Алфавитные хроники

      Ер задел головой колокольчики. То есть, конечно, не колокольчики – он не знал, как называется эта буддийская или азиатская звенящая штука из бусин и бог знает чего ещё. Что-то про ветер? Неважно.       Правее, после маленького тамбура, в гимнастическом зале девушки в красивых ярких шалях с… монетками? Ер пожалел, что З входила в тот немногочисленный список, о ком О почти ничего ему не нашла. Самому ему было лень. И вообще страшно не хотелось.       Девушки в красивых шалях пова… позванивали. Девушки тоже были красивые. Ер коснулся пятернёй лба, сделал большие глаза. Не туда его сегодня уносит. Ох, не туда.       Красивая индийская – или какая там – музыка прервалась. Конечно. Девушки отвлеклись на Ера, и их… танцмейстер? Ах, хореограф. Ер мысленно нервно посмеялся. Кажется, с сухарями Р было что-то не так.       – З-зара, привет. Прости, это я. Занята сейчас? Могу зайти позже.       З возвела очи к небу (Ер очень старался не смеяться) и махнула рукой с браслетами (хотя… у неё же обе с браслетами) в сторону ещё одной комнатки поменьше, до которой Еру достаточно было пересечь комнату по стене у неё за спиной. Буква постарался ослепительно улыбнуться девушкам в шалях с монетками (получилось так себе), подмигнул и шмыгнул в штаб шефа.       Штаб шефа был костюмерной.       Ер потёр виски. Да, виски со льдом сейчас отлично…       Буква опустился на колени. Он готов был захныкать. Но нет, он не сдастся. Очевидно, что происходит что-то странное. Это не из-за того, что они с О пишут историю. Иначе всё началось бы раньше. Нет, может… может, О пречувствовала. Она же такая простая и близкая… кому? кому близкая?       Неприятно. Девушки за тонкой дверью продолжали пован… позванивать. И топать. Ер вдруг поймал оЗАРение.       З, между прочим, никогда не топала, когда танцевала. Если это не было ключевой фишкой конкретного танца, конечно же. Она периодически брала себе какое-нибудь экзотичное имя и открывала танцевальные курсы для девушек. Теперь вот индийские какие-то. Колокольчики на входе, украшения, бусинки, ковры с синими богами и зелёными слонами. Благовония тоже.       Большую часть своего времени З проводила с людьми, не с другими буквами. Хотя буквы относились к ней в большинстве своём хорошо. Ну, не считая там… и… да и…       Ер заснул, приобняв стоявшую вертикально сложенную гладильную доску.       – Нет, правда, по-твоему: реально это вообще или нет?       А пожала плечами.       – Если любишь, то реально, – она подняла на О свой кроткий взгляд.       – Но это страшно! – возразила О и скрестила руки на груди. Надула губы. – Это вообще очень страшно! Это же позор на всю оставшуюся жизнь.       – Мне кажется, у нас много кто теперь влюбился, – заиетила А, болтая ногами. – И не все так переживают, как ты.       О передёрнула плечами. Недовольно зацокала языком, несколько раз сжала и разжала кулаки.       З вошла в свою комнату хореографа. Репетиции в первой половине дня прошли на удивление хорошо. Пара девчонок, которые ещё в прошлый раз совсем растерялись и путались в движениях, сегодня уже выучили те, что были в прошлый раз, и вообще держались увереннее. Всё же хороша была идея записывать финальный прогон за репетицию на видео.       Женщина щёлкнула кнопку на электрическом чайнике, отчего тот зашумел. Потом в зеркале нашла Ера. Он всё ещё спал, прислонившись к гладильной доске. З хмыкнула.       Чайник вскоре забурлил сильнее. От такого шума Ер обязан был проснуться.       А накрыла своей ладошкой руки О.       – Я хочу тебе помочь, но это ведь так не работает, – извиняющимся тоном сказала она. – Мне, знаешь, – здесь А сделала длинную паузу, – не нравится, что с нами всеми сейчас происходит. Не хочу, чтобы так было.       А убрала руку и вновь замолчала. О пытливо уставилась на неё, хотя и знала, что смысла в этом мало. Как там? Сказал «А», говори и «Б». А – это всегда незаконченность. Ведь правда?       – З, дорогая, правда. Ничего криминального. Просто пришёл проверить, как твои дела.       Брови З взметнулись вверх.       – Да? И что напроверял?       Ер чувствовал себя ужасно. Ужасно глупо, ужасно не в себе, ужасно по всем путям, входам и выходам.       – Ну-у-у-у… не проверить, спросить, поинтересоваться. Может, подарок тебе хочу выбрать, – в голове Ера неустанно вертелось «что я несу». – Знаешь, аромапалочки такие… с чем они, ваниль, лаванда, – буква заговорил быстрее, – или ещё чего там. Подарки – это же здорово.       З смотрела на Ера. Парня лихорадило. Будь он не буквой, а человеком, З была бы уверена, что в его жизни недавно случилось что-то серьёзное. Но у букв так не бывает. И всё же Ер горячился всё больше, и обнажённое страдание выходило наружу.       – Да-да. Подарки – здорово, – как-то машинально сказала З. – Вот что, друг. Пойдём-ка провожу тебя домой.       Ер резко стих. З выжидающе на него смотрела.       – Но подарок?       – В другой раз, – улыбнулась З.