black hearts

***

      Ветер качает высокие деревья, колыша длинные ветви, изредка срывая недавно появившиеся хрупкие весенние цветы и листья. Он забирается под одежду, касается кожи, приятно охлаждая, компенсируя тепло солнца, прячущегося за медленно плывущими по небу облаками. Улицы спального пригорода пусты: люди, живущие здесь, давно покинули свои квартиры, отправившись по делам. Они сейчас заполняют центр, спешат, создавая огромные очереди и толпы, пытаются успеть сделать все намеченное, не потратив слишком много времени.       В крохотном гараже, заставленном различным мелким хламом, жизнь будто бы остановилась. Старенькое радио передает совершенно бесполезный прогноз погоды, исправно пытается функционировать, но того гляди развалится на части от неосторожного прикосновения. Повидавший многое на своем веку потертый додж пылится рядом с сияющей, старательно начищенной тойотой, капот которой открыт, демонстрируя всем желающим механические внутренности.       Молодой альфа склоняется над машиной, тихонько жужжа себе что-то под нос. Двое его друзей сидят поодаль на черных пластмассовых ящиках. Один изредка перебрасывается фразами с механиком, покачивая в бутылке пиво, уже не такое прохладное; второй — лихорадочно тыкает в телефон, не замечая ничего вокруг. — Что-то случилось? — спрашивает Чон Хосок, видя обеспокоенный взгляд своего омеги, сжимающего ярко-розовый, потрескавшийся в нескольких местах, чехол. — Хо Дунга забрали на скорой, — не отрываясь от экрана, — со сломанной ногой. — С лестницы упал? Или ребята Сонг Мина все-таки задали ему хорошенькую трепку? — гаденько усмехаясь. — Жаль, это сделали не мы, да, Чонгук?       Чон Чонгук отворачивается от машины, распрямляясь, ведет плечами из стороны в сторону, пытаясь размять затекшую от работы шею. Будничным жестом вытирает перепачканные масляные руки о серую майку и потягивается, приподнимаясь на носки. — Ты про тех отморозков в клубе у Хвана? — в ответ получает положительный кивок головы. — Карма все-таки существует.       Пак Чимин, уткнувшийся в телефон, с каждой секундой выглядит все встревоженнее. Крашенные в нежно-малиновый волосы спадают на прекрасное лицо, мешая карим глазам и неприятно щекотя румяные щеки. Хосок, по привычке, тянется к нему, бережно поправляя пряди, заводя их назад и за ухо, а затем нагло заглядывает в чужую переписку. — Перестань, — получая грозный взгляд. — Может ты там назначаешь кому-нибудь свидание? — пряча раздражение за дерзкой улыбкой.       Он касается нежной щеки омеги, гладит скулу, очерчивает аккуратный нос с еле заметной горбинкой и вновь убирает волосы с лица, позволяя пальцам в них задержаться. Любуется красотой собственного парня, придвигаясь еще ближе, собираясь притянуть к себе, отвлекая. — Чего ты так переживаешь? Хо Дунг не самый приятный человек, может, это послужит ему уроком. — Он сломал ногу из-за той связки, которую я показал Тэхёну, — прищуривается, наконец-то блокируя экран, убирая телефон в карман узких джинс. — Ах, Тэ-э-хё-ё-ён, — Хосок растягивает слоги, возводя глаза к небу, отстраняясь и недовольно хмурясь, — нужно было сразу понять, в чем проблема. — В том, что из-за нас с тобой пострадал его партнер!       Хосок раздраженно ставит бутылку на землю. Та издает громкий жалобный звук, ударяясь стеклянным дном о твердый асфальт. Альфа поднимается, прохаживаясь из стороны в сторону, пытаясь вновь не начать бесполезный спор, обсуждая надоевшую, бесящую до чертиков тему. — Чонгук-а, нормально ли, когда твой парень сосредоточен на другом омеге больше, чем на тебе? — не выдерживая, непроизвольно понижая голос до злобного рыка. — Не знаю, хён, — пожимает плечами Чонгук, доставая из кармана заляпанных джинс пачку дешевых, дурнопахнущих сигарет. — Для Чиминни все серьезно, — указывая кивком на обеспокоенного друга, — попробуй не быть таким ревнивым. — Причем тут ревность? — распаляется омега. — Тэхён лишился партнера из-за нас! — гневно хлопая себя по колену. — Он лишился партнера из-за собственной глупости и чрезмерной самоуверенности. Мы этот элемент репетировали две недели, подготавливались, а не с легкостью сразу же выполнили. Но это же сам Ким Тэ-э-хё-ё-ён, — Хосок взмахивает руками вверх, а затем соединяет ладони напротив солнечного сплетения в молитвенном жесте, — ему не нужна подготовка, он может исполнить все идеально с первого раза. Жаль, Дунг — не он.       Чонгук удивленно вздергивает брови, пытаясь вытряхнуть из пачки сигарету, не раскроша в ней табак, неплотно обернутый сероватой бумагой. Подцепляет пальцами, прикладывает к губам и легонько дует на фильтр, сгоняя с него остатки высушенных темных листьев, а затем тянется к радио, выключая.       Чимин вскакивает, роняя ящик на пол, и быстрыми шагами сокращает расстояние, уверенно двигаясь к альфам. Резко заносит руку и больно тычет в грудь своему парню, срывая голос в громком недовольстве. — Как он теперь будет выступать на конкурсе?! Ты подумал об этом, Хосок?!       Глаза смотрят с осуждением, ресницы дрожат от переполняющих эмоций, а пухлые губы краснеют от постоянного прикусывания. Хосок опускает на них взгляд и долго следит за тем, как произносятся слова, смысл которых совсем не слышит. Он осторожно касается запястья омеги, заводит его руку себе за плечо, кладя на шею, и наклоняется, притягивая парня за талию. Соприкасается со столь желанной порозовешей плотью, сминая грубо, затыкая бессмысленный поток речи, чтобы одарить бушующей нежностью. Чимин гневно хлопает несколько раз по нему, даже не пытаясь отстраниться, и прикрывает ресницы, отвечая на поцелуй, не сдерживая тяжелых вздохов и тихих непроизвольных стонов. — Меня сейчас стошнит от вас, — смеется Чонгук, со стороны наблюдая за парой, чиркая зажигалкой.       Огонек появляется на мгновение и так же быстро исчезает. Чон щелкает, извлекая противный звук скрипа колесика до тех пор, пока не затягивается, впуская отравляющий дым в легкие.       Хосок медленно гладит талию своего омеги, наслаждаясь ответной страстью, опускает руки на аккуратные бедра и притягивает за них парня еще ближе, вдавливая в себя, чтобы некуда было сбежать. Пальцы Чимина путаются в его темно-русых волосах, сжимаются на затылке, нежно прикасаются, слегка растрепав, и повторяют вновь по кругу. Он чуть поворачивает голову, открывая вид на фарфоровую кожу на шее, под которой в ритм быстро бьющемуся сердцу пульсирует синяя венка, и выпускает из себя громкий вздох, когда альфа касается ее губами, носом отодвигая тонкие разноцветные цепочки. — Я вам не мешаю? — закатывает глаза Чон. — Давайте только не в моем гараже, ладно? — Будто мы этого тут никогда не делали, — произносит Хосок, отстраняясь, заставляя Чимина стремительно краснеть. — И почему я не удивлен? — усмехается, выпуская дым, стряхивая пепел под ноги. — Что делать с Тэхёном? — спрашивает омега, принимая самый невинный вид, на который только способен. — Ты — мастер портить прекрасные моменты, — хмыкает его пара, отнимая руки от желанного тела, скрещивая их на груди. — Если он не выступит на конкурсе, то его номер не поставят на отчетном концерте. А там будут представители лучших танцевальных студий, — и машет ладонью перед собственным носом, когда Чон выдыхает ему прямо в лицо. — Прекрати сейчас же, Чонгук-а! Я не хочу, чтобы этот отвратительный запах остался на мне на целый день. — Одолжишь денег на другие? Я был бы рад, — и добавляет, вновь зажимая сигарету. — Как же все сложно в вашей богатенькой школе! Хорошо, что я там не учусь. — Я все чаще начинаю задумываться, что мне пора перевестись куда-нибудь, — подает голос Хосок.       Лицо Чимина озаряется от неожиданно появившейся спасительной мысли, он подходит к младшему другу, спокойно забирая дымящуюся никотиновую бомбу, отбрасывая ее в сторону. Чон открывает рот, чтобы высказать в его адрес эпитеты, разной степени нелестности, и тут же закрывает, удивленно округляя глаза, когда омега хватает его за руки, кладя их на собственные мягкие ягодицы. Хосок застывает, не в силах поверить в происходящее, брови моментально взмывают вверх, запечатлевая неподдельное шоковое состояние. — Подними меня, — спокойно просит Чимин, ни капли не смущенный происходящим. — А Хосок-хён не может этого сделать? — запинаясь выдает Чонгук, переводя взгляд на рядом стоящего альфу. — Чон Чонгук, подними меня немедленно! — касаясь пальцами подбородка, поворачивая чужое лицо к себе.       Оцепенение сменяется раздражением, Чон хватает друга под ягодицы, легонько подкидывая, чтобы тот обхватил его ногами. Чимин искренне смеется, качая головой, заставляя волосы красиво колыхаться на ветру. — Неплохо, но не совсем то, что мне нужно. — А тебе недостаточно, да? — злобно шепчет Хосок, неосознанно сжимая кулаки.       Ему хочется прямо сейчас задать кому-нибудь трепки, и точно не самому красивому на свете омеге, с невинным лицом и неподдельным интересом разглядывающим их общего друга. Чонгук осторожно опускает парня на ноги, пытается отойти, но Чимин вновь резко хватает его, потянув на себя. — Теперь просто подними, без намеков на что-то. А то Хосок-и сейчас не сдержится и ударит тебя, — искренне веселясь. — О, да! С удовольствием.       Чон вновь поворачивается к нему, чтобы оправдаться, но ладони омеги придерживают голову, сжимая щеки, заставляя смотреть на себя. Молодой альфа устало вздыхает и, ухватив крепко за талию, поднимает Чимина, словно хрупкую фарфоровую вазу, оказывающуюся не такой тяжелой, как на первый взгляд. — Подними повыше.       Повинуется, надеясь, что происходящее закончится как можно быстрее, а пассивная агрессия, исходящая от еще одного альфы, перестанет рваться наружу. Корпус омеги оказываются на уровне головы Чона, а руки находят опору в его крепких предплечьях. — Покружи.       Чонгук делает несколько шагов вперед и медленно крутится, не меняя положения Пака в своих объятиях. Останавливается, когда слышит довольный заливистый смех и опускает того вниз, недовольно пихая в грудь. — Что это еще за хрень? — Да, Чиминни, что это еще за хрень?       Альфы встают рядом, соприкасаясь боками, непонимающе смотря на омегу, прикрывающего рот ладонью, пытающегося не провоцировать их своих хохотом. Подобное дается с трудом, но Чимин лишь пожимает плечами, закусывая губу. — Нашел партнера для Тэхёна, — указывая на Чонгука.       И после сказанного друзья выглядят куда страшнее, чем несколько секунд назад. Пак тушуется, вжимая голову в плечи, и спасительно выставляет перед собой руки. Хосок толкает Чона, а затем хватает его за майку, прижимая к себе. — Не смотри на меня так, — выдерживая тяжелый зрительный контакт. — Меня заставили. — Знаю, — разжимает кулаки, поправляя одежду, и переводит взгляд на своего парня. — А ты простыми объяснениями не отделаешься. — Я нашел прекрасный выход из ситуации! У Тэхёна будет партнер, Чонгук-и подзаработает. У Кима денег столько, что можно яхты покупать раз в несколько месяцев. А мы не будем чувствовать себя обязанными ему. — Я и не чувствовал подобного. — Ну, Хосок-и, — подходит, прижимаясь теснее, забираясь пальцами под одежду.       Приподнимается на носочки, дотягиваясь до уха, и шепчет что-то еле слышно. Чон не разбирает ни слова, и, видя спокойную улыбку на лице Хосока, вновь закатывает глаза, понимая, как хорошо, что оглох на пару минут. — Поздравляю, Чонгук-а, теперь ты новый партнер Ким Тэхёна, — хлопает друга по плечу альфа. — Так, стоп! — наконец-то приходя в себя. — Чего?