О воронах и единорогах

- Ох, Ричард... А я-то наивно полагал, что у него хватит ума хотя бы на то, чтобы из всех глупостей не совершать хотя бы эту! Я бы слова не сказал, если бы он, к примеру, проиграл фамильный перстень в кости. Да даже вызвал бы на дуэль сразу семерых - и то ничего! Но такое... Рокэ Алва распространялся долго и с чувством, совершенно не беспокоясь о том, что его могут услышать. А даже если и услышат - ну кто станет особо вслушиваться в ворчливое карканье летящего высоко в небе ворона? Другим преимуществом второго обличья было то, лететь на крыльях ворона было куда быстрее, чем скакать на самом быстром коне (хотя, Моро такое утверждение, несомненно, оскорбило бы). А время и скорость были сейчас особенно важны. Учитывая, куда отправился непутевый оруженосец. Собственно, это могло бы остаться тайной, не забудь Ричард в своей комнате взятую недавно в библиотеке книгу. Красноречиво раскрытую на странице, повествующей о Звере Раканов. Будь у Рокэ Алвы в оруженосцах кто-то другой, на это можно было бы и не обратить внимания. Но Ричард Окделл... Алве не понадобилось и мгновения, чтобы понять, куда так внезапно отправился мальчишка, обожающий грифонов, единорогов и фениксов. Вернее - к кому. Местность становилась день ото дня пустыннее. До развалин Гальтары непросто добраться. Когда Ричард останавливался на ночлег в гостиницах, ворон, точнее, Алва, ночевал на ветке ближайшего дерева, не испытывая при этом никаких неудобств. А с утра снова летел следом за Соной, стараясь держаться не слишком близко, чтоб не привлекать внимание оруженосца. На счастье, он был всецело поглощен своими мыслями. Умная Сона скакала без устали, и казалось, она знает дорогу лучше, чем ее всадник. И вот последний ночлег, последнее поселение. Дальше – лишь безжизненная пустыня. Рокэ прекрасно понял, что в этой пустыне, хотя лично ни разу не бывал тут. Эти места заброшены уже много столетий. Хотя когда-то тут была процветающая столица Гальтара. О ней Рокэ читал немало, так же как об Абвениях, культе Четырех, наследниках Великих Домов и прочем. И вот впереди – те самые развалины. Рокэ аж зажмурился, хотя в виде птицы это было весьма непривычно. Ричард же, напротив, пришпорил уставшую Сону. И вот, недаром он умел находить общий язык со всеми магическими существами. Теперь оруженосец явно вознамерился залезать в логово самого Зверя Раканов. - Юноша вы куда? - хотел спросить Алва, но получилось лишь хриплое карканье, на которое Дик даже не обратил внимания. Увидев разломанную лестницу, ведущую вниз, он живо спустился по ней. А вот Рокэ замешкался. Видимо, у этого места были свои причуды, ибо лестница исчезла, словно ее ту не было никогда. Поминая недобрым словом Абвениев, Гальтару и прочие мифы Кэртианы, Рокэ уже стал человеком. Обреченно сел на песок и задумался. Идти по темному коридору, явно разменявшему не одну тысячу лет, Ричарду отчего-то было не страшно. Совсем. Может быть, от одной мысли, что встреча с самым невероятным существом этого мира уже близко. А может быть, оттого что камни этих древних стен, кажется, были не враждебны к пришельцу. Перешептывались едва слышными, старческими даже для камней голосами, но без угрозы. Без обиды на незваного гостя. Ричард бы вслушался в этот шепот повнимательнее, но ноги сами несли вперед. То ли чутье, то ли те самые камни указывали - иди туда, и найдешь того, кого искал. Зверь Раканов. Каким он будет? Ричард припомнил, как с детства пытался представить себе это существо, но сейчас детские фантазии развеялись, как от ветра. Чувствовалось - правда окажется невероятнее любого вымысла. Внезапно Ричард ощутил что-то новое. Запах, который меньше всего ожидаешь ощутить в древних развалинах - сладкий, горячий аромат свежайшей выпечки, только из печи! Ричард даже приостановился от удивления. Но впереди уже брезжил свет, и плясали странные тени, и слышалось что-то непонятное. То ли легкий свист, то ли... А следом Ричард вдруг расслышал приятный голос, никак не походивший на звериное рычание. - Ох, надо же, я совсем забыл про чайник! Свет стал ярче, и взгляду Ричарда предстала самая невероятная картина, которой он не мог бы себе вообразить. Даже в детстве. Пещера была очень уютной. Печь - а в ней была самая настоящая печь, в которой пылал огонь. Чайник свистел, и четырехглавое существо зеленого цвета ловко подхватило его своей лапой и поставило на каменный стол. Причем стол был накрыт скатертью. Такие Дик видел в домах крестьян, тех, что побогаче. А восхитительно пах пирог, что уже стоял на столе, на большом блюде. - Ой, - само собой вырвалось у Дика. Тут Зверь Раканов обернулся и все четыре головы заулыбались. Так улыбаются, когда встречают кого-то очень близкого. И того, кого давно не видел. - О, у нас гости, - сказала первая голова. - Вижу. Надо угощать. - Может, достать баночку джема, что припасен на Зимний Излом? До него еще далеко, - сказала третья. А четвертая громко провозгласила. - Добро пожаловать в мое скромное жилище. И все хором сказали - Здравствуйте На полках стояла посуда - крынки, миски, невиданные кувшины. Пол покрыт цветным половичком. На стульях весьма массивных тоже не то половички, не то подушки. И вся пещера настолько уютная, что хочется отдохнуть тут после дальней дороги. - Э... Здравствуйте, - ошарашенный Ричард решился пройти в явно гостеприимное жилище. - Простите меня, я пришел без приглашения, но... - О, что вы! - отозвалась первая голова и остальные дружно разулыбались. - Я всегда рад гостям. Можно сказать, мечтаю провести вечер в приятной компании, но, увы, ко мне заглядывают так редко... - Я очень много слышал о вас, - Ричард сам удивлялся, что может говорить эти обычные вежливые фразы, сохраняя спокойствие, но восторг от сбывшейся мечты брал верх перед первым испугом. - И, признаюсь, мечтал встретиться, но... - Понимаю, - вздохнула третья голова. - Я живу так уединенно, что до меня непросто добраться. Садитесь, прошу вас, вы наверняка устали с дороги. А я ведь как чувствовал, испек сегодня печенье! Ричард осел в мягкое кресло, наблюдая, как Зверь Раканов водружает в центр стола огромное блюдо с ароматным - кажется, миндальным - печеньем, деловито расставляет фарфоровые, расписанные цветами чашки с золотой каймой и деловито подхватывает начищенный до блеска медный сосуд, и издававший, как понял Ричард, те самые звуки, казавшиеся недавно такими с - Вы предпочитаете крепкий чай или лучше добавить сливок? - Э... Простите? - хлопнул ресницами Ричард, споткнувшись о незнакомое слово. - О, это вы простите меня, - всплеснул руками - или лапами? - Зверь Раканов. - Миров так много, и я порой забываю, что чай пьют далеко не во всех. Например, в этом мире предпочитают шадди, а у меня, признаюсь, от него бессонница. Чай в этом отношении гораздо полезнее! Напиток из другого мира, похоже, был наименее странной деталью происходящего, решил Ричард. Да и хозяину нужно оказать уважение. - Чай… это вкусно? - Попробуйте, - широко улыбнулись третья и четвертая головы, в то время как первые две колдовали над чашками, - по-моему очень вкусно, особенно со сливками. Я лично предпочитаю именно так. Он налил в чашку напиток, взял молочник и долил в чашечку сливок. И тут Ричард понял, что аромат ему уже нравится. И без страха попробовал незнакомый "чай". Это и вправду было куда вкуснее шадди, особенно крепкого. Зверь Раканов с умилением наблюдал за Окделлом. Даже лапы сложил на пухлом животе. Оно и неудивительно - живот один, а голов четыре и едят в четыре рта. - М-м-м-м, вкусно. И печенье вкусное. А где же вы берете муку в пустыне? - Приношу из других миров. Это нетрудно, если знать, как добираться туда. Четыре головы пили чай и хрустели печеньем. - Наверное в иных мирах очень интересно. Зверь пожал плечами: - В некоторых интересно, но слишком суетно. В других небезопасно. И вообще, приятнее всего после долгой дороги вернуться домой. И выпить чаю... - Да, такой напиток достоин того. чтобы его привозили из других миров. Дома, в Надоре матушка говорила, что отвары трав полезны, но это потому, что шадди дорого. - Надор? Мы не ослышались? - Н-нет, я герцог Окделл, Повелитель Скал, и моя родина - Надор. - О, весной там чудесно, когда цветут яблони. И Зверь пропел слаженным хором: - Яблони в цвету, весны творенье Яблони в цвету, голов круженье... А тем временем Рокэ Алва уже отчаялся найти вход в подземный лабиринт. Вся древняя магия в его крови молчала, словно натыкаясь на невидимую стену. Казалось бы, развалины, войди в любую дыру, в любой пролом, но всё это почему-то никуда не вело. Совсем никуда. И мысль о том, что бедный наивный Ричард сейчас там, внизу, в подземелье, а может, уже в лапах, а то и в пастях Зверя Раканов сводила с ума. Хотелось выругаться. По вороньи, потому что в человеческом языке подходящих выражений бы сейчас не нашлось. Даже в кэннали. Но вместо этого Рокэ лишь раздраженно ударил кулаком по нагретому солнцем камню. - Ох, что это? - прислушалась одна голова. - Там еще кто-то? Может, у меня День Рождения сегодня? - Откуда же мне знать, если Зверь Раканов родился задолго до сотворения мира? - А было б прекрасно, если было День Рождения. Не обязательно подарки. Главное - гости и поздравления. Ричард слушал рассуждения всех четырех голов. Тем временем Зверь открыл двери. И вниз по лестнице скатился... Первый маршал Талига. К счастью, тут не было дам или придворных сплетников, чтобы судить, насколько некуртуазен вид Рокэ Алвы. Вскочив на ноги, Ворон выхватил шпагу - Ой, что это? - удивился Зверь. - Монсеньор! - крикнул Ричард. Алва опустил шпагу. Воцарилась тишина. И в тишине раздался голос оруженосца. - Эр Рокэ, а мы тут... печеньками балуемся. Алва обвел взглядом явно довольного жизнью оруженосца, уютную обстановку, Зверя Раканов... Да, именно Зверя Раканов. Такого, как описывали его легенды. Четыре головы, желтые глаза, изумрудно-зеленая чешуя, мощный хвост, когтистые лапы, фартук в разноцветный цветочек... Так. Вот фартука в легендах точно не было. И печенья. И... - Ричард, что происходит?! - Простите, эр Рокэ, - Ричард взглянул, насколько мог, виновато. - Я всю жизнь мечтал увидеть самое удивительное существо нашего мира и поговорить с ним, ведь не может же быть, чтобы такое древнее существо не было наделено разумом, правда? - Юноша, вы говорите о Звере Раканов! - Ну да, именно! Я знал, что вы всё равно догадаетесь! Садитесь, отдохните, прошу вас. Ведь, наверное, было очень трудно лететь всю дорогу! - Да-да, конечно! - закивал всеми головами зверь. - Присаживайтесь! Чайник, к счастью, еще не остыл! Алва сел. Просто потому, что стоять было трудно. - Леворукий и все его кошки... - О, вы знакомы? - оживился Зверь. - Он очень милый молодой человек, правда заглядывает не так часто. Но я его понимаю. Столько кошек, и за всеми надо ухаживать! А молоко? Хорошо, что Ринальди тоже умеет путешествовать по мирам, в одном мире молока на всех них просто не напасешься! - Зверь сочувственно покачал третьей головой. - Жаль, хотелось бы видеться с ним чаще. Он такой тонкий ценитель поэзии, и о моих стихах отзывался весьма лестно. - Вы пишете стихи?! - ахнул Ричард. В зелени чешуи стал невероятным образом проступать смущенный румянец. - О да. Вы знаете, порой одинокими вечерами приходит вдохновение и... - Я тоже пишу стихи, - воскликнул Ричард, который помнил, как в свое время Алва прочел забытый им листок и отметил все ошибки в стихосложении, но насмехаться не стал, а исправил, и совместное творчество вышло даже лучше, чем первоначальный вариант. Рокэ кивнул. - Я вот писал в унарском возрасте. Потом как-то подзабылось. Но мы с оруженосцем хотим услышать ваше творение. - Хорошо. Одна голова задумалась, три других зашептались, а лапы вытащили тетрадку в пестрой обложке. - Из другого мира. Вот приношу иногда. И прокашлявшись всеми четырьмя глотками, начал: - Тут, в Лабиринте тихо и темно Но мне порою скучно все равно Сюда так редко кто-нибудь приходит А если кто пришел - покоя не находит. А мне всего-то надо, чтобы чаю С кем было выпить - очень я скучаю Стихи кому-то хочется прочесть Но каждый думает - его желают съесть. - Браво, очень жизненно, - зааплодировал Алва, - я тоже волновался за своего подопечного. - Нет-нет, я людей не ем, что вы. Еды хватает. Господин маршал, хотите еще чаю? Сливки еще остались. И печенье. Я вам оставшееся заверну в дорогу. А что, этот напиток из другого мира не хуже, чем шадди. Вот кардинал бы не оценил, он знаток именно шаддийных зерен, хотя я его предупреждаю, что много шадди плохо для сердца. - У меня от шадди бессонница. Все четыре головы не спят. - Тогда можно выпить молока с медом. Нэн мне тоже давала его, когда я волновался из-за поездки в Лаик и плохо спал. Тайком от матушки, потому что в пост запрещено. - Запрещено - фыркнула одна из голов, - мучать себя постами и прочей ерундой. Три других согласно закивали. Потом Ричард читал, отчаянно смущаясь: - О, ты прекрасна, твой взор так кроток Собой затмеваешь ты всех красоток Невинна, чиста, будто ангел с небес Ты лучше любых Кэртианы чудес. Улучив минутку, Рокэ шепнул Зверю. - Это стихи о прекрасной даме. Посвятил Её Величеству в День Рождения. - Как мило, - заулыбались все четыре морды, - полагаю, королеве понравилось. - Теперь ваша очередь, монсеньор! - О, я давно не пишу стихи, право. - Тогда, может позволите мне? Вот, вчера как раз... Что такое счастье - это тихий вечер Это чашка чаю, звезды за окном Это просто книга, и на блюдце свечка Это стихотворные мысли перед сном. - Я впечатлен. Кто бы мог подумать, что у грознейшего существа нашего мира - душа поэта? Все восемь глаз Зверя лукаво прищурились. - Все мы немного не те, кем кажется. Надо же создавать репутацию. Правда, иногда она начинает создаваться сама, а результат... - Зверь вздохнул. - Приходится пить чай в гордом одиночестве. - Я думаю, это можно исправить, - заметил Ричард. - Не так ли, монсеньор? - Пожалуй. Только не сбегайте больше без спросу, юноша, следовать за вами до самой Гальтары даже на крыльях всё же утомительно. - Есть и куда более короткие пути, - заметил Зверь. - Я покажу вам, поверьте, обратная дорога не займет много времени. Но прежде - может быть, еще по чашечке чая? - Мне просто не верится, - сказал Ричард. Это были первые слова, которые он произнес за довольно долгое время. И Алва понимал оруженосца. - Гальтара поистине полна сюрпризов, - заметил он. - Но я и представить не мог, что там возможно пройти под одной-единственной аркой и немедленно оказаться в двух шагах от улицы Мимоз! - Можно было бы и ближе, - заметил Ричард. - Прямо в доме. Но появиться там как есть, да еще вместе с Соной - Хуан бы этого не понял. - Это уж точно, - Алва посмотрел на непочатую бутылку Крови, и вдруг махнул рукой. - Знаете, вина сегодня совершенно не хочется. - Мне тоже. А вот чаю я бы попробовал снова, - Ричард вдруг рассмеялся. - Ох, монсеньор, я так мечтал увидеть Зверя Раканов, и первым описать свою встречу, свой разговор с ним! А вот теперь не знаю, что мне делать. Как описать то, что мы увидели? Что Зверь Раканов обожает уют, чай с печеньем и пишет стихи? - Пишите, как есть, - посоветовал Алва. - А результат потом покажете самому, так сказать, главному герою. Не забудьте, он ведь пригласил нас отпраздновать Зимний Излом. - Ох, верно. И мы ведь поедем, правда? - Ричард с такой надеждой взглянул на Алву, что тот рассмеялся. - Разумеется. Как я могу отказать ему... и вам? Ричард залился румянцем и вдруг произнес: - Знаете, я подумал... На Зимний Излом полагается дарить подарки. Я, конечно, не могу указывать вам, монсеньор, но такое знакомство, согласитесь, особый случай... - К чему это вы? - Вы сказали, что уже давно не писали стихов. Но, может быть, стоит попробовать снова? Ричард выпалил это, явно сам смущаясь своих слов. Но Алва взглянул неожиданно задумчиво. - А знаете, вы правы. Может быть, я действительно постараюсь преподнести нашему новому другу стихи, - он легко коснулся руки Ричарда, и в глазах его блеснули шальные и нежные огоньки. - И, кажется, я уже знаю, о ком они будут, Ричард.