Чёрная кровь / Black Blood

Гермиона стояла у окна своей спальни. Это была одна из самых больших спален дома с кроватью с балдахином, покрытой темно-красными шелковыми простынями. На окнах висели тяжелые черные шторы. Ноги тонули в мягком ковре. У другой стены комод с большим зеркалом. Эта комната принадлежала Беллатрикс. Она вздохнула. Наступил рассвет. Где-то там в Норе, Уизли и Поттер гадали, где она. А она вернулась в Малфой Мэнор. Беллатрикс предала ее. Глупо было полагать, что Пожирательница Смерти способна испытывать чувства. Беллатрикс увидела слабость и воспользовалась ею. Дверь в комнату открылась, и Гермиона обнаружила Нарциссу, грациозно стоящую на пороге. Женщина подняла плечи, выпятив грудь и бедра вперед, все признаки того, что она осознавала свою красоту и мудро ее использовала. Гермиона склонила голову набок. — Чего я могу помочь? — Я не могла не подслушать твой разговор с моей сестрой, — медленно ответила Нарцисса, делая два осторожных шага в комнату. Гермиона изогнула бровь, и Нарцисса замерла. — Беллатрикс всегда умела использовать людей ради собственной выгоды. Она ничего не чувствует. Гермиона пожала плечами. — Имеет ли это значение сейчас? Я потеряла все. Она предала меня, а я была слишком глупа, чтобы понять, что меня используют. Как я могла подумать? Она меня не любит. Она ничего не чувствует. Нарцисса колебалась. Она подозревала, что вспышка Гермионы связана с чем-то большим, чем чувство предательства. Она не верила, что Гермиона возвращалась из-за происхождения и крови. И Беллатрикс тоже это знала, но использовала девушку, чтобы затащить ту во тьму. — Гермиона, ты не должна винить себя. Невозможно устоять перед любым заклинанием, которое на тебя наложат, — тихо прошептала Нарцисса. — Я знаю. Гермиона не подняла головы. Она никогда в жизни не чувствовала себя более злой. Все, что она отдала ради этой женщины. Она бросила семью и друзей. Чтобы ответить на зов своей крови. Но теперь стояла одна, с пустыми руками. — Твоя сестра — демон. Нарцисса ухмыльнулась, но в глазах мелькнула грусть. — Возможно, она сочла бы это лестным описанием. — Я не такая, как она, — заявила девушка. — И ты не такая холодная и злая, как она. — За эти годы я узнала свое место рядом с Беллой, — Нарцисса прошла через всю комнату и встала рядом. Теперь она казалась теплее и дружелюбнее. — Она ставит себя выше остальных. Хотя раньше никогда не была такой. Энди и я были для нее всем. До того, как он появился. — Темный Лорд? — спросила Гермиона, но женщина покачала головой. — Родольфус, — прошипела она в ответ. Гермиона могла видеть слезы, но Нарцисса никогда не плакала. — Когда Белла встретила его, она стала другой. Она стала агрессивной и замкнутой. Я неизбежно теряла ее, — голубые глаза внезапно выдали боль, которую женщина носила в своем сердце. — Я вышла замуж, чтобы не потерять Беллу, как потеряла Энди. Печальная история жизни Беллатрикс не могла изменить отношения к ней. Гермиона старалась не думать о моменте на площади Гриммо. Это не имело ничего общего с любовью, а только с похотью и потребностью. — Что теперь будет со мной? — Белла хотела, чтобы ты присоединилась к нам. Она заставляла тебя сделать выбор, и ты его сделала. Она хочет, чтобы ты показала на что способна. Белла ожидает, что ты будешь вести себя соответствующе, — Нарцисса прикрыла глаза и глубоко вдохнула. — Как она. Гермиона фыркнула. — Отлично, в следующий раз обязательно брошу в нее Круцио. — Ты должна объяснить друзьям причину. Твоя семья заслуживает знать правду, — выражение лица женщины наполнилось виной. Маска гнева внезапно спала. — Они имеют право знать. Пусть они сделают выбор, как ты сделала свой. — Я не могла сделать правильный выбор, потому что твоя сумасшедшая сестра предала меня! — выплюнула Гермиона и развернулась. Она схватила плащ со стула и побежала вниз по лестнице, но обнаружила у входной двери, что Нарцисса бежит за ней. — Подожди! — Ради чего ждать? — Ради меня.

***

Она позволила себе открыть глаза. Ветер трепал волосы, но она не чувствовала холода. Лес состоял из бесконечных рядов сосен, начинавшихся у подножия горы и покрывающих ее до самого верха. На некоторых ветвях поблескивал снежный покров. Тонкие облака закрывали большую часть солнца, из-за чего игривые лучи пробивались сквозь них. Она могла слышать тихое течение реки. Где-то птица пела одинокую утреннюю песню. Нарцисса стояла в нескольких шагах позади. Гермиона сглотнула. — Зачем ты привела меня сюда? — Я подумала, что тебе нужно время. Спокойное место очистит разум и даст ответы, которые ты ищешь, — скромно ответила Нарцисса и отвернулась. — Я считаю, что тишина и покой — лучшие способы, чтобы привести мысли в порядок, особенно когда в голове становится очень тесно. Это мое тайное убежище. — Красиво, — выдохнула Гермиона и прошла между деревьев. Звук бегущей воды, солнечный свет, отбрасывающий золотые искры на мир, всегда проясняли голову, даже в Грейвсенде. Воспоминания о городе, где она выросла, снова закрались в голову. Она вспомнила слова Нарциссы о том, что нужно сказать семье правду, но не была уверена, что когда-либо сможет. — Разве плохо, что я хочу навредить Беллатрикс? Я не могу избавиться от предательства. Она забрала все. Она забрала мою невинность, мою жизнь, моих друзей и сделала меня своей! — Ничто не повредит моей сестре, дитя, — грустно вздохнула Нарцисса. — Ты можешь пребывать в своей ненависти к ней, но не позволяй поглотить тебя. Я знаю, что ты чувствуешь, и ты хочешь отомстить, потому что она разбила твое сердце. Но в этом мире нет ничего, что может причинить боль ей, Гермиона. Как она сама говорила, она ничего не чувствует. Гермиона резко покачала головой. — У каждого своя слабость. Даже у такой гнилой души, как ее. Беллатрикс зажгла эту ненависть. Тошнотворное ощущение потребности во власти, отчаянное желание облегчения. Гермиона выхватила палочку из рукава и бросила Редукто в деревья. Щепки посыпались на голову, листья беззвучно упали на землю. — Пойдем со мной, — тихо сказала Нарцисса. — Если ты не можешь найти ответы сама, тебе должен дать их кто-то другой.

***

Был канун Нового года и до полуночи оставалось несколько минут. Она смотрела, как тени движутся внутри дома. Люди смеялись и разговаривали. Больно. Нарцисса привела ее сюда против собственной воли. Гермиона говорила, что не хочет их видеть. Она не хотела чувствовать, что предала их. Где-то зазвонили колокола старой церкви и возвестили о начале Нового года. Вскоре входная дверь откроется, и выйдут близнецы со своим фейерверком. Когда это произошло, вдалеке в небе выстрелила первая партия. Фред и Джордж вышли первыми, но так и не увидели ее. Следующими пришли миссис Уизли и Джинни. Последними Рон и Гарри. Гарри словно чувствовал чье-то присутствие. — С Новым годом, — проговорила Гермиона, и все головы повернулись в ее сторону. Она похолодела внутри. Они не понимали. Они понятия не имели. — Гермиона, — сказал Гарри и сделал шаг вперед. — Мы искали тебя повсюду. Никакой записки не было. Ты просто исчезла в ночи. В очередной раз. — Мне пришлось уйти, — прошептала она и провела рукой по волосам. — Я не могу остаться. Никто из вас не понимает. Через мою палочку то же ядро, что из через палочку Беллатрикс Лестрейндж. Нить сердца дракона. Меня тянет к ней, как ни к кому другому. В моих жилах течет кровь Блэков, я не могу это отрицать. — Ты не такая, как она! Ты совсем не похожа на этих убийц, — крикнул Рон. — Ты — Гермиона Грейнджер, ты — гриффиндорка! Тебя воспитали магглы! Ты верна Дамблдору! — Я тоже Блэк, Рональд. Как будто внутри меня что-то изменилось. — она посмотрела на Гарри. — Я знаю, что ты мне не веришь. — Ты не такая, как они! — Это только доказывает, что ты плохо меня знаешь, Гарри, — голос Гермионы изменился. Ярость забурлила внутри. — В течение нескольких недель я практиковала самую темную магию, в той самой комнате, в которой мы когда-то сражались с ней. Я боролась с внутренними демонами. Я практиковала Непростительные заклятия. Я овладела ими вместе с Беллатрикс Лестрейндж! Да, Гарри, она знала, и она заставила меня сделать выбор. — Гермиона, нет, — произнес Гарри шепотом, а глаза его потемнели. — Я делала этот выбор. Моя кровь сделала выбор за меня, — прикусила губу Гермиона. — Я не могу быть в двух мирах одновременно. Я принадлежу только одному человеку. Нарцисса сделала шаг в сторону Гермионы, и вдруг все осознали, что она тоже здесь. Собравшиеся вздрогнули от шока, когда женщина протянула руку, чтобы Гермиона взяла ее, а Гарри побежал к ней. — Ты не можешь этого сделать. Ты не принадлежишь им! — Я принадлежу себе, — покачала головой Гермиона. — Мне жаль. Она вложила свою руку в руку Нарциссы и аппарировала. Вернувшись в поместье Малфоев, Гермиона рухнула на землю. Ее разум был затуманен. Она тяжело дышала, опираясь на руки и колени. Нарцисса стояла и смотрела, не зная, что делать. Неожиданный звук заставил обернуться. Беллатрикс прислонилась к дверному косяку. Она казалась удивленной, но пройдя в комнату, ухмыльнулась. — Она сломлена. Гермиона медленно подняла голову. Глаза опасно блеснули. Без предупреждения девушка вскочила на ноги и бросилась к Беллатрикс. Прежде чем ведьма поняла, что произошло, руки Гермионы сомкнулись на ее горле. Беллатрикс посмотрела на девушку, увидев в глубине глаз опасный блеск. — Гермиона, отпусти ее, — потребовала Нарцисса и бросилась вперед, чтобы разнять двух женщин. Казалось, звука ее голоса было достаточно, чтобы Гермиона расслабилась. Ее рука отпустила горло Беллатрикс. На коже той проступили ярко-красные пятна. Женщина усмехнулась. Гермиона вытащила палочку. Она не дрожала и не колебалась. — Круцио! Беллатрикс упала на пол от удара проклятия и закричала от мучительной боли. Черные глаза расширились, а потом крепко зажмурились. Несколько мгновений тело непроизвольно тряслось, прежде чем замерло. Гермиона поняла, что Беллатрикс сопротивлялась проклятию. Пожирательница Смерти научилась этому за много лет. Она вскочила на ноги и выбила палочку из рук Гермионы. Звук падающего дерева вернул девушку в реальность. — Ты наложила Непростительное заклятие, — улыбнулась ведьма. Гермиона покачала головой. Разочарование подпитывало ненависть. — Я должна была использовать другое, — прошипела она в ответ. — Я не могу поверить, что ты позволила мне прикасаться к тебе! Как я вообще… — Ты позволила, потому что хотела, — хихикнула Беллатрикс. Ее темные глаза метнулись к сестре. Нарцисса замерла. — Ты никогда не переставала хотеть меня, — она развернулась и вышла из комнаты. Гермиона посмотрела вслед. — Гермиона, — тихо сказала Нарцисса, — теперь она захочет отомстить. Возможно, это было худшее, что ты могла сделать. Гермиона медленно подошла к Нарциссе. Она могла видеть сходство той с сестрой, и их различия. — Ты призналась мне, что вышла замуж за Люциуса только, чтобы не потерять ее, — прошептала она. — Ты никогда не любила его так. Не так, как она когда-то любила тебя, — Нарцисса попыталась отвести взгляд, но Гермиона не отпустила ее. Девушка наклонилась ближе. — Ты все, что она ценит. Ты все, что ее волнует. Гермионе требовалась месть. Она должна была найти способ ранить Беллатрикс. Нарцисса попыталась отодвинуться, но почувствовала себя загипнотизированной, когда младшая ведьма пальцем обвела форму ее губ. Глаза медленно закрылись. Никто никогда не прикасался к ней так нежно. Она знала, что делает Гермиона. Она знала, почему та это делает, и этого не стоило допускать. — Это худшее, что я могу сделать, — выдохнула Гермиона и прижалась к губам Нарциссы. Она знала, что женщина ответит. Нарцисса никогда не любила Люциуса. Ее голубые глаза следовали за Гермионой повсюду, куда бы та ни пошла. Заполучив Нарциссу и заявив, что она принадлежит ей, Гермиона сможет причинить Беллатрикс больше всего боли. Это было максимальное предательство. Когда девушка прервала поцелуй, глаза Нарциссы медленно открылись. Гермиона взяла женщину за руку и повела вверх по мраморной лестнице. Какое бы сопротивление Нарцисса не чувствовала, оно исчезло, когда губы женщин вновь встретились. Губы юной ведьмы коснулись мягкой кожи на шее, а затем растянулись в улыбке, когда пальцы зацепились за шелковую ткань и начали скользить по фарфоровой коже. — Это делает предательство. Оно предает предателя.