То, что ценно

      — Теперь дела у нас пойдут в гору, — сказала бабушка Джозефина. Впервые за долгое время она оказалась права. Правда, в этот день они еще об этом не знали. Чарли с дедушкой наперебой рассказывали всем остальным членам семейства Бакетов о том, что видели на фабрике, и все угомонились поздно. Чарли был очень возбуждён прошедшими событиями и никак не мог заснуть. В душе поселился маленький червячок сомнений, и мальчик смотрел на фабрику, призраком возвышающуюся над городом. Из труб все также, как и всегда, валил дым, разнося по городу восхитительные ароматы, производство не прекращалось, и он знал, что завтра снова увидит грузовички, уезжающие с погрузочно-разгрузочной площадки. И снова будет жадной грудью вдыхать воздух, наполненный ароматами шоколада и карамели.       А червячок был большим. Чарли не мог отрицать, что мистер Вонка с его эксцентричностью и эгоцентричностью, харизмой и непосредственностью ему понравился, да и дедушка Джо за ужином говорил, что Вилли Вонка — достаточно интересный молодой человек, очень грустный и одинокий. Половину значений слов Чарли Бакет не знал, в силу своего возраста, но думал, что может быть зря отказался от работы с ним. Вряд ли мистер Вонка запретил бы совсем общаться своему преемнику с родителями и бабушками с дедушками, а в редком общении ничего странного нет. Это должно рано или поздно коснуться его, как ученика какого-нибудь закрытого колледжа или студента Йельского университета.       Но может быть просто мистер Вонка неправильно поставил условия? Мальчик вздохнул — ему бы очень хотелось посмотреть на эту фабрику еще раз. Прокатиться по шоколадной реке, посмотреть на разработки мистера Вонки в цехе изобретений.       Да, ему хотелось.       Чарли Бакет был всего лишь десятилетним ребенком, добрым, умным и милым мальчиком, который любил и умел мечтать. Он мечтал попасть на фабрику, и его мечта сбылась. Он бы наверное смог остаться с мистером Вонкой, но тот что-то делал неправильно. Мальчику было обидно, что ему не разрешили взять с собой семью, но ведь можно было поговорить и обсудить все детали. Он был уверен, что родители бы не отказались от того, что Чарли будет учиться и работать у самого крутого и загадочного шоколадного магната.       Чарли заснул под утро с очень тяжёлыми мыслями. Утром его разбудили голоса. Дедушка Джордж поливал грязью мистера Вонку и своего сына, в очередной раз напоминая, что он ничего не достиг и не хочет ничего делать. Мистер Бакет ушел из дома, хлопнув дверью. Чарли осторожно выглянул в окно. Папа снова стоял около покосившегося забора, а мама обнимала его за плечи и что-то говорила.       — Он прав! — резко сказал мистер Бакет. — У меня инженерное образование, но в этом городке я не могу найти работу по специальности. Из-за этого Вонки меня выгнали с работы. Что нам делать, как жить? В этом городке нет никакой работы, и нам помогать никто не будет. Еще и крышу нам сломали.       Чарли не смог дальше слушать. Было больно, в груди что-то сжалось. По щекам потекли слёзы. Он должен помочь родителям. Он устроится еще на одну работу, будет чистить обувь, мистер Слоуфиг ему недавно предлагал эту должность. Потому что он хочет помогать своим родителям. Многие говорят, что он вообще не обязан помогать им, работать в таком нежном возрасте, но Чарли не был согласен с ними. Семья и без того жила бедно, а теперь и вовсе оказалась на грани исчезновения.       Одевшись, мальчик спустился на первый этаж. Старики дремали, в доме было холодно. Желудок привычно стянуло от ощущения голода, и мальчик выпил стакан воды. В домик вернулись родители.       — Ты почему так рано проснулся? — Спросила миссис Бакет, подходя к сыну и обнимая его. — Тебе холодно? — С грустью спросила она.       — Я найду вторую работу. Буду после школы разносить газеты, а потом устроюсь чистильщиком обуви, — тихо, но уверенно сказал Чарли, нехотя отстраняясь от объятий мамы.       — А ты чего стоишь?! — раздался неловольный бубнёжь дедушки Джорджа.       — Пап, можно я помогу вам починить крышу? — Видя, что папа не знает, что ответить на вопрос дедушки Джорджа, предложил мальчик. В любом случае, хоть какая-то работа намного лучше бездействия.       Сегодня Чарли не пошёл в школу. Он помогал родителям заделывать дыру в крыше. Дедушка Джо совсем не чувствовал усталости и подметал полы. После работы мальчик отправился разносить газеты. Он мог пропустить школу, но никак не мог пропустить работу. Один раз он по болезни пропустил работу, и мистер Шпиц ему урезал жалование.       Взгляд на фабрику, снова будоражащие сознание ароматы конфет и шоколада, урчание в голодном животе, который уже очень долго не видел нормальной еды, ощущение горечи во рту из-за периодически появляющейся изжоги, и понимание, что вчера надо было просто отдать этот билет за пятьсот или тысячу долларов, и хотя бы один день нормально поесть. Купить себе игрушку, нового робота, продающегося в соседнем магазине. Почему он должен страдать из-за того, что взрослые не хотят договариваться?       Через пару дней есть стало совсем нечего, и мальчик был на грани голодного обморока. Почему-то хозяин газетного киоска, в котором работал Чарли, не хотел ему платить эти дни, и в доме совершенно нечего было есть. Накопленных денег хватило только на покупку одного клубня картошки весом в двести грамм. Но этого катастрофически мало для семьи из шести взрослых, четверо из которых старики, не встающие с постели, и десятилетнего мальчика. Старики тщетно пытались отдать свою порцию мальчику, но тот упрямо не брал ничего, хотя дико хотелось есть.       Следующим утром в школе была контрольная по математике, которую он не написал. За последнее время у него накопилось много двоек, но исправлять он их не мог. Не получалось. Мысли о еде были сильнее учёбы. После школы мистер Шпиц дал ему газеты и обещал вечером хорошо заплатить. Он разнёс газеты и по пути домой натолкнулся на объявление о поиске продавца в магазин мистера Вонки. Сорвав бумажку, он вернулся домой. Мистер Бакет не сомневался, что стоит туда идти, но его смущал график работы и зарплата. Но это была хоть какая-то работа, и он утром отправился на собеседование. Его взяли на работу. Чарли надеялся, что теперь их жизнь будет чуточку лучше. Правда, до первой зарплаты надо было подождать месяц.