Чёрная кровь / Black Blood

Минерва нерешительно ждала за дверью. Она нервно оглянулась через плечо. Было странно находиться здесь, на маггловской улице, между маггловскими домами. Она чуть крепче сжала свой плащ и накинула капюшон на голову. Теплая, тихая, тёмная ночь. Секреты лучше хранить и находить в темноте. Это была обычная просьба. Она удивилась, получив сову сегодня утром с просьбой о встрече. Письмо было подписано именем, которое Минерва не видела и не слышала уже много лет. Неожиданность, легкое потрясение, пробуждающие естественное любопытство, которое жило внутри уже несколько лет. Минерва слегка испугалась, когда дверь открылась, и она увидела женщину в дверном проеме, ту, которую не видела все эти годы. — Профессор, — улыбнулась женщина, отходя в сторону. — Пожалуйста, проходите. — Зови меня Минерва. Я не могу поверить, что прошло столько лет с тех пор, как я в последний раз видела тебя, Андромеда, но ты определенно выросла. Почему-то я все еще вижу маленькую девочку, которая однажды упала в озеро, и две её сестры нырнули вслед за ней, потому что она притворялась, что не умеет плавать. Насколько я помню Беллатрикс и Нарцисса были не слишком довольны. Андромеда улыбнулась воспоминаниям. Тогда её сестры были к ней намного ближе. — Прошло больше 25 лет с тех пор, как я покинула Хогвартс, — Андромеда жестом пригласила пройти в гостиную. На столе стояли две кружки чая. Минерва поняла, что женщина ждала её. Когда она села, то заметила, что Андромеда с любопытством наблюдала за ней. — Трудно поверить, что Нимфадора действительно твоя дочь, — улыбнулась Минерва. Она всегда любила среднюю дочь Блэков, и не перестала любить, когда Андромеда объявила о своем браке с магглорожденным волшебником, и её семья отреклась от неё. Она следила за Нимфадорой во время её пребывания в Хогвартс, распознавая схожесть поступков с поступками её матери. — Кажется, это было целую жизнь назад, когда она бродила по коридорам замка и попала в беду. На сейчас, когда я смотрю на тебя, я вижу, насколько вы похожи. — Однако хорошо, что она не похожа на свою сумасшедшую тетю, — сказала Андромеда, ссылаясь на случаи, когда люди ошибочно принимали её за Беллатрикс. Она грустно улыбнулась, вспомнив сестру в лучшие дни. — И на этом мы подошли к теме вашего присутствия, Минерва. Мне нужно поговорить с вами. — О Беллатрикс? — Минерва изогнула бровь. Рука зависла в воздухе, пытаясь достать чашку с чаем. Андромеда покачала головой и тоже потянулась за чаем. — О Гермионе. На секунду образ Гермионы, смотрящей в окно больничного крыла промелькнул перед глазами. Девушка выглядела такой грустной, растерянной и разбитой. — Гермиона? Но как… Как ты… она в Хогвартсе. — Я знаю, — ответила Андромеда и посмотрела на бывшего учителя. — Вы, должно быть, задаетесь вопросом, откуда я знаю Гермиону Грейнджер, и почему я попросила вас встретиться со мной. За последние несколько дней многое произошло. Оказывается, между Гермионой, мной и моими сестрами существует глубокая связь. Не знаю, сообщила ли она вам, но если она проводит остаток каникул в Хогвартс, то вы должны знать. — Энди, что происходит? — спросила Минерва. — - Гермиона была взволнована, но отказалась говорить, что произошло. Она прибыла в Хогвартс через аппарацию, хотя не может этого сделать. Она была больна и нуждалась в уходе. Но до сих пор не разговаривает с нами. Андромеда поставила кружку и сложила руки на коленях. Её кофейные глаза посмотрели в зеленые глаза Минервы. — Гермиона — Блэк. — Блэк? — Минерва знала семью Блэков и их историю. Большинство их детей учились в Хогвартс. Только Сириус попал в Гриффиндор. Все остальные — в Слизерин. — Как такое может быть? Гермиона — магглорождённая, её родители — дантисты. Я сама встречалась с ними в ту ночь, когда рассказала Гермионе о её поступлении в Хогвартс. Они, безусловно, не волшебники. — Всё не так просто, Минерва, — вздохнула Андромеда. Ночь, когда появилась Нарцисса и забрала Гермиона, показала насколько всё серьезно. — От моего дяди Альфарда отреклись за то, что он дал деньги Сириусу, когда тот сбежал. Дядя сменил имя и проигнорировал своё магическое прошлое и семью. Он женился на маггловской женщине, у них родился ребенок. Кэтрин, скорее всего, является сквибом. Кэтрин вышла замуж, и родилась Гермиона. — Что делает Гермиону Блэк. И что это значит? Что теперь происходит? — Меня беспокоит то, что уже произошло, — Андромеда достала пергамент с рисунком генеалогического древа. — Когда мы были детьми, нам дали рисунки генеалогического древа. Оно менялось всякий раз, когда кто-то женился, рожал ребенка или умирал. Когда Гермиона узнала, что она Блэк, древо изменилось, словно нужно было время. Я выследила Гермиону, когда появилось её имя, потому что общалась с дядей. Я знала, что если Беллатрикс и Нарцисса узнают… — Гермиона будет в опасности, — закончила Минерва. Адреналин бежал по венам, и она почувствовала волнение и опасность, коих не было уже давно. — Ты нашла её? — Да, и отвела сюда. Я считала, что это самое безопасное место для неё, — слёзы навернулись на глаза Андромеды, когда она вспомнила ту ночь. Вина была ужасным чувством. — Я оказалась неправа. Той же ночью на древе появилось имя. Я не видела его до утра. Но когда это случилось, его уже увидела Нарцисса. Знание о том, что Гермиона была Блэк, и о том, что Пожиратели Смерти узнали, меняло положение вещей. Минерва встала и начала расхаживать по комнате. — Значит Беллатрикс и Нарцисса знают о статусе крови Гермионы. Чтобы они не сделали той ночью, они отправили её в Хогвартс, когда закончили. Я сомневаюсь, что это было приятное семейное воссоединение. Почему они не пытали её? Почему они не пытались её убить? — Я не знаю. Однако, когда дело доходит до моей сестры, Беллатрикс полна сюрпризов. Никогда не знаешь, что она сделает в следующий раз, и это делает её такой опасной.

***

Гермиона сидела под деревом у озера, положив книгу на колени. Профессор МакГонагалл организовала отправку всех вещей в Хогвартс, и Гермиона была счастлива, что одежда, книги и другие вещи теперь в пределах досягаемости. Она оторвалась от книги и уставилась на огромное озеро. Вода была неподвижна. Гигантскому кальмару, живущему в нем, казалось, сегодня неинтересно играть на поверхности. Обычно одно или несколько щупалец появлялось из воды, будто он махал ученикам. Внезапно она выпрямилась. Кусты начали зловеще шелестеть. Медленно она поднялась на ноги, схватив палочку. Книга с тихим стуком упала на землю. — Эй? — голос дрожал. Ответа не было. — Эй? — снова позвала она, сжимая палочку с колотящимся сердцем. Гермиона сделала несколько шагов и вдруг замерла. на воде появились морщинки. За спиной хрустнула ветка, разнося оглушительный звук по безмолвному лесу. Она открыла рот, чтобы закричать, но не издала ни звука. Голос застыл в глубине горла. Ужасное онемение охватило тело. Из-за деревьев появилась Беллатрикс Лестрейндж. — Привет, Гермиона, — ухмыльнулась Беллатрикс, небрежно смахнув листья с платья, а затем отбросив волосы назад. Она склонила голову набок, почувствовав страх. И что-то еще. То же самое, что чувствовала, когда впервые встретила Гермиону в поместье Малфоев. И именно эта эмоция спровоцировала безумие. — Ты скучала по мне? — Чего ты хочешь? — Гермиона запнулась, понимая, что никуда не сможет деться, если только не нырнет в озеро. Она заметила, что женщина держала палочку, но не целилась в неё. — Как ты сюда попала? Ты не можешь аппарировать… — На территорию Хогвартса, я знаю, избавь меня от лекции. Моя надоедливая сестра имела привычку напоминать мне снова и снова. — Беллатрикс скривилась и коварно улыбнулась. — Знаешь, я думаю, что Дамблдору нужно обновлять свои системы каждые несколько лет. Но не волнуйся, я никому не скажу. Пока… Гермиона вздрогнула. Мысль о том, что Пожиратели Смерти могут попасть на территорию Хогвартса, была ужасающей. И все же она посмотрела на Беллатрикс. Мысль о том, что они связаны, всё еще скручивала желудок, но не так сильно, как раньше. Она вспомнила последний сон. Когда лицо Беллатрикс было так близко к её собственному. Ужасно. Или же нет… — Ты так и не сказала, чего ты хочешь… Беллатрикс подошла к озеру и теперь смотрела на воду. Она расправила плечи. Чёрные кудри танцевали на спине. Гермиона наблюдала за ней краем глаза. Еще бы немного, и девушка поверила бы, что Беллатрикс безобидна. — Я пришла навестить тебя, — ведьма повернула голову. Тёмные глаза таинственно мерцали. Она ухмылялась. — Ты хорошо спала? Гермиона вздрогнула. Они никому не рассказывала о своих ночных кошмарах, хотя знала, что мадам Помфри и профессор МакГонагалл догадывались, что что-то не так. Кошмары продолжались ночь за ночью. Когда она просыпалась, простыни душили её. Собственные крики будили её от ужасных снов. Ночь она лежала в постели, боясь заснуть, но тьма все равно приходила и забирала её. — Я приму это за отказ, — продолжила Беллатрикс и снова отвела глаза. Гермиона наблюдала с любопытством. Беллатрикс была самой верной слугой Волдеморта, тёмной ведьмой со многими навыками и талантами. И все же она не проявляла никакой формы темной магии. Она даже не пытала Гермиону, когда впервые встретила. — Возможно, тебе стоит попробовать поспать днем. Ты же знаешь, ночи могут быть очень интересными. Внезапно Гермиона почувствовала, как её переполняет огромное чувство силы. Она сделала еще два шага к Беллатрикс: — Что ты имела в виду, когда сказала, что моя кровь привязывает меня к вечной верности тьме? Беллатрикс вздернула подбородок, и в глазах внезапно появилось знакомое высокомерие. — Твоя кровь принадлежит тьме, Гермиона. Быть Блэк принадлежать тьме. Те, кто отрицал это, и те, кто убежал, были обречены на погибель. Моя сестра, мой кузен, мой дядя. — Андромеда в полном порядке, — ответила Гермиона, — Другие… — на этих словах Беллатрикс скривила лицо, странная смесь веселья и печали. Гермиона замолчала, — …мертвы. Чего ты хочешь? Беллатрикс схватила палочку и обернулась. Гермиона узнала в этих движениях первую стадию аппарации и попыталась схватить женщину за руку. Она не знала, зачем это делала. Беллатрикс удалось оттолкнуть Гермиону. Прежде чем аппарировать она сказала: — Ты скоро узнаешь, чего я хочу. А потом она исчезла. Сила толчка заставила Гермиону потерять равновесие. Она упала и лежала на грязной почве, приподнявшись на руках. Вокруг была только тишина. Медленно она поднялась и села. Вода еще была покрыта рябью. Последнее напоминание о присутствии Беллатрикс. Гермиона чувствовала себя плохо. Словно невидимая сила тянула её. Она взяла камень и бросила в воду, потом ещё и еще. Это показало её гнев. Слёзы брызнули из глаз. Было холодно и тяжело. Злость разлилась по венам. Гермиона развернулась и побежала в лес. Она расталкивала ветки и кусты в стороны. Сердце сжалось в груди, казалось, лёгкие вот-вот разорвутся. Ногти впивались глубоко под кожу. Но она продолжала бежать.

***

— Гермиона? — в голосе Минервы не было вопроса. Это было больше похоже на команду. Гермиона подняла голову с рук. Она сидела в своем любимом кресле у камина в гостиной Гриффиндора. Она смотрела на пламя большую часть времени, думая о событиях прошедшей недели и особенно о встрече с Беллатрикс. Появление темноволосой ведьмы поразило, наполнило любопытством и добавило вопросов. Но сейчас её грубо отвлекли от мыслей. — Профессор, — мягко ответила Гермиона. Она пыталась избегать пронзительного взгляда зеленых глаз, но её поймали. — Что привело вас сюда? — Мне нужно поговорить с тобой, — серьезно сказала Минерва. Она села на стул, на который Гермиона положила ноги. Она взглянула на огонь и позволила себе на несколько секунд вспомнить себя много лет назад в этой комнате молодой. — Это серьезно, Гермиона. — Я так и думала, — скривилась Гермиона, но старалась выглядеть менее оскорбительной. — Вчера рано утром я получила сову, от того, кто срочно просил встретиться. То, что я узнала ночью, было, мягко говоря, очень интересно. Я думаю, ты знаешь, о чём идет речь, Гермиона. Сова пришла от Андромеды Тонкс, также известной, как Андромеда Блэк. Гермиона вскочила со стула и подошла к окну. Она посмотрела сначала на территорию, а потом на свои ладони. Они снова покрылись коркой. Желудок сжался при мысли, что Минерва знала о её происхождении. — Я полагаю, она вам все рассказала? — Да, — Минерва впервые увидела, насколько девушка была хрупкой. Плечи юной ведьмы поникли, а глаза были сосредоточены на окне. — Гермиона, нет ничего постыдного в том, кто ты есть. Ты должна это знать. И это не определяет, кем ты являешься на самом деле. — Неужели? — спросила Гермиона, не оборачиваясь. Минерва заметила, как напрягся позвоночник девушки. Молодая ведьма глубоко вздохнула, прежде чем выплюнуть следующие слова. — Сколько Блэков вы знаете, которые не перешли на темную сторону, не умерли или не отреклись и не пострадали? — Гермиона, ты не должна так думать, — ответила Минерва. — Андромеда рассказала мне о Нарциссе. — Одного упоминания этого имени было достаточно, чтобы Гермиона вздрогнула. Это не осталось незамеченным. Минерва сделала несколько шагов вперед. Этого было достаточно, чтобы увидеть гневные слезы на щеках девушки. — Что случилось, когда она забрала тебя? Гермиона покачала головой. — Я не могу сказать вам, профессор, — она смахнула слёзы, но не посмотрела на учителя. — Это между мной и ими, — заплаканные карие глаза встретились с глазами Макгонагалл. Гермиона не понимала, почему защищает Беллатрикс. — Это между семьей. Минерва поняла, что должна оставить Гермиону. Она задавалась вопросом, были ли связь между Блэками такой крепкой. — Увидимся утром, Гермиона. До начала нового учебного года совсем немного времени, и я думаю, что профессор Флитвик будет признателен тебе за помощь в подготовке к новому семестру, — прежде чем уйти, она обернулась. Гермиона все еще стояла у окна. Минерва ждала ответа от юной ведьмы. — Доброй ночи. Гермиона не ответила.

***

Было приятно чувствовать, что комната принадлежит только ей. Она привыкла к уединению и тишине. Гермиона лежала в своей постели, окруженная книгами. Они рассказывали ужасные истории о темной магии, некоторые имели тревожные картинки. После визита профессора МакГонагалл она совершила набег на библиотеку, отчаянно ища что-то, что поможет изменить мнение, и находя причины и ответы на то, что она чувствовала. И Гермиона уступила единственному, чем были известны Блэки. Знание и мастерство Тёмных искусств. Тело кричало и ныло от изнеможения. Она знала, что ей нужен сон. Она была на грани потери рассудка. Она медленно легка на подушки, натянув одеяло до подбородка. В последний час на улице начался дождь. Гермиона смотрела, как капли исчезают на окне, и глаза закрылись.

***

Она была голая и потная, прижатая к матрасу. Её тело было в состоянии, в котором не бывало прежде. Возбуждение. Она чувствовала то, о чем даже не подозревала. Тонкие белые пальцы скользили по телу. Темно-красные ногти царапали кожу. Рубиново-красные губы кусали. Ощущение жжения пронзило изнутри, заставив мысли кружиться. Её глаза распахнулись, и она увидела, что тёмные кудри падают ей на лицо. Похотливые тёмные глаза смотрели в её собственные. Красные губы прикусили её губу, отчего явно ощущалась сладость крови. Её спина выгнулась, когда тонкие пальцы погрузились внутрь. Гермиона откинула голову назад, сердце было готово вырваться из груди. Горячее дыхание коснулось кожи. Стоны и крики наполнили комнату. Её тело пульсировало и дрожало. И когда она взорвалась, это имя отчаянно слетело с губ. Беллатрикс. Гермиона села в своей постели, глотая воздух. Пижама прилипла к коже. Она тряхнула головой, словно пытаясь стереть образы. Сон все еще играл перед глазами. Она все еще чувствовала запах. Она все еще чувствовала Беллатрикс. — Это был всего лишь сон, — прошептала девушка окружавшей её тьме. — Просто сон. Она была нереальной. Она все еще чувствовала вкус крови во рту, и когда провела пальцем, то обнаружила засохшую кровь на губах. Карие глаза пробежали по комнате. Она была одна. Но во сне они были вдвоем. И еще больше напоминала об этом теплая сырость между ног.