Час нужды
22 апреля 2022 г., 23:13
На кухне Норы было тесно. Миссис Уизли подавала завтрак. Огромная куча сосисок и бекона, кусочки тостов и дюжина яиц. Гермиона, прибывшая последней, вышла из каминной сети, заставив людей поднять глаза. Кинсгли тут же встал со стула и обошел стол. Гермиона видела, как смотрел на неё Рон потемневшими глазами.
— Как ты думаешь, ты сможешь узнать человека, напавшего на Нарциссу? — спросил Кингсли и вручил Гермионе небольшую пачку плакатов о розыске. Злые лица пресловутых Пожирателей Смерти смотрели на неё. Одну за другой она убирала фотографии, пока не достигла последней.
— Это он! — крикнула она. Уолден Макнейр с фотографии показывал свою тюремный номер Азкабана. Он выглядел злым, искривленным. — Говорю вам, это он! Такие же причудливые усики и такое же телосложение. Я смотрела этому парню в глаза. Уолден Макнейр хочет вернуть Волдеморта!
Над домом загрохотал гром, и неожиданный звук взрыва заставил людей повернуться к окну. Все обменялись нервными взглядами. За громом последовала яркая вспышка молнии, и Джинни неожиданно взвизгнула. Жёлтая вспышка осветила лица, Гермиона мельком взглянула на Андромеду. Сходство было поразительным. Снег был стерт дождем, барабанившим по стеклу и крыше. Густой серый туман давил на окна, поглощая мир.
— Как и в прошлый раз, — пробормотал Гарри. — Приближается буря.
— Расскажи всё, что можешь о Нарциссе Малфой, — настаивал Кингсли. — Она что-нибудь сказала? Что она сделала, чтобы Макнейр напал на неё?
— Она ничего не сделала. Кажется, она верит, что когда Беллатрикс вернется, она будет другой, — ответила Гермиона, и Рон саркастически фыркнул. — я не уверена, что она захочет поддержать Орден. Я думаю, она сомневается. Я не видела Люциуса и Драко. Нарцисса сказала, что Драко нет дома.
— Это потому, что я здесь, — раздался неожиданный голос. В дверях кухни появился Драко Малфой, мокрый от дождя и одетый в скромную чёрную мантию. Гермиона заметила, как он мало похож на свою мать. Его глаза, нос, острый подбородок и сильная челюсть. Это все Люциус. Драко шагнул на кухню, принося с собой лужу воды. Застенчивые глаза остановились на Андромеде, которая была его семьей, но которую он почти не знал. — Могу ли я войти?
— Позволь мне высушить это для тебя, — торопливо сказала миссис Уизли. На лице Драко появилась облегченная улыбка. Молли Уизли склонила голову набок. Любой человек, приехавший в Нору в таком виде, заслуживал немного доброты. — Ты завтракал? Колбаса, бекон, чай?
— Дайте ему возможность высказаться, — резко сказал Рон и встал со стула. Миссис Уизли бросила все, что делала, и обернулась на сына. Рон положил руки на стол и склонился над Драко. Гермионе показалось, что это выглядело высокомерно. — Он может начать с того, чтобы рассказать нам, какого чёрта он здесь делает!
— Рон прав, — сказал Гарри. Его зеленые глаза устремились на заклятого врага. — Что здесь делает Малфой?
— Он подошел ко мне прошлой ночью, когда Гермиона прибыла в поместье, — сказал Кингсли. Драко остановился нерешительно возле министра. — Он сообщил мне, что подслушал разговор между мной и Гермионой, и он хотел предложить нам свою помощь.
— Я не собираюсь второй раз переходить на сторону Тёмного Лорда, — ответил Драко. Он смотрел в пол, чувствуя неодобрение окружающих. — Неважно, какая у меня семья.
— Интересно, насколько это связано с тем фактом, что мисс Астория Гринграсс никогда не была на стороне Волан-де-Морта, и она и её семья выступали против Пожирателей Смерти, — усмехнулся Рон, и Драко вскинул голову при упоминании имени своей невесты. Напряжение заполнило комнату. — Она когда-нибудь видела эту татуировку на твоей руке, или ты лгал ей последние несколько лет? Что ты ей сказал, старую добрую ложь про Империус?
— Прекратите, мистер Уизли, — неожиданно сказала Минерва Макгонагалл. — Неважно, по каким причинам мистер Малфой решил присоединиться к нам. Важно то, что он решил встать на сторону Ордена, и, возможно, сможет предоставить нам полезную информацию в будущем.
— В конце концов, у тебя есть мозг? — рявкнул Рон, и Драко вздохнул. — Послушайте, я могу смириться с тем, что эта крыса здесь, но не ждите, что я буду ему доверять.
— Мы можем поспорить о доверии в другой раз, — резко сказала Гермиона и встала. Тревожное чувство охватило её, и девушка подошла к окну. Там мир менялся. Тёмные тени двигались в нитях тумана, и она сглотнула. — У нас нет времени. Волдеморт может уже вернулся. Прямо сейчас он и Беллатрикс Лестрейндж зовут старых друзей. К завтрашнему утру…
— Что мы делаем? — спросил Джордж. Гермиону поразило то, как зрело он вдруг заговорил. Он продал магазин, который открыл с Фредом ещё до войны, и поселился у Анджелины. Гермиона улыбнулась ему, полная удивления и вновь обретенной признательности.
— Офис авроров был мобилизован. В Хогвартсе охрана, а на дом Андромеды и на Нору наложены чары, — ответил Кингсли. Молли и Артур были так любезны, что предложили свой дом в качестве штаб-квартиры. Эта история появится в «Ежедневном пророке» сегодня утром. В течение следующих нескольких часов весь волшебный мир узнает, что Лорд Волдеморт вернулся, и нас ждет новая война. Мы всегда должны оставаться сильными и бдительными. Уолден Макнейр был не единственным сбежавшим Пожирателем Смерти, и я не сомневаюсь, что другие присоединятся к Волан-де-Морту.
Гарри перевел взгляд с Рона на Гермиону, и все трое погрузились в воспоминания. Момент, когда они отправились на поиски крестражей, был свеж в памяти. Все помнили, как горел Хогвартс.
— На этот раз у него нет причин убивать меня. Во время последней войны были пророчества и крестражи. Теперь между нами ничего не стоит. Теперь мы просто две смертные души. Дамблдор мертв.
— Возможно, это и хорошо, — сказал мистер Уизли. — Мы можем надеяться, что на этот раз не потеряем то, что нам дорого.
Гермиона все еще стояла у окна, и её взгляд вернулся к серым силуэтам снаружи. Все должно было измениться. Их вот-вот втянут в новую войну, им придется снова столкнуться с самими собой. И всякий раз, когда она смотрела в зеркало, она знала, что изменилась. Она вспомнила, как спускалась по мраморной лестнице обратно в комнату, где Беллатрикс пытала её, оставив истекать кровью. И она свернулась клубочком в том месте, где Пожирательница Смерти пробралась ей под кожу, отравив сердце. И когда Гермиона стояла там, отвернувшись ото всех и глядя в туман, она не могла не улыбнуться. Беллатрикс Лестрейндж вернулась.
***
«Ежедневный пророк» прибыл всего через час после встречи. Прилетело несколько сов, отчаянно промокших и нуждающихся в укрытии. Гермиона сидела у камина гостиной Норы одна и смотрела первую страницу газеты. Три четверти занимали две фотографии: лорда Волан-де-Морта и Беллатрикс. Угольные глаза, чёрные кудри и фарфоровая кожа. Она была такой же реальной, как во снах и фантазиях. Гермиона обернулась, когда услышала шаги Гарри и Рона. Последний заметил страницу в её руках, но девушка лишь вызывающе взглянула. — Нам нужно поговорить, — сел Гарри в кресло и вздохнул. — Что мы будем делать? — Сражаться, — твердо ответила Гермиона. — Как и раньше. — Как? — отчаянно спросил Рон. — Мы даже не знаем, где они прячутся. Кто сказал, что это только он и Беллатрикс? Их сейчас могут быть десятки, если не сотни. Гарри взял газеты и посмотрел на фотографию Волан-де-Морта. Он знал это лицо также хорошо, как свое собственное. Он знал, каким ребенком был Том Риддл. Что Волан-де-Морт выиграл от того, что воскрес? Что ему нужно найти или доделать, когда все кончено? — Я не понимаю, — медленно сказал Гарри. — Большинство его последователей боялись его! Зачем кому-то воскрешать его сейчас? Я не понимаю. — Месть? — предположил Рон. — У Макнейра есть много причин ненавидеть тебя, Гарри. Ты победил Волдеморта, ты уничтожил Пожирателей Смерти. У него ничего не осталось. Может быть, он знал, что не может прикончить тебя в одиночку, поэтому решил воскресить его? — Это нечто большое, я думаю, — размышляла Гермиона. — Мне нужно вернуться в Министерство. Я пришлю сову, если что-нибудь найду. Мы что-то упускаем. Мне нужно выяснить, что именно. Гермиона поспешила в коридор, где Андромеда разговаривала с Кингсли. Гермиона натянула капюшон, но обернулась, когда почувствовала, что взгляд женщин пронзил спину. — Ты говорила с моей сестрой, — сказала Андромеда. — что она говорила? — Я… — заколебалась Гермиона, неуверенная, что стоит повторять слова Нарциссы о том, что Беллатрикс не примет кровь Андромеды. — она мало говорила, Энди. — Она сказала, что Беллатрикс никогда не примет мою кровь, не так ли? Я знаю своих сестер намного дольше, Гермиона. И ничто меня не удивляет, когда дело доходит до Беллатрикс. Я не удивлена, что Нарцисса дала свою кровь. Я думаю, Макнейр изначально не планировал, что это будет моя кровь, зная как Беллатрикс это ненавидит. Это привело бы её в ярость. — Нарцисса дала свою кровь, чтобы Беллатрикс не разозлилась? — скептически спросила Гермиона. Это было смешно. Беллатрикс была полна ненависти всегда. — Энди, Беллатрикс всегда в гневе. Какая разница, кто из вас принес жертву? — Это не имеет значения для Беллатрикс, но имеет для меня, — вздохнула Андромеда. Смотреть на неё было все равно, что смотреть на мягкую и добрую версию Беллатрикс. — Это значит, что Нарцисса хочет, чтобы все изменилось. Гермиона медленно кивнула, но не ответила. — Мне нужно вернуться в офис. Я хочу кое-что проверить. Вы знаете, где меня найти, — сказала она Кингсли. Гермиона прошла мимо кухни, где миссис Уизли готовила обед, материнские инстинкты подсказали ей, что что-то не так. — Гермиона, дорогая, все в порядке? — спросила она, вытирая руки старым кухонным полотенцем. — Да, миссис Уизли. Я просто возвращаюсь в Министерство, посмотрим, чем я смогу помочь. — Ты должна вернуться сегодня вечером на чай. , — предложила женщина. Гермиона почувствовала, как сердце упало в груди. Она дважды была в Норе за последние дни, и это оставляло противоречия. Проводить время с Роном её раздражало. — Я сделаю всё возможное, — вздохнула она. С этими словами Гермиона открыла дверь и увидела проливной дождь снаружи. Было туманно, скучно и серо, дождь стучал по голове. Гермиона закрыла глаза и через секунду исчезла.***
В Атриуме было необычно многолюдно. Камины озарялись зеленым каждые несколько секунд. Гермиона узнала некоторых коллег, людей, который встречала в коридорах Хогвартса. Уровень тревожности был высоким. Она видела наполненные страхом глаза. Дойдя до лифтов она присоединилась к упорядоченной веренице ожидающих. После войны отделы Министерства были реорганизованы. Войдя в отдел охраны магических артефактов, Гермиона обнаружила, что там тоже людно. Надежно заперев дверь своего кабинета, она отодвинула два больших книжных шкафа, открыв большое хранилище. Не было более безопасного места, чем Гринготтс, но Гермиона всегда больше верила в себя. Она постучала по хралищу, нарисовав картину, которая давно стала частью её жизни. Это был череп со змеей. Внутри лежала серебряная коробка поверх старых газет и бумаги. Гермиона подняла её и отнесла к столику у огня. Внутри лежали причины смерти Волдеморта. Уничтоженный дневник Тома Реддла, все еще запачканный чернилами из его волшебного сердца, где его пронзил клык василиска. Рядом лежало золотое кольцо с чёрным камнем. Кольцо Марволо Гонта, уничтоженное Дамблдором задолго до того, как кто-либо понял, что их ждет впереди. Пальцы Гермионы погладили медальон Слизерина, позволив цепочке проскользнуть сквозь пальцы. Дыхание перехватило, когда она увидела чашу Хаффлпаффа. Она была той, кто уничтожил её. И она стала Беллатрикс, чтобы найти чашу. Синий драгоценный камень. Все, что осталось от диадемы Ровены Рейвенкло. Драгоценный камень был найден после войны. Самым последним предметом была сморщенная голова змеи, заключенная в магическую сферу. Нагайна была самым преданным питомцем Волдеморта. Крестражи всегда были с ней, хотя никто не знал, где именно. Вид крестражей напомнил о том, с чем они столкнулись — ненависть Волан-де-Морта. Рука Гермиона скользнула в карман и вытащила газету, которую она подобрала в Норе. Она воспользовалась палочкой и аккуратно вырезала изображение Беллатрикс Лестрейндж. Нежно держа лицо в руках, она положила его в жестяную банку. Она убрала ту обратно, задвинула книжный шкаф, села за письменный стол и закрыла глаза. Гермиона вспомнила о разговоре с Гарри и Роном в Норе. Мысль о том, что Уолден Макнейр помог Волан-де- Морту и Беллатрикс Лестрейндж восстать из мёртвых, чтобы отомстить Гарри, не имела смысла. Она положила голову на руки и попыталась стереть из памяти образ черноволосой ведьмы. *** — Нас ждет новый рассвет, друзья мои, — сказал Тёмный Лорд низким, напряженным голосом. Его глаза горели тем же огнем, что и раньше. — Я стою перед всеми вами, поднявшись из самых тёмных глубин смерти. Мы слишком давно не были вместе. Я вижу, что годы были к вам крайне не добры. Людей было немного, около десяти. Десять верных слуг вернулись, когда он позвал их. Стены были голые, сложенные из цельного камня. Единственный свет исходил от костра. Дневной свет внешнего мира не попадал внутрь. Наступила тьма. — До меня дошло, что Гарри Поттер все еще жив. Мальчик-Который-Выжил забрал все, что было нам дорого, и оставил меня бродить в безднах ада. И я смотрю на всех вас и спрашиваю, почему никто в мое отсутствие не убил его. Мне сказали, что он ждет ребенка. Еще один отвратительный полукровка, чтобы осквернить землю, — сказал Волдеморт и огляделся. Лица за столом были знакомы. Беллатрикс сидела справа. Его самая верная слуга. Однако женщина смотрела на стол, а не на него. — Гарри Поттер должен умереть. — Милорд, — проговорил мужчина, справа от Беллатрикс. Светлые волосы Люциуса Малфоя упали ему на спину, и тот сел прямо, аккуратно сложив руки на столе. — Я уверен, что говорю от имени всех нас, для нас большая часть снова видеть вас. — Тише, Люциус! — зарычал Волдеморт, и все замолчали. — Ты снова разочаровал меня тем, что не нашел способ вернуться, и все же ты еще можешь быть полезным. Я правильно понимаю, что твоя жена говорила с грязнокровкой? — Да, мой Лорд, — тихо прошептал Люциус, не глядя в глаза. При упоминании грязнокровки Беллатрикс вскинула голову и посмотрела на Тёмного Лорда. Воспоминания нахлынули на неё, и коварная улыбка скользнула по губам. Вожделение вспыхнуло в глазах. Люциус позволил себе встретиться с Беллатрикс взглядом. — На самом деле она присутствовала в поместье в ночь жертвоприношения. Беллатрикс откинулась на спинку стула. Кончик её языка прошелся по губам, а тёмные глаза остановились на Господине: — Мой Лорд, я разберусь с грязнокровкой.
