О воронах и единорогах

- Прости меня, Валентин. - За что? - Валентин искренне недоумевал, за что ему прощать самого родного и близкого человека. Вернее, не совсем человека. В глазах, неотличимых от его собственных, блеснула желтизна, а мягкие пряди волос под ласкающими пальцами превратились в густую лисью шерсть. - За то, что бросил тебя. Просто сбежал, когда ты так во мне нуждался. - Джастин, это не твоя вина! Кто же мог знать что там, на охоте... - Валентин осекся. Он и в самом деле не ожидал, что отец попытается убить того, кого несколько лет считал своим старшим сыном и наследником. - Я должен был знать, - жестко ответил Джастин. - И уж тем более, я знал, что Вальтер, после того, как я исчезну, решит отыграться на тебе. - О, брось, - махнул рукой Валентин. - Ничего особо страшного он не сделал. Не смог бы, даже если и хотел. Ведь я стал наследником, и рисковать мной было бы глупо. - Ничего особо страшного? - лисьи глаза так и впились в лицо Валентина. - Ну, он просто запер меня на ночь в кладовой. - Что? - в голосе Джастина отчетливо послышалось разгневанное лисье тявканье. - Снова? Как он смел! Он же знал еще лучше меня, что бывает с тобой из-за этого! Валентин только вздохнул. Не хотелось вспоминать об этой постыдной слабости, недостойной представителя рода Приддов. Правда, Джастин называл это не слабостью, а недугом. Стоило только оказаться в маленькой, тесной кладовой, без возможности выйти - и Валентин начинал задыхаться, сердце рвалось из груди а душу затапливал слепой страх. Казалось, даже стены теснее смыкаются вокруг, грозя раздавить... Было не так страшно, когда Джастин был рядом. А он был. Ухитрялся проскользнуть незамеченным, даже если дверь запирали. Обнимал, гладил по волосам, нашептывал что-то успокаивающее, и даже укрывал своим длинным, невероятно пушистым хвостом - и стены расступались, сердце билось тише, и легче становилось дышать. Но тогда, после роковой охоты, Джастина не было рядом. - Ты же мог потерять сознание... - выдохнул Джастин, уже предвидя ответ. - Я и потерял. - И что же Вальтер? Валентин пожал плечами. - Ничего. Ведь это было нужно для моего воспитания. Он как будто передразнивал равнодушную манеру отца, забавлялся, но Джастину было не до смеха. - Прости, - повторил он. - Прости, Валентин. - Не надо, не извиняйся. Всё давно прошло, и ты... Ты рядом. Валентин обнял названого брата, утыкаясь в плечо, и не замечая усмешки на его лице. Люди не могут так усмехаться. Только лисы Вальтер Придд считал страх недостойным чувством. Исключением был, пожалуй, лишь страх за честь семьи, поддерживать которую полагалось любыми средствами. Но всё же, было то, чего сам Вальтер Придд боялся. И об этом ему пришлось вспомнить сейчас, когда в недрах собственного давно уснувшего дома на него медленно надвигался выходец. Самый настоящий выходец. С мертвенно горящими глазами - и лицом самого Вальтера Придда. – Пусть Четыре Волны унесут зло... - дрожащие губы отказывались произносить спасительный Четвертной заговор, голос прерывался, а выходец продолжал, мертво улыбаясь, надвигаться на него. Заговор на него явно не действовал. Что за наваждение? Или просто безумие, настигшее Вальтера Придда на закате жизни? Вальтер отступал на трясущихся ногах, озабоченный лишь тем, чтобы сделать вдох, и не замечая, куда идет. Лишь ощутил, что воздух на новом вдохе стал более холодным, затхлым. Еще шаг назад. Выходец, на удивление, не последовал за жертвой, застыл на месте, блеснул зубами в усмешке - и через мгновение от Вальтера его отгородила захлопнувшаяся дверь. Придд-старший огляделся. Кладовая. Этот выходец загнал его в кладовую? По ту сторону двери заскрежетал засов. Послышались удаляющиеся шаги - не тяжелая поступь выходца, а легкое, едва слышное цоканье. Вальтер обвел взглядом темные стены. Всего лишь кладовая, ничего страшного. Так почему же кажется будто эти стены надвигаются на него?! - Прости, Валентин, - Джастин виновато улыбнулся. - Я немного опоздал. Но мы наверстаем! Сегодня можем болтать хоть до утра. Валентин взъерошил рукой волосы. Звучало соблазнительно. И уже горящий костер, и корзина снеди, в которой, однако, нашлось место и огромной фляге с вином, и звезды над головой... - Я бы с удовольствием, но, Джастин, отец ведь... - О, не волнуйтесь, досточтимый граф Суза-Муза, у вашего отца найдется куда более важное дело, чем сердиться на ваше времяпрепровождение, - Джастин изящно поклонился, перекинув через руку довольно распушившийся хвост. Он уже знал - Валентин не будет возражать, и эта ночь удастся на славу. И будет достаточно долгой, чтобы Вальтер Придд успел вдоволь подумать над своим поведением.