Утка по-пекински

Впервые в своей жизни, Лоу Вей никак не мог сконцентрироваться на работе. Его мысли постоянно возвращались к Пуи и он открывал фотографию, которую сделал на свой телефон, когда парень шёл по дорожке в сторону здания университета. Лоу Вей тогда окликнул его и Пуи, обернувшись, улыбнулся и махнул рукой. Именно в этот момент мужчина и щёлкнул затвором камеры на телефоне. Он сделал этот снимок, чтобы поставить на вызов, но посчитал его не очень удачным. Во-первых, снято было с большого расстояния, и лица Пуи почти не было видно. Во-вторых, яркий солнечный свет исказил черты его лица, и на нём отпечатался блик. Только после обеда Лоу Вей всё же взял себя в руки и отложил телефон в сторону. «Что мы имеем на данный момент? Есть свидетель убийства Вень Яна, но его показания бесполезны. Они больше похожи на бред сумасшедшего, – Лоу Вей нахмурился и взял в руки карандаш. Кроме ходьбы ему очень помогало думать рисование. Он бездумно водил карандашом по бумаге, звук шуршания грифеля успокаивал его и направлял мысли в нужном направлении. – Допустим, этот сумасшедший действительно увидел, как герой-любовник Лу привёл в парк Запретного города Вень Яна. Это было обычное свидание, и они удалились в закрытую часть парка, чтобы развлечься. Тут на них напало животное, которое безумный или пьяный Ву Джоу принял за чудовище. Хм… – Лоу Вей взял ластик и стёр линию, нарисованную на листке бумаги. – Не слишком ли много совпадений? Тот же Лу встретился с Пуи, и в отеле снова нападение животного. Ещё у меня есть чистосердечное признание Ву Джоу в убийстве Ван Лу. Если мы найдём жену этого Лу, и она скажет, что её муж пропал, доказать, что пепел принадлежит ему, невозможно. И даже если мы сможем это сделать, то как объяснить внезапное возгорание? И что удивительно, бред Ву Джоу о цзян-ши во все эти дела прекрасно вписывается!» Лоу Вей отложил в сторону карандаш и взглянул на лист бумаги, на котором только что рисовал. С него на Лоу Вея смотрело улыбающееся лицо Пуи. «Похоже, ты совсем двинулся на этом мальчике!» – сказал сам себе Лоу Вей, улыбаясь рисунку в ответ. Мужчина открыл ящик стола и убрал в него портрет. На дне ящика он снова увидел старую потёртую папку, которую до сих пор так и не решился открыть. Взяв её в руки, Лоу Вей на минуту задумался. «Возможно, Пуи прав и мне действительно нужно разобраться со смертью родителей и вспомнить всё?» Он положил папку на стол и решительно открыл её. Первые страницы были заняты отчётами патрульных об обнаружении трупов мужчины и женщины в квартире на окраине Пекина. Язык отчётов был сухим и никак не задел чувства Лоу Вея. Он спокойно прочитал допросы соседей, которые вызвали полицию, и случайных прохожих, слышавших крики из окна дома. Одна страница была посвящена самому Лоу Вею. Он не помнил, что был в полиции и как с ним беседовали. На все вопросы следователя маленький Лоу Вей лишь тряс головой и невнятно мычал. Дочитав бумаги до самого конца, он перевернул лист и замер. На фотографии, которая была вшита в дело, он увидел спальню родителей. Там было всё, как он помнил. Небольшой комод у двери, в котором мама хранила бельё. Высокий двустворчатый шкаф. Лоу Вей помнил, как отец, одетый в строгий серый костюм, стоял у его открытых дверей и проводил по густым чёрным волосам расчёской, глядя в большое зеркало. Трюмо с маленьким пуфиком. За ним часто сидела мама и, дуя на мягкую пуховку, наносила на лицо пудру. В углу стояла разноцветная ширма. Маленький Лоу Вей часто прятался за ней, играя с мамой в прятки. А в центре комнаты – большая кровать. Когда ему было страшно, он часто прибегал к родителям и ложился между ними, с головой накрываясь мягким одеялом. – Ты испугался грозы? – вспомнил он тихий голос матери и почувствовал на своих волосах её тёплую руку. – Мужчина ничего не должен бояться, сын, – сказал строгий голос отца, и Лоу Вей нахмурился. На фотографии посередине кровати было большое тёмное пятно, от которого в стороны разлетелись мелкие брызги. Лоу Вей передёрнул плечами. Он знал, что это за пятно и как оно там оказалось. Его сердце сжалось от боли, когда он представил, как какое-то животное рвёт маленькое худенькое тело матери, а отец, весь в крови и ранах, пытается её защитить. На следующей фотографии был вид из окна, откуда, по словам свидетелей, выскочил убийца. Весь дом по кругу был оклеен лентой, за которой стояли зеваки. Лоу Вей посмотрел на знакомый пейзаж. Точно такой же вид был и из окна его спальни. Ему показалось, что несколько лиц из толпы были ему знакомы. Он взял лупу и начал их разглядывать, как вдруг наткнулся на странность. В самом дальнем ряду зевак он заметил необычного человека. Тот явно пытался спрятаться за спинами людей, но его лицо всё же попало в объектив камеры. Оно было мертвенно-бледным, а глаза незнакомца горели, как у собак или кошек в темноте. Но больше всего Лоу Вея поразила его улыбка. Она больше походила на оскал, а изо рта мужчины торчали длинные острые зубы. – Похоже, я схожу с ума… – вздохнул Лоу Вей, откладывая в сторону лупу. Пересилив себя, он открыл на ноутбуке файлы, которые ему в самом начале расследования прислал Кен Чжи и, превозмогая боль в душе, стал рассматривать рваные раны на телах родителей. Пуи смотрел на встревоженные лица своих новых знакомых и пытался понять, что же происходит. – Теория очень интересная, – кивнул Юнг Су, – но если ты человек, почему меняешься и испытываешь голод? Тебе нужна и плоть, и ци. – Позволь мне предположить, что «хунь» и «по» в нём сохранились не полностью, – сказал Вэй Кун. – «Хунь» должно быть три, а «по» семь. У тебя их явно меньше. Этим объясняется голод. Мясом и ци ты восполняешь их недостаток. Но частично ты всё же человек. Ты как-то говорил, что учишься в университете и работаешь. Ты выходил на открытое солнце? – Да, – кивнул Пуи. – Это потрясающе! – воскликнул Юнг Су. – Он частично ву-сырен, частично ву-шенг и ещё человек! Как такое могло случиться? – Мы подозреваем, что таким его сделал инспектор полиции Ли Лоу Вей, – ответил Вэй Кун. – Помнишь ву-шенга, который охотится на людей? Первыми жертвами были как раз его родители. – Вы ещё не поймали этого убийцу? – нахмурился Юнг Су. – Уже двадцать лет пытаемся его вычислить, – покачал головой Вэй Кун, – но он очень умён и осторожен. – Лоу Вей тут ни при чём! – влез в разговор Пуи. – Я говорил с ним, и он рассказал мне, что не помнит о той ночи и не хочет вспоминать. – Наивно полагать, что ему такое под силу, –нахмурился Юнг Су. – Тут действовал не человек. Пуи кто-то заразил. Человеку такое не по силам. – Хочешь сказать, что это заражение? – удивился Вэй Кун. – Могу я узнать, ди-ди, – обратился к Пуи Юнг Су, – а что было до того, как ты попал в морг? – Я был на свидании, – покраснел Пуи, – но это не значит, что я помню, что именно там произошло. – Расскажи, что сохранила твоя память, – кивнул ему Юнг Су. – Меня пригласил на свидание Ван Лу, – начал Пуи, беспокойно теребя край футболки. – Потом мы пошли в гостиницу и там… Там было какое-то животное. Я помню горящие в темноте глаза. – А что делал Ван Лу? – спросил Вэй Кун. – Я понимаю, что это очень личное, – он похлопал Пуи по плечу, – но нам нужно это знать. – Он целовал меня в шею. И это было не очень приятно. У меня закружилась голова и больше я ничего не помню, – быстро выпалил Пуи. – Позволь ещё спросить – когда ты воскрес, были ли у тебя на теле какие-то отметины? – насторожился Юнг Су. – Синяк на шее, а на плече укус, – ответил Пуи. Мужчины переглянулись, и Юнг Су с волнением пошептал. – Они охотились вдвоём…