Утка по-пекински

Наутро Пуи чувствовал себя уставшим и разбитым. Его тело так ослабло, что он с трудом поднялся с кровати. Всё тот же полный санитар принёс ему завтрак, но на этот раз мужчина оставил его на тумбочке и быстро выбежал из бокса. Пока санитар был в палате, парень старался не дышать, чтобы снова не почувствовать запах человеческого тела. Когда медбрат удалился, Пуи осторожно подвинул к себе тарелку с кашей и понюхал её. Запах был не такой отвратительный, как у лапши. Но есть её Пуи всё равно не смог. А вот молоко, стакан которого стоял тут же, на тумбе, легко проскочило в желудок. Пуи несколько минут просидел, не шевелясь и прислушиваясь к своему организму, но приступа рвоты не последовало. На обед он снова попросил молока, чем вызвал удивление молодого санитара, который развозил еду. И его желудок опять с благодарностью принял эту пищу. После отдыха к Пуи заглянул психиатр. Он задавал вопросы о его тревожном состоянии, но парень решил никому не рассказывать о чудовище, которое привиделось ему вчера вечером в зеркале. Он понял, что чем больше будет откровенничать с врачами, тем больше времени ему придётся провести в больнице. Пуи ужасно устал от безделья и сидения в тесном боксе. Доктор Люй Ши пришёл к нему перед ужином. Он долго рассматривал его глаза и слушал сердце. – Как твоё самочувствие? – наконец спросил реаниматор. – Хорошо, – соврал Пуи. – Психиатр сказал, что моя психика в удовлетворительном состоянии, если не считать амнезии. – Да, я читал его заключение, – ответил Люй Ши, поправляя очки. – А вот санитар, который дежурил прошлой ночью, жаловался на тебя. Говорит, что вся твоя еда остаётся на тарелке, и её приходится выбрасывать. – Я сегодня выпил молока, – напрягся Пуи, – и могу пообещать вам, что съем весь ужин. – Ну, если это так, то я должен подумать о твоей выписке, – улыбнулся врач. – Тем более, что мой осмотр и твои последние анализы показывают, что ты практически здоров. Проводив доктора Люй Ши, Пуи сел на кровать и начал себя настраивать на ужин. Он прикрыл глаза и мысленно приказал своему желудку не дурить и принять еду. Но съесть курицу с рисом ему не удалось, а снова просить молоко он не решился. Ночью Пуи проснулся от страшного голода. Его тело бил озноб и сердце глухо стучало в груди. Он открыл глаза, глубоко вздохнул и почувствовал приятный запах еды, который шёл из-под двери. Этот аромат, как нежный любовник, тонкими пальцами проник в его организм и заставил желудок тихо завыть от радости. Пуи поднялся с кровати и тихонько подошёл к двери. Приоткрыв её, он огляделся. Ему было странно, что он видит обе части коридора одновременно. С его правой стороны за столом спал медбрат, положив голову на стопку карт. С другой – слышался плеск воды и тихое пение. Видимо, санитар мыл процедурную. Пуи снова принюхался. Запах шёл со стороны столовой. Небольшая комната, откуда санитары вывозили тележки с едой, находилась на другой стороне коридора. Пуи в два прыжка оказался возле её двери и бесшумно прошмыгнул внутрь. Лампы в комнате были выключены, но глаза Пуи прекрасно видели в темноте. В стене напротив входа были дверцы лифта, через который еду поднимали из кухни на этаж. Вдоль всей комнаты тянулись столы, на которых ровными стопками стояли чистые тарелки, миски и контейнер, заполненный новыми палочками. А рядом с дверью находился большой холодильник, из которого и шёл тот волшебный запах. Пуи открыл заветную дверцу и замер. Всё, что было на полках холодильника, слилось в пёстрый туман, а в его центре стоял контейнер, прикрытый тонкой прозрачной плёнкой. В нём в лужице крови лежал небольшой кусок сырого мяса. Не помня себя, Пуи разорвал ногтями тонкую плёнку и, схватив мясо, жадно впился в него зубами. Он глотал его почти не жуя, откусывая большие куски. По губам текли капельки крови, которые Пуи с урчанием слизывал языком. Это было странное блаженство, которого Пуи никогда не испытывал. Оно было близко с оргазму, и парень тихо постанывал, наслаждаясь очередным куском. Когда мясо закончилось, Пуи допил из контейнера кровь и, вылизав его начисто, поставил в холодильник. Ему было так хорошо и легко, что хотелось бегать по коридору и орать от счастья. Но вместо этого Пуи осторожно приоткрыл дверь и, выглянув, проверил местонахождение персонала. Медбрат всё так же спал за столом, а санитар перешёл с уборкой в другую комнату. Пуи быстро подскочил к своей двери и скрылся за ней, никем не замеченный. Утром его разбудили громкие голоса в коридоре. Из перебранки между санитарами он понял, что один из них искал мясо, которое накануне купил в магазине и положил в общий холодильник. В исчезновении продукта он обвинял второго санитара, а тот орал, что не ест мяса, являясь вегетарианцем. Услышав этот разговор, Пуи вздрогнул и вскочил с кровати. Он с ужасом вспомнил, как вчера наслаждался куском сырого мяса, запивая его кровью. Пуи свесил ноги с кровати и весь сжался в ожидании приступа тошноты. Но его не последовало. Более того, он чувствовал прилив сил и бодрость во всём теле. – … и перестаньте кричать! Вы нарушаете покой больных, – послышался в коридоре голос доктора Люй Ши. Дверь бокса распахнулась и на пороге Пуи увидел своего лечащего врача. Он вежливо кивнул Пуи и с улыбкой сказал: – Прекрасно выглядишь. Даже румянец на щеках появился. Ну что ж… Думаю, сегодня ты можешь пойти домой. Сейчас я попрошу санитара спуститься за твоими вещами. Там был телефон, так что ты сможешь сообщить родным или друзьям, чтобы они тебя забрали. Люй Ши развернулся и направился к двери, но Пуи остановил его. – Доктор Люй, – быстро заговорил он, – а инспектор Ли Лоу Вей больше не приходил? Возможно, у него появились какие-то новости о моём деле. Или новые вопросы, – краснея, спросил Пуи. – Нет, не приходил, – обернулся врач, – но он звонил мне вчера и интересовался твоим здоровьем. Лоу Вей и правда звонил врачу. На самом деле он давно пробил телефон Пуи, но решил, что звонок без особой причины был бы неуместным. К тому же в реанимации больным запрещалось держать сотовые телефоны. Поэтому он связался с Люй Ши, чтобы узнать о здоровье воскресшего парня. Придя утром на работу, он первым делом созвонился с архивом, и уже через час на его столе лежала внушительная гора из папок с делами. Половину дня Лоу Вей потратил на их сортировку. Часть дел он сразу отложил за ненадобностью. В них животные просто фигурировали как безмолвные свидетели преступлений. Несколько дел он внимательно прочитал, но они даже близко не были похожи на текущее. В одном речь шла о диких собаках, которые преследовали случайных прохожих. Ещё одно было о нападении домашнего питомца, огромного питона, на своего же хозяина. Ещё над одним делом Лоу Вей даже посмеялся. В нём говорилось, что полицию вызвал сам грабитель. Пробравшись в дом, он стал заложником каракала, который не выпускал его на улицу, охраняя хозяйское добро. И наконец, его поиски увенчались успехом. Он нашел пару дел, которые напоминали историю с трупом бездомного в метро. Их находили в разных местах: в кустах парка, в тёмных закоулках у мусорных баков, под железнодорожным мостом. Все дела были закрыты за отсутствием состава преступления, так как в крови жертв было найдено большое количество алкоголя и прочей дряни. Но всех их объединяло одно: синяк на шее. Одно дело особенно заинтересовало Лоу Вея. В нём присутствовал некий свидетель, который рассказал полицейским о том, что видел возле потерпевшего какое-то животное. В документах были все его данные и даже ксерокопия паспорта. Сделав скан страницы, Лоу Вей запланировал разыскать и допросить этого свидетеля. Но прежде он решил съездить в гостиницу, переговорить с персоналом и попытаться выяснить личность сбежавшего из номера «Джеки Чана» – некого Ван Лу.