О воронах и единорогах

- Я волнуюсь, Йоганн, - Норберт бросил быстрый взгляд на брата. Тот улыбнулся. - А чего волноваться? Они же сами сказали, мы можем их позвать. Так же, как они когда-то позвали нас. - Ну, так же вряд ли получится, - на губах Норберта тоже появилась улыбка. Тот зов прозвучал так давно, и всё же забыть его невозможно. Ведь это даже не голос. Это чувство. Совершенно особый трепет и тепло, разливающееся в самом сердце. Как воспоминание о друге, самом дорогом и близком, с которым надо встретиться, несмотря ни на что. И самый крутой горный склон обернется верной тропой, и снежный холод лишь зажжет щеки предчувствием близкой встречи, и рука брата вовремя поддержит, ведь брат рядом, как и всегда. Ведомый тем же самым зовом. Они оба прекрасно помнили гладкую каменную площадку, окруженную скалами, точно зубчатой стеной. Круг, сияющий самородным золотом, таким ярким на фоне серых камней. Вот удивились бы в Олларии, узнав, что в холодных неприветливых горах Торки есть золото! Но в Олларии этого не узнают. Потому что тогда грифонам не из чего будет строить гнезда. Орлиные глаза горят тем же золотом, будто кипящем на незримом огне. Перья мощных крыльев - белые, как снег на горных вершинах. Могучее львиное тело свернулось совсем по-кошачьи, грея своим теплом два крупных яйца с серебристой скорлупой. Орлиный взор окинул двух человечьих детенышей одиннадцати лет, склонившихся в вежливом поклоне. - Здравствуйте, госпожа Буря. Грифониха величаво кивнула и перевела взгляд на яйца, их которых уже доносилось выразительное постукивание. Похоже, она совсем не возражала, что двуногие пришельцы устроились рядом на золоте, как на обычных камнях, и уставились на яйца нетерпеливо блестящими глазами. Каждый на одно. То, из которого и доносился таинственный, только им слышный зов. Прервавшийся треском скорлупы. Яйца раскололись одновременно. Отряхивая серебрящиеся осколки, на свет еще неуклюже выбирались два крохотных грифона. Широко раскрытые глаза уже восторженно смотрели на мир. Точнее, на двух мальчишек, с таким нетерпением ожидавших их появления. Маленькие крылья встопорщились, из раскрывшихся клювов вырвался восторженный писк. Пришли, пришли! А можно ли было не прийти? - Здравствуй, - Йоганн завороженно смотрел на кроху, который явно пошел в мать снежно-белыми перьями орлиной головы и крыльев. Малыш неловко переступил по согретому материнским теплом золоту, обвел восторженным взглядом нежно заклекотавшую мать и полное восторга мальчишеское лицо. Мир был прекрасен. - Ой! - возглас Норберта заставил обернуться всех - и новоявленную мать, и Йоганна и крошку-грифона. Второй грифон, точь-в-точь такой же, если не считать серого, как скалы, цвета перьев, вовсю трогал мягкой лапкой ладонь юного бергера. Да, у человека странные лапы, и крыльев у него нет, но что с того? Крошка-грифон его выбрал, и явно был этим очень доволен. - Здравствуй, брат. - Давай же, давай позовем, - Йоганн смотрел на брата с нетерпением, как в детстве. - Они соскучились. - Как и мы, - Норберт прикрыл глаза сосредотачиваясь. Из приоткрывшихся губ вырвался звук, напоминавший птичий крик - звонкий, пронзительный, зовущий. Ему вдогонку уже несся другой - Йоганн тоже смотрел вслед за братом в холодное торкское небо, и звал, зная, что им отзовутся. К ним уже спешат. Вот они, кружатся в воздухе, крылья, солнце сверкает золотом в густой шерсти львиных тел, ветер ласкает могучие крылья - белоснежные у одного, и серые у другого. - Лёд! - Гранит! Грифоны сделали еще круг, перед тем, как совершенно бесшумно опуститься на землю перед своими побратимами. Лёд с радостным возгласом пристроил голову на плечо Йоганна, Гранит поднял мощную лапу, явно делая вид что хочет хлопнуть ею по ладони Норберта, как в раннем детстве. Впрочем, Норберт опередил, хлопнув ладонью по невероятно мягкой лапе. - Как вы быстро! Вы ведь были рядом, да? - Да, - Гранит переглянулся с братом и лукаво клекотнул. - Не терпелось услышать, как вы нас позовете! - Норберт волновался, - сказал Йоганн. - Думал, что не получится. - С чего это должно не получится? - удивился Гранит. - Вы ведь услышали, когда мы вас звали. Мы вас выбрали, значит, всегда будем понимать друг друга! Лёд, скажи! - О да, - кивнул белокрылый грифон, многозначительно прищурившись. - Мы выбрали вас, и с того дня вы наши братья. Всё, что можем мы, можете и вы. И только крылья - на двоих. - И какие крылья! - Йоганн окинул грифонов восторженным взглядом. - Вы всё же изрядно подросли за эти годы! - Правда? - Гранит вдруг крутнулся на месте, будто пытаясь поймать клювом собственный хвост. Лёд приподнялся на задние лапы, норовя передними подтолкнуть брата. Норберт и Йоганн рассмеялись - и правда, за эти годы грифоны изрядно подросли - всё же, недаром они каждый день ходили на охоту, помогая Буре кормить малышей! - но всё еще не прочь повозиться, как маленькие. - А между прочим, - произнес Йоганн, - у нас серьезный разговор. Лёд и Гранит мгновенно угомонились, глядя на побратимов выжидательно и чуть настороженно. - Что случилось? - У нас скоро будет гость, - сказал Норберт. - Ричард из Надора. Тот, с которым мы познакомились в Лаик. - Он будет рад познакомиться с вами, - продолжил Йоганн. Лёд слегка нахмурился - насколько это слово вообще применимо к орлиной голове. - Наши люди - это вы. Других не нужно. Гранит тем временем взглянул с любопытством. - Вы доверяете ему? - Вполне, - кивнул Норберт. - Ричард - особенный. Он понимает всё живое в этом мире. Он может говорить с оборотнями, с фениксами, с единорогами... - С единорогами? - хором изумились грифоны. - Он их видел? - О, еще бы! Так же, как мы видим вас. - В самом деле? - Лёд заинтересованно взглянул на брата. Гранит взволнованно переступил лапами. - Значит, единороги действительно существуют? - И этот Ричард наверняка очень вежливый, - продолжил Лёд. - Ведь единорогов, говорят, легко обидеть, и с ними нужно быть просто невероятно вежливыми! - Ричарду единорог позволял взбираться к себе на спину, - небрежно заметил Йоганн, изрядно впечатлив грифонов. - Что ж, - вынес вердикт Гранит, - этот человек, по крайней мере, стоит того, чтобы его увидеть! - Да, да, - согласно кивнул Лёд. - К тому же, наши братья не будут доверять недостойному человеку! Золотые глаза грифонов горели интересом. Йоганн и Норберт переглянулись. Ричард точно будет доволен! Да, он общался со многими удивительными существами, и даже, судя по паре намеков, с самим Зверем Раканов, но никогда еще не видел грифонов. И неудивительно, ведь те стараются не покидать пределов Торки, доверяясь лишь тем из людей, кого избирают себе при рождении. "Не у каждого человека есть грифон, но у каждого грифона есть человек" - так говорят в Торке. Но Ричард Окделл, кажется, мог стать исключением. - Знаешь, Лёд, - голос Гранита прозвучал задумчиво, - я подумал, если этот Ричард и правда видел единорогов, надо у него спросить... - О чём? - Если единороги существуют - верят ли они в грифонов?