О воронах и единорогах

Ричард едва переводил дыхание. Шаги солдат грохотали всё ближе. Ничего, ничего, так даже лучше. Этого он и хотел - увести эту разгоряченную вином и безнаказанностью ораву за собой. Лишь бы не добрались до матушки и сестер, а он... Он справится. В конце концов, он больше не ребенок. Он Ричард Окделл, новый тан Надорский, и он... - Вот он! - сипло заорал кто-то, и Ричард понял, что путь остается только один. Дернул на себя низкую дверь бани. Мгновенно обдало теплом. Странно, почему? Разве сегодня топили? Но эта мысль только мелькнула, Ричард бросился туда, в спасительную темноту, пропахшую дубовыми и березовыми распаренными листьями... - Сюда побежал! - гаркнули за дверью. Сердце сжалось. Ричард торопливо огляделся, пытаясь рассмотреть что-то в темноте, но ничего видно не было. Лишь бурлила где-то рядом вода, и шуршали потревоженные вторжением Ричарда старые веники. Один веник зашуршал громче прочих, теряя листья, а потом вдруг чихнул и спросил: - Ты, что ли, маленький тан? - Господин банный... - Ричард смотрел, как у веника - а точнее, в темноте выше него - зажигаются зеленые глаза на маленьком и будто распаренном лице. Крепкое коренастое создание, облаченное в видавшие виды полотенце, встревоженно уставилось на Ричарда. - Помогите... За мной гонятся! - Слышу, - буркнул банный и нехорошо нахмурился. - А ну давай сюда, маленький тан. Разберемся, кто это тут шум поднял. Ричард юркнул под лавку, чувствуя под собой мягкую соломенную подстилку. Что-то зашипело, воздух наполнился паром. Ричард вдруг понял, что как будто укрылся за плотной завесой, сквозь которую увидеть его невозможно. Дверь распахнулась, солдаты с грохотом ввалились внутрь - и Ричард вдруг увидел, как заметались по стенам странные тени, как маленький банный хозяин словно бы вырос в несколько раз, а его глаза загорелись так, что испугался бы и сам Леворукий. - Попариться захотелось, молодцы?! - загрохотал его голос. Банные веники вдруг сами собой замелькали в воздухе, нахлестывая ошалевших солдат. Те вопили, пытались увернуться от хлестких веток, но ни уклониться, ни расшвырять веники было невозможно. К тому же, те явно норовили хлестнуть по глазам. - А окатиться-то забыли? - снова захохотал банный, и в ответ мгновенно раздались истошные вопли. Ричард похолодел, несмотря на жар. Как-то, всего один раз, он ошпарился в бане кипятком, до чего же было больно! А на незадачливых вояк струи кипятка устремились со всех сторон. Каждый ковш, каждый таз вдруг наполнился до краев и прицельно плевался обжигающими брызгами, а каждую попытку хоть одного солдата шагнуть вглубь бани, встречал кипящим широким выплеском. От истошных воплей звенело в ушах, стало ясно, что преследователи уже думают не столько о том, чтобы схватить "отродье мятежника", а о том, чтобы просто выбраться из внезапной ловушки. Но рассерженный банный явно еще не позабавился досыта. - АААА! Тварь Изначальная!!! - новый вопль вызвал явно не кипяток. Ричард видел, как тень банного хозяина на стене растет, вытягиваясь до потолка, как тянутся вперед выросшие вдруг руки с заострившимися когтями, а темнота вокруг как будто отступает перед изумрудными огнями его горящих глаз. Кто-то кричал от ужаса. Кто-то пытался бормотать четверной заговор, кто-то отчаянно ломился в дверь, которая почему-то никак не желала открываться. - Попарились? А ну-ка на воздух! - Ричарду показалось, что длинные черные руки сгребли ошалевших солдат, как бумажные фигурки - и отшвырнули прочь, в наконец-то распахнувшуюся дверь. Вопя, ругаясь, и молясь наперебой, солдаты бросились прочь. - Вот так-то, - тень на стене снова сжалась до маленького человечка с веником вместо бороды. - А ты полежи-ка тут пока что, маленький тан. Вон, слышишь, Невепрь подоспел, что ему мешать? Ричард слышал. По двору вовсю грохотали могучие каменные копыта и слышался разъяренный рев. - Уж я с ним поговорю! - пробормотал банный. - Где раньше был? Позволить, чтоб тана Надорского как зайца гнали! - Вы не сердитесь, господин банный, - решился произнести Ричард. - Я сам так сделал, чтобы солдаты за мной погнались. Пусть лучше за мной, чем за матушкой и сестрами... - Ну-ну, смельчак, - цокнул языком банный. - Крепким таном будешь! А мы поможем! Ричард не удивился. Он уже знал, кто это - "мы". Это и банный хозяин, и Невепрь, и забавные хлопотливые брауни в желудевых шапочках, присматривающие за порядком в замке. Они сегодня тоже изрядно потрудились - ведь солдаты так и не сумели добраться до замковых кладовых. За хозяйское добро брауни стеной стояли. Так что солдаты бесконечно натыкались на те самые стены, которых вдруг стало больше, чем надо, а дверей кладовых нашарить не могли, как ни старались. Наверное, брауни стоит за это наградить. Как делал отец. Он тоже видел и брауни, и банного хозяина, и Невепря, как положено тану. Конечно, матушка недовольно хмурит брови, говорит, что это сказки и вообще - от Леворукого. Но ей, наверное, можно так говорить. А Ричарду - нет. Он теперь тан, и должен править не только людьми но и другими своими подданными. Теми, кто оберегает Надор, делая его сильным и богатым, несмотря на норовящих обобрать его Олларов. А значит, когда Ричард вернется в замок, он скажет брауни, что они могут вволю полакомиться тем, что лежит в кладовых. Там есть и булки, и мёд, и свежие сливки - всё то, что любит малый народец. И банного надо бы пригласить, отблагодарить за спасение. И Ричард это сделает, как и подобает тану. Уж в чём-в чём, а в этом он нисколько не сомневался. Судя по звукам снаружи, Невепрь уже почти закончил разбираться с солдатами. А даже если кого-то упустил, вряд ли хоть один из солдат доберется до Олларии, чтобы рассказать, что творится в мятежном Надоре. Ричарду казалось - он уже слышит, как свистит ветер под крыльями спешащих на подмогу гопных драконов.