Кошмары

***

      Головная боль не отступала. В черепной коробке продолжал трезвонить колокол совести, что больно бил по мозгам, по которым только недавно шастал преступник с банановой кепкой на голове. ЧВЖТ всегда любил придумывать всякие способы покорить тренды ютюба (что у него так и не получилось), занимался спекуляциями, обманывал Брайна, а также постоянно влезал не в своё дело ради забавы. Но теперь он переходит все границы дозволенного. Он нарушил главное правило этики — влез в личное пространство без спроса. И как бы метафорично, но на деле буквально. Теперь стало понятно, что Оливия столкнулась с соперником от которого кулаками не отобьешься.       После последнего разговора с Ботаником, девушка так и продолжила лежать со взором в потолок, так и не закрыв глаза. Мозги будто кислотой облили. Мысли сумбурно летают в подобие вихра, не могут остановиться от потока эмоций. Кажется, что кто-то крепко накрепко придавил их тисками. Идей нет, внутри пусто, однако страшные воспоминания из детства остались при ней. Бинго! Теперь ей оставалось только решить, что делать дальше. Сражаться с ЧВЖТ? Или может просто признать, что она заслуживает этого? Может эти нежданные кошмары пришли ради благой цели — наказать. Покарать за «грехи», которые она совершила в совершенно трезвом состояние. Осознать, что звание «урод», которым девушка награждала каждого невпопад, на деле принадлежит ей самой. Ведь все попытки угодить своим «прихотям» или «забавам» на деле жалкие попытки настоящего «урода» обзавестись желанным комфортом. Была ли искренность в поганых действиях? Отчасти, но глубоко внутри не зарождался триумф от содеянного. Лишь страх двигал на жестокие поступки, а не эта ли эмоция становилась главной причиной стать новой жертвой? Оливия всегда считала, что если вредила другим, то лишь во благо себе или своему окружению. Защищала себя или близких. Наказывала по справедливости. Однако, одно воспоминание утверждает обратное, идёт вразрез с упомянутыми выше словами. Разве тот мальчик заслужил хоть капли такого гнусного обращение перед главным праздником каждого ребенка на свете? Ответ очевиден, он ведь посмел наговаривать, когда рассказал учительнице о воровстве его школьных предметов! Стыд и позор! Говорить грязную ложь про Оливию, когда она просто взяла ненадолго тетрадку для сложной контрольной. За это ему пришлось валяться перед новым годом в холодном снегу, со сломанными очками, и с вероятностью умереть в одиночестве… Хотя…разве это оправдание? Справедливо так поступать? Получила ли она хоть немного пользы от этой злобы обрушенной на него? Кого она защитила? Кому помогла? Блондину поесть чипсов — больше она не видела здесь никакой помощи. Мир не изменился в лучшую сторону. Он лишь испоганился в невинной крови, а жизнь осталась прежней. Той же злой и противной, потому что жалкие злые люди не дают спокойно жить невинным. — Оливия, ты не поверишь! — послышался чей-то голос. Уже утро. Время пробежало очень быстро, совсем незаметно. Вот только недавно, она лежала на родном диване и молилась, чтобы сегодняшний день не настал, как вдруг теперь сидит и впервые спокойно завтракает со своими друзьями. Чаще всего утром кого-нибудь не хватало (в основном всегда Оливии), а тут сюрприз, сегодня все жители квартиры собрались за одним столом, и также с одним желанием — вкусно поесть яичницу Ботана. Только вот девушка, как сидела перед своей тарелкой в тишине и безмолвие, так и продолжает таинственно смотреть на желток, и думать о чём-то своём. — Оливия? Брайн и Ботан подозрительно переглянулись друг с другом. Они давно заприметили странное состояние подруги, и не знали как реагировать на перемены. Оливия всегда любила понервировать соседей с утра, чтобы не забывали кто в доме хозяин, а также добавить пару хороших шуток для позитивного настроения на весь оставшийся день. Однако, особенно сегодня, в привычном поведение будто заменили некоторые шестеренки, и кукла-трещалка сломалась. — Ты не хочешь посмотреть, что принес Брайн? — вдруг отчетливо послышался заинтригованный голос Ботаника. Оливия приподняла взгляд, уткнувшись в сторону странных пакетов на кухонной тумбе, куда с особым интересом ещё указывал парень. — Уверена, что кроме просроченных йогуртов, там нет ничего интересного, — в любом случае, хоть бомба пусть там лежит, она не была заинтересована. Ботан пожал плечами, и с любопытством стал рассматривать упаковки, в то время, как Брайн с напряженной улыбкой ждал, когда тот раскроет пакеты, делая при этом вид будто сидит в телефоне. — У тебя щас морда треснет, — не упустила она шанс подметить. — Харе лыбиться как маньяк. Нам одного в кепке хватает, а тут ты ещё. — Никак не пойму, что у тебя опять стряслось с Чуваком в желтой толстовке. Мне лично казалось, что мы давно поладили, нет? Брайн продолжал с кем-то переписываться по телефону, но желанно решил разболтать Оливию насчет вчерашней ситуации. Девушка раздражённо фыркнула отвернувшись от блогера, но не выдала ответа на столь животрепещущий вопрос. Она решила вновь промолчать. — Брайн, — вдруг обернулся Ботан. В руках он держал подозрительно знакомую упаковку из-под «бразильского-индийского» чая. Популярная марка очень дорогой фирмы, к которой пристрастились все жители квартиры (Тигра не в счет). Брайн с торжественным видом развел руками, как бы говоря, что «пожалуйста, добро пожаловать, угощайтесь!». Ботан скосил взгляд на другой пакет, откуда вытащил бесчисленное множество любимых йогуртов блогера. Оливии резко вновь захотелось тошнить. От одного вида этих жутких упаковок, ей казалось, что мир переворачивается наизнанку и чувство совести вновь начинает изъедать изнутри. Повезло, что ребята не обратили внимания на отвращение Оливии при распаковке данных продуктов. — Ты посмотри, там вон пакет ещё, — Брайн указал пальцем в дальний угол, где лежал очередной заброшенный туда невпопад набор из потраченных денег. Ботан мигом решил проверить, обнаружив там огромное количество сладостей и разных вкусностей, с самых дальних регионов Востока. — Нихрена себе, — кудрявая соседка аж приподнялась со стула. Теперь стало интересно. — Опять таки, — ухмыльнулся Брайн, гордившись своей незамысловатой покупкой. — Скидок особо там не было, но я постарался урвать по лучшей цене. Ботан выпучил глаза от недоумения, по глупому продолжая держать в руке упаковки фирменного чая, как сакральный объект своего обожания. А ведь гаденыш предпочитает кофе, а тут резко на сторону зла перевелся. Хитрец! — Подготовил для подписчиков ролик с чаепитием? — рассмеялась девушка, впервые за эти ужасные последние дни. — Совсем идеи для видосов пропали? — И вправду, зачем покупать столько чая? — рассматривал покупки Ботан, постепенно переходя на скептичную сторону подруги. Брайн, устало вздохнув, отложил телефон в сторону, и грациозно облокотился на спинку стула. Кстати говоря, на тот самый, который пережил эпицентр недавней «борьбы» за портал холодильника. Остается только ждать, когда придет момент кармы и Брайн свалится вниз из-за сломанной ножки. Но предмет держался крепко и не желал вредить своему великому хозяину, когда тот с такой важностью рассматривал своих подопечных соседей. Оливия старалась не закатить глаза. По прежнему, кучерявая была очень зла на блогера, и по правде говоря, она не знает в какой момент произошел грандиозный обвал дружеских отношений. — Я вам купил. Ботан и Оливия удивленно переглянулись. «Зачем им столько чая?» — по сути самый логичный вопрос не сразу прозвучал в глубоких мыслях. Вместо этого, они приятно удивились от такой благоприятной щедрости их давнего друга. Брайн, на памяти, особенно в былое время, всегда любил дарить им подарки, называть своими самыми близкими друзьями и прочее. Но в последнее время он сам не свой постоянно. И даже речи о разного рода сюрпризов быть не могло (повезет, если на праздники хоть решится). А тут нежданный поворот! «Индийский чай» — который они безумно любили, стоил очень немалые деньги. А в пакетах, стоит подметить, лежали эксклюзивные пачки от роскошной компании. — Совсем крыша поехала, — прокрутила пальцем у виска девушка. — Согласен, — неожиданно, и крайне деловито, подошёл Ботан к столу, очень близко к месту соседки. Девушка сдержала порыв взлететь вверх петардой, от столь близкого расстояния, а в прибавок очкастый соизволил придержаться рукой об стол, встав в позицию настоящего офисного специалиста. Только поглядите! Ботан выдался тут начальником. Оливия уж постарается не краснеть, хотя крайне трудно было скрыть своё необъяснимое смущение от происходящего. — Это очень странно. Сначала ты грозишься, что вообще не будешь нас кормить, а теперь даришь что-то. — Ладно-ладно, я понял, что вы мне не доверяете. Бомб внутри коробок нет, не парьтесь. — С чего мы тебе верить должны? — Да, — опять поддержал Ботан свою подругу. — Трудно верится. Брайн подозрительно приподнял бровь, с таинственным интересом рассматривая рядом стоящих соседей. Его изумляло, что девушка напряженно примолкла, в то время как Ботан скрестил руки у груди, и довольствовался положением дел. Казалось, будто они на секунду поменялись телами. Опять. — Мда-а, — протянул Брайн, прежде чем ответить: — Должно быть, вы забыли, что мы поссорились недавно из-за этого индуского чая, который я слил понапрасну…ролик всё равно не залетел, пришлось пилить новый, чтобы не обанкротиться. Я частично… — Загладил вину? — договорил за него прилежный мальчик. — Именно! Рад, что понял. После того, как у Оливии уже возникло желание покинуть стол с мужскими примирениями, она услышала продолжение слов блогера, что вынудили её остаться на чуть подольше возможного: — По всему прочему, я уверен, что Ботан быстрее нас убьет, чем мои долбанные пакеты. — Я? — растерянно переспросил Ботан, убрав руки с груди. Оливия загадочно посмотрела на Брайна, не понимая к чему он клонит. Такими шутками он ещё никогда не разбрасывался. Юмор этого блогера так и по сей момент не был очевиден для девушки, и понять его сарказм на лету мало кто мог (кроме его таинственных зрителей). Ботан же выглядел крайне встревоженным после такой нелепой предъявы. — К-как я могу нас убить?.. — Не знаю, но например вдруг взорвутся твои химикаты, которые ты постоянно хранишь в холодильнике. Оливия вздрогнула, ощутив как по спине пробежал холодок. Она с тревогой в груди взглянула на мирно стоящего Ботана, который никак не ответил на верное подмечание Брайна. Его брови нахмурились, но не было видно, что он сердится или злится. Просто обескуражен, что их друг каким-то образом прознал о препарате. Он рассчитывал, чтобы об этом знала только Оливия, но не учел способность Брайна знать обо всём, что творится в собственной квартире. Малый недочет в его грандиозном плане. — Вы спрашиваете, что со мной не так, а вот теперь взгляните на свои лица, — пробушевал Брайн, недовольный такой гнетущей атмосферой на кухне. — Харе ребят, просто уже из мухи слона делаете. Давайте поживем спокойно хоть раз, без разборок. — Мы не обижались на тебя, Брайн. — Говори за себя, очкастый, — угрюмо произнесла Оливия. Она совсем не была в настроение, и не сильно хотелось прощать грехи Брайна, особенно за пакеты купленные на озоне по акции. Она отвернулась, подавляя желание вновь посмотреть на обескураженное лицо Ботана. Брайн же наоборот усмехнулся, удивляясь способности Оливии так долго на него обижаться. — Опять эти дни? — блогер не до конца понимал, что происходит. — Оливия просто не выспалась. — Не выспалась? — удивился блогер и взглянул на девушку. — Бессонница чоли? — Просто кошм… — Ботан, заткнись! — рявкнула Оливия, со всей силы сжав кулаки. Она не поверила, что ещё способна поднимать голос на страсти своих благовременных снов. — Со мной всё в порядке. Ботан быстро умолк, не ожидая такой реакции от столь сонливой особы. Оливия всегда умела выходить из себя, иногда возникали претензии даже по самым безобидным случаям, но сейчас за этим столом она выглядела непривычно расстроенной. Здесь были серьезные причины, не раскрытые пока физиологией. Но как понять? — Значит кошмары снятся? — Да, блять! Твои пакеты с озона преследуют меня по ночам, — на последок бросила девушка, не желая больше поддерживать эту дискуссию. Несчастная яичница, на которую так долго смотрели с мнимой дистанции, по сей момент лежала холодной и нетронутой пальцем. На желток даже взглянуть на прощание не удосужились. Оливия встала из-за стола, ничего не сказав, и удалилась прочь, при этом опустив голову ниже обычного. Тяжело нести столько мыслей, идей и тревог, а особенно держать их со стойкой гордостью, как в былые секунды своей славной жизни. Ботан и Брайн остались одни, ещё долго между собой переглядываясь.

***

16:00

— Елизавета, перестань быть тупой дурой!       А именно такой она и была. Глупой, неотесанной продавщицей сандален, которая упускает шанс на миллион — выйти замуж за красивого, умного парня. И когда удача повернулась лицом к героине, та не смогла принять решение быстро, и на следующий день знаменитый городской паренек уезжает обратно к себе в Манхеттен, и забывает про существование милой возлюбленной. Да, Оливия ещё никогда не видела, чтобы романтичные фильмы заканчивались на такой грустной ноте. А с учетом того, что она за свою недолгую жизнь многие сверхстранные картины повидала, такого рода сюжет она видит впервые. И не сказать, что здесь пахнет трагедией, ведь, очевидно, что Елизавета сама виновата в своём несчастье, однако опустошение после просмотра присутствует, и Оливия стала чувствовать себя хуже обычного.       Закрыв ноутбук с этим жутким фильмом, последние минуты которого она не захотела досматривать, Оливия увидела в конце коридора мирно идущего Ботана, который разоделся по самой последней моде классики двадцатого века. Костюмчик, с очень милым красным галстуком, и его старый пиджак, который он надевает каждый год на все мероприятия. И столь приподнятое настроение на его лице обозначало только самое худшее — совсем скорое начало конца. Она задумалась о Ботане, которого видела ночью. О его шрамах, синяках, незримых признаков издевательств. Кто посмел тронуть подобное безобидное создание? Что чувствовали они, когда с усладой в глазах избивали его? Страшно представить какие кошмары они уготовят очкарику, когда оскверненный продукт гениальности «Снопсис» неожиданно возьмет и опозорит парня на весь институт. А ведь этот проект, о котором он говорит больше, чем о себе когда-либо, на деле не просто обычный шанс получить «диплом» или банальное уважение профессоров, но глупая возможность пробиться в общество, где его достоинства с честью останутся при нём в безопасности. Где он сможет наконец убежать от реальности, где царит сплошное унижение и притязательства на его личность. Однако, как провалится сегодняшний вечер, так и провалится желанное раскрытие крыльев. Воробей так и останется сидеть в своем дупле, пока птицы побольше не прилетят добить жертву как можно скорей. И как помочь в таком случае? Правильно. Молить о прощение (а это значит рассказать о своём преступление), либо постараться убедить Ботана не идти туда. Точно.       Когда к ней пришла эта мысль, то девушка пулей слезла с дивана, и полетела в сторону комнаты Ботана. По дороге она успевает неудачно поскользнуться, вовремя удержавшись, но это не стало преградой для дальнейшей цели разговорить Ботана. Но как она провернет свою задумку в реальности? Насильно запрет в комнате? Глупо. Лучше просто убедить его передумать. Прекрасно зная, что это невозможно, она решает попробовать. Лучше поздно, чем никогда — девиз по жизни. Однако, когда она наконец переступает порог его комнаты, куда только недавно забрел Ботаник, она осознает, что хочет сделать нечто ужаснее. — Что-то случилось, Оливия? — Ботан резко обернулся, прилежно выпрямив спинку за столом, прикрывая руками дневник, с которым он сейчас занимался. И предстал он перед ней в своём лучшем наряде. Она не так часто видит его в чем-то помимо глупой пижамы, или заумной рубашки, поэтому видеть такой необычайно свежий и непревзойденный образ Ботана в костюме… так близко… было для неё приятным открытием. Рядом с ним, помимо дневника на его рабочем столе, лежала коробка из-под Снопсиса. Недалеко от злосчастного предмета, расположился специальный пакет, куда Ботан намеревался засунуть своё изобретение. Всё вокруг чисто и убрано. Коробочка завязана на несколько узлов и выглядела крайне помятой. На ней остались странные следы, поломанный краешек справа, и стикер с эмблемой универа заляпался в черно-розовый цвет. Коробка прошла необычный путь жестокого обращения, а Ботан и не догадывается что кроется за этим запущенным видом. Внизу всё болезненно сжалось. Она боялась предположить, какие слова решат вырваться первыми на свободу. Но холодный расчет на победу, никак не позволял выйти эмоциям за предел опасной линии горизонта. — Короче, — уверенно начала девушка, при этом дрожа внутри как осиновый лист. Она косо поглядывала на коробку. — Эти люди тебя подставят. — О чём ты? — Говорю, что не верю твои глупым профессорам из твоего гейского клуба. — Что ты хочешь этим сказать? — со вздохом, спросил Ботан, полностью развернувшись к ней профилем. — Всё давно решено. И это не клуб!       Теперь, когда он был с нижнего ракурса и смотрел своими глазками исподлобья, как необычайно милый котенок, Оливии ещё больше захотелось провалиться сквозь землю. Несправедливо, что Ботан «потерял» верную часть своего зрения и прикрыл глаза окулярами, что крайне не шли ему в пору. Бывало, хотелось увидеть очкарика хоть денек походившего без своих чудных очков-половинок. Или тянулась увидеть в нём силы, которые помогут дать отпор Стасу. Накачал бы мышцы, раскрепостил свою значимость, гордо выставил бы кверху подбородок, и пошел бы набивать кулаки на улице всяким бродягам. Вместе с Оливией! Вот чудно представить такую необычайную глупость. Но во всяком случае, она понимает, что увидь она Ботана в таком виде, то могла упустить многие важные уроки из жизни. — Ну, как минимум, что он гейский ты не отрицаешь! — Я не знаю, но мы все изучали законы Гей-Люссака. Не отрицаю, что могли вдохновиться. И опять-таки, не понимаю к чему ты клонишь. — Ну, а вдруг… ну…завалят твой проект? И ты меня опозоришь тем самым. Они наверняка знают, что я живу тут с тобой, хотя не хвастаюсь. А сам будешь…ну ты понял… — Унижен? — с горечью улыбнулся Ботан, развернувшись снова к столу. Теперь он не хотел смотреть на Оливию. Девушка, с обидой, наоборот посчитала, что это на пользу. Как минимум, она может совладать со своими эмоциями, которые бурно желают раскрыть все карты на стол. — Ты точно уверен, что хочешь так рисковать? — Когда это ты так стала за Ботана переживать? — неожиданно перебил блогер, собственной персоной заглянув в комнату. Соседи немного разочарованно приняли нежданное появление Брайна, хотя определённо, выдался бы случай иначе, они были бы рады. — Когда твоя башка стала думать, а этого ещё не произошло, как можно заметить. — Хорошо-хорошо, я не буду вам мешать. Просто хотел напомнить Ботану, что к шести приедет машина, и будь готов, а то водитель потом перестанет со мной иметь дело. — Я не опоздаю, Брайн, — спокойно ответил Ботан. — Спасибо большое. — Фу, алкаш! — нежданно влезла в разговор Оливия, заметив с каким кислым лицом Брайн пил жидкую слизь из стакана. От такого замечания, аж Ботан подпрыгнул, с интересом взглянув на напиток в руках знаменитого блогера. Новый продукт для рекламы? — Что это за ужас? — Это? — Брайн повертел в руках стакан, на стенках которых прорисовывалась неприятного розового цвета жидкость. — Йогурт. Там же, где ваши чаи покупал. — Опять эта чушь. Ботан мягко улыбнулся на дерзкое замечание девушки, в это же время что-то очень быстро записывая в дневник. Может художественно расписывал произошедший диалог между соседями? Забавный случай, если задуматься. — Сама ты чушь. Полезный, не колоритный, так ещё помогает… мне кое с чем. Сначала мне их приходилось вообще закупать с Европы. Повезло, что сейчас их намного легче достать. — Ты в Европе был? — с хохотом, поинтересовалась она. — Чтобы йогурты покупать? Это Я то думала, что героический поступок совершаю, раз дохожу до конечной города, чтобы чипсы купить, а тут вот как… — Если ты живешь не в этом измерение, Оливия, то напомню, что сейчас у нас существуют онлайн магазины. — Гавнюк, в моём измерение такие как ты, йогурто-любители, получают по самое днище. Так что уточняй, а то хрен его знает с какими приколами ты ходишь в своей голове. Оливия пожала плечами, не особо желая продолжать разговор, а в ответ Брайн с отвращением рассмотрел свой стакан и поморщился так, как будто его посетило озарение. — Зачем ты их там покупаешь? — поинтересовался Ботан, и девушка тоже подозрительно взглянула на блогера. — Хороший вопрос, — улыбнулся он, и вышел из комнаты, оставив своих соседей в полном неведений. — Совсем обожрался. Йогурты из «Пятёрочки» ему видели те надоели. — В теории, можно предположить, что это зависимость, либо что-то в этом роде. В этих дорогих йогуртов есть незначительная особенность, а может дешёвый наркотик, который вызывает у него постоянное желание это употреблять. — Ботан, многозначительно создав фундамент для раздумий над таинственным поведением Брайна, вновь отвлекся на дневник, хотя слегка потерял былое рвение. Казалось, что теперь он ушёл в свои глубокие мысли. — Ага. Наркоман. — Оливия, непримечательно выразив вердикт, уселась на край кровати очкарика, чуть не задев его проглаженный галстук. Она скучающе напомнила самой себе, что должна довести разговор до нужной пиковой точки: — Кхм… значит решил примерить костюм? Зачетно смотрится. — Спасибо, что заметила, — девушка не видела его лица, но она почувствовала, что тот незаметно для всех широко улыбнулся. Не каждый же день такие комплименты от неё получает, понять можно. — Примерил уже два пиджака, только этот влезает. — Странно, что не потеешь, как лошадь. — Не потею, — гордо закивал головой Ботан, в этот момент что-то с дуновением счастья записывая в свой дневник. Выглядел он со стороны психически неуравновешенным, когда так пугающе разговаривал не напрямую с Оливией. Он был полностью погружен в свою тетрадку, как будто боялся выйти из своего единственного убежища. Боится? Страшится? Или ему просто…неловко? — Всё равно времени осталось немного. Говорят, что перед важными мероприятиями, иногда нужно подольше просиживаться в наряде, который собираешь выгулять. — Никто так не говорит. — Я сам так говорю. Оливия сжала кулаки. От обиды перед судьбою, что ей вот так приходиться пресмыкаться перед случаем. В иной случай, девушка бы обронила колкое замечание насчет странных размышлений очкастого. Однако, на данный момент, ей приходится думать о том, как изменить разговор в правильное русло, и постараться сгладить углы. Стать более обходительной! Ведь возможно, теперь это судьбоносно последний их разговор. Но неужели она готова так быстро принять поражение?! Ни за что! Чепуха! Мать учила многим невольно плохим противоречивым вещам, но главное и самое важное она смогла вдолбить с самого раннего детства — не подчиняться судьбе. — Понятно о чем ты иногда сам с собой разговариваешь, — хмыкнула она, с полным непринятием своих жалостливых мыслей. — Так и знала, что ты не сумасшедший, а просто поговорки уровня Эйнштейна придумаешь. Он резко прекратил возиться с дневником, задумчиво уставив взгляд в никуда, в сторону окна. Не прошло и минуты, как он вновь стал что-то строчить. — Да. Может отчасти. Оливия виновато прикусила губу, кивнув с выражением полного принятия зловещего будущего. Она обдумывающее опустила глаза, и не знала какие слова подобрать, чтобы медленно подвести диалог к чему-то более важному. Но что для неё важно? Попросить прощение за совершенную провинность, резко разойтись и мгновенно уничтожить их дружеские отношения? Или обманным путем, заставить Ботана думать иначе, чтобы он остался в этой комнате до конца всего мероприятия? На фоне она слышала шелест бумаги и скрежет по ней ручки. Вот Ботан с таким воодушевлением что-то писал в свой тайный дневник, так и Оливия с неясным сожалением строила в своей голове сценарии медленного конца их дружеских отношений. — Ботан… Вот! Финальная часть! Переломный момент, к которому она так долго готовилась. Признаться! Показать своё сожаление. Дать понять этому человеку, что он достоин знать правды. Однако, в какой момент мысли канули в неизведанную черную пропасть. Испарились. Не осталось крошки здравомыслия. Она потерялась. Как в тот раз…когда она впервые увидела свой «первый» кошмар. Остались лишь чувства. И они смогли сформулировать нечто безумнее, чем мозг когда-либо успеет предложить в такие моменты. — Удачи тебе. Теперь Ботан перестал писать вовсе. Оливия растерянно замерла, не до конца осознав своего горестного добродушия. Она решила, что лучший способ избежать последствий, после такой необычной поддержки, станет выход с окна (но дверь была на зло ближе). Героическое желание признаться в своём злодеяние рассеялось в прах. Девушка упустила момент. Отступила и жалко бросила под конец предательские слова «поддержки». Терять нечего. Она забыла ради чего сюда пришла. Под давление собственных мыслей, которые решили в тот же момент позорно вернуться, девушка резко встала с постели и направилась к выходу, как в тот же момент, без раздумий, её остановил голос, немного подрагивающий и явно… ошеломленный? — С-спасибо, — он взглянул на неё с недалеким пониманием происходящего. Однако он с тихим и слепым обожанием добавил: — Оливия. Стар никогда не говорила ему слова поддержки, даже с причиной иронии. Первый раз в жизни, пожелания, прозвучавшие из борзых уст, прозвучали не ради забавы. Нотки искренности звучали в каждой букве, что впитала в себя эта фраза. Такая простая, такая странная, но самая важная. Она стояла к нему спиной, не смея повернуться, но почувствовала этот пристальный, воздушный взгляд, обращенный на неё. Раздраженно вздохнув, она удалилась из комнаты.

***

17:50

— Ждём медали! — послышался поворот ключа в замке, и мелодичное посвистывание Брайна.       Вот и всё. Ботан всё-таки ушёл. Перед этим тщательно запечатав упаковку со «Снопсисом», и обыскав все углы, в попытках найти талончик для пропуска в кафедру. В конце-концов, в этом ему невзначай помог Брайн, который удивительным образом обнаружил билетик возле микроволновки. Очкарик распрощался с блогером, поблагодарил за учтивое обхождение Тигры у его ног, но он так и не сумел найти взглядом Оливию. Испарилась. Не решилась выйти на прощание, боясь своего смущения и лицемерной улыбки. Он ушёл со знакомым чувством одиночества, будто никто на самом деле с ним не попрощался. Осталось совсем немного. Только теперь, когда никого поблизости не было, Оливия смогла выйти из своего скромного пристанища. Она тоскливо уселась за кухонный стол, налила себе какого-то сока, и с угрюмым ожиданием уставилась в сторону коридора. Возможно, ждала, что по счастливой случайности Ботан забудет какую-нибудь научную утварь и появится у порога обратно. Глупо, и что совершенно не в стиле очкарика. Он никогда ничего не забывает. — Черт, — тихо буркнула девушка. Неизвестность пугала. — «Удачи… Ботан…удачи…» Разве ей не должно быть всё равно?! — «Удачи…тебе…прости» Она не могла заткнуть свои мысли. В этих словах она искала ответ. Старалась понять, что вынудило поступить так слабо и глупо. Жалкое осознание своего неправильного поступка. Как она могла забыть план? Как посмела вот так оставить в неведении свой проступок, просто пожелав «удачи»? Неужели по прискорбной случайности испугалась последствий, которые грозят огромными потерями в жизни? Где здесь былая Оливия?! Где её непоколебимое желание противостоять несправедливости? Она предала Ботана! Уничтожила свои глубокие принципы! В пух и прах канули в лету её разглагольствование о верности и справедливости. Здесь не осталось места для былой стойкости. Она проиграла. — «Ни за что!» Поздно воротить прошлое. Остается ждать будущего. — Эй, ты сегодня чёт не в духе. Зашёл на кухню последний человек, с которым хотела иметь дело Оливия. Ей не приходилось делиться с Брайном о чем-либо душевном, так и сейчас она не видела смысла. Блогер забежал на кухню с приподнятым настроением, и с заостренным глазом, а может интуитивно, заметил мрачное состояние девушки. — Оливия? — Отвали. Брайн ухмыльнулся, открыв холодильник. Повезло, когда молитвы были услышана, и вместо злополучного какого-нибудь йогурта, блогер решил достать оставшийся кусок вчерашнего пирога. Оливия облегченно вздохнула, хотя старалась непреднамеренно скрыть своё дело до этого. Парень заметил, как она нервно стучала пальцами по столу, и сверлила взглядом коридорный проход, как помешанная. Не сказать, что до этого он думал иначе, но блогер почти убедился в новом припадке. — Это из-за Ботана? — решил проверить он свою интуицию. — Нет. Брайн задумчиво скривил выражение лица, и откусив кусок пирога, присел рядом с Оливией. — Ты точно в порядке? — Ты че решил устроить челлендж 24 часа не затыкаю свой рот? — она наконец-то посмотрела на него, но быстро отвернулась, будто его взгляд обо всём напоминал. — Я занята. Мапс посмотрел на стакан, наполненный ананасовым соком, и на ближайший к подруге бутерброд, с совершенно несъедобными ингредиентами на вид. Он одобрительно кивнул, про себя обдумывая, что диета ей не помешает. Не сказать, что она была толстой или что-то в этом роде, но питаться одним фастфудом — до добра никогда не доводит. — Как скажешь, — его слабая настойчивость очень порадовала, но ненадолго: — О, а это твое? Брайн резко указал пальцем на стул, где лежали наручные часы с приятным оттенком синего циферблата. Ювелирная работа! Ремешок изготовлен из натурального качества кожи, а обозначение фирмы по центру указывало на дорогостоящее приобретение. Цена у таких часов довольно-таки недешевая. Однако, с чего ради, Оливия должна их иметь? Столько денег тратить на бдительную слежку за временем? (Да, сейчас эти часы необходимы). Ей всё равно. — Если бы ты мне платил деньги за съемку в твоих дурацких видео, то я б сказала, что мои. А так, только ты такие себе можешь позволить, буржуй недоношенный. — Молчаливая Оливия мне нравилась больше, — цокнул друг, вытянув руку за стол, чтобы дотянуться до украшения. Сквозь нелегкие попытки достать с далека (а мог просто встать и обойти), Брайн достал украшение и провертел в руке, как игрушку. — Ничего себе. Это…это слишком хорошие часы, Оливия. — Поздравляю. Только с хуяли они тебе понадобились? Деньги уже не знаешь куда потратить?! — Да нет, я не тратил даже копейки на это. Ты сама прекрасно знаешь, что я не одобряю этот бессмысленный пафос. Она недоверчиво приподняла бровь, подозрительно переключая взгляд с него на дорогие часы. Ничего в голове не проясняется. Кому они могли тогда принадлежать? — Что ты так смотришь? — спросил Брайн. — Догадайся, — Стар сложила руки у груди, покосившись на предмет, болтающийся у него в руках. — Ментам сразу скажу, что эти украденные часы по твоей части. — Почему сразу украденные? — возмутился блогер. — Вдруг Ботана? А он просто их забыл. — Ты хоть сам понял, что сморозил? — усмехнулась девушка, а Брайн свёл брови к переносице. Конечно, Ботана из счетов вычеркивать глупо, если вспомнить его давние интересы. Стар по ошибке узнала, что тот был подписан на аккаунт с коллекционными часами, ещё давно, в инстаграме. Они с Брайном над этим долго смеялись, так что парень отписался от любимого блогера, да и казалось, что он со временем просто отошел от всего этого, и впредь стал более осторожным со своими секретными данными. Но если и представить, что Ботан снова помешан на часах, то тут предстоит разобрать другой…более важный вопрос: Откуда у него столько денег на это? — Оливия? — увидев резко потемневшее лицо подруги, щелкнул пальцами Брайн. — С тобой всё в порядке? Очнувшись от своих глубоких мыслей, она сомнительно кивнула, во черед соглашаясь со своими выводами. Вряд ли здесь нужно глубоко капать, когда стипендия у лучших студентов бывает лучше, чем у какого-нибудь владельца магазина игрушек. — Да норм всё. Брайн заметил, что девушка тяжело вздохнула на своих последних словах, будто совсем не соглашаясь с ними. Блогер знает свою помощницу слишком давно, и он всегда мог заметить проблемы, которые спокойно отражались на грубом лице. И в моменте, совершенно случайно (за что его определённо убили бы), он догадался о главной беде, которая гложет сердце непокорной соседки. — Думаю Ботан сдаст на отлично, — поддерживающим тоном, проговорил Брайн, с улыбкой взглянув на Оливию. — Он же улучшенная копия Гермионы Грейнджер, забыла? Как он вернется, я думаю он не будет сильно обижаться, что ты с ним не простилась. Оливия удивленно взглянула на Мапса. — Я поступила по уродски, — безэмоционально буркнула девушка. Она отвернулась в другую сторону, без особого желания переглядываться с непонимающим блогером. — Но тут ниче нового. Я особо не парюсь, так что похуй. — С чего ты взяла, что поступаешь по уродски? — встревожился Мапс. — Ты конечно та ещё ебобо… Он усмехнулся. — Но ты наша ебобо, и я думаю, что Ботану вообще по барабану, что ты опять натворила. Просто расслабься. А то я не узнаю тебя, реально. — Во дела, — она насмешливо покачала головой. — Когда это ты стал таким заботливым паинькой? — Ну вы прикопались с Ботаном, конечно. Как будто что-то изменилось. Оливия озадаченно взглянула на парня. Как так? Неужели он способен так запросто забыть их недавнюю ссору? Или тот совершенно не задумывается о своём грубом поведение, которое только вчера во всю изливалось кислотою. Что это с ним? — А вот ты уверен, что с тобой всё в порядке? — подозрительно спросила она. Брайн на секунду заколебался. Будто он не знает какой ответ больше подходит к данной ситуации. Выбор, которого нет. На лице написано, что проблем уйма. Но каких? Просто тот не хочет рассказывать, и как всегда скрывается от честного ответа на этот вопрос. Оливия заранее знала, что на многое рассчитывать не стоит. — Ты та ещё стрелочница, — поднимаясь со стула, сказал парень. В руках он держал тарелку с крошками пирога. — Ну, а так всё норм. Уж спасибо, что спросила, подруга. Оливия закатила глаза, по прежнему удивляясь способности Брайна так быстро свалить, при этом оставив вопросы и ответы в догадках. Таинственный человек, но не менее бесячий, когда дело доходит до чего-то серьезного. — Ебать тебя в копыта, — тяжело вздохнув, промычала она. — Согласен, — кивнул Брайн, и перед тем как уйти, положил ей в руки часы. — Если что, потом спроси у Ботана про них. Ребята на этом разошлись по комнатам, отчасти успокоившись на свой лад. Оливии стало на удивление легче после разговора с Мапсом, и казалось, что она наконец смогла найти с ним общий язык, хотя прошёл всего год с тех пор, как они так мило беседовали друг с другом. Однако, не смотря на поверхностный уют, всё равно что-то остро скребло под ложечкой и не давало покоя. Так было и так будет всегда. Но сейчас хотелось просто забыться…и ждать. Забыться… И ждать…

***

20:00?

      Вокруг лежали пустые консервы, банки, бутылки, и прочий мусор, который не удосужились убрать сразу после использования. Гостиная пропиталась запахом дешёвых продуктов из Пятерочки, да и пол красочно сверкал крошками из-под чипсов. Простыми словами, место обитания одной чудаковатой барыни стало жутко захламленным за эти последние пару часов. По одной милой просьбе, хозяин дома заказал доставкой бесчисленное количество разных вкусностей и жирностей, чтобы утолить «совесть» этой особы хотя бы на время. Таким образом, он непреднамеренно стал причиной по которой вся гостиная превратилась в берлогу депрессивного зверя. Зато кое-кто смог забыться на мгновение, что вообще существует. Когда Оливия никого не трогает, спокойно лежит, ест что попало, ну и смотрит кино в этот момент, тогда она вообще сама забывает, что живёт эту жизнь. Будто потусторонний мир захватывает и поглощает серый мир вокруг, превращая его в сказочную идиллию добротного мира. Но фантазии всегда любят заканчиваться в неподходящий момент. Вот и всё. Последняя банка колы закончилась, как и пачка из-под чипсов, торчавшая теперь между подушек в диване. Судьба этой пачки могла быть всеми известной: покинутая миром упаковка, будучи на помойке (наверное). Но она стала непревзойденным объектом искусства, на что так яро поглядывали от безысходности. Время от времени пачка казалась для Оливии чем-то невыносимо знакомым. Будто далекий друг, который вернулся, но ты по сей момент не можешь вспомнить его лица. Ты хочешь, но будто боишься притронуться к тем воспоминаниям… Оливия оторвала взгляд от пачки, и кратко посмотрела на часы, что расположились недалеко от дивана. Золотая обводка, комфортный часовой ремешок, и красивые стрелки, указывающие на 18:00. Что странно довольно-таки. — Похоже сломались, — подумала она, взглянув на экран телефона, где было указано совершенно иное время. Всё вокруг казалось сюрреалистичным. В какой же момент она потеряла контроль над временем? В какую секунду она перестала жить той прекрасной жизнью и стала париться насчет всевозможного? Что это за человек такой, который заставил её так страдать? Пусть покажется, если не трус! Тук-Тук-Тук. Тишина. Оливия замерла в ожидание повторного стука. Через некоторое мгновение, он вновь повторился. Тук-тук-тук. — Оливия! — крикнули с верхнего этажа, отчего Стар не малость вздрогнула. Резко обернувшись, она увидела Брайна, который агрессивно спускался по лестнице. — Чего тебе? — Почему дверь не открываешь?! Там курьер пришёл. Я суши заказывал! — «Любимая вредная еда Ботана» — усмехнулась про себя девушка, но в ту же секунду стала корить себя за эти глупые мысли. — «Господи. Зачем вообще думать о таком идиоте?» Тук-тук-тук. — Эй, где ключи? — спросил Брайн, когда подошёл к входной двери. Оливия просто развела руками по сторонам, искренне показывая, что не поспособствовала пропаже ключам. Выглядывающий с прохода Брайн сильнее нахмурился от такого несерьезного ответа на его глубокий вопрос. — Ты открывала дверь предыдущему курьеру! — А, да? Ну тогда он забрал наши ключи. Брайн раздраженно цокнул в ответ, начиная в порыве злости бегать по всей квартире. Он тщательно старался найти ключи, пока в дверь начинали стучаться всё сильней и упорней. В этот момент, Оливия устремила свой взгляд в сторону недавно найденных часов. Они таинственно привлекли её внимание, что было не зря. Хоть девушка и вправду подзабыла, куда засунула эти ключи, к счастью, она заметила знакомые очертания под горой мусора, прям недалеко от наручных часов. Немного наклонившись, она достала от туда связку ключей, которую так прискорбно тяжело пытался найти Брайн Мапс. — Окей, открою сама тогда, — проговорила девушка вслух, с неохотой поднимаясь с дивана. Лень не желала отпускать, однако благочестивые мысли о каком-то курьере, который с такой страстью ожидал свою любовь за этой дверью…Всё таки можно поусердствовать ради этого. — «Красавчик курьер появится, отдаст суши, а ещё подарит свой номер телефона. Буду думать только о нём.» Она начала придумывать в своей голове стильного курьера, который на деле миллионер, но просто любит так подрабатывать (ради забавы). Он звонко подмигивает, кусает кокетливо губы, и с горячей страстью произносит имена неизвестных красавиц. Так странно. Однако, что только в этих фантазиях забыл Бо…а…не важно. Всё равно бессмысленно. Тук-тук-тук. -БАХ. Кто-то усердно и нетерпеливо долбился, несообразно ожидая, когда ему откроют чертову дверь. Оливия успела позабавиться этой упертостью. — Щас я тебе по голове постучу, козёл, — шумя ключами, возмутилась девушка. Щёлк. Дверь отворилась. Оливия высунула своё лицо, чтобы встретить курьера, но резко отскочила. Воздуха перестало хватать, а сердце подскочило в груди, и в очень неправильной форме стало биться, как бешеное. Она не знала, как себя поставить. Не знала, что делать. Куда бежать?! — Ботан...воу… Она отступила на шаг, задержав дыхание, как в предвкушение последующего удара. Но человек напротив не двинулся. Ничего не предпринял. Не подал знаков агрессии. Было трудно сказать, что происходит за стенами души, прикрытыми челкой провала. Вот и оно. Кошмар наяву. Жесткое, безжизненное выражение, что лишь нехарактерно грубо устремило взгляд в сторону девушки. Никаких эмоций. Опухшие веки. На щеках остались заметные покрасневшие следы. Казалось, что сама кровь проливалась из глаз, но нет — были слезы. Много слез. Он весь побледнел, его руки дрожали, а взгляд обретал более серьезные намерения. Оливия вздрогнула. Зачем он пришёл? — О! — вбежал Брайн. — Наш ~умник вернулся! …Молчание. На миг почудилось, что пальцы, новоприбывшего, сжались от коварного плана. — Что я и говорил! Самым первым сдал? А то рано ты ч… Он не успел договорить. Ботан перестал совладать со своими чувствами. Логика перестала превосходить в сознание парня. Казалось, что чудо не из этого мира возымело контроль. Студент молниеносно перешагнул порог их жалкой двери. Прошёл мимо Оливии беспристрастно, как будто она там и не стояла. И в жизни не притронувшись к такому понятию, как спорт, он сумел подбежать, как профессиональный олимпиец, и со всей силы впечатать кулак в лицо своего лучшего друга. Брайн не закончил своё последнее предложение. Не успел закричать или отбиться. Он получил по лицу ещё до того, как успел увидеть чудовищные намерения своего арендодателя. Удар прошёлся по глазу. В самую точку. Не больше чем от удара, так от неожиданности, тот со страшным грохотом упал, разбудив мирно спящего Тигру. Растерянный Брайн, отползая назад, не конца пробудившись от шока, принялся в ответ отбиваться ногами, но его позиция выглядела слишком жалкой, чтобы даже попробовать ранить соперника сожителя. А с учетом того, что он постоянно отползал, Ботану приходилось не сильно заморачиваться насчет этих «попыток». — Брайн… — Оливия замерла. Она не понимала, что происходит. Как реагировать?! Реально-ли происходящее? Что-то не позволяет вмешаться в процесс. Невиданная сила удерживает на месте. Ботан шёл к нему беспощадно угрожая напасть. С ним было что-то не так. Его лицо приобрело странное сочетание смеси ненависти и страха. Будто жестокий червь пробрался в голову; дьявольский проказник. Однако, другая часть души сопротивлялась. Пыталась остановить себя самого. Брайн снова поднялся на ноги, не решив закончить свое унижение на такой ноте. Он начал без разбора размахиваться руками, но тот прочитал его движения и увернулся от каждой попытки жертвы ударить в ответ. В конце концов, в момент полного сокрушения безопасной позиции, Ботан? со всей жестокостью накинулся на еле-стоявшего Брайна. Блогер застонал от жгучей боли, повалившись на пол, и в тот же момент принял позу эмбриона, прикрывая лицо руками. Ботан не отступал. Не допускал мысли его отпустить. У Мапса текла кровь из носа, разбилась губа, и стало кровоточить сердце. За что?! За какие пороки ему следовало так пострадать?! — БОТАН! — прокричала Оливия, упорно начиная двигаться в их сторону. Постепенно в ней накапливалась неутолимая ярость, которая готова выйти наружу. Она сжимала кулаки, но всё равно…не могла подойти до конца.

— «Ты тварь недоношенная! Сдохни падла, я скручу из тебя фарш, Паршивка!»

Ботан принялся заново бить его по лицу. Он терял контроль над собой. Любой безумный может подметить, что в самих глазах просвечивалось демоническое отродье. Его лицо приобретало янтарно-красный оттенок, изливавшийся настоящей краской по всему периметру. Лучи света танцевали на лице Ботана, хотя за окном стоял сплошной мрак. Этот человек бился из-за всех сил. Вложил всю человеческую мощь, на которую был способен. Это был неописуемый гнев сатаны.

— «А ты что здесь забыла?! Пошла вон, пока ещё не выбили из тебя этот раздражающий взгляд!»

— Тварь! — крикнула девушка. — Блять! Мог предупредить, что собираешься тут бокс устроить, скотина. Она всё-таки подбежала к ребятам. Не зная, что предпринять в ином случае, она со всей силы врезала по носу Ботаника. Она вздрогнула от прикосновения с лицом человека, который в ином случае обязан оплатить ей той же монетой. Тот отлетел в другую сторону, схватившись за ушибленную переносицу. Брайн наконец освободился от горестных пыток, и начал безудержно кашлять от неописуемой боли. Оба в тот же момент оказались поверженными. Оливия чувствовала поражение не меньше. — И как это всё понимать?! — она подошла к дрожащему телу. И речь шла не о Брайне. Свирепый очкарик будто сам испугался своего творения и принялся со страхом в глазах смотреть на избитое тело. Ботан молчал. Он не мог перестать дрожать и горестно потирал свой кровоточивший нос, страдальчески пытаясь избежать взгляда девушки. Оливия обратила внимание, что костяшки на руке очкарика посинели. Вокруг воцарилась идиллия мертвой тишины. Отчасти. Брайн стонал от боли — переворачиваясь с бока на бок. Однако, здесь остались только они вдвоем. И казалось, что разговор был невозможным. Оливия потеряла нить управления. Она не понимала, что сподвигло Ботана напасть на лучшего друга…что привело его сюда? Очевидная месть за провал? Как жалко! Какая трусость! Накал страстей соизволил выйти в роде избиения бедного блогера. Чушь несусветная. Она желала быть на его месте! Ей необходимо понести наказание! Она ждала слишком долго. Так почему этот маленький черт не осмелился вознести кулак над её головой?! Как он посмел?! — Отвечай! Оливия подошла слишком близко и схватила очкарика за воротник. Девушка с особым вожделением притянула его облитое потом лицо прямо к своему собственному. Он не посмел шелохнуться. Ботан по прежнему тяжело дышал, но кошмарное молчание не давало покоя. Она почувствовала, как у неё запылала шея: благо, этого под воротом собственной рубашки было не видно. Да… Оливия хочет, чтобы он говорил. Она требует этой справедливости! — Не могу, — сказал друг. Взгляд был твердым, как закаленная сталь. — Нет. — Чего нет?! — не понимала Оливия. — Нормально говори! Рядом послышался очередной звук падения: по-видимому, Брайн хотел встать, но снова упал… в этот раз без попытки в очередной раз подняться. Теперь в этой комнате, ничего не было слышно кроме тяжелого дыхания Ботана и Оливии. Они почти могли прикоснуться своими лбами, но держались в сантиметре друг от друга, чтобы не свершилось это недоразумение. Неподдельное удовольствие и безжалостная пытка. Какой позор! Они напряженно следили за устами друг друга. Ждали, когда кто-нибудь из них начнет ветвь последующего диалога. Но оба молчали. Каждый глубоко копал истину в лице напротив. Правда жизни в том, что глаза всегда говорили яснее слов. Вот оно! Трагического отчаяние! Тонкие руки Ботана крепко схватились за кисти Оливии. Она по прежнему держала его удушающим образом за воротник, но тому казалось было абсолютно плевать. — Стой, — измучился от страха Ботан, — стой. Оливия сама не поняла, как отпустила его. Будто ток прошёлся по ней, и Ботан чудом выпал из её схватки. Он сумел приземлиться мягкой посадкой и отбежать в сторону. Очкарик встал, по прежнему вздрагивая от боли и горя. Щеки раскраснелись, а глаза сверкали от непролитых слез. Руки не знали куда себя деть. Они то начинали массировать болевший нос, а потом резко переключались скрывать лицо от взгляда соседки. Оливия склонила голову набок, пытаясь выследить эмоции своего старого приятеля. Однако, всё было тщетно. — Что ты наделал? — Я н-не знаю, что со мной. Я не х-хотел…это б-был…было не моё ж-желание. В-вынудили сделать такое… — однако, как только он отдышался, взгляд переменился местами. От былой нерешительности остался лишь заплаканный взгляд Ботана. — Или может я прав. Ботан отпрянул в сторону, точно от удара. Как будто он переключался между двумя противоположными сторонами души. Будто и впрямь кто-то вторгался в его мысли и менял ход игры. Не говоря ничего более, боясь пересечь ещё границы, он развернулся и пошёл в сторону выхода. Решил уйти. Не попрощавшись. — Хочешь свалить, да?! — притворно расхохотавшись, начала следовать за ним Оливия. — Трус! Даже боишься извиниться за весь беспорядок! Стар отдала бы всё, чтобы в этот самый момент забрать свои слова обратно. Она была без понятия, что сейчас творилось глубоко внутри, на невиданном уровне. Почему ей приходилось быть такой? А всё просто. Все злые намерения причинить эмоциональную боль Ботану, что уже пережил довольно-таки сильный удар судьбы (как можно понять) были сотканы из желания смотреть на него свысока, словно на существо второго сорта…как раньше. Снова прочувствовать удовольствие от наблюдения за его душевными страданиями. Как он будет потешно злиться…чувствовать себя неправильно. Однако…что-то не вяжется. Что-то упущено. Будто она лжет самой себе на данный момент. Разве хоть раз в своей жизни…она получала настоящее удовольствие от этого? Обман. Очередная лживая сказка. — Извиниться? — неожиданно остановившись на пол пути, Ботан тихо спросил. — Извиниться… перед вами? Он стоял спиной, но Оливия умеет чувствовать этого человека. Ботан улыбался сквозь слезы. — Да, — громко подтвердила девушка, но с совершенно нерешительным тоном. Она поняла, что не оставит этого дурака с ухмылкой над ней. Он не смеет над ней потешаться. Девушка решила ещё громче ответить: — Ещё как! — Оливия. — теперь его тело вздрогнуло в плаче. От прежнего, натянутого маской, спокойствия следа не осталось. В голосе напряженном и тихом, ясно чувствовалась неуверенность и тоска. Она видела, как он безутешно старался перестать плакать. Тер глаза рукавом и кивал головой, будто пытался остановить этот процесс. Не позволить очередной слезинки выйти наружу. Но Оливия знала, что это будет бессчетно. Она осознает, что глубоко карает себя за свой проступок. За свою безответственность. За глупость, из-за которой незаслуженно платится птенчик. Она надеется, что его слезы не последнее наказание, которое ей предстоит вскоре увидеть. — Я…— подошла она поближе, — Давай ты перестанешь реветь, как тряпка…и я объясню тебе кое-что. Она хотела коснуться его плеча, чтобы подбодрить (она не знала как, но хотела попробовать). Однако, тот резко отошёл в сторону, и рука не сумела достичь намеченной цели. Он повернулся уже к ней совсем не тем, кем был раньше. — Хватит! — он крикнул, и отодвинулся подальше, не давая коснуться себя. — Что тут можно объяснять?! — Я… — Оливия, прошу! Не трогай меня…просто перестань. Он отчаянно схватился за голову. Оливия желала медленно отступить, но куда? Куда ей податься от разгневанной души, которая жаждет справедливости? — Я не хотел… — прошептал парень, скрутив руки вокруг туловища, пытаясь себя успокоить. — Я не хотел. Оливия молчала. — «Ваш йогурт не достоин быть в этом списке». — цитировал подрагивающий голос. У Ботана расширились зрачки. Оливия отошла на несколько шагов назад. Это был не тот очкарик. Не тот человек, который поливал старый и заброшенный кактус в доме мамы Брайна, просто потому что не хотел дать растению умереть. Не тот человек, который с видным восхищением отзывался о хозяине этой квартиры (который постанывал от боли где-то в сторонке). Не тот Ботан, который виновато поглядывал на Оливию, когда смел вставлять исторический контекст к словам, которые намеревались ранить и задеть его чувства. Это был не тот человек, которого она ненавидела (как считала). Которого уважала. Нет. Сейчас перед ней сломленная душа. Не менее жаждущая прощения, чем её собственная. — Я полный дурак, Оливия! Меня подставили…м-меня обвинили в предательстве. Я подвел этих людей… — Бот-… — Я снова повелся на этот жалкий трюк, — панически дышал очкарик; пот яростно скатывался с его лица. — Снова остался в лохах, как ты и говорила. Ты меня всегда предупреждала об этом. В груди что-то неприятно защемило. Оливия тяжело вздохнула, прикрыв глаза, не в силах смотреть на постепенно нарастающую тревогу на лице Ботана. Не может смотреть на то, что сотворила собственными руками. Умышленно уничтожила произведение, которое творили так долго и туго. Как она могла? Превратить из самого спокойного и милосердного человек на свете — в ужасное мстительное существо, что не способно мыслить здраво. И нельзя судить. Он прошёл через такой тернистый путь, чтобы в конце концов оказаться на дне, по вине самого близкого друга. Если он сам…когда-либо так думал. «Друг». Оливия про себя готова рассмеяться. Как она смеет заслужить такое звание? Однако, что-то оставалось нераскрытым, и девушка осмелилась поинтересоваться: — Почему Брайн? — Ты думаешь чей иначе йогурт оказался в этой мерзкой коробке?! — прорычал парень, не контролируя слезы. — Как я мог не заметить раньше! Та же консистенция, что у йогуртов этого…! Мать его! Глупо, глупо, глупо… Ботан сделал короткую паузу в своей речи, чтобы утереть рукавом накопившуюся влажность у глаз. Его постоянно тянуло с одной стороны в другое направление, не давая спокойно отдышаться и успокоиться телу. Ботан не мог вздохнуть нормально, и казалось, что впервые в жизни — он не мог контролировать себя самого. Его терзала душевная мука, которая под властью иных сил пробуждала в нём неизведанные и потаенные чувства. Жестокие и мрачные чувства. — Смотри, — Ботан неудачно повлёк себя в сторону Оливии. Ещё немного и он почти готов свалиться с ног, но что-то его держало крепко и твердо. — Смотри. Оливия… Видишь? Ботан засучил рукава на своей дрожащей руке, без идеи замяться на простое мгновение. И вот тогда, перед девушкой предстал иной пугающий взгляд на жизнь очкарика. На правой руке, возле локтевой части, разместился страшных размеров шрам, который до этого она никогда не замечала. Отметина презрительно всматривалась в лицо Оливии, будто она и виновна в существование этого уродства. — Мне было всего СЕМЬ лет, когда я впервые стал экспериментировать с растворами. Смотри, что я натворил! Смотри…что я с собой сделал…я не хотел…но я должен был попробовать. Это был единственный способ заслужить доверие и отвлечься от…- он резко зажмурил глаза. — Н-неважно. Он вздрогнул от собственных мыслей. Девушка почувствовала, как по коже прошлась волна мурашек, когда они встретились взглядами. Это нервное изящество, что ритмично отсвечивалось в его глазах. Взор достойный внимания не от мира сего. Оливия всё-таки считала, что не заслуживает, но кто ей запретит смотреть в эти глаза? Ботан был великолепен, когда раскрывал свою душу, и она не могла пропустить такого веселья. — Врачи спасли меня, Оливия. Если бы не они, может у меня не было бы руки. Может…тогда всё стало бы намного легче. — Прикуси свой язык, плакса. Ты не представляешь, что значит жить без руки. — Ты этого тоже не знаешь. Тебе точно также нельзя судить, — изнуренно ответил Ботан. — В конце концов, может так было бы легче для всех? Я бы никогда не влез в науку. Не стал тем, кто нарушил клятву и не уничтожил бы наши дружеские отношения. Из-за меня…все страдают. Он обнимал себя руками, старательно пытаясь сжаться в комок. Стать невидимым. Чтобы никто в этой комнате не смог увидеть его постыдную слабость. Однако…человек напротив него — лучше всех знает о том, что он так тщательно пытается скрыть. — Особенно ты… — после некой паузы раздумий, мягко добавил он: — Оливия. Она не успела ответить. Ботан резко развернулся, и собирался уйти прочь, продолжая обнимать себя руками, будто согреваясь от холода. И слова истинного сочувствия остались нераскрытыми в пустом пространстве вокруг. Теперь всё перестало иметь значение. Оливии казалось, что это конец. Финал истории. Возможно, новый этап глупой жизни. Однако, важно признать, что не всегда шансы на новые жизненные испытания могут оставаться на долго. В крайнем случае, если вообще успев появиться.       БАХ. Резкое падение Ботана на пол, что не успел даже отойти на пару сантиметров, всё-таки смогло удивить. Это определённо произошло по чистой случайности судьбы, как это часто бывает. Очкарик потеряв равновесие, упал со смирительной безмятежностью вниз, возможно, с больши́м удовольствием окунувшись в беспамятство. Девушка могла с далека почувствовать, как его тело горело от перенапряжения. Не натренированным глазом можно заметить насколько тот устал, что просто упал, как в немых черно-белых комедиях. Повезло. Повезло-Повезло-Повезло!!! Хотя, после всего произошедшего, тут трудно о таком говорить. Оливия осталась стоять по середине комнаты, не в силах двинуться дальше. Возле неё лежали два живых трупа…и она не знала, что делать. Переполнявшие ее чувства боялись потревожить холодный разум в эту минуту. Слишком много всего произошло. Ей, как никогда раньше, просто хотелось лечь…и поспать. Не повезло.

***

23:00

Не теряя время попросту, Оливия перетащила каждого своего сожителя по их собственным комнатам, где они могли оклематься, перед тем как разобраться в ситуации. С Ботаном она разобралась самой первой, и крайне быстро, испугавшись надоедающего осознания причастности к его проблеме, она покинула его и не возвращалась проведать. Уж слишком опасливо даже приближаться к той комнате, где он лежал. Вдруг, решит дьявольский хвост отрастить, и напасть без разъяснений. Хотя…это всего лишь мечты, но всё-таки. А с Брайном она провозилась долго. Слишком долго, по собственному мнению. Она не могла отойти от него не на шаг, потому что чувствовала себя особенно виноватой перед ним на данный момент. Если бы получилось воспользоваться признание, что именно она причастна к извращенному переделыванию этого несносного «Снопсиса», то ничего ужасного с блогером и в помине не вышло бы. Она готова взять весь удар на себя, и вуаля, тогда никаких обид на Ботаника, что тот поступил совершенно иначе. — Гд…гд… Оливия как раз находилась сейчас в этой комнате, выжимая мокрое полотенце, которым протирала лицо Брайна от крови. Она и до этого слышала странные бормотания Мапса, но теперь они начинали её раздражать. — Брайн, — она скинула тряпку в тазик, медленно приближаясь к кровати. — Брайн! Он приоткрыл глаза, медленно рассматривая комнату, возможно, удивляясь, что больше не лежит на полу. Было темно, только свет от лампы на рабочем столе немного освещал помещение. Однако, Оливию он увидел восвояси, когда она приближалась к нему, и без должного освещения. — Г.д…оо…н… — Что? — взглянув на больного, её немного удивил опухший синяк возле глаза. Он был огромным, особенно учитывая, что Ботан остерегался такой штуки, как бокс. Если это вообще было рук его дело. — Гд…е…он? Брайн немного приподнялся на локтях, корчась от боли. Да, оценив, можно точно сказать, что сила удара была не такой страшной, какой изначально выглядела со стороны (с её жалкой стороны зрителя). Даже включив ультра режим, Ботан никогда не сможет нанести более тяжелые увечья, чем обычный оттек глаза или разбитая губа. Ему не справится с более сильными соперниками, если он Брайна, после стольких ударов, так и не смог сильно ранить. Опухший синяк - это повезло, что отделался только так. Мапс взглянул на подругу, ожидая ответов на уйму вопросов. — Где он?.. — повторила Оливия слова друга, а тот мрачно кивнул, тихонько прикасаясь к пульсирующей губе. — Ну… — Я убью… этого сукина сына, — процедил блогер, сжав кулаки до покраснения кожи. — Блять… тебя-то он за что?! — тоскливо процедила Оливия, не понимая причину такой глупой логики. Неужели он и вправду подумал, что Брайн подложил ему йогурт вместо лекарства? И совершенно не вспомнив обо всех её реакциях при упоминание конкурса, он даже близко не решил усомниться в её виновности?! Этого не может быть. Либо Ботан слишком глуп, либо это часть его плана, чтобы отомстить девушке позже. — А Я ОТКУДА ЗНАЮ? — взревел Брайн, презрительно смотря на соседку. — Это похоже твоих рук дело, да? — Стоп! Что? Хочешь сказать, что это я тебе шишек надавала? Пошла переоделась, а-то в кожаном костюме ботаника жарко слегка. — Я умнику ничего плохого не сделал! — грубо указав пальцем ей в лицо, привёл аргумент Брайн. — Спокойно все было, но сразу после того, как ты разбила мою любимую чашку, всё вокруг покатилось в тартарары. — Тебе уже устроили «тартарары», молчи лучше, пока сама не врезала. — Издеваешься? Я тут теперь опять виноват? И я даже понятию не имею в чем именно!!! Оливия досадно взглянула на него, но быстро отвернулась, не в силах смотреть на ушибы друга. — Ты не виноват, — потвердела девушка, не веря, что взаправду признаёт правоту Брайна. — Спасибо и на этом! Какого черта, Оливия?! Твой Ботаник совсем с ума сошёл? Оливия только удержалась, чтобы не добавить ещё пару синяков за «твой Ботаник», но утихомирила свой краткий порыв невнятной злости. Как никак, Брайн пострадал из-за неё, без всякой на то причины, но всё равно что-то тяготило её сердце от мысли, что он частично заслуживает этой маленькой взбучки. — Пусть только попробует показаться мне на глаза, — скрипя зубами, сказал Мапс. — Знаешь, на твоём месте стоит придержать язык за зубами. Знаешь ли, вдруг Ботан за дверью ждет…ну так, ещё добавить сверху. — Да пошли вы ОБА к чёрту! Брайн, с горе пополам, решил встать с кровати. Покачиваясь, он не придумал ничего более разумного, чем просто выйти из комнаты, и уйти в ванную, возможно, рассмотреть поближе свои синяки (как так вышло вообще?). Теперь Оливия осталась одна в спальне Брайна. Морально истощенна; физически ослабела. Выдохлась — слабо сказано. Казалось, что за последние несколько дней она потеряла столько жизненной энергии…что её придется заполнять долго, с надеждой вернуться к былому минимуму. И самое страшное — мысли. Раздумывания обо всех тревогах на свете. Особенно об одной конкретной. Она не знает, что именно там произошло, и как всё происходило, но она отчётливо понимала жестокость произошедшего конфуза. Она сомневалась, что Ботан вышел оттуда сухим из воды, как она до этого понадеялась. Всё-таки тайну его открытия — открыли (крышку коробки), но вместо гениального и важного изобретения обнаружился йогурт какого-то Брайна. Не трудно представить реакцию взрослых ученых, когда вместо столь ожидаемого проекта лучшего ученика, они узрели молочный продукт из Пятерочки. А какова реакция была Ботана? Ей было даже страшно подумать, что он мог в тот момент испытать, зная его вдоль и поперек. Какой стресс он тогда пережил! Без сомнений, его занесло куда похлеще, чем могло быть. Но как?! Как этот парниша посмел сразу подумать на Брайна! На человека, который всегда за него! На человека, который никогда в жизни никакой пакости в его сторону не совершил (да, в последнее время он сам не свой, на всех кидается, но особо сильных угроз от него не было)! Видно, буря эмоций и полный провал амбициозных целей полностью выбили из колеи, и никто в такие моменты не может себя контролировать. Слишком много раз он переживал неудачи. Они следовали за ним попятам (Оливия тоже). И вот, в моменте, когда казалось, что всё пройдет безупречно, ты снова испытываешь поражение. Никогда не хочется обвинить в этом себя. Или случай…или…неважно. Если под рукой есть «логичное» объяснение, то нужно без раздумий ходить только с этой мыслью, не допуская очевидных «но» и «однако». Оливия, устало вздохнув, села на кровать, раздумчиво взглянув в потолок. Когда она злилась на себя, то старалась вымещать всю боль на близких людей. Эту привычку она давно успела перенять у одного человека… из прошлого…которого вспоминать не хотелось. Особенно сейчас. Проблема в одном. Она злилась на себя и совершенно не хотела вымещать боль на ком-либо. Нет. Что-то мешало ей отмахнуться от этих бед и спокойно жить дальше. Нет. Она должна исправить положение. Попытаться…сделать что-нибудь? Но что? Извиниться? Может, она и не сильно должна чувствовать вину за собой, что притронулась к научному труду, который безответственно лежал в домашнем холодильнике. Но что насчет молчания? Почему она сразу не сказала об этом Ботану? Почему не предупредила его?! Почему позволила ему уйти, оставив всё как есть, даже без попыток исправить положение. Какая жестокость! Она разрешила этим придуркам заживо зацапать этого бедного парня, когда тот был совсем один, без поддержки. Она даже не вышла попрощаться с ним под конец дня, когда он уезжал! Как глупо, глупо, глупо… А сейчас? Она смеет сидеть в засаде. Не двигается. Змея. Ботан пригрел к себе змею. Он доверился ей. Если бы она спокойно рассказала о своём невежестве, то ученый-неудачник вполне мог постараться снизойти с небес, и может...выслушать её. Особенно учитывая, как он искренне считал, что все страдают по его вине, то тут нужно о многом поговорить. Глупый. Очень глупый ребенок. Она должна во всём признаться! Вот. Потолок надоел. Глупо так просто тратить время. — «Пора действовать» — могли викинги позавидовать уверенности и решимости, которой переполнялась девушка, резко поднявшаяся с кровати. Однако тело сковывало сомнение. И душераздирающие смятение. Что если так ничего не решится? Вдруг Ботан не простит…и следует признание девушки было понапрасну истолковано…не выдав торжествующего итога. Она не видит выгоды с этой сделки «признания». Ну да, расскажет она ему об этом происшествии. Что дальше? Конец их общению. А если скрыть этот мало-волнующий факт, Ботан может скоро успокоиться и сам решит забить на этот тошнотворный инцидент с конкурсом. Следует, она может тихонько загладить углы и постараться сделать так, чтобы тот и не думал об этом провале. Тогда ей не следует унижаться, и парень не будет злиться на неё понапрасну. Глупо, глупо, глупо… Не смотря на бушующий поток мыслей в голове девушки, та не отказалась от мысли проведать комнату Ботана. Приоткрыв дверь, которая слава богу отныне не скрипела (Ботан молодец, маслом прошелся), Стар тихонько просунула голову во внутрь комнаты. Вокруг стояла гробовая тишина. Мрак окутал комнату, так как занавески не позволяли пробраться лунному свету через окно. Разглядев знакомые очертания спящей фигуры, она не спеша протиснулась через дверь, на носочках пробираясь дальше порога двери. Она просто хотела его увидеть. Рассмотреть. Понять, что она вообще хочет. Постоянные бредовые мысли ведут в эту комнату. Что здесь вообще интересного?! Стеллажи с книгами, рамки с фотографиями, где изображены они втроем…довольные такие. И на столе, сплошной бардак из тетрадок, ручек, докладных…хотя единственная вещь, которая так сильно выделялась среди прочих, быстро обратило внимание девушки. Дневник. Неэтично даже подумать о том, чтобы влезть в личное пространство этого шкета. Оливия знает, что простой шелест бумаги сможет разбудить его молниеносно. Однако, любопытство изъедало изнутри бессовестно тошно. Она очень хотела взглянуть. Такой шанс, что Ботан оставит свое личное сокровище вот так без присмотра…один на миллион. Она не могла упустить шанса, хотя бы узнать, что писал очкарик, когда они разговаривали с ней после полудня. В этой комнате. Когда ничего не предвещало беды (кого обманывать). Умирая от любознательности, Стар тихонько подкралась к столу, и схватила дневник в свои руки. Достав телефон из заднего кармана, и включив фонарик, она уже не беспокоилась внимательно следить за спящим товарищем. Ей просто хотелось узнать, что он так тщательно скрывал в своей писанине. Что-то, очевидно, неприятное! Ох, точно, что-нибудь гадкое. Возможно, как малое дите, сидел и записывал оскорбления в адрес Оливии, что надоедливо постоянно забегала в его комнату, как сумасшедшая. Да…очевидно… Очень очевидно… Девушка остолбенела от ужаса. Пролистав пару страниц (борясь с желанием прочитать их тоже), она наткнулась на нечто чрезвычайно несправедливое. До боли…невозможное! Не видать ей душевного покоя…после увиденного. Пальцы сжали со всей силы краешки дневника. Обложка помнется, но Оливии абсолютно нет дела до этой проблемы. Ей хотелось уничтожить этот дневник. Растоптать. Вынести этот чертов мусор подальше. Как?! Почему этот человек продолжал так над ней издеваться? На одной из главных страниц, самая середина, что так удачно выпала, на весь листок чей-то карандаш обрисовал лицо кудрявой девушки, а снизу было подписано: "Оливия Стар". Красивый контур, правильно расположенные линии…тщательная дорисовка деталей. Идеальная работа. Ботан в тот момент сидел к ней спиной. И он, не смея повернуться лицом, вытворяя этот жгучий беспредел, смог дорисовать картину безупречно, без единой ошибки на свой лад. Оливию никто, никогда не рисовал. Да и не сказать, что это обязательно кому-либо нужно. Но она в мечтаниях своих, в жизни своей, никогда…никогда бы не подумала, что найдется хоть один в мире человек, который нарисует её… Но зачем? Что он хотел этим сказать? Подчеркнуть уродство? Или найти слабость… Зачем он этим занимался прямо перед выходом? Он определённо рисовал этот скетч, потому что дальше этой разрисовки ничего не было. Ни слов, ни других каких-либо почерков. Только она. И сегодняшняя дата. Дата погибели.       Несносный Ботан! Ненавистный… — «И он смеет так просто спать?!» — прогудело в голове девушки. Она вышвырнула дневник обратно на стол. Специально — очень громко. Чтобы тот услышал. Но ответа не послышалось. Ботан по прежнему лежал, не двигаясь. — «Игнорщик хренов» Оливия решила оставить его. Чего время зря терять на эту убийственную тишину. Особенно, когда в твоём сердце творится несвязанный кошмар чувств и мечтаний. Лучше пойти на кухню, и сразу заесть горе, как можно скорее. Не думать ни о чем…не мыслить…не знать, что она только что видела. Не вспоминать свои покрасневшие щеки…да и откуда ей знать об этом?! Она даже не успела взглянуть в зеркало, чтобы проверить. Не хотелось, чтобы Брайн застал её врасплох с таким выражением. Забежав обратно к нему в комнату, она подошла к зеркалу, что стояло напротив кровати. Она посвятила фонариком, не сильно парясь, что сзади могут проснуться. Присмотревшись на свое лицо, она успела тысячу раз задуматься о том, что сподвигло Ботана пойти на такое. Тратить своё время на рисовку такой…леди. Оливия искренне недоумевала этим способностям. Вот она — безграничная власть таланта! На секунду отвлекшись, Оливия почувствовала себя странно. Будто что-то не так. Прищурившись в отражение, она задумчиво рассмотрела кровать на которой лежал Ботана. Или как ей казалось… Оливия резко дернулась в другую сторону, полностью уставившись на подозрительную обстановку. Включив фонарик на всю мощь, она подошла к постели, и сдернула одеяло, что странным образом прикрывало… …тело из подушек. Стар шокировано вцепилась пальцами в одеяло. Только не это. Ботана больше здесь не было.