Чёрная кровь / Black Blood

Гермиона стояла у окна, одной рукой упираясь в холодное стекло, словно отчаянно ища опору. Гром гремел в небе над домом, и с ужасным треском вспышка молнии расколола небо надвое. В эти короткие минуты мир озарился светом, и Гермиона посмотрела вниз на длинную дорогу, ведущую к месту, которое было теперь домом. На сердце стало тяжело. Она обернулась, когда почувствовала чужой взгляд на спине. Кто-то вошел в комнату, и она подняла взгляд. — Я просила тебя оставить меня в покое, — сказала она. Монотонный звук дождя, барабанящего по крыше, сковывал сердце. — Я не просила твоего присутствия. Беллатрикс проигнорировала слова, пересекла комнату и подошла к окну. Она посмотрела на юную ведьму сбоку и без предупреждения сжала пальцы вокруг ее запястья. Голова девушки вскинулась вверх, а глаза вспыхнули гневом. Ненависть в ее глазах была такой же, как у Беллатрикс. — Убери от меня руки. — Ты здесь не пленница, Гермиона, — прошептала Беллатрикс. — Ты можешь уйти, но мы обе знаем, что не уйдешь, а даже если это случится, ты все равно вернешься. — Ты действительно в это веришь? — Гермиона сдержала свой гнев и позволила посмотреть на другую женщину. Высокомерие в глазах той вызывало отвращение. Она казалась такой уверенной, такой убежденной в своих словах и своей правде. Как отчаянно хотелось доказать ее неправоту. — Ты действительно веришь, что я вернусь. Беллатрикс ухмыльнулась. Она восхищалась преданностью Гермионы. Она облизала свои темно-красные губы. — Ты все еще не ушла. — Посмотри на меня! — огрызнулась Гермиона и схватила палочку с подоконника. Она развернулась и побежала через комнату к двери. Она была уже на полпути вниз, когда Беллатрикс поняла, что та делает. Женщина спустилась по большой мраморной лестнице и обнаружила Гермиону у главного входа. Прогремел гром, снова ударила молния. Густые каштановые волосы девушки быстро намокли. Что-то в ее позе выдавало отчаяние. Сквозь дождь слезы остались незамеченными. — Гермиона, ты же знаешь, что это бесполезно! Ты можешь сколько угодно бегать, но никогда не будет достаточно, дорогая. — крикнула Беллатрикс с порога, но юная ведьма уже направлялась по дорожке вниз. Беллатрикс знала, что выход на улицу той ничего не даст. Только намочит платье. Если Гермиона вернется, это будет ее собственный выбор. Она вздохнула. Гермиона промокла насквозь, но продолжала идти, не обращая внимания на крики женщины. — Мы обе знаем, что ты вернешься ко мне. Ты найдешь меня. Так суждено. Ты принадлежишь мне. — ведьма заколебалась, когда поняла, что девушка замерла на месте. — Ты принадлежишь мне! Гермиона обернулась. Карие глаза встретились с глазами Беллатрикс. Темная фигура на фоне слабого оранжевого света люстры. Гермиона чувствовала внутри ужасную боль. Что-то звало обратно с каждым шагом. Она покачала головой. — Даже если я останусь, я никогда не буду твоей, Беллатрикс! Слова затерялись в шуме дождя, девушка пробежала последние несколько шагов и исчезла в ночи. Беллатрикс прислонилась к дверному косяку. Красные ногти царапали дерево двери. Еще одна вспышка молнии прорезала небо. Беллатрикс вернулась в дом и нашла сестру в гостиной. Нарцисса сидела у огня. — Она ушла? — спросила женщина, когда Беллатрикс села рядом на подлокотник. Она поискала руку старшей сестры, а пальцы остановились в том месте, где раньше было обручальное кольцо. Никогда раньше она не замечала его отсутствие. — Когда вернется твой муж? Упоминания о муже было достаточно, чтобы спина Беллатрикс напряглась. Плечи опустились, а взгляд потемнел. Ее голос изменился. Часть маниакального поведения снова оказалась на поверхности. — Тёмный Лорд сообщил мне, что они вернутся рано утром. — она остановилась, чтобы перевести дух. — Ты должна быть рада снова увидеть Люциуса. Нарцисса размышляла, смотря на огонь. Она оглянулась и заметила, что сестра исчезла. Входная дверь была открыта. Нарцисса вздохнула. Никаких признаков Беллатрикс. Дождь уже смыл ее следы.

***

Гермионе удалось наложить заклинание, которое защищало от дождя. Она понятия не имела, сколько шла, покинув поместье Малфоев. Час, может два. Казалось, что это навсегда. С каждым шагом невидимая сила заставляла повернуться. Навязчивое эхо голоса Беллатрикс преследовало ее. Ей нужно было добраться до Норы. Было поздно. Возможно, очень раннее утро. Если она не доберется до Норы к середине утра, то семья Уизли забеспокоится, последнее, что было нужно — миссис Уизли, допрашивающая о том, что произошло.

***

Она прибыла в Нору после восхода солнца. Она услышала пение цыплят и несколько минут стояла неподвижно, наблюдая, как они клевали землю. У входной двери Гермиона поняла, что оставила сумку в поместье Малфоев. Дверь открыла миссис Уизли, притягивая девушку в теплые объятия. — Ты должна мне рассказать, как это делать! — сказал Гарри, когда Гермиона вошла на кухню, указывая на сумку, прислоненную к двери. — Как отправить свой багаж вперед, это облегчает путешествие. Чемодан означал, что Беллатрикс знала, где искать Гермиону. — Хорошо провела Рождество? — небрежно спросил Рон. — Да, как обычно. Я и мои родители, — ответила девушка. Было ужасно, что между ними были секреты. Но чтобы сказали друзья, узнав о Беллатрикс и Нарциссе? О том, что Гермиона ходила к Беллатрикс и разговаривала с ней? О том, что она узнала о статусе крови? О том, что произошло между ней и Беллатрикс на площади Гриммо незадолго до Рождества? Одна только мысль заставила желудок сжаться, а в голове зазвучал стон старшей ведьмы. — О, Гермиона, не хочу обременять тебя, но сегодня утром я получила сову от Минервы Макгонагалл, — обернулась миссис Уизли. — Она сказала, что придет завтра вечером, чтобы отпраздновать с нами Новый год, и кроме того, ей нужно что-то обсудить с тобой. Гермиона выпрямилась, а Гарри и Рон сгорали от любопытства. Она знала, что друзья умирают от желания узнать, что происходит. Это вышло из-под контроля. — Она сказала, о чем речь? — тихо спросила Гермиона. Миссис Уизли покачала головой. Они, наконец, вышли из кухни, пообещав миссис Уизли, что накроют стол позже, и оказались в комнате Рона, Гермиона оказалась загнанной в угол своими друзьями. Она должна была ответить на их вопросы, девушка села на кровать Рона и оглядела знакомый беспорядок. Он никогда не отличался любовью к чистоте, как и Гарри. — Гермиона, что происходит? — голос Гарри был требовательным. Рон стоял у двери, но теперь двинулся ближе, оттолкнув ногой грязные носки. — Ты почти не разговаривала с нами в последние несколько недель. Макгонагалл отчитала тебя за то, что ты не сделала домашнее задание, и теперь она хочет прийти и увидеть тебя. И честно говоря, ты выглядишь ужасно. — Ну, отлично, — скривилась Гермиона. — Знаете, иногда мне хочется, чтобы вы были не такими любопытными! Это имеет прямое отношение к тому, что я Блэк. Профессор Макгонагалл беспокоится о том, что может произойти, если другие узнают. Я имею в виду Беллатрикс Лестрейндж и Нарциссу Малфой. — Беллатрикс слишком безумная, а Нарцисса слишком глупая, чтобы думать о чем-то еще, кроме своего драгоценного сына, — Рон издал звук отвращения, а Гарри рассмеялся. Гермиона почувствовала сильное желание защитить обеих женщин, но знала, что это только усугубит ситуацию. — Как они вообще могут что-то узнать? — Андромеда Тонкс тоже не знала до той ночи, пока я не встретила ее, — сказала Гермиона. Она знала, что Беллатрикс наблюдает за ней. — Возможно, мое имя уже появилось на генеалогическом древе. Когда я впервые узнала, что я Блэк, этого не произошло. Невозможно, они обе уже знают об этом. Гарри вскочил на ноги. Он сделал два шага в сторону Гермионы, но остановился. Зеленые глаза угрожающе потемнели за очками. Его голос выдавал ненависть, по спине Гермионы пробежал холодок. — Клянусь, если Беллатрикс приблизится к тебе, я убью ее! Гермиона знала, что Гарри ненавидит Беллатрикс. Она убила Сириуса прошлым летом во время битвы за Министерство. Но ее Беллатрикс не пыталась убить, даже заботилась о ней. Хотя намерения были ясны. — Сами-Знаете-Кто сойдет с ума, если узнает, что магглорожденная является наследницей Блэков. Почему они не пришли искать тебя? — спросил Рон. Гермиона расправила плечи. Все в ситуации казалось неправильным. Она посмотрела на Гарри, зная, что тот ненавидит женщину, которую Гермиона встречала так много раз, которую она уже считала своей собственной в тот раз на площади Гриммо. Женщину, которую она искала каждый раз, проходя мимо окон. Женщину, которая следила за каждым ее шагом. Женщину, убившую семью Гарри. — Я не знаю. — Рон! Гарри! — позвал снизу мистер Уизли. По какой-то причине Гермиону не позвали, и она осталась в спальне. Пустота комнаты оказалась желанной. Ложь заставила сердце сжаться. В отчаянии она провела пальцами по волосам. Гермиона знала, что в Норе безопаснее всего. Но где она счастливее всего? Неужели сейчас она могла доверять только тому, кого ненавидела всегда? Могла ли она доверять тьме? Идти по любому пути означало бы проиграть. Все вернулось к неизбежному выбору. Бесконечная битва в голове заставляла все время быть на взводе. Она каждую ночь видела лицо Беллатрикс. Звала ее. Она продолжала к ней возвращаться. Каждый раз. — Гермиона? — позвали снизу. Это была Джинни. Гермиона спустилась по лестнице и присоединилась к Гарри и Рону за столом. Луковый суп. Одно из самых любимых блюд в мире. Но она не чувствовала вкуса. Остальные за столом смеялись, шутили и разговаривали. Все казалось таким прекрасным, но словно чего-то не хватало, что-то было не на своем месте. Когда все переместились в гостиную, Фред и Джордж развлекали их своими вещами из магазина шуток. После того, как все ушли спать, Гермиона села на диван, подтянув под себя ноги и сделала вид, что смотрит телевизор. Рон и Гарри играли в волшебные шахматы, а потом отправились в свои комнаты. Гермиона последовала за ними и заглянула в спальню, которую делила с Джинни, младшая Уизли крепко спала. Гермиона пожелала друзьям спокойной ночи, надела свой плащ и выскользнула из дома.

***

Сопротивление исчезло. Гермиона не могла повернуть назад. Шум дождя заглушал шаги. Она шла по пустынным дорогам, и никто никогда не узнал бы, что она здесь была. Гермиона оглянулась через плечо. Она была еще недалеко от Норы. Время оставалось, но шансы были исчерпаны. Гермиона глубоко вздохнула и вытащила палочку из рукава. На мгновение глаза закрылись, в памяти вспыхнула улыбка черноволосой ведьмы. — Экспекто патронум! Серебряные нити, выпущенные из палочки, превратились в выдру, и маленькое существо радостно сделало несколько прыжков, прежде чем начать преследовать нечто невидимое. Раньше Гермиона думала о своих друзьях. Но сегодня она думала о ней. Раздался знакомый треск. Гермиона обернулась, держа палочку наготове. Рука дрогнула, но юная ведьма сдержала свой страх. Выдра у ног легла на спину и зажала что-то между лап. Гермиона сузила глаза, глядя в темноту. Она знала, что больше не одна. — Глупо выходить на улицу в эти часы, — произнесла Беллатрикс из тени. В сиянии лунного света ее бледная кожа, казалось, почти светилась. Темно-красные губы изогнулись в легкой ухмылке. — Ты должна уже знать, какие опасности таятся в тени. Гермиона вскинула голову. Беллатрикс проверяла ее, пытаясь понять, почему девушка пришла сюда ночью. Ни прошли и дня, как она покинула поместье Малфоев, не прошло и суток, как она убежала в дождливую ночь. — Я думала, что буду в безопасности, зная, что тени скрывают тебя. Возможно, я ошиблась. Беллатрикс сократила расстояние между ними. Ее левая рука сжала запястье Гермионы. Гермиона вздрогнула от прикосновения. — Похоже, ты сделала свой выбор, — прошептала Беллатрикс на ухо Гермионе. Она провела тонкими пальцами по линии подбородка, голос стал хриплым, — Разве я не говорила тебе, что ты вернешься ко мне? Гермиона наклонилась. Теперь ее голова прижималась к мягкой шее Беллатрикс. Та пахла темными цветами и эротической страстью. — Ты нуждаешься во мне, — дрожа, выдохнула Беллатрикс. — Ты знаешь, что делать. Гермиона знала, что женщина была способна заглянуть глубоко в душу. — Почему ты не убила меня, как убила Сириуса? — пробормотала Гермиона, не осознавая свой вопрос. Рука Беллатрикс опустилась, а потом быстро поднялась, ударяя девушку по лицу. Гермиона заметила, что черные глаза опасно смотрят в ее собственные. Беллатрикс внезапно стала похожа на ту женщину, которую она встретила в Министерстве несколько месяцев назад. — Был ли он большим предателем, чем я? Беллатрикс медленно улыбнулась. Гермиона вздрогнула. — Возможно, нет, но у тебя есть более важная цель. Ты гораздо полезнее, — женщина облизнула губы и нежно прикоснулась к щеке Гермионы. Успокаивающе. — Ты дура, если чувствуешь вину. Сострадание для слабых. — Тогда мы все дураки, — голос Гермионы изменился. Она поднялась на цыпочках и прикоснулась губами к губам ведьмы. Она знала, что привело ее сюда сегодня вечером. Единственное, что заставило уйти от всего. — Даже ты. — Это пустая трата драгоценного времени и бесполезные усилия, — Беллатрикс убрала за ухо прядь темных волос. Если раньше в ее действиях была доброта, то теперь она исчезла. Гермиона закусила губу. Ветер трепал волосы. Пути назад нет. Больше некуда идти. Казалось, это единственный способ найти то, что покоилось глубоко внутри. — Я вернулась за тобой. — Все, что у тебя есть, — усмехнулась Беллатрикс. Она протянула руку, и Гермиона взяла ее. Она не спрашивала. Пальцы сомкнулись на запястье, а тело дернулось от аппарации. Они стояли возле поместья Малфоев. Беллатрикс подошла к входной двери, а Гермиона последовала за ней, зная, что с этого вечера все будет по-другому. Она стала той, кто перешел на другую сторону. Той, кто поддался Беллатрикс и предал всех. Гермиона перешагнула порог без сомнений, с высоко поднятой головой и пустым сердцем.

***

Гермиона смотрела в большое окно гостиной. Беллатрикс сидела у камина. Нарцисса лежала на диване. Солнце вот-вот должно было подняться над горизонтом. Гермиона не чувствовала усталости, думая о Гарри и Роне. Она бросила взгляд на темноволосую женщину, чьи глаза были прикованы к огню. Каким-то образом Азкабан так и не смог забрать у той красоту. Гермиона поймала взгляд Нарциссы и быстро отвела глаза. Белокурая Блэк наблюдала за ней с того момента, как девушка вернулась в поместье. Гермиона вдруг схватила палочку. Движения было достаточно, чтобы обе женщины вскочили. Обе палочки сестер нацелились на Гермиону. Девушка расплылась в улыбке, которая превратилась в смешок, почти такой же, как у Беллатрикс. — Что? Вы действительно думали, что я настолько глупа? Нарцисса опустила палочку первой, но не села обратно. Беллатрикс по-прежнему у смотрела так, будто видела девушку впервые. — Ты не думаешь, что если бы я хотела убить тебя, то сделала бы это на площади Гриммо? — глаза Беллатрикс расширились, обнажив намек на страх. Нарцисса изогнула бровь. — Когда ты беспомощно лежала на том столе. Гермиона прошла через всю комнату, но почувствовала пальцы Беллатрикс на руке, когда была почти у лестницы. Черноволосая ведьма выглядела сумасшедшей и злой. Гнев в животе взревел. Беллатрикс втянула ее в это. Она лишила ее выбора. Гермиона сглотнула. — Чего ты хочешь от меня? — рявкнула она. — Я что, игрушка, с которой можно играть и выбрасывать, когда захочешь? Маленькая игрушка, которую можно трахать ночь за ночью? Беллатрикс казалась ошеломленной, но потом улыбнулась. — Это не то, что я хочу от тебя, это то, что мне нужно! Это никогда не имело ничего общего с нуждой, наглый ребенок! Гнев затуманил зрение. Ее использовали. Нарцисса стояла неподвижно. — Ты солгала мне! — закричала Гермиона, взмахнув рукой. Беллатрикс поймала и скрутила ее запястье в воздухе. — Ты использовала меня! — Не стоит доверять Пожирателю Смерти, дитя. — женщина отпустила ее руку и прикусила нижнюю губу. — Ты действительно верила? Ты действительно была настолько глупа? — Возможно, ты затащила меня во тьму. Ты смогла захватить меня своей ложью, но я никогда не буду твоей. Беллатрикс пожала плечами. — Азкабан забрал все, кроме моих мыслей и моих истинных чувств. Оставшись жить в собственной тьме, я поняла, что бесполезно что-либо чувствовать, — женщина сделала паузу, чтобы перевести дух. — Я чувствовала себя мертвой, когда меня оставили в этих гниющих стенах. Но когда я освободилась, мое сердце действительно умерло. Я ничего не чувствую. Даже любовь. Она смотрела Гермионе в глаза.