Утка по-пекински

Следующий день заставил Лоу Вея с головой погрузиться в работу. Он снова и снова листал старые дела, пересматривал видео с камер наблюдения, прослушивал записи допроса свидетелей в надежде найти то, что он мог упустить в первый раз. К вечеру он включил разговор с журналистом, который записал во время встречи и снова погрузился в мир его безумных фантазий. Внезапно громко зазвонил телефон. – Лоу Вей, – услышал он голос «бога смерти» Кен Чжи, – давно тебя не слышал. Я тут собираюсь на смену и располагаю парой свободных часов. Не хочешь поужинать со мной и немного поболтать? Лоу Вей отложил в сторону бумаги и на секунду задумался. – Если так… – сказал он в трубку, – давай встретимся! У меня к тебе тоже есть дело. Уже через полчаса они сидели в небольшом уютном кафе и ели сладкий суп. Покончив с ужином и заказав себе чая, мужчины перешли к разговору о деле. – Я видел воскрешение Ванг Пуи и участвовал во вскрытии трупа из парка, – начал разговор Кен Чжи. – Мне кажется, я заслужил услышать от тебя продолжение этих историй. Не расскажешь, что тебе ещё удалось узнать? Лоу Вей сообщил врачу всё, что ему удалось собрать по этим делам, и в довершение в подробностях пересказал разговор с безумным журналистом. – И что ты про всё это думаешь? – нахмурился Лоу Вей. – Ты хочешь меня спросить, верю ли я во все эти сказки про цзян-ши? – совершенно серьёзно спросил Кен Чжи. – За свою практику в морге я видел разное. Мне приходилось вскрывать трупы, пролежавшие в воде несколько дней, жертв пожаров, людей, умерших от страшных болезней и насильственно убитых. Но я впервые сталкиваюсь с воскрешением и вижу труп, из которого высосали кровь. – Высосали? – удивился Лоу Вей. – Мне ничего не известно про это. – Я не хотел это говорить, чтобы ты не подумал, будто разум покинул меня окончательно, – улыбнулся Кен Чжи. – Но раз ты так серьёзно отнёсся к бреду пьяного безумца, думаю, что теперь я могу поделиться с тобой своей теорией, – врач отодвинул в сторону пустую чашку и, нагнувшись над столом, тихо сказал: – Кровь из раны трупа была высосана. Об этом говорит характерный цвет кожи вокруг этой раны. Укус был сделан как раз в том месте, где проходит самая большая жизненная артерия, а кожа вокруг раны была светлой, как если бы к ней поднесли сильный пылесос и он отсосал всю кровь из неё. – Этому есть рациональное объяснение? – спросил Лоу Вей с надеждой в голосе. – У меня нет, – покачал головой патологоанатом, – а что думаешь ты? – Знаешь… – вздохнул Лоу Вей, – последнее время у меня такое странное чувство, что отгадка всех этих таинственных случаев кроется в моём прошлом. А вернее, в моей памяти. Но у меня нет доступа к этим воспоминаниям. – Если тебе это так важно, я могу прямо сейчас отвести тебя к нашему специалисту, – предложил Кен Чжи. – Но только в том случае, если ты готов всё вспомнить. – Думаю, что я готов, – ответил Лоу Вей. – Тем более если это поможет найти убийцу и… – он прикусил губу и замолчал. – Похоже, ты волнуешься за этого мальчишку, – догадался врач. – Будь я на месте убийцы, то постарался бы избавиться от свидетеля. Пока он ничего не вспомнил, он не опасен. Но стоит памяти вернуться… – Пойдём к твоему специалисту! – решительно сказал Лоу Вей. – Мне нужно приложить усилия и всё вспомнить! Психологом оказалась очень милая дама с таким количеством косметики на лице, что определить возраст врача оказалось затруднительно. На её стройной кукольной фигурке был надет строгий чёрный костюм, а на шее, поверх белоснежного кружевного воротничка, красовался узел из тонкого воздушного шарфика. – Как давно вы принимаете лекарства от бессонницы? – начала разговор госпожа Хон Лунь. – Почти два года, – ответил Лоу Вей. Перед приходом Кен Чжи сказал ему, что этой женщине не стоит врать, ибо она прекрасный специалист и очень проницательный человек. – Увеличивали дозу? – спросила она, надевая на свой маленький носик элегантные очки. – В два раза, – кивнул Лоу Вей, стараясь принять удобную позу в большом мягком кресле. Но от волнения он никак не мог пристроить руки, поэтому по-школьному положил их на колени. – Прошу вас, Лоу Вей, расслабьтесь, – улыбнулась Хон Лунь. – Я здесь не для того, чтобы осуждать вас, а для того, чтобы помочь. Как давно вас мучают кошмары? – С детства, – ответил Лоу Вей, расслабленно кладя руки на широкие подлокотники кресла, – с тех пор, как погибли родители. И именно эту ночь мне и нужно вспомнить. – Вы уверены? – посмотрела на него женщина из-под очков. – Уверен, – ответил Лоу Вей. – Мне необходимо всё вспомнить, чтобы расследовать дело, которое я сейчас веду. – Причина только в этом? – улыбнулась Хон Лунь. – Нет, – покачал головой Лоу Вей, – эти потерянные воспоминания не дают мне успокоиться. Я устал от их груза. И ещё…в моей жизни есть человек, который мне очень дорог, и он в опасности. Эти воспоминания могут его спасти. – Любовь… – вздохнула врач, – именно она побуждает нас принимать самые трудные решения в жизни. Что ж… я думаю, что смогу вам помочь. Но пообещайте мне, Лоу Вей, что потом обязательно сходите к наркологу и вылечитесь от зависимости к препарату. – Обещаю… – уверенно кивнул Лоу Вей. Слушая тихий голос Хон Лунь и глядя на маятник в её руке, Лоу Вей медленно проваливался в сон. Сначала было темно, словно он оказался в глубоком колодце, но вскоре темнота начала рассеиваться, и Лоу Вей оказался на большой площади в окружении толпы людей. Он снова был ребёнком и его маленькие ладошки сжимали чьи-то тёплые и заботливые руки. Подняв голову, Лоу Вей увидел улыбающиеся лица матери и отца. – Ты хочешь прокатиться на повозке с пони, эйгуо? – спросила мама, нагнувшись к нему. Она всегда называла Лоу Вея эйгуо. «Страна любви»… Именно оттуда в этот мир пришёл маленький Лоу Вей, считала она, и это всегда вызывало улыбку на лице отца. – Настоящий мужчина ездит только верхом! – ответил ей отец, сажая сына на пони с пушистой чёлкой и яркой почти игрушечной сбруей. – Дальше… – словно сквозь воду послышался голос Хон Лунь, и картинка пропала. Лоу Вея снова поглотила темнота, а спустя секунду её осветил слабый свет ночника. Это была его детская спальня. Невысокая кровать, обложенная мягкими подушками, плюшевый медведь, купленный отцом на ярмарке, обои со смешными мультяшками. Лоу Вей всё это помнил, и ту песню, что тихо пела ему мама, он тоже никогда не забывал. – Посмотри, как лодка месяца тихо качается в небе, В свете бисерин звёзд утопая. Травы песню поют колыбельную, Под аккорды, что ветер на трубах играет. Звери в норах укутали морды В тёплый шарф из пушистых хвостов. Птицы замерли на своих ветках, В ожидании сказочных снов. Лишь тебе не спится, бродяга! Ты бредёшь по просторам земным. За спиною твоей пустой короб, Впереди у тебя целый мир.