pt.3
7 апреля 2022 г., 21:41
***
Семья Чонгука небогата, у молодого альфы неофициальные подработки сменяются быстрее, чем настроение у капризной девицы. После школы дальнейшая учеба не задалась, за неимением высоких итоговых оценок и денег, способных их заменить. Совмещать ремонт автомобилей с работой уборщиком, официантом, посудомойщиком, продавцом с каждым днем становится все проще и привычнее. Из ямы нищеты сложно выбраться без протянутой руки помощи, а если таковая и появляется, грех за нее не ухватиться, лишь бы совсем не опуститься на дно. Чимин взволнованно объясняет собственные мысли, пытаясь донести до альф, что ему жизненно необходимо найти вариант, как выкрутиться из сложившейся ситуации. Ощущение вины за травму Хо Дунга висит тяжким грузом, так, будто бы это он сам сломал бедняге ногу в нескольких местах, да еще с особым садизмом. Хосок смиряется, соглашаясь с тем, что раз его парню так проще, то он не против помочь ненавистному Ким «Тэ-эхё-ё-ёну», а Чонгук вовсе не понимает, чего от него хотят. У входа в Академию Искусств толпятся студенты, переговариваются, собираясь в группы. Чон смотрит на них спокойно, а внутри стремительно растет сожаление, сжимая, словно колючая лоза, причиняет дискомфорт, напоминая «а ты так и не смог поступить». Парень, стараясь не обращать на это внимания, проходит в здание, которое посещал только с друзьями. — Не забыл еще, где я тебя учил, как клеить омег в клубах одним лишь танцем? — смеется Чимин, замечая заинтересованные взгляды младшего. — Я, кстати, так ни разу и не воспользовался теми уроками, — пожимает плечами Чонгук, заглядывая в небольшой зал для репетиций. — Этот день, определенно, худший из последних, — вымученно бормочет под нос Хосок, прижимая свою пару к себе ближе, полностью уверенный в том, что сегодня ночью парень с нежно-малиновым цветом волос с него не слезет. Младший альфа недолго следит за стройными молодыми девушками и парнями, чувствуя, как шипы внутри увеличиваются в размерах. Чон ненавидит танцы, они ему не нравятся, а природный талант столько лет заглушался, полноценно не развиваясь. Чимин раньше часто брал его на свои репетиции в Академии, показывал связки, обучал движениям, пытаясь заложить основы в пустую голову. С появлением в их жизни Хосока такие уроки стали редкостью, но не прекратились окончательно; по правде, теперь, собираясь втроем в закрытой студии, Чонгук остается лишь на зрительских местах, наблюдая за тренировками друзей. И он вроде не возражает: прохладное пиво — надежный и непритязательный партнер. — Чонгук-а, тебе сюда! — зовет омега, кивая на соседнюю дверь. Альфа подходит ближе, тянется к ручке, но замирает, когда Хосок предупреждает его. — Мы с тобой не пойдем. — Иначе Тэхён никогда не согласится взять тебя в свои партнеры, — объясняет Чимин. — Почему ты так уверен, что он возьмет именно меня? — удивляется Чонгук, приподнимая брови. Пак одаривает его легкой ухмылкой и взглядом, выражающим неподдельное веселье, и словно оценивая. Он делает шаг к растерявшемуся другу, резко разворачивается спиной и, облокотившись на окончательно опешившего альфу, спокойно произносит: — Во-первых, ты высокий, — немного повернув голову, показывая кивком, искоса глядя, — намного выше Хо Дунга. Во-вторых, у тебя под одеждой гора мышц, ты выносливый, — загибая поочередно пальцы и демонстративно потираясь о широкую грудь, — сильный, можешь нормально двигаться, если захочешь. В-третьих, по типажу, как партнер, ты Тэхёну вполне хорошо подходишь. Он сразу это отметит, я уверен, Ким же не идиот. — Ну, это как посмотреть, — хмыкает Хосок, пристально следя за своим парнем. Чон кладет руки на плечи омеги, задавая между ними пионерское расстояние, но друг, с абсолютно непонимающим видом, прижимается снова, уверенно продолжая: — Если он захочет повторить нашу связку с Хосоком, то становись к нему вплотную, — серьезно, — руками подхватывай вот здесь, — тянется к чужой ладони, чтобы положить ее на свою внутреннюю сторону бедра. Чонгук резко отстраняется, отскакивая к двери и чуть ли не вынося ее внутрь репетиционного зала, но, видя, как Пак откровенно издевается над ним, гневно сводит брови и делает шаг обратно. — Напомни мне, Пак Чимин, какого черта я это делаю? Хосок, заходит за спину омеги и хмуро улыбается, испытывая противоречивые чувства: то ли рассмеяться над неловкостью младшего альфы, то ли врезать ему за то, что почти посмел прикоснуться к его паре. В итоге он одной рукой крепко прижимает к своей груди Пака, а вторую опускает туда, где чуть не оказалась ладонь Чонгука, и легонько сжимает. Чимин отталкивается от пола, и альфа поднимает его, медленно кружа по коридору. — Нужно еще выше, но тут неудобно. И это правильная базовая поддержка связки. Главное, не делай упор ближе к колену — можешь передавить берцовые мышцы, и партнеру сведет ногу, — поясняет и бережно ставит на пол самую большую драгоценность своей жизни, получая утвердительный кивок от Чона. — Ты делаешь это, потому что тебе нужны деньги, — напоминает Чимин, поправляя одежду, — потому что ты мой друг, и я попросил тебя, чтобы не чувствовать себя обязанным Киму, и чтобы он точно выступил на отчетнике. Если его не будет, победа у нас в кармане, а так легко обходить соперника — скучно. — Это самое странное объяснение, какое только можно придумать. Ты ведь понимаешь? — и добавляет, получив в ответ пожатие плечей. — Если эта ваша фифа все-таки не согласится, то что тогда? — Попытка засчитана, найдешь другую подработку, а я со спокойной совестью буду наслаждаться недовольным видом Кима, судорожно ищущим себе партнера. — На это я бы посмотрел, да, — ухмыляется Хосок, обнимая Пака за талию. — Подождем тебя на улице. Чонгук наконец нажимает на ручку двери, слегка толкая от себя, проходит, практически бесшумно, в темный, огромный танцевальный зал и оглядывается по сторонам. Справа замечает еще одну дверь, ведущую в малое репетиционное помещение, улавливает звук голосов, и уже уверенно движется туда, прокручивая в голове мотивацию, озвученную Чимином. Ему нужны деньги. Очень нужны деньги. Лучше так много, чтобы можно было покрыть не только долги семьи, но и обновить потертый додж, ожидающий своей участи в гараже и заслуживающий новые, оригинальные запчасти, а не дешевые реплики, купленные по уценке. Детская мечта собрать автомобиль своими руками, достойный быстрой езды и даже гонок, до сих пор греет душу, при этом заставляя сердце тоскливо сжиматься от осознания своей несбыточности. Чон всегда готов помочь Чимину и его друзьям, но Тэхён не является одним из них. И сейчас молодой альфа надеется на то, что звезда Академии Искусств не настолько ужасен, чтобы усложнить его жизнь еще больше. Он подходит ко входу в малый зал, незаметно приоткрывает дверь, так, чтобы хорошо видеть происходящее, но самому оставаться в тени; удивляется, понимая, как много людей тут собралось. Молодые, уставшие альфы повторяют движения, выполняя показанную ранее связку. Чонгук находит взглядом высокого, изящного омегу, спокойно замершего у зеркальной стены, внимательно следящего за группой перед ним. Рассматривает долго, пытаясь понять, чем именно он так отличителен и почему Чимин постоянно твердит «это же Тэхён», вызывая у Хосока раздражение до скрежета зубов. Бесспорно, Ким Тэхён канонично привлекателен: у него стройная фигура, которую подчеркивает гармонично подобранная одежда, создающая утонченный образ, платиновые волосы, уложенные в аккуратную прическу, явно сделанную не наспех хаотичными движениями расчески, а в дорогом салоне рукой опытного мастера. И за этим…все? Обертка выглядит дороже содержимого. Издалека черты лица кажутся довольно симпатичными, но не более: нос небольшой, губы не тонкие. Разве что у глаз интересный разрез. Чон разочарованно хмыкает: он как-то ожидал большего, будучи наслышанном об этом омеге от друзей за годы их обучения в Академии. Тэ останавливает танцоров, подходит к одному, особо запыхавшемуся, и непререкаемым тоном велит собрать вещи, закрыв за собой дверь с другой стороны. Чонгук удивляется, не понимая, что такого тот увидел в парне; ему приходится отодвинуться, пропуская выбывшего, чтобы затем вновь вернуться к прежней наблюдательной позиции. — Мне нужен достаточно выносливый партнер, — спокойно произносит Тэхён. — В номере, с которым мы будем выступать, очень много поддержек. Я покажу, затем попробуем с каждым. Он подзывает одного из альф, объясняя всем, как правильно выполнить требуемое, и Чон слушает внимательно, стараясь ничего не упустить. Следит за Кимом, безупречно исполняющим связку, и начинает медленно осознавать, о какой его притягательности рассказывал Пак. Тэхён идеально сложен для танцора, пластичен и гибок, его жесты наполнены легкостью, будто чудесная бабочка, порхающая с одного цветка на другой. В каждом движении скрыта природная грация, дополняющаяся профессионально отточенным мастерством. Чимин танцует по-другому: он, преисполненный гаммой различных чувств, старается выплеснуть их полностью, привнося в номер неповторимую изюминку эмоций. Друг всегда ошибается, сколько бы ни готовился и ни тренировался, но важнее то, как он продолжает дальше, оборачивая шероховатости исполнения в свою пользу. Чонгук уверен, Тэхён никогда не ошибается, делая все с идеальной точностью, будто резная механическая фигурка, украшенная драгоценными камнями. Красивая, но бездушная. Танцоры неуверенно начинают пробовать поддержку: первый же теряет баланс, заваливаясь назад, опуская руки. Он мгновенно приближается к упавшему Тэхёну, извиняясь, протягивая ладонь, чтобы помочь подняться, но омега лишь одаривает его ледяным взглядом, указывая на дверь. Второй альфа даже не пытается пробовать, быстро собирая вещи, заталкивая их в большую спортивную сумку. Спустя некоторое время Чонгук стоит рядом с дверным проемом, без стеснения наблюдая за развернувшейся картиной, пропуская очередного не справившегося второкурсника. Ким то и дело оказывается на полу, больно ударяясь ногами и спиной. Только несколько альф смогли поднять его на нужную высоту, стараясь изо всех сил, но затем оступались, не сумев сохранить поддержку в движении. Репетиционный зал быстро пустеет, оставляя всего пару человек; Тэхён не выдерживает, и Чон замечает в его глазах безумное раздражение, абсолютно не сочетающееся со спокойным выражением лица. — Как вы собираетесь учиться здесь дальше? — подходя к одному из альф, обхватывая его руками за пояс. — На втором курсе Чон Хосок и Пак Чимин выступали с номером, состоящим практически из одних поддержек, — и недовольно вновь объясняет, как правильно выполнить движение. Чонгук, не сдерживаясь, громко смеется, когда еще один альфа не справляется, и затем замечает злобу орехово-карих глаз, направленных только на него. Тэхён откидывает волосы со лба длинным пальцем, зачесывая назад, и чуть отклоняет голову, ничего не отвечая на насмешку. Чон дожидается, когда они остаются одни, надеясь, что омега сам спросит его о чем-нибудь, но тот молчит, спокойно стягивая с себя синий растянутый свитер, наклоняясь к сумке за выходными вещами. В руках появляется белая полупрозрачная рубашка, расшитая мелкими блестящими бусинами, Тэ надевает ее, аккуратно застегивая пуговицы, не трогая верхние, поправляет манжеты и тянется к спортивным штанам. — Я сделаю, — не выдерживает Чонгук, испытывая странное смятение, наблюдая за чужими переодеваниями. Тэхёна ничего не смущает: он снимает низ, переступая через упавшую одежду, вытягивает светло-голубые узкие джинсы, с легкостью влезает, сосредоточенно приводя себя в порядок. — Что сделаешь? — поворачиваясь, смотря так, будто парень только что появился. — То, что тебе надо. Связку, поддержку — без разницы. — Как жаль, что пробы уже закончились, — произносит, вставляя ремень в петли, не разрывая зрительный контакт. Альфа перед ним выглядит слишком молодо, похож на первокурсника, который с подобным ни за что не справится — сил не хватит и техники. Широкие плечи не показатель — большинство так сложены. Руки крепки, но достаточно ли? Тэхён не уверен и слишком устал, чтобы получить сегодня еще одно разочарование. — О, ну как знаешь, — пожимает плечами Чонгук, отталкиваясь от стены, медленно поворачиваясь к выходу. «Тебе есть что терять?» Тэ недолго раздумывает, откладывая кардиган в сторону. Он уверенно останавливает строгим голосом: — Не урони меня. И быстро движется к замершему Чону, лишь через несколько секунд решившемуся сделать шаг навстречу. Мгновение, и Ким оказывается высоко над головой юноши, удерживаемый сильными руками. Он смотрит в лицо альфе, отмечая блеск черных обсидиановых глаз, особо ярких на фоне двух тусклых серых сережек, обхватывающих густую бровь. Сама по себе внешность парня не то, что примечательна, но взгляд невольно цепляется за чуть вздернутый нос, немного пухлые щеки и губы, растянутые в довольной, по-мальчишески игривой, ухмылке. Черные короткие волосы небрежно спадают на лоб, от них исходит странный запах, специфический, так непохожий на привычный кофейный аромат, который источали большинство альф, с кем Ким был близок. Чонгук пахнет ужасно дешевыми сигаретами, машинным маслом и ацетоном, но это все словно поверхностное; следом еле заметным шлейфом улавливается истинное — освежающая лимонная мята, вызывающая ностальгию по летним свободным вечерам. Одежда парня — потрепанная, несуразная, не подходящая по размеру; на джинсах запечатлелись неопознанные пятна и грязь, а под объемной толстовкой виднеется старая потертая майка. Тэ неосознанно рассматривает, не понимая, как в одном человеке может быть столько отталкивающих деталей, и ловит себя на мысли, что они стоят так уже достаточно долгое время. Чонгук дает ему возможность изучить себя полностью, не торопит, не возмущается и почти не шевелится, крепко удерживая. Он следит за бегающим взглядом Кима, продолжая довольно усмехаться, отмечая как эмоции омеги, бушуют под каменной стеной безразличия, показушно отображенной на лице. Неожиданно Чон резко дергает руками, подбрасывая парня еще выше. Тэхён удивленно округляет глаза, делая короткий вздох от осознания потери опоры и чувствуя, что вот-вот отправится в свободный полет до пола. И в тот момент, когда дыхание перехватывает перед встречей с неминуемым ударом, альфа неожиданно ловит омегу так, что он оказывается в крепких объятиях, прижатый к широкой груди. Его плечи и ноги удобно располагаются в руках Чона. Чонгук смеется, видя растерянно-шокированное лицо Кима, понимая, что он своего добился, и, пускай на секунду, маска слетела с безупречного лица. — Не уронил, — произносит, легко кружась вместе с ношей, ступая твердо и уверенно. Тэ сцепляет похолодевшие ладони за его шеей, мягко поглаживая ее кончиками пальцев, и слегка улыбается, понимая — он действительно поверил, что сейчас вновь останется без поддержки. Возвращается в привычное состояние, когда альфа перестает двигаться и освобождает его ноги, помогая встать. — На каком ты курсе? — Я здесь не учусь. Мой друг сказал, что можно подзаработать… — Что за друг? — перебивая, внимательно наблюдая. Чон задумывается, пытаясь понять, какой правильный ответ подобрать, а затем пожимает плечами. — А это принципиально? — Нет. Тренироваться будем каждый день, без опозданий и прогулов, меня не волнует какие у тебя проблемы и дела. На репетициях никаких разговоров с друзьями, девушками, парнями — оставляешь все это за дверью. Чонгук кивает, думая, что все могло быть сложнее, уточняет про самое важное — деньги, и, получив устраивающий ответ, соглашается. Телефон жалостливо вибрирует в кармане, разрываясь от звонков и сообщений друзей, альфа не решается достать его, быстро двигаясь к выходу. — Как тебя зовут? — спрашивает Тэхён, надевая кардиган. — Чон Чонгук, — прощается, покидая репетиционный зал, а Ким пытается вспомнить слышал ли он когда-нибудь это имя.
