О воронах и единорогах

- Кажется, у Олафа есть от меня тайны, - сказал Вальдес. - С чего вы так решили? - Ричард удивленно взглянул на вице-адмирала. Впервые за всё время пребывания Ричарда в Хексберге Вальдес говорил таким серьезным тоном. - Нет, ты не подумай, - Вальдес явно истолковал его удивление по-своему. - Я всё понимаю. У Олафа особая природа, конечно, у него должны быть свои секреты. Ну, может бегает повеселиться с астэрами при полной луне, что тут такого? И если бы он мне об этом рассказал - я бы понял! И он это знает. Но молчит. Мне даже кажется, что он прячется именно от меня. Не хочет, чтобы я узнал о нём что-то... - Прячется? - переспросил Ричард. - Да, иногда он исчезает прямо здесь, в доме. Понятия не имею, где он и что делает! - Вальдес взъерошил себе волосы и просяще уставился на Ричарда. - Поговори с ним, а? Он тебе доверяет. Да что там, тебе же все доверяют! И единороги, и Зверь Раканов, и даже наш Ворон - а это что-то да значит! Ричард еле сдержал смешок. Слышал бы Зверь Раканов, как Вальдес ставит эра Рокэ выше него! Впрочем, он вряд ли бы обиделся. - Я боюсь что не подберу нужных слов, - продолжал Ротгер. - А ты сможешь, Дикон. Мне бы только знать, что всё в порядке. Что с Олафом не случилось ничего плохого, понимаешь? Конечно, Ричард понимал. И скоро убедился, что Вальдес был прав. Олаф ежедневно исчезал куда-то. Не слишком надолго, но будто в воздухе растворялся. А когда появлялся, с горизонта на некоторое время так же бесследно исчезал пушистый рыжий хвост Джастина. Что это за лисьи дела? Именно в такой момент - когда Джастина нигде не было видно, а Вальдес о чём-то беседовал с эром Рокэ в столовой - Ричард решился наведаться в комнату Олафа. Не успел еще толком ничего сказать, как старый оборотень отложил книгу, совсем не по-человечески втянул носом воздух и спросил: - Ротгер беспокоится, верно? - Да, - от неожиданности Ричард решил говорить прямо. - Он переживает. Поймите правильно, эр Олаф, он совсем не хочет вмешиваться в ваши личные дела, просто... Вдруг у вас какие-то неприятности? - Что? О нет! - серые глаза взглянули с удивлением. - Какие неприятности могут быть здесь, в доме Ротгера! Со мной совершенно всё в порядке. - С вами? - Ричард уловил легкий нажим на это слово. - А с кем же тогда... Что-то с Джастином? - Нет- нет. Джастин всего лишь помогает мне. Но, признаюсь, я сам немного беспокоюсь, как Ротгер воспримет то, что я сделал. Это немного необычно. Даже по меркам оборотней. - О чём вы говорите? - волнение Ричарда исчезло, сменившись жгучим любопытством. Что может считать необычным одно из самых необычных существ в мире? Олаф помедлил, раздумывая. - Наверное, лучше увидеть, чем услышать. Мне всё равно бы пришлось всё рассказать Ротгеру, и довольно скоро. Что бы он ни подумал... Позовите его, Ричард. И господина Первого Маршала тоже. Сами всё увидите. - Не понимаю... Олле, ты всё это время прятался здесь? - изумленно вопросил Ротгер, стоя перед распахнутой дверью кладовки. Кладовка, как водится, была забита до отказа самыми разнообразными вещами, но дальний ее угол каким-то чудом оказался достаточно свободным, чтобы вместить изрядных размеров корзину, застланную старым одеялом и накрытую подушкой. На подушке, свернувшись пушистым рыжим клубком, возлежал Джастин во всей своей лисьей красе. - Не всё время, - покачал головой Олаф. - Лишь пока меня не сменял Джастин. Кто-то постоянно должен здесь находиться. Тепло уходит так быстро... - Тепло? И кого же вы тут грели? - недоумевал Ротгер, но Ричард заметил, как сверкнули глаза Рокэ. Он, кажется, догадывался. - Покажи, лисенок, - произнес Олаф. Джастин сверкнул глазами, проворчал что-то на лисьем, но всё же встал, открывая удивленным взглядам покоящееся на подушке яйцо. Крупное яйцо с серебристо-белой скорлупой. - Полагаю, вам приходилось слышать о дриксенских лебедях? - Лебеди? Ну да, дриксы себя так называют. Мы-то их всё больше гусями... - Вальдес хмыкнул, но осекся. - Прости, Олле. - Дриксы называют себя так неспроста. Их далекими предками действительно были лебеди. Те лебеди, которые могли принимать человеческий облик. - Я слышал о таких! Но неужели они еще остались? - выпалил Ричард, глядя на яйцо. - Остались, - подал голос Рокэ. - Однако, очень мало, не так ли, Олаф? - Да, - кивнул тот. - Лишь некоторые в кесарском роду и близких к нему семьях сохранили способность обращения. К примеру, юный Руперт фок Фельсенбург, сын герцогини Штарквинд. А о лебедях, не состоящих в родстве с этими семьями, я и вовсе не слышал, но... - Но кто-то всё же снёс это яйцо? - догадался Ротгер. - Где ты его нашел, Олле? - На берегу, довольно далеко отсюда. Прогуливался, и увидел... Похоже, там было гнездо, но его разорили. Ни один лебедь, будь он жив, не бросит своё яйцо, - Олаф осекся и отвел глаза. - Да, я не лебедь, моя порода иная. Но мог ли я бросить еще не родившегося птенца? Он смотрел на Ротгера почти с вызовом, но в темных глазах Вальдеса светилось лишь восхищение. - И вы с Джастином его здесь...высиживали? - Скорее, вылеживали, - Олаф усмехнулся уголком губ. - Во втором обличье это очень удобно делать. Шерсть густая, малышу тепло. - Малышу? - переспросил Ричард. - А может... - Нет, Ричард, это именно мальчик, - Рокэ совсем по птичьи блеснул глазом. - И он совсем скоро появится на свет. - Но почему ты мне не сказал, Олле? - Ротгер взял Олафа за руку. - Я же кошки знают что думал! - В том-то и дело, - вздохнул Олаф. - Я не знал, что ты подумаешь. Одно дело общаться со старым песцом и его сородичем, но если этот песец вдруг собирается в твоем доме высиживать дриксенского лебедя... - Олле, ты прав, - блеснул ослепительной улыбкой Ротгер. - Это совсем другое дело. Совершенно невероятное, и я просто не имею права в нём не поучаствовать! - Ротгер... - Ты спас мне жизнь. Ты рядом со мной, Олле, и я думал, что мне уже нечего больше желать, но оказывается, я просто еще не пробовал, каково это - растить вместе с тобой крошку-лебедя! Серые глаза Олафа влажно блеснули, и Ротгер легким, но бережным движением прикоснулся к старому шраму на его щеке. - Давай перенесем яйцо в комнату. Там теплее. И пусть малыш появится на свет в чистоте и уюте. Ты не против? С гнезда послышалось одобрительное тявканье. Джастин явно не возражал. Впрочем, все остальные - тоже. - Вот так, да? Смотри, Олле, так ему тепло? О, да по-моему он уже шевелится там, внутри! - устроившийся в постели Ротгер обвивал собой яйцо с видом заправской наседки и подкидать своё гнездо явно не собирался. - Господин Вальдес, вам всё равно придется встать, - посмеивался Рокэ. - Хотя бы к ужину. В конце концов, мы все хотим поучаствовать в этом благородном деле! Не так ли, Ричард? - он повернулся к оруженосцу. - Это редкий шанс для такого знатока необычных существ, как вы! - О, эр Рокэ, мне правда можно? - глаза Ричарда заблестели, но щеки тут же полыхнули смущенным румянцем. - А вы? Я имею в виду, вы же... - Боюсь, в виде ворона я буду маловат для такого яйца. А вот в другом облике, - Рокэ красноречиво раскинул руки, - почему бы нет? И если бы вы позволили разделить эту честь с вами, Ричард... - Мы с вами... Вместе? О! - слова разбежались от восторга, но Ворон, к счастью, отлично понимал всё и по блеску глаз своего юноши. - Кажется, - заметил уже принявший человеческий облик Джастин, - у этого птенчика будет весьма большая семья! - О, еще какая! - Ротгер подмигнул Олафу. - О чём задумался, Олле? - Он уже совсем скоро вылупится, - ответил Олаф. - Пора придумать ему имя. - Имя? - Вальдес растерялся, но лишь на мгновение. - Мне кажется, имя должно быть дриксенским. Это же дриксенский лебедь! А ты, Олле, наверняка знаешь все дриксенские имена наперечет. Что думаешь? Олаф чуть склонил голову набок, прислушиваясь к явному оживлению в яйце. - Людвиг или Отто - таких слишком много. Фридрих - слишком тяжеловесно для истинного лебедя. Может быть, Йозев? - Йозев, - повторил Ротгер. И мог бы поклясться, что, будто бы в ответ на это, будущий прекрасный лебедь одобрительно тукнул в скорлупу.