Её любовь звали ненависть к своему телу.

Аня просыпается, когда на улице уже начинает темнеть. Девушка потирает глаза и сдавленно стонет, ощущая ужасную головную боль. Тысяча молоточков застучали по вискам, издавая противный писк. — Я что так долго дрыхла? — хмыкает блондинка, обращая внимание на тёмное небо за окном. Помнится здесь был Попов, наверное он уже давным-давно ушёл. Синеглазая поднимается с кровати. До неё только сейчас доходит, что пора бы переодеться, ведь в уличной одежде по дому не ходят. Девушка надевает белую домашнюю футболку и чёрные пижамные штаны со звёздочками. Зевая, она идёт на кухню, чтобы добыть любимый Нурофенчик, которым в последнее время она стала пользоваться часто. «Когда вырасту, обязательно выйду замуж за Нурофенного магната.» Двери в кухню-зал распахиваются, глаза блондинки ползут на лоб, ведь на диване кто-то сидит, и это никто иной как — Попов-чё-он-здесь-делает-Арсений, почему ещё не ушёл, что ему здесь надо, и вообще это мой дом пускай идёт в свой, Сергеевич. Мужчина оборачивается на звук, а после улыбается своей самой обворожительной улыбочкой. — Доброе утро. — Сейчас вечер, — замечает подросток, проходя вглубь комнаты и направляясь к навесным шкафчикам за аптечкой. — Заметил уже давно, — хмыкает он. Заметил он! А то, что его присутствие здесь меня напрягает не заметил… — Что ищешь? — Таблетки. — Какие? — От головы, — о, вот он, родненький!  — улыбается девчонка, находя среди десятка коробочек нужную: серенькую, с красным кружочком. — Какие тебе таблетки! — мужчина вырывает из рук десятиклассницы любимое лакомство и кладёт к себе в карман. — Поесть надо. — С условием, что вы мне отдадите мой Нурофен. — Идёт, — хмыкает учитель, подходя к плите. Там стояла сковорода с омлетом, который он приготовил специально для ученицы. Зарекалась как-то Серебрякова, что очень любит омлеты. Накладывает небольшую порцию в тарелку и ставит на стол перед девочкой. — Вы приготовили мне омлет? — восторженно-удивлённо произносит она, поднимая свои глазёнки на брюнета. Океан смешивается с лазурным морем и превращается в тихую гавань. — Я же не ошибся, что ты его любишь? — Конечно же нет! Я просто обожаю омлеты! Откуда вы знаете? — в руках из ниоткуда появляется вилка, которая тут же начинает шкрябать тарелку. — Подслушал как-то ваш разговор с Шастуном, — хихикает учитель, следя, как оголодавший ребёнок поглощает пищу. Она так набросилась на еду, будто не кормят бедную совсем. Первая цель выполнена — Аня поела. Осталась вторая, самая сложная — разговорить её. — У тебя часто так бывает? — девушка непонимающе смотрит на учителя. — В смысле, ты часто сталкиваешься со слабостью, головокружением? На тебе лица сегодня не было, ты не болеешь ничем? Ага, чумкой болею, щас кашляну и Вы заболеете. — Ну так, иногда бывает слабость, потемнение в глазах, но ничего серьёзного нет, — пожимает плечами блондинка, отставляя тарелочку в сторону. — Обращалась к врачу? — Конечно, — нет, — как иначе-то? Сказали просто, что нужно больше отдыхать, вовремя ложиться спать… — И… — чувство, что десятиклассница что-то недоговорила было явно. — И кушать хорошо: мясо там, яйца, овощи с фруктами. Арсений, хмыкнув, смотрит в упор в глаза таким взглядом, а-ля: и ты, конечно, ничего из этого списка не делаешь! — Папа надеюсь следит за твоим питанием? — Конечно, — нет, он даже не знает. Я такая наглая чурка, что всё от него скрываю, хы. — Он же в командировке сейчас верно? — невзначай интересуется Арсений, вертя перед собой чашку с кофе. «Ох, Вы, почву пронюхиваете! Ну ладно, будь по вашему, но только даст ли это вам результат?» — Ага, в Санкт-Петербурге. Я тоже хотела с ним поехать, но к сожалению школа и другие дела мне этого не позволили, — досадно вздыхает подросток, надувая губки. — Питер — это круто… — задумчиво тянет учитель. — А надолго он уехал? — Говорил, что на три дня, — Серебрякова грустно улыбнулась, опуская взгляд на руки, — потом выяснилось, что на фабрике произошла авария, и папа вынужден был остаться там на неизвестный срок… Давать понять, что эта тема мне неприятна нельзя. Я же стальная, меня пулей не пробьёшь, на эмоции не выведешь. Держать себя в руках надо! Убираем эту кислую мину и заменяем её на улыбку. — Но ничего, самое главное, что он вернётся, и мы будем жить долго и счастливо. «Зачем ты скрываешь свои эмоции? Ты боишься, что кто-то узнает тебя настоящую?» — Я заходил сегодня к Павлу Алексеевичу, про тебя рассказал, отпросился, чтобы за тобой присмотреть, и знаешь, он поведал мне интересные факты о тебе. — Продолжайте. — Ты тёмная лошадка… В курсе, да? — девочка кивает, ухмыляясь. — Сменила за год четыре школы… — Это было давно. — Но всё же, что такое происходило, из-за чего ты вынуждена была перебегать от одной кровли к другой? — блондинка приподняла брови вверх. — Ну надо так было, — холодно отвечает десятиклассница. — Я пока не могу Вам всё это рассказать… — Попов вздыхает и из его уст вылетает одно тяжёлое — ладно. — Хочешь поговорить о чём-нибудь? — На самом деле нет… — Аня резко подскакивает из-за стола, беря в руки тарелку. — Спасибо за ужин, я на-наверное спать пойду, извините. — Поздно, уже, — кивает Арсений, — я домой пожалуй поеду, — мужчина встаёт и направляется в коридор. — Куда вы поедете? Подождите! — девочка выбегает за ним. — Вы видели время?! Оставайтесь, я вам в гостевой постелю. — Нет, это будет странно… — неловко получится. — Ты вроде бы моя ученица, а я вроде бы взрослый мужик, который тебе в общем-то никто и… — Какая разница! Время — ночь, — Попов не успел договорить, как Анна его перебила. — Знаете, вы не ушли в тот момент, когда мне было плохо, вы приготовили мне омлет! А это, извините, не просто так! Считайте, что вы остаётесь на ночь ни у ученицы, а у друга. Так устроит? Арсений задумался. Конечно остаться хотелось. Всё-таки поздно ночью ехать домой уж очень лень! Хочется поскорее лечь в любую кровать и захрапеть. — Как друг говоришь? — уточняет брюнет, на что шестнадцатилетняя девушка кивает. — Тогда ладно. Аня радостно хмыкает. Она показала голубоглазому его комнату, застелила постель, дала полотенце и показала что и как устроено в ванной комнате. Арсений, следя за жестами, и действиями подростка, приметил для себя интересное её качество: она очень заботливая. Прямо матушка-наседка. «Очень хорошая хозяйка — это факт. Отец уехал зарабатывать деньги, а она, как истинная женщина осталась присматривать за очагом. Николаю очень повезло с дочерью.» — Так ну вроде всё показала, всё рассказала, — после долгой суеты приостанавливает блондинка. — Если что-то понадобится, зовите. Я у себя в пещере. — Хорошо, мамочка, — смеётся брюнет.

***

Через пол часа в доме Серебряковых погас свет. Арсений лежал на кровати в гостевой комнате и размышлял о событиях сегодняшнего дня. Интересно вышло, что ещё утром он размышлял о своём одиночестве, а сейчас лежит в кровати в доме своей ученицы. «Аннушка сказала, что я могу считать её другом. Интересно, она это серьёзно?» Глаза начинали потихоньку слипаться. Разум окутывала сладкая дрёма, заставляющая мысли по типу: ты делаешь ошибку, Арс, успокоиться. Здесь, в уютной квартире на улице Маяковская 12 брюнету хорошо. Хочется никогда отсюда не уходить, вдыхать запах зелёного чая с малиной, запах чистого пола, стиранного белья и освежитель воздуха с лавандой. Прямо как дома у родителей… Арсений засыпает спокойным сном, даже не зная, что в эту же минуту в санузле над унитазом склонилась блондинка, вычищавшая из себя ужин.

Красивая талия? Спору нет! Поела — долой обед.

***

В молодости Арсений увлекался психологией. Он очень любил читать книги на эту тематику, ходил на курсы, практиковался на друзьях. Но всё это просто детские шалости по сравнению с тем, что на самом деле представляет собой наука психология. Уму непостижимо! Была у брюнета такая интересная книженка, называющаяся: «Кошмары и наш разум». Попов вычитал её до дыр, зная, кажется, всё-всё о теме происхождения кошмаров! Но как же он ошибался. Эта ночь точно даст ему понять, что стоит углубиться в познание психологии — это уж точно! Странно, что брюнет просыпается среди ночи сам по себе. Вроде выспался… А за окном тьма! Только луна хоть какой-то свет дает, поэтому в комнате можно разглядеть хоть что-то. Тишина. Даже машин на проезжей части не слышно. За окном только ветер гуляет, гоняя сухие листья по асфальту. — Странно, почему это я выспался? — потирая глаза, хрипит ещё непрорезавшимся голосом мужчина. Нащупывает на тумбочке свой телефон. На часах четыре с копейками утра. Так ведь это ещё ночь — спать! Мужчина переварачивается на другой бок и прикрывает глаза. Неудобно. Лёг на живот, опять неудобно, ещё и глаза предательски открываются. Спать не хочется вообще от слова совсем! Что-то смущало Арсения, это уж точно. Вроде бы тихо, но было какое-то чувство, что в соседних комнатах кто-то скулит. Или это у меня кукушка поехала. Это мог быть Кузя — кот Серебряковой, но этот чупокабрик спал рядом на кровати. Аня, кстати, предупреждала, что он любит спать с гостями. Лежит, храпит. Смешной такой! Значит вариант, что это кот чудит отпадает. — Может попить сходить, а потом снова лечь спать? Вроде должно помочь, — решает голубоглазый, вставая с мягкой постели и направляясь в сторону кухни. Кузя приподнял голову и увидев, что его подушка-Арсений-Попов уходит, побежал за ним. Теперь в квартире хотя бы не так тихо. Слышится топот ног Попова и лапок Кузьмы, а ещё какой-то протяжный писк. Значит не показалось. Брюнет решает найти источник звука, но много времени на это не понадобилось, ведь кот сразу определил местоположение источника писка: комната Аннушки. Мужчина медленно заходит внутрь и видит сжавшуюся в комочек девочку, лежащую на пустой кровати, ведь и одеяло, и подушки улетели на пол. Блондинка скулила, сжимая в кулаках простынь. На лбу у подростка выступила испарина, ресницы намокли, а на щеках застыли дорожки от слёз. — Что же ты за человек-то такой? — вздыхает учитель, подходя ближе. Он аккуратно подсаживается на край кровати и начинает медленно поглаживать руку девочки, успокаивая. Ощутив прикосновение, Аня замерла. — Папа? — послышалось жалобное. Всхлип. — Мама? Вы здесь? — нотки отчаяния, боли, тоски и детской, искринней любви прозвучали в этих словах. Сердце Арсения замерло. В горле пересохло, вместо слов выходили только хрипы. — Молчите… конечно, зачем я вам нужна такая… — она вздохнула. Пара секунд тишины. Мужчина сидел и навострив уши ждал хоть какого-то ещё звука, но пока, что он слышал — это только стук своего сердца. В комнате темно, почти ничего не видно. Можно разглядеть только силуэты шкафа, стола, кресла, окна, завешанного шторами. — Знаете, мам, пап, а я ведь до сих пор боюсь вам признаться, что… — девушка всхлипнула и Попов увидел, как одинокая слезинка катится по щеке. — В чём признаться? — Наконец подаёт голос учитель. — Не сейчас, ещё рано… — она то ли улыбнулась, то ли скривила лицо в страшной гримасе. Но уже через мгновение блондинка лежала на другом боку, посапывая и причмокивая губами. — Вовсе не рано, — выдыхает Арсений. Он погладил последний раз Аню по руке и вышел. Этой ночью он больше не уснёт.

***

Утро у Аннушки настаёт в пять тридцать. Девушка лениво потягивается на кровати, вспоминая сны, приснившиеся за ночь. Как не странно, но этой ночью она не видела ни единого сна. Встав с постели, и нацепив на ноги тапочки с пингвинами, блондинка двинулись в ванную комнату. В соседней спальне Попов уже по десятом кругу терзал свои мысли и догадки. «Что происходит с Серебряковой?» «Она тёмная лошадка, почти ничего о ней я не знаю.» «Надо бы раздобыть информацию об этой девчонке у её друзей: Шастун, Кузнецова, они должны знать хоть что-то.» Гремит что-то. Кому это там не спится? Блондинка на кухне нечаянно уронила пакетик с кашей. Завтрак она решила приготовить! Поставила греться чайник, высыпала по тарелкам хлопья каши. Надо как-то отблагодарить Арсения Сергеевича за его доброту. Ему тем более сегодня на работу надо идти, детей учить, нужно много сил! Кажется завтрак будет идеальным способом порадовать его! Синеглазая налила немного кипятка в миску, а сверху добавила горячее молоко. Пока каша заваривалась, десятиклассница успела сделать бутерброды с авокадо и заварить кофе. По фирменному рецепту! Осталось только дождаться Попова, когда он проснётся. Но не спал он, не спал — думал он, думал. О тебе, Анюта думал, о друзьях твоих думал, о семье твоей думал… Через щелочку прокрался приятный аромат кофе. Арсений довольно улыбнулся, переворачивать на левый бок. В животе запели киты, напоминая, что их пора кормить. Кажется, подруга моя там кашеварит. Сделав все водные процедуры, брюнет направился в гостиную, где его уже ждала блондинка, скучающе положив голову на ладошку. — Доброе утро, — желает она, увидев в дверях как всегда идеального учителя русского языка и литературы. — Привет, — улыбается тот, присаживаясь на стул напротив. — Надеюсь, что я не зря готовила и Вы покушаете перед работой. — Так мило. Мужчина приступает к приёму пищи. Каша, как каша, самая обыкновенная, бутерброды вот интересные, таких он ранее не пробовал и кофе. Кофе это что-то с чем-то! Арсений не фанат сладкого кофе, но то, что приготовила его ученица достойно Оскара. Рецепт засекречен, кстати, так сама Анна сказала. Тихушница… — Представляешь, мне сегодня приснилось, что я ворую колбасу из магазина, а потом бегу куда-то в лес, чтобы спрятать её, — начинает издалека учитель. — Ничего себе у вас сны! — смеётся подросток. — Согласен, а тебе что-нибудь снилось? — Не-а, — отмахивается, — спала как убитая. В последнее время вообще что-то ничего не вижу. Раньше хоть то кошмары, то сны про слоников в розовых шортах были, а последние недели две ничего. — Ясно, — значит: либо врёшь, либо реально не помнишь, как родителей звала во сне. — Спасибо за завтрак, — благодарит учитель, ставя тарелку в мойку. — Всегда пожалуйста, Арсений Сергеевич. Кто-то сказал, что мы друзья… — Давай перейдём на ты. Сама же говорила, что я могу считать тебя своим другом, значит и ты тоже, — предлагает мужчина. — Не-ет! Извините, это слишком… — синеглазая машет руками в протестующие жесте. — Почему слишком? — Ну… Не знаю, вы же старше меня, а это как-то некрасиво… — И что, подумаешь! — мужчина театральной закатил глаза. — Соглашайся, я же не против. — Ох, не знаю, — хмыкает блондинка, хрустя пальцами. — Ладно, попробую больше не выкать. — Ну и отлично, — он выжидает паузу и добавляет, — подруга моя. Брюнет тихо смеётся, а Аня отвечает лишь скромной улыбкой. — Ну что, встретимся в школе? — спрашивает девочка, перед тем, как Попов откроет дверь и уйдёт. — Ну да, если, конечно, ты хорошо себя чувствуешь. — Всё просто прекрасно! — тянет она, смеясь. — Увидимся, — машет на прощание учитель. — Ага, — отвечает синеглазая и закрывает дверь. «Здорово наверное, что мы с Арсением сблизились, но друзьями становиться я не хочу. Это странно, что учитель дружит с ученицей. Похоже на типичное начало фанфика про школьное АУ, где учитель сначала дружит со своим подопечным, а потом в постель тянет. Ой, зачем я их раньше читала! Теперь в фантазии отрывки всплывают. Просто треш…» Сегодня она ещё пересечётся с Поповым в школе, отсидит урок русского, проработает на оценку у доски, а потом на перемене будет смеяться над историями Шастуна и сплетнями Окси. Этот день не будет отличаться от всех остальных ничем. Как у Серебряковой, так и у Попова. Все размеренно и плавно, обычно и неинтересно. Вечером блондинка получит сообщение от отца, которое гласит, что он прилетает завтра после обеда. Девочка будет улыбаться, и ляжет спать с мыслью, что она самый счастливый человек на планете. Арсений же будет долго размышлять о ночном инциденте и тайне, которую Аннушка ещё не созрела рассказывать родителям. Вскоре уснёт, и ему приснится кот Кузя, который что-то старательно будет ему рассказывать и с тревогой просить помочь, но это уже другая история…