную пошлую влагу. Я оставался без своей порции кайфа и терпел поражение в очередной «битве», надеясь всё же одержать верх в этой «войне».       Кайгаса даже малую нужду справляла в меня, быстро сообразив, что членощупальце впитывало всё без остатка, неведомым образом это «всё» перерабатывая в энергию. И, разумеется, «залетало» с завидной регулярностью.       Это могло бы стать камнем преткновения, но стоило ощутить, с каким нескрываемым удовольствием она умывала «моё-её» тело, как становилось понятно — Кайгаса не из брезгливых. Шаманка приняла меня целиком, абсолютно, и помогала даже с «черверождением»!       Пара уверенных рук футанари была не особо нужна в такие моменты — я сам со всем мог справиться — но Кайгаса не проявляла и тени сомнения. Она настолько проникалась событием, что казалось будто это шаманка, а не я «рожает» потомство из червецов.       Хотя, почему бы так не считать? Её толстенный член был у меня в заднице, а потому приходилось «рожать» прямо в себя и только потом выталкивать через безумно растянутый анус бодрых червецов. Естественно, шаманка чуяла пенисом всё до мельчайших подробностей, и откровенно любила такие моменты — давление прорывавшихся наружу членоподобных созданий доставляло ей эротическое удовольствие, нередко доводившее до бурных оргазмов.       Когда же Кайгаса заметила, что уже открыто ползавшие по дому червецы не смеют приближаться к кроватке Евы ближе чем на несколько метров — то есть слушаются меня безукоризненно — она вообще отбросила всяческие страх и брезгливость, если таковые ещё оставались. Отныне, совершено не заботилась, где эти мелкие твари шутсрили: суетились ли под ногами, копошились ли в нашей постели или пробирались прямо промеж «булок» шаманки, настойчиво тыкаясь влажными головами и прося «впустить» внутрь       Пока в доме не было посторонних, Кайгаса не обращала на такие моменты внимания, иногда даже не снимая с тела некоторых червецов — просто надевала накидку и выходила на улицу по разным делам. Лишь когда к дому приближались гости, она — а вернее я — загоняла червецов под пол.       И не забывала собирать с них «родовую» слизь в тот самый дурацкий бидончик. Эта липкая влага оказалась не только отличной основой для снадобья, но и оказалась неплохим средством для ухода за кожей — Ева была почти постоянно натёрта этим «маслом», чтобы предотвратить опрелости и всякие детские экземы.       И если «отвал башки» у Кайгасы был элементарно объясним — она заставила себя принять всё как есть, что бы не терзаться сомнениями — то Ева удивляла несказанно. Именно из-за нее наши с шаманкой игрища так затянулись. Малышка на аппетит не жаловалась и титю сосала очень охотно, вместе с тем набирая вес и подрастая с какой-то неправдоподобной скоростью! Спустя месяц после рождения она выглядела, как на три, и была куда более активной и развитой, как для ребенка, которому всего четыре недели от роду. А на втором месяце девчушка походила на полугодовалого малыша, и активно пыталась ползать!       Я недолго терялся в догадках — чего мозги греть попусту? — и сделал единственно правильный вывод. Всё дело было именно в грудном молоке. Тело-то у меня не совсем уж обычное, плюс, трансформация под мощными зельями — вот и действуют на малышку «отголоски» божественной силы. И если в этом не таилось ошибки, то удивительный факт открывал просто сумасшедшие перспективы!       Сколько раз у меня был секс с шаманкой и сколько раз я наполнял её семенем? Сколько раз наслаждался упругостью попки милой большеглазой Пенбинки? Сколько Авдотья из меня выпила? То-то они расцветали и пахли, лучились энергией и становились как будто бы привлекательней!       Подобные выводы — о необычных свойствах моего молока — сделала и шаманка. Потому как не просто следила за гигиеной двоих, но и принялась натирать меня какими-то ароматическими маслами, ловя кайф даже от такого невинного дела. Безжалостно мяла пухлые груди, тщательно массируя «сливочные холмы» и подстёгивая силу лактации.       А затем даже выкроила время и сварила ещё две порции доработанного «молочного зелья»! Мягко, но настойчиво его в меня влила.       Я не сопротивлялся — знал, что уже не сработает — поэтому послушно проглотил снадобье, легко переживая не достойную даже упоминания вспышку боли в чреслах. В главных же ожиданиях не ошибся: сиськи выросли всего размера на два. Пятый у меня или седьмой — какая теперь-то разница? Да и рост этот всего-то из-за подскочившей продуктивности. В общем, даже нельзя было сравнить с прошлым взрывным увеличением — нынешнее-то растянулось на целые сутки и прошло почти безболезненно. К тому же теперь мои дойки вполне подходили к комплекции футанари — рослой орчанке и груди нужны соответствующие, чтобы не терять в привлекательности.       Одни плюсы, короче.       Не опечалило даже то, все эти часы я натурально истекал молоком, как сумасшедший родник. Туго переполненные, низко висящие, сладко-болезненные титьки восхитительно раздулись от сливок и били струйками влаги, даже когда их никто не трогал.       Я хотел ещё, уже откровенно мечтая про громадное вымя. Не мог попросить — мы вроде как договорились — но очень хотел, чтобы груди ещё подросли. Только выпив «зелье Кормилицы» и впервые покормив титей Еву, ужасался их громадным размерам. А теперь недовольно нос морщил, представляя, как нелепо я выгляжу — такие сочные титьки и всего до пупа растянулись. Да это же просто издевательство! У меня огромные яйца, толстая жопа — уже, наверное, жирней, чем у Кайгасы — и я хочу большие, красивые груди, вечно полные молока!       Конечно же, мне было понятно, что даже если теперь выпью пусть даже ведро «зелья Кормлиицы», то ничего не случится. Но почему мои «девочки» не могут ещё хоть капельку вырасти? Самую малость: пусть растянутся и провиснут до лобка — и я больше ни о чем не попрошу!.. Что для этого нужно? Чаще груди доит? Больше и сытней кушать?..       Жаль, что мысли только мыслями и оставались… * * *       На следующий день я узнал, что титьками всё не ограничилось. Улучшенная рецептура зелья всё-таки тряханула тело, приятно ускоряя унизительно слабую лактацию, но отнимая в другом месте. Мой член стал ещё меньше, ужавшись до совсем уж нелепых размеров и окончательно спрятавшись в тугих складках жирка на лобке.       Кстати, да — почти месяц без движения не мог не аукнуться и я очень здорово поднабрал. Недостаточно, как мне кажется — мог бы выглядеть намного красивее, если бы не ленился и кушал побольше. Но наследие божественной сущности и так постаралось на славу. Защищало от атрофии мышц, но — хвала мамуле Марике! — ни коим образом не препятствовало набору веса.       Чуять, как тело наливалость тугими складками «женского» жира было одно удовольствие! Я знал, что не превращусь в рыхлую тушу и страстно желал ещё хотя бы пару кило. Подумал, что пить зелья Кормилицы и не понадобится — если поработаю хорошенько, то смогу похвастаться действительно привлекательным телом дородной матроны.       В самом-то деле — пусть про Седьмую Принцессу бредятина откровенная, но кто я такой, чтобы сестрицу позорить? Я её брат, а значит любой, кто на меня глянет, должен сразу увидеть красоту стати пышечки Кензиласи!       Иногда, конечно, закрадывались мысли, что стараюсь напрасно, но Кайгаса день ото дня то и дело ослабляла ремни, что бы снизить натяжение. А это значит, что я поправлялся.       Весь мой мышечный рельеф наконец-то — окончательно и благополучно — спрятался глубоко под слоем упругого жира. В его же складках на лобке укрылся и крошечный пенис.       И это, кстати, было даже забавно. Теперь если появлялась эрекция, он всё равно не показывался из складок — у меня, ниже пупка но выше яиц, словно появилась «вагина», из которой в моменты оргазма брызгало спермой. Смешно, но очень похоже на странного вида влагалище — Кайгаса даже пальцы туда запускала, пытаясь достать за упругими складками головку набухшего члена.       Я даже немного огорчился этому факту — всё равно уже толку от этого «малыша» никакого, но он до сих пор чересчур большой. Конечно, немного обидно, что обладая громадными жирными яйцами, я мог лишь бессмысленно истекать семенем, но чего не сделаешь ради ребёнка и душевного спокойствия её мамочки? * * *       Постепенно я совсем отвык от всякой рутины. Только горящее наслаждением вымя, восхитительный член в сладко растянутой заднице, непрестанные мысленные эксперименты и предвкушения грядущих алхимических практик. Просить же оборвать затянувшуюся шалость я не собирался.       Во-первых, уж в сексуальной игре-то не проиграю. А во-вторых, мне нужно поменьше двигаться, чтобы ляжки ещё хоть чуть-чуть подросли. Пусть Кайгаса носить хоть до тех пор, пока Ева грудь сосать перестанет — всё равно не сдамся.