Змей и лев
1 мая 2022 г., 20:45
Именно выбор, а не случайность, определяет нашу судьбу. Жан Нидетч.
Гермиона вышла из такси в начале дороги, ведущей к площади Гриммо. Она взяла свой плащ с кучи вещей внутри, натянула капюшон на голову и сунула палочку в рукав. Она глубоко вздохнула, убедившись, что дорога свободна, пошла в направлении дома двенадцать. Стало темно, и температура упала. Было три градуса ниже нуля. Гермиона поплотнее замотала свой гриффиндорский шарф. Пальцы похолодели. Она забыла вытащить перчатки из чемодана. Поездка на поезде заняла около 8 часов. Улицы покрылись тонким слоем снега. Гермиона сомневалась, что снег останется до Рождества. Снежное Рождество на юге Англии было редкостью. Гермиона остановилась между домами одиннадцать и тринадцать. Дом появился из ниоткуда, и девушка поднялась по ступеням, ведущим к входной двери. Она вошла в длинный коридор. Люстра светила жутким светом. Сейчас дом выглядел хуже, чем летом. Тихий шум в одной из комнат выдал, что Гермиона была не одна. Казалось, чувство волнения пыталось скрутить и задушить. Она сделала несколько осторожных шагов по коридору. Еще один мягкий удар. Стук доносился из столовой. Гермиона вытащила палочку из рукава и сделала последние несколько шагов. Дверь была частично приоткрыта. По комнате двигалась тень. Она услышала еще несколько слабых ударов. Гермиона вытянула руку, направив палочку на человека. - Брось, - сказала она, когда поняла, что другой человек тоже держит палочку. Второй человек тоже был в плаще, но теперь медленно повернулся. Гермиона почувствовала, что сердце замерло в груди. Гнев забурлил внутри, когда опустился капюшон, обнажив лицо, и Гермиона посмотрела прямо на Беллатрикс Лестрейндж. Губы темноволосой женщины изогнулись в улыбке. Её тёмные глаза загадочно сверкнули, но когда она поняла, что палочка Гермионы направлена в лицо, она изменилась, как будто внезапно устала. Гермиона вскинула голову. Гнев медленно проникал из желудка в сердце, глаза и голову. Она покачала головой, пытаясь стряхнуть это чувство. Беллатрикс пробуждала агрессию, которую девушка не чувствовала нигде больше, кроме Выручай-комнаты, когда практиковала Непростительные заклинания: - Что ты здесь делаешь? - проговорила она сквозь стиснутые зубы. Беллатрикс усмехнулась. - Я могу спросить тебя о том же, - она сжала губы и подошла ближе. Младшая ведьма не двигалась. Её глаза следили за движениями Беллатрикс. И снова тёмная ведьма кружила вокруг. Беллатрикс опустила палочку, но продолжала крутить ту между пальцев. Гермиона смотрела, как кончик языка Беллатрикс скользил по нижней губе. Зрелище, вызывающее одновременно злость и желание. Беллатрикс наклонилась. - Что привело тебя сюда, Гермиона? Гермиона молчала. Она не могла объяснить, что привело ее сюда. Это был импульс. Импульс, который она чувствовала последние несколько дней. Гнев ревел в теле, как могучий лев. Она сжала палочку, но заставила себя сдержаться: - Что ты сделала со мной? - Моё дорогое дитя, - прошептала Беллатрикс и обернула локон Гермионы вокруг пальца. Юная ведьма увидела, как в глазах женщины вспыхнула тёмная похоть. - Я ничего не делала. Ты сделала это с собой. Гермиона в гневе покачала головой. Слезы навернулись на глаза. Разочарование и злость. - Ты заставила меня делать эти вещи, - прошептала она. Голос был низкий, но не слабый. Внезапно она будто потеряла всякий контроль, одним твердым движением схватив Беллатрикс за руку. От неожиданности темная ведьма выронила палочку. Эхо падающего дерева разнеслось по комнате. Глаза Беллатрикс расширились, когда она почувствовала, как пальцы Гермионы сжали запястье. - Это ты вторглась в мои сны! Ты вторглась в меня! - прошипела Гермиона. Беллатрикс пришла в себя. - Гнев был в тебе всегда. Тебе суждено стать одной из нас, Гермиона, - она наклонилась ближе. В глазах плескалась страсть. - Ты принадлежишь нам. Гермиона схватила женщину за волосы, и та издала крик боли. Она яростно пыталась удержаться на ногах, но Гермиона толкнула её к столу посреди комнаты. Рука скользнула вниз к талии, а затем поднялась к изгибам груди. Беллатрикс потеряла равновесие, падая спиной на стол. Теперь Гермиона возвышалась над ней. Тёмная ведьма внезапно улыбнулась. - Видишь, гнев прячется в тебе. Он часть тебя, Гермиона, - медленно произнесла Беллатрикс и приподнялась на руках, опираясь на стол. Гермиона была так зла, сквозь гневные слезы мир превратился в размытое пятно. Глаза Беллатрикс расширились от удивления, когда губы Гермионы прижались к её собственным. Обе ведьмы ощутили сладость крови во рту. Беллатрикс не пыталась отбиться от Гермионы. Рука девушки протиснулась сквозь тёмный бархат платья. Когда услышала стон Беллатрикс, разом вспыхнул огонь. Решительным рывком Гермионы сорвала тёмное платье ведьмы. Она сжимала ткань между пальцами. Беллатрикс ахнула. Гермиона собиралась заставить её почувствовать то, что недавно чувствовала сама. Она собиралась сделать с ней то, что ведьма делала ночь за ночью. Кошмары и мечты станут реальностью. Здесь и сейчас. Беллатрикс освободилась от поцелуя. Тёмно-красные капли падали с разбитой нижней губы. Грудь быстро вздымалась и опускалась, она с маниакальным взглядом смотрела вверх на юную ведьму. Гермиона тяжело дышала, губы изогнулись в опасной ухмылке. Беллатрикс никогда не подвергалась какой-либо форме агрессии. Никогда. Она всегда была той, кто провоцировала агрессию. До настоящего времени. - - Ты так зла, - прошептала женщина, затаив дыхание, когда почувствовала, что Гермиона настойчиво сжимает грудь. Гермиона схватила волосы Беллатрикс так сильно, что костяшки пальцев побелели. Беллатрикс тихо застонала, а глаза впервые выдали боль. Тем не менее, они все еще смотрели на Гермиону, побуждая зайти дальше. Чтобы сделать больнее. - Тихо, - простонала Гермиона и без предупреждения сунула руку в горячее и влажное ядро, которое было готово и ждало её. Она сделала то, что Беллатрикс столько раз делала с ней во сне. Спина женщины выгнулась. Гермиона не ожидала, что так будет так готова. Стоны срывались с губ тёмной ведьмы. Голодные стоны и гневные крики наполняли пустой дом. Гермиона стиснула зубы, вложив всю злость в свои толчки, и почувствовала, как внутри Беллатрикс сжала её пальцы. Тело ведьмы снова поднялось, и она крепко обняла Гермиону за шею, спрятав лицо в каштановых кудрях и прикусив кожу. Из горла Гермионы вырвался болезненный стон, и пока рука все ще погружалась в женщину, девушка оставляла беспорядочные поцелуи на участках кожи. Внезапно тело Беллатрикс невольно задрожало, и Гермиона притянула её ближе. Ногти впились в бархат платья. Когда тело перестало трястись, темноволосая ведьма выглядела сломленной, и Гермиона отошла назад. Глаза наполнились презрением и замешательством. Беллатрикс медленно подняла голову. Губы больше не кривились в дьявольской ухмылке. Она просто смотрела на Гермиону пустыми глазами. Этот взгляд девушка узнала. Она видела его в собственных глазах, когда принимала последний душ в Хогвартсе. - Ты поддалась своей слабости, - прошипела Беллатрикс, медленно опуская юбку. Глаза Гермионы сузились, и она подошла ближе, с ухмылкой проведя пальцами по юбке тёмной ведьмы. Теперь она знала, что Беллатрикс ей не доверяет. - Ты предала себя, - прошептала она сквозь зубы и провела пальцами по губе женщины. Она знала, что Беллатрикс сдерживалась, чтобы не поцеловать их. Кровь высохла. Гермиона наклонилась ближе, - Ты последовательница Тёмного Лорда. Замужняя женщина. Ты только что предала себя. Беллатрикс с любопытством наблюдала за юной ведьмой и ухмыльнулась: - Если я предала себя, то и ты тоже. Гермиона поправила плащ и почувствовала холод на сердце. Больно. Было так больно, как никогда раньше. Там, где она уступила единственному, чего желала больше всего, потеряла все. Она знала, что слова Беллатрикс были правдой. Она предала себя. Не говоря ни слова, Гермиона вышла из столовой и пошла по длинному коридору. Она взяла свой чемодан и открыла дверь. Снаружи шел снег. Гермиона оглянулась через плечо. Беллатрикс прислонилась к лестнице, засунув руки в карманы плаща. Она вернула контроль над собой. Тёмные глаза мерцали. - Ты нашла свою слабость, Гермиона, - прошептала она. Эти слова будут эхом звучать в голове юной ведьмы до конца ночи, пока она будет идти по заснеженным улицам Лондона. - Это только начало. Ты вернешься ко мне.***
Гермиона вернулась на вокзал. Ей было также холодно внутри, как и снаружи. Сердитые слезы падали на снег. Снег покрывал плащ, прилипал к волосам и время от времени слепил глаза. Вскоре след её ног исчезнет, и никто не узнает, что она здесь была. Гермиона искала поезд, который поможет ей добраться до Грейвсенда. Она поняла, что осталось несколько минут, прежде чем поезд уйдет. Она схватила чемодан и потащила его за собой, пытаясь найти платформу. Кондуктор был достаточно любезен, чтобы помочь затащить чемодан. В купе сидел еще один человек, чье лицо было спрятано за газетой. Он ни разу не поднял глаз, когда Гермиона прошла мимо и села на противоположной стороне, как можно дальше. Она опустила капюшон и смахнула снежинки с волос. Они превращались в маленькие капли, достигая пола. Гермиона села и посмотрела в окно. Фигура в плаще, ожидавшая на краю платформы, тоже сняла капюшон. Гермиона увидела промелькнувшее лицо Беллатрикс, на тёмно-красных губах задержалась ухмылка. Девушка снова почувствовала усталость, будто её разрывали на части. Гермиона попыталась привести мысли в порядок. Она чувствовала себя подавленной. Желудок сжался при мысли о том, что произошло между ней и Беллатрикс на столе в доме на площади Гриммо. Она посмотрела на свои руки. Те самые руки, что коснулись Беллатрикс так, как та и представить себе не могла. Казалось, Гермиона провалилась во что-то тёмное и увязла слишком глубоко. Что-то было в Беллатрикс. Что-то темное и интригующее, что-то затягивающее невозможно быстро. Гермиона покачала головой и провела рукой по волосам. Слезы горели на глазах, но девушка твердо решила больше не проливать их из-за этой женщины. Гермиона позволила себе откинуться на спинку сидения и погрузиться в легкий сон. Когда поезд подъехал к станции в Грейвсенд, Гермиона вздрогнула и проснулась. Небольшой сон пошел на пользу, и мозг прояснился. Она вышла на пустую платформу, что неудивительно для поздней ночи. Гермиона смотрела в окно автобуса, пытаясь отделаться от ощущения, что чужие глаза наблюдают за ней. На сердце стало тяжело. Чем ближе она подходила к дому, тем тяжелее становилось чувство. Тревога застала врасплох еще в автобусе, и девушка чуть не забыла выйти на своей остановке. Из кармана Гермиона достала ключ от входной двери и вставила тот в замок. Она поставила чемодан под лестницей, глубоко вздохнула и вошла в гостиную дома. - Привет, - попыталась улыбнуться она.***
Мать приготовила чашку чая и теперь стояла рядом. Молчание между ними затянулось уже на несколько минут. Как будто никто не знал, что сказать. Отец откашлялся и заставил всех поднять глаза. - Почему ты убежала, Миона? - он задал вопрос, который горел на языке с тех пор, как Гермиона покинула дом. В его глазах плескалась печаль. - Почему ты ушла? Ты нам не писала. Ты ни разу не сообщила, что с тобой все в порядке! - обвинения в голосе стали явными. Мать положила руку ему на плечо. - Прости, - прошептала Гермиона и взглянула на мать. Невозможно было смотреть на не, как раньше. Сейчас это была женщина, родившаяся в браке чистокровного волшебника и маггла, женщина, которая несла это бремя всю жизнь. Тяжело было смотреть матери в глаза и не испытывать чувства вины, гнева, предательства. - Я не знаю, что на меня нашло. Я знаю, что не должна была этого делать, но не могу объяснить, почему. - Это как-то связано с твоими исследования генеалогического древа? - спросила Кэтрин. - Ты нашла что-то, что тебя так расстроило, и ты убежала? Гермиона покачала головой. - Нет, это не так, - медленно ответила она. - - Думаю, мне просто нужна была свобода. Здесь очень одиноко. Особенно летом. Не знаю, что на меня нашло, но... - Гермиона внезапно замолчала, вспомнив визиты Беллатрикс во снах. - Я пойму, если вы захотите наказать меня или что-то в этом роде. Отец обнял Гермиону рукой и притянул ближе к себе. Гермиона почувствовала себя в безопасности. - Прости, папа, - тихо всхлипнула она, - Я сожалею. - Мы с твоей мамой много разговаривали, Гермиона. Твоя мать объяснила, как тебе важно знать, откуда взялись твои магические способности, - сказал Джон. - Мы понимаем, что тебе одиноко, когда ты не в школе. Ты ведь знаешь, что твоим друзьям здесь всегда рады, да? Гермиона усмехнулась про себя. Идея познакомить Рона с родителями была довольно забавной. Гарри бы справился, он был воспитан магглами, и у него идеальные манеры. - - Должно быть, ты устала, дорогая, - сказала Кэтрин, и Гермиона заподозрила, что родители хотят поговорить вдвоем. Она действительно чувствовала усталость, но сомневалась, что сможет уснуть. - Завтра у нас будет достаточно времени, чтобы поговорить. День был долгим, тебе пора спать. Гермиона ушла, поцеловав родителей на ночь. Она разделась и подошла к зеркалу. На шее был четкий отпечаток идеальных зубов. Безмолвное напоминание Беллатрикс об их гневном проявлении страсти. Гермиона провела пальцами по отпечатку. Она знала, что может исцелить метку, но сопротивлялась. Гермиона легла в кровать и натянула одеяло до подбородка, не сводя глаз с двери. Она не слышала, как родители поднимались по лестнице, и погрузилась в сон без сновидений.***
Это случилось посреди ночи. Гермиона резко села, почувствовала в комнате присутствие другого человека. Было темно. Она искала палочку под подушкой, но её там не оказалось. На кровать внезапно кто-то сел. Кончик палочки засветился, бросая луч в бледное лицо с тёмно-розовыми губами. Глаза Гермионы встретились с ледяными глазами, которые странно сверкали. Слабый свет заставил волосы сиять. - Нарцисса, - тихо произнесла Гермиона. Она не чувствовала страха. Она не видела Нарциссу с той ночи в поместье Малфоев. Что-то в ней, как и её старшей сестре, говорило о привлекательности и опасности. - Моя сестра попросила навестить тебя, - прошептала Нарцисса и медленно наклонилась. Чем ближе она подходила, тем больше Гермиона узнавала в ней Беллатрикс. Глаза Нарциссы метнулись к шее Гермионы. Она ухмыльнулась, увидев глубокий отпечаток зубов. - Она попросила меня напомнить тебе, что ты вернешься. Ты принадлежишь нам. Гермиона покачала головой. Казалось странным, что Беллатрикс послала Нарциссу с таким простым сообщением. В горле стоял ком, но девушка подняла глаза и заговорила: - Она не могла сделать это сама? Почему? - К сожалению, моя сестра не тратит время впустую, следуя за такими, как ты, - ухмыльнулась Нарцисса. Количество раз, которое Гермиона видела Беллатрикс, не совпадало с тем, что говорила Нарцисса. - Но она хочет видеть тебя. Скоро. - Когда? - нетерпеливо спросила Гермиона, внезапно осознав, что снова хочет увидеть женщину. Дело было не только в извращенных сексуальных удовольствиях Беллатрикс. Было что-то другое. - Чего она хочет от меня? Нарцисса встала рядом с кроватью. Она смотрела свысока. На мгновение Гермионе стало интересно, смотрит ли она также на своего чудовищного сына. - Как она сказала, ты одна из нас, Гермиона. У тебя не может быть и того, и другого, дитя. Рано или поздно придется выбирать. С этими словами Нарцисса прошла в середину комнаты. Она развернулась и аппарировала. Слова эхом разнеслись по комнате, как тихий шепот: - Спокойной ночи, Гермиона. Гермиона встала с кровати и подошла к окну. Снег прекратился, но мир снаружи все еще был прекрасно белым. Звезды сверкали на чёрном, как смоль, небе. Скоро Рождество, хотя Гермиона и не чувствовала привычной праздничной теплоты. Слова Нарциссы начали медленно доходить. Пальцы тронули отпечаток на коже. Безмолвные слезы потекли по щекам, будто невидимая сила вырвалась из груди. Ей придется выбирать. Единственный способ выжить - сделать выбор. Между Беллатрикс и друзьями. Между женщиной, которая дала силу, и людьми, которые обогатили её жизнь и подарили лучшие моменты. Но еще придется выбирать между добром и злом.
