Исправить всё

У Саши зазвонил будильник. В не выспавшейся голове он трезвонил как-то слишком громко и противнее, чем обычно. Глаза открывать не хотелось. Они опухли и сильно болели. Как будто кто-то засыпал в них песка с солью, и заставлял их не открывать. Еще час и поезд остановится, придется выходить и улыбаться. А до этого времени привести себя в вид если не отдохнувшего, то хотя бы спавшего пару часов человека, а не ходячего мертвеца, которому пчелы искусали лицо. Саша нехотя разлепила один глаз и быстро закрыла. Свет из окна слишком больно прорезал зрачок, в котором и так был песок. Вторая попытка прошла более удачно, и Саша с ужасом поняла, что она не циклоп и второй глаз открывать тоже придется. Спустя несколько минут она уже оглядывалась в поисках чемодана. Даша в купе так и не пришла, что было на руку. Саша нашла зеркало и скептически себя оглядела. Под глазами синяки, губы искусаны, на лице красные пятна, глаза не открываются до конца. Пару манипуляций консилером, тональником, пудрой и светлыми тенями — и от синяков остались только синяки поменьше. М-да. Но в целом, она уже стала похожа на себя, значит нормально. Пережить можно. — О, Сашка. — в купе вошла Даша, выглядевшая как всегда прекрасно. — О, Дашка, — передразнила она. — Да ладно тебе. Не скучала тут? Пф. Скучала? Нет, плакать было весело. — Нет, спала. Саша сложила косметику обратно в косметичку и начала переодеваться из спального в уличное. — Не похоже что-то, — хихикнула Даша и получила взгляд «уберите кашу». Усачева поняла намек и стушевалась. Саша, тем временем, быстро натягивала штаны. Даша, которая ничего и не доставала, уткнулась в телефон и ждала остановки поезда. Трусова последовала ее примеру. Как там Аня сказала? Реклама Максима какого? Воробьева? Скворцова? Птичкина какого-то. Если у него была своя группа, можно было найти о нем информацию и послушать его песни. Оценить, так сказать. В глубине души Саша заранее решила, что это самые худшие песни в ее жизни. Но она доказывала себе, что будет судить объективно. Поезд затормозил, и Саша поставила себе галочку, чтобы не забыть посмотреть кто такой этот Птичкин, подхватила чемоданы и, следом за Дашей, направилась на выход. — Так, вон там наш автобус, — Этери Георгиевна указала вдаль, когда собрала всех своих рядом. — Сейчас доезжаем до отеля и все подходим ко мне, я распределю вас по номерам. Фигуристы согласно кивнули и поплелись в автобус. Саша села у окна. Ничем не примечательный город. Нет никаких сногсшибательных достопримечательностей, интересных домов или красивых улиц. Разве что каток тут всегда красивый. Но никакого восторга от Саранска у нее никогда на было. В общем, скучно. Удивительно, как тут все рядом. Вот они только отъехали, а вот уже и их отель. И каток в 15 минут езды. Никаких пробок и торопящихся людей, как в Москве. Здесь живут спокойно и размерено. — Саш, у тебя все хорошо? — Дудаков появился из воздуха. — В каком плане? — Ты спала? — этот мужчина все всегда замечал. Как? — Плохо. — отмахнулась Саша. — Поспи сейчас. — А тренировка? — Каток еще не готов. Только вечерняя будет. Да твою ж мать. — Хорошо. — Все сюда! — Тутберидзе собирала всех снова. — Поселимся как ехали. Встали кто с кем был. Даша подошла к Саше, Майя к Камиле. Женя с Вовой разошлись. — Это вам, 137 ваш, — Этери дала ключ-карту Саше, — 138, — Она протянула карту Ками, — Женя и Вова, — Протянула две, — живете раздельно. У вас одноместные. — Пойдем, соседка. Саша покачнулась от того, что Усачева пихнула ее в бок. Номер был таким же, как и весь город: пресным и не интересным. Две кровати по разные стороны, белые стены, два небольших шкафа, в центре — столик, около кроватей — тумбочки. Обыкновенный сан узел с душевой и окна, выходящие на улицы Саранска. — Чур я у окна, — Даша бегом побежала к дальней стене и кинула на кровать чемодан. Саша, не будучи привередлива к таким мелочам, как место расположения кровати, кивнула и принялась разбирать сумки. Все вещи аккуратно повешены, баночки разложены, обувь поставлена и чемодан закинут на шкаф. Привычные действия, когда ты всю жизнь ездишь на соревнования. Усачевой кто-то позвонил и она торопливо убежала. В целом, не сложно догадаться, куда именно. Интересно, где живет Алена? А с кем ее поселили? А думает ли она так же о Саше? Хотя зачем ей об этом думать, если у нее есть парень. Странно… У Алены есть парень. Не укладывается в голове. Телефон завибрировал, оповещая о новом сообщении. Этери Георгиевна создала новую группу. Этери Георгиевна Утренней тренировки не будет: каток не готов. 9:03 Саша еще раз загрустила от этой новости, хотя после слов Дудакова новостью это не стало. Раз тренировки нет, то самое время найти того самого Птичкина. Только вот как его фамилия? Саша вбила в поисковую строку «Максим Воробьев». Ну а что? Не обязана же она запоминать все фамилии. Спасибо, хоть имя в память въелось. Первая же ссылка начала о рассказывать о каком-то Максим Воробьеве: Как брат губернатора Подмосковья заработал состояние… Занятно. Только это точно не он. Следующая ссылка заботливо преподнесла биографию: Биография: Максим Воробьев (9 августа 1976) — инвестор. Не наш случай. Тому точно не 46 лет. Хотя… Нет, точно не 46. Саша пробежалась глазами по следующей статье: Максим Воробьев родился в Сибири, в городе Красноярск. Получил престижное образование в РФ и за рубежом. В 1998 году окончил Московский государственный университет международных отношений по… Все не то. Значит не Воробьев. Скворцов? Что известно о новом директоре экономики? Максим Скворцов несколько лет назад стал победителем всероссийского конкурса управленцев «Лидеры России». Снова чушь какая-то. Все ссылки на одного человека. Может запрос не верный? Саша добавила в поисковой строке «рок-группа». И все бы ничего: Вылез и Максим Скворцов, и дата рождения у него в 1994 году — приемлемо, вот только он был из Якутска. А Саше надо из Москвы. Какой там еще может быть? Соколов? Саша вбила в поиск «Максим Соколов». Макси́м Ю́рьевич Соколо́в — российский журналист, обозреватель ВГТРК и журнала «Эксперт». Многолетний обозреватель еженедельника «Коммерсантъ» и газеты «Известия». Очень интересно, но снова все не то. Ему еще и 62. Вообще прекрасно. Саша чуть не треснула себя по лбу, когда поняла, что не дописала в поиске про группу. Максим Соколов, Москва, рок-группа… Вроде он. 23 года. Саша открыла Викимедию. Соколов, Максим Алексеевич — гитарист, солист и основатель группы «Черное золото». Родился 15 февраля 1999 года (23 года) в городе Москва. В 2014 году вступил в рок-группу, которая распалась спустя год. В 2016 основал собственную, которую назвал «Черное олово». В 2017 группа начала набирать популярность среди молодежи. Максим Соколов закончил Московский авиационный институт (национальный исследовательский университет) (МАИ) по программе Интегрированные интеллектуальные робототехнические комплексы и работает кибернетиком в авиационной компании в Москве. Родители Максима Соколова — Алексей и… Саша закрыла. Дальше ее не особо интересовало. Достаточно названия группы и факте о его работе. Значит типа умный. Саша нашла его Инстаграм, что особых трудов не составило, и на последней фотографии он был с Аленой. Они в парке, на колесе обозрения, и крайне простая и говорящая подпись — красное сердечко. Он был привлекательный. Глаза темно-карие, ослепительная улыбка и белые зубы. Слишком белые, по мнению Саши. Даже нездорово-белые. А Алена счастливая смотрит в камеру. Идиллия прямо. Счастливая семейная пара. Саша поморщилась. Следующий шаг был прослушать его песни. Саша ткнула на первую попавшуюся.

Плохие манеры, подъезды и скверы

Знают мои сучьи манеры

Менты и бармены, наркокурьеры

Знают мои сучьи манеры

Это слишком. Слишком громко, слишком дергано, слишком рвано, слишком много мата, слишком, слишком… Противно. Захотелось промыть уши. И голос у него такой же противный. И весь он стал Саше противен. Она, конечно, понимала, что будет трудно смотреть на него как на обычного человека, но на практике это было куда сложнее. В нем она видела только парня Алёны, и от этого восприятие сильно страдало. Саша положила телефон на тумбочку и закрыла лицо руками. Захотелось быстрее забыть, что существует некто по имени Максим Соколов, и с этим некто Алена встречается, гуляет, целует… Захотелось выбросить мысли. А мысли она выбрасывала только на тренировках. А тренировку им не дали. Хотя вообще-то, что ей мешает устроить ее прямо в номере? Ничего. Саша достала наушники, которые стали постоянным спутником жизни, и включила Maneskin — Coraline на повтор. Небольшая разминка и сразу серия силовых упражнений, которая выматывала сильнее всего. За ней тут же тренировка на ноги, и все это она закончила несколькими вариациями планки. Под конец руки тряслись, ноги показались пустыми сосисками, к лицу прилил жар. То, что нужно. Два часа в абсолютной прострации, а после этого слабость и теплый душ. Саша вышла из душа, наскоро посушила волосы, кинула взгляд на время, довольно улыбнулась, поняв, что успевает все ровно во время, и побежала вниз на обед. Картофельное пюре, рыба и овощи. Рыбу Саша отодвинула, а остальное, почти не жуя, закинула в рот.

***

Саша радовалась тренировке ровно столько, сколько не давала себе отчета в том, что на ней будут и Аня с Аленой. Максимально стараясь не смотреть в их сторону, она раз за разом перекатывала дорожки, крутила прыжки и избегала только одного. — Саш, аксель где? — кричала Этери из-за бортика. А Аксель прыгать хотелось меньше всего. Тут и Аня, и Алена. И они обе лицезрят ее падение. Почему-то этого не хотелось. Да, они с ней тренировались. Да, они знают, что это за элемент для Саши. Да, они поймут. Но все равно не могла. — Саш, либо прыгаешь, либо едешь в отель. Нечего тут лед резать просто так. Вздохнув, Саша набрала скорость и, практически не пытаясь приземлить, взлетела. Взлетела и приземлила. И выехала. И не упала. Трусова остановилась, непонимающе смотря на тренера. Аня с Аленой переглянулись и спрятали счастливые улыбки. А Этери Георгиевна нахмурилась. — И что мы встали? Еще раз давай. Один раз не показатель. Саша разогналась еще раз, всем телом пытаясь выехать. И упала. — Еще! — крикнула Тутберидзе. Трусова, расстроившись, решила что это был счастливый случай, и снова зашла без энтузиазма. И снова выехала. Какого хера то? Что она делает по другому? Саша попробовала еще, не замечая остальных. Ей нужно было понять, что в ней меняется и почему она приземляет. Снова заход без стараний. Упала. Нет, Саша так и не поняла, что помогало ей и что мешало. Никто не понял. Дело случая?

***

Девочки отдыхали в своем номере, когда к ним в дверь постучали. — Откроешь? — Даша читала книгу, да и ближе к двери было Саше. — Да, сейчас, — Саша лениво встала с кровати и открыла дверь. — Привет чемпионам! — на пороге стоял Марк. — Привет, — Саша подвинулась, запуская его внутрь. — Привет, — Даша кивнула и убрала книгу. — Короче, тема такая. В честь того, что мы снова все в одном месте, сегодня у меня в номере небольшие посиделки, — весело сообщил он. — Кто будет? — Даша воодушевилась. — Андрей, Женя Семененко, Алина с Женей Медведевой, Камила, Лиза, Аня, Макар, Алена. Вы вот тоже будете, — Марк подмигнул. — Я за. Во сколько приходить? — Усачева встала, начиная собираться. — Сейчас. Я всех зову, и сразу идем. — Я не хочу, идите, — Саша легла на свою кровать и взяла телефон, бездумно пролистывая настройки. — Почему? Саш, пойдем! — Марк слегка потряс ее за ногу. — Да нет, я устала, посплю лучше. — Если что, мы в 122 номере, — кинул на последок Марк, и они вдвоем с Дашей вышли. Спать не хотелось. Да и устала Саша меньше, чем обычно. Но в душном номере сидеть не было никакого желания, поэтому в голову пришла мысль о пробежке. Там и сон появится, и усталость. Надев спортивные штаны, накинув футболку и легкую олимпийку сверху, воткнув в уши излюбленные наушники, Саша вышла из отеля. Саша достала из кармана телефон. Время 20:49. Она открыла плейлист для тренировок, который сгенерировал ей телефон, и, не вслушиваясь в слова, побежала вокруг отеля. На улице темно и холодно. Впереди Саша различила два темных силуэта. И один из них она не могла не узнать. Это была Алена. Саша подбежала ближе и застыла. Рядом с ней стоял тот самый Максим. Саша вытащила наушники. До нее долетали только обрывки фраз их диалога, но суть она уловить смогла.

***

— Я пытался и денег сунуть, и пригрозить, и подлизаться. Хуй мне, — Максим злился и чуть ли не рычал. — Макс, успокойся. Нет значит нет. — Алена мерзла. — Ален, я хотел жить если не с тобой, то в том же отеле, понимаешь? Я сюда приезжаю уже договорившись, а меня кидают! — Ты же не только ради этого приехал. — Да, работа тоже есть, я ехал чисто соревнования посмотреть. — А чего ты тогда завелся? — Я думал ты сможешь оставаться на ночь у меня в номере. — Значит не смогу. — Значит не сможешь. — Соколов глубоко вздохнул. Алена смотрела не на него. Алена смотрела вдаль на дорогу, на которой стоял человек. На которой стояла Саша и смотрела на них, даже не пытаясь скрыть свое присутствие. Сердце предательски ёкнуло и заколотилось быстрее. Захотелось отвернуться и уйти, как будто она не знает этого человека напротив и даже не собиралась с ним разговаривать. Алена крепче сжала зубы. — И где ты в итоге? — она попыталась смотреть на него, но глаза все равно бегали к человеку вдалеке. — Я снял квартиру пока. — Далеко? — От чего? — От катка. — Да, почти час. — Это ты где снял то ее? — Где получилось, там и снял. — А ближе не было? — Ну раз не снял ближе, значит не было. — А от отеля? — Я же сказал, мне не дали номер. — Максим раздраженно дернул плечом. — Нет, я про то, что далеко или нет от отеля. — Минут сорок. — И? — Что и? — Будешь приезжать? — На каток да. В отель как по времени будет получаться. — Понятно. — Ален, я правда пытался. — Макс провел рукой по волосам. — Я понимаю. — Ты не обижаешься? — На что? — Косторная пыталась улыбаться, но силуэт на дороге не давал этого сделать. — Ну что я не заселился. — Это же не ты виноват, на что мне обижаться. — Ну а вдруг. Я просто спросил. — Все нормально. — Точно? — Точно. — Иди ко мне. Максим за талию придвинул Алену ближе, и коснулся ее губ своими. Косторная ответила, позволяла себя целовать, но в груди что-то билось, противилось, говорило, что это не правильно и было бы вернее сейчас оттолкнуть. Было противно от самой себя, от своих чувств, от своих мыслей и действий. К горлу подкатил ком, а уши заложило. Алена целовала, но целовать не хотела. Алена целовала, но внутренне этому сопротивлялась. Алена целовала, но хотела плакать. Алена целовала, но смотрела на силуэт, который смотрел ей в глаза с ужасом, печалью и презрением, а потом развернулся и быстро побежал туда, откуда прибежал ранее.

***

Саша бежала сама не зная от чего. Бежала, включила наушники и как назло попала с песней.

Секунду назад было столько впервые,

Захлопнули двери в нелепом порыве…

Апрель не помог.

Секунду назад оборвали все нити.

Я больше не верю в любовь,

извините — жестокий урок.

Саша забежала в номер в слезах и уткнулась в подушку. Думать о том, что у Алены есть парень и видеть, что у Алены есть парень — разные вещи. Думать, что Алена целует кого-то, кроме нее и видеть, как Алена целует кого-то, кроме нее — разные вещи. Это было больнее в несколько раз. Это было страшнее. Это было неприятно. Жутко. Ужасно. Даже думать не хотелось — это причиняло еще больше боли.

Я падаю с неба сгоревшей кометой.

Я лбом прижимаюсь к стеклу до рассвета.

Твой смех на повторе в моём диктофоне,

И важное что-то ты просто не понял.

Зачем мне теперь красота?

Я без тебя сирота.

Перед глазами все еще стоит противная картинка, как этот мерзкий тип притягивает к себе ее Алену, как Алена подходит, как он ее целует, а она позволяет. Как она отвечает и смотрит на Сашу. Она целовала его и смотрела на нее. Будто говоря, мол вот, смотри, ты мне больше не нужна, я целуюсь с ним и встречаюсь с ним. Я теперь люблю его. А любит ли? Саша заплакала сильнее. Даже в мыслях озвучивать, что Алена кого-то любит, было больно. Как будто кто-то залез ей ножом в сердце и не просто разрезал, а еще и поковырялся там, вытащив все живое.

И запах сандала,

и запах скандала.

Пустое шоссе,

пять минут до вокзала.

Мы страны делили все поровну вместе,

Но в них без тебя мне не интересно.

Зачем мне теперь красота?

Я без тебя сирота.

Плачь переходил в истерику, а в голове всплывали фразы из их разговора. — Будешь приезжать? Алена его ждала. Она хотела с ним жить все это время. Спать и целовать по утрам. Какого черта она вообще не у Марка? Он ведь сказал, что она будет там. Зачем вышла к этому Максиму? Она и сегодня его ждала? А зачем он приехал сюда? Господи, зачем он ее встретил. Саша плакала, всхлипывала и закусывала губы. Сердце бешено стучало, пытаясь выпрыгнуть через горло, и Саша была бы не против его взять в руки и кинуть на пол, растоптать и выбросить. Оно доставляет слишком много проблем. Оно слишком сильно болит. Оно словно издевается сильнее с каждым днем. Подкидывает новые мысли и сжимается в точку, жжется внутри, а потом раздувается в огромный шар и убивает все рядом. И так бесконечно по кругу. Дверь в номер открылась. Вошла Даша. Саша быстро сделала вид, что пришла с пробежки и, не раздеваясь, рухнула на кровать и от усталости уснула сразу. Усачавой либо было плевать, либо она правда поверила, но она, ни слова не сказав, ушла в душ. «А может там была и не Алена? А может, мне показалось?» Саша еще раз всхлипнула, зажмурила глаза и постаралась успокоиться и заглушить мысли.