Её любовь звали ненависть к своему телу.

Наши сны, иной раз воплощение мыслей, живущих глубоко под коркой мозга. Есть прямо-таки суеверные люди, проверяющие значение того или иного предмета в соннике. Но большей частью так и остаются люди, не обращающие на это явление внимания. Сон, приснившийся сегодня ночью, быстро забылся, оставляя Попова в обыкновенно хорошем расположении духа. В первые полчаса пробуждения, конечно мужчина запарился с неприятным осадком и размышлениями по поводу слов кота девушки. Но вскоре это всё забылось. Всего лишь сон! — хмыкнул Арсений, закатывая глаза. — Не думаю, что за день разлуки она успела натворить делов! Весь день мужчина провёл в суете. Сначала ковырялся в документах в салоне, потом поехал в школу, чтобы написать заявление об увольнении. Зайдя в кабинет Павла Алексеевича, который, несмотря, на летние каникулы всё равно находился в школе, мужчина усмехнулся, находя директора за перебиранием кучи тетрадей. Воля обернулся, приветливо улыбаясь. Отставив стопку цветастых тетрадок в сторону, он пожал руку приятелю, приглашая его присесть. — Честно сказать, твой звонок меня удивил! — весело тянет мужчина с острыми скулами. Лицо его так и пестрило свежестью и хорошим настроением. — С чем пожаловал? — Я хочу уволиться, — после минуты подбора слов, выдавил брюнет. Павел замер. Его лицо выразило недоумение. — Неожиданно… — он нахмурился. — Если не секрет, почему ты так решил? — Переезжаю, — Арсений пожал плечами. Воля тяжело вздохнул, потирая переносицу. Весь его вид говорил, что он как будто бы знал какую-то новость, связанную с увольнением учителя русского, но изо всех сил хотел смолчать. — В Санкт-Петербург. — К Ане? — с печалью выдохнул директор. — Да, а как ты угадал? — весело проговорил голубоглазый. Павел перевёл сосредоточенный взгляд на сложенные в замок руки. — Вся школа на ушах стоит! На практике дети то и дело обсуждают ваши с ней шуры-муры. Арсений недоуменно вскинул брови. Присев на стул, подле стола директора, мужчина облокотился на спинку, расслабленно покачивая ногой. — Ты что-то скрываешь, — прищурился брюнет. Воля грустно хмыкнул. — Ты же знаешь, что Аня поменяла много школ? — голубоглазый кивнул. — Она проучилась в нашей всего год и снова сменила. — И что? Она переехала в другой город, чтобы поступить в модельное, — пожимает плечами брюнет. Павел нервно хихикнул, наваливаясь на стол в нападающей позе. — То, что она меняет школы неслучайно, — шатен со скрипом отодвинул стул, доставая из ящика стола папку с бумагами. — Смотри, — он кладёт её перед приятелем. Озадаченный Попов перелистывает один лист за другим, хмурясь с каждым новым файлом всё больше и больше. — Я давно наблюдаю за вашими взаимоотношениями, — улыбаясь проговорил Павел. Он откинулся назад, складывая руки на груди. — Это… же справки из предыдущих учебных заведений, — подобрать слова стоило больших усилий. Документы собранные Павлом Алексеевичем, насторожили Арсения. Неужели это то, о чём я думал при нашей с Аннушкой первой встрече? — Четыре года назад девушка училась в седьмой школе. С первого по шестой класс, — резвые пальцы директора указывали на цифры в документе. — В начале седьмого её родители забрали документы, и около четырёх месяцев она находилась на домашнем обучении. Арс? — мужчина с нажимом окликнул закрывшего глаза ладонью приятеля. Брюнет покачал головой, открывая лицо. — Ты хочешь сказать, что она просто-напросто сжигает мосты? Потому что то, о чём мы думаем тяжело скрывать… Собственный голос звучал как-то неестественно. Слишком громко, хрипло и испуганно. Воля пожал плечами. Ещё на линейке первого сентября директор школы косо глядел на белокурую девчонку с холодными глазами. Она казалась ему подозрительно светлой, чистой и счастливой. И теперь, кажется он нашёл подвох этой липой идеальности. — Кажется тебе придётся серьёзно поговорить с её отцом. Сама Анна тебе ничего не скажет. — Но… Я же доверяю ей… — Арсений, — строго выговорил полное имя брюнета. — Пока не поздно надо с этим что-то делать. Ты хочешь, чтобы девочка свихнулась? С этим не шутят! — Знаю, знаю я! — фыркнул он. Павел сочувствовал всей душой такой ситуации приятеля. Чтобы такое приключилось с его женой Ляйсан! Да Пашка бы из ума выжил от переживаний. Он прекрасно знал об этом отклонении слишком много. Утяшева часто рассказывала, как её соперницы в гимнастке сдавались, отправляя себя в омут болезни, которую тяжело вылечить. Болезнь, которая повреждает не только организм, но ещё и душу. Болезнь, которая убивает тихо. Надеюсь читатели уже поняли о чём идёт речь, правда? Анорексия — интересное такое заболевание. Многие взрослые не принимают РПП за какую-то страшную, опасную болезнь, которая может нанести большой вред! «Глупости» или «Это всё от интерентов ваших появляется!», — говорят некоторые индивидумы, даже не понимая, о чём говорят! Да, естественно Рак, Инсульт, Эбола, Оспа будут намного опаснее, чем какое-то расстройство пищевого поведения, но… Факт остаётся фактом — это такая же болезнь с долей вероятности смерти. Видели бы эти индивидумы, как умирают бедные истощенные девочки. Тела, которых похожи больше на кости, обтянутые белой простыней. И Арсений знал, что если вовремя не прекратить эту игру, девочка может сильно навредить себе.

***

Жизнь — игра, а люди в ней актёры. Стремятся всё стать покорителями сцен! И глуп их разум, ежели играть они устали, Покинув тело их души уплывают насовсем.

Утро Аннушки начинается ровно в пять утра. По звонку будильника она встаёт, собираясь на работу, а вечером после тяжёлого дня валится с ног, приземляясь в постель ровно в одиннадцать. И так проходит каждый её день… Ночная истерика дала о себе знать. Аня проснулась опухшая от слёз, злая и готовая убить любого, кто выведет её из себя. Хмуро, она оглядывала просторы бабушкиной квартиры, замечая с каждой минутой всё больше и больше неровностей. Её бесили эти картины, расстояние между которыми отличались. Девушку раздражал бугорок на пледе, который невозможно было никак убрать. Когда Аня готовила себе завтрак, то нечайно пролила молоко. Потом уронила соломку. — Да что это за утро такое! — выкрикнула она в ярости, отпнув соломку на другой конец комнаты. Внезапно раздался звонок телефона, который ещё больше вывел Серебрякову из себя. Щёлкнув на зеленый кружочек с трубкой, она, даже не посмотрев кто звонит, фыркнула: — Что надо?! — абонент затих. — Ты чё? — недоуменный голос Попова слегка сгладил плохое настроение блондинки. — Какая разница! — У-у-у! Что по настроению? — хихикнул он. — Нормальное у меня настроение! Цвету и пахну!!! Спокойна, как удав и прочее, — бедная соломка попала в лапы разьяренного дракона. — Как удавка, — хихикнул Арсений и тут же замолк, когда из трубки послышался грохот, будто что-то ударилась о столешницу. И громкий возглас: — Не смешно!!! Да что ж там такое у тебя происходит? — Ань, я хотел тебе сказать, что завтра прилетаю, — протараторил Арсений. Конечно, он хотел поехать на день позже, но вся ситуация, на которую Павел Воля открыл ему глаза, пугала… И заставляла серьёзно задуматься, всё ли хорошо. — Завтра? — тихо переспросила блондинка. Голосок смягчился. Раздражение ушло на второй план. — Точно? Не врёшь? — Конечно не вру! — хихикает мужчина. Слава богу ему удалось успокоить этого ёжика. Хотя Аня чувствовала себя драконом. — Кстати, когда ты злишься, то пыхтишь как ёж. — Очень смешно, — девочка захихикала, смущенная таким заявлением. — Этими приколами вы с папой очень похожи! — С кем поведешься! — проговаривает Арсений известную всему миру поговорку. — Я скучаю, — тихо промямлила девочка. Она опустила свои большие синие глаза на соломку, которая буквально жалась от страха, что с ней сделают сейчас. Но вместо агрессии была лишь ласка. Девочка слегка поглаживала деревянную баночку большим пальцем. — Я тоже по тебе скучаю, котёнок, — Арсений расплылся в широкой улыбке. — Осталось совсем немного подождать. И мы будем вместе! — Я тебя люблю. — И я тебе, солнце, — прохожие смотрели на брюнета с недоумением. Такая улыбка может быть только у человека, который выиграл миллион долларов! И Арсений выиграл, но только не какие-то жалкие бумажки, а настоящий бриллиант, аналогов, которого нет больше нигде! Звонок завершился. Каждая из половинок одной целой пары осталась с приятным осадком на душе. Разве может быть что-то лучше голоса любимого человека, который в добавок, говорит тебе, что любит? Любит тебя… И никто на свете ему больше не нужен! Только ты: твой голос, твоё тепло, смех, глупые шутки, запах духов и все другие мелочи, формирующие личность. — Любить и быть любимым — это прекрасно!

***

Альберт Карлович пребывал в одном из не самых лучших расположений духа. Он ходил по студии, бурча на сотрудников. Все модели, попадавшиеся ему на глаза получали по шапке за безделье. Он придирался к каждой неровности в макияже девушек, ругал за безобразный внешний вид и отправлял в гримёрку. Когда в офис заявилась Аня, пришедшая как всегда раньше обычного, Морель буквально расцвёл на глазах. Он стоял в конце коридора, бурча на коллегу Серебряковой — Машу Прикатову, выслушивающую критику. — Опять ты поправилась! Маша, у нас через неделю показ! Ты хочешь в платье не влезть? — говорил он, укоряюще глядя на модель. Девушка виновато смотрела под ноги, осознавая свой косяк. — Пончики были сильнее меня, — тихо хихикнула Прикатова. Девушка семнадцати лет, идеально сложенная для модельного бизнеса: высокий рост, стройное телосложение. Длинные русые волосы она никогда не заплетала. Любила показывать людям естественную красоту настоящих волос Рапунцель. Прямой нос и пухлые губки иногда можно счесть за высокомерие, но на самом деле это всего лишь спокойное выражение лица, доставшееся ей от папы. Идеально ровная осанка, будто девушка ходила с короной на голове, была её преимуществом. — Ты уже взрослая девочка! Пора уже следить за питанием! Если к концу недели не придёшь в форму, то я буду вынужден ввести санкции, — к этому моменту раздались шаги Ани, которая шла в их сторону. Морель буквально расцвёл. Широко улыбнувшись, он расставил руки перед собой, готовый обнять лучшую ученицу. Он и позабыл о Рапунцель, которая, узнав подругу, махала ей из-за толстого тела начальника. — Здрасте, — портативное солнце освещало коридор лучше ламп. — Привет, Маша, — она помахала приятельнице. — Солнце моё, я тебя ждал! Пойдём скорее, у меня для тебя есть супер идея! — он схватил девчонку за руку, потащив в свой кабинет. Блондинка даже опомниться не успела, как была утащена толстым гномиком с блестящей лысиной. — Альберт Карловича, а мне что делать? — окликнула мужчину Рапунцель, стоя на том же месте с вопросом на лице. Никогда она не любила этих резких смен настроения у главного. Он мог сначала разговаривать с одним, потом переключиться на другого и вовсе забыть о прошлом диалоге. Хотя собеседник ждал продолжения. — Идти работать! Вот что делать! — фыркнул он, скрываясь за поворотом.

***

— Анюта, ты прекрасно знаешь, что я люблю твой талант! — навеселе говорил Альберт Карлович, пересекая своими маленькими ножками кабинет вдоль и поперёк. — Поэтому, хочу предложить тебе супер идею. — Я вся в предвкушении, — улыбнулась девчонка. — Я хочу устроить настоящее шоу! В конце августа состоится грандиозное шоу! Я хочу показать всему миру, что наша мода не чуть не хуже каких-то европейских брендов… — Угу. И вам нужна моя помощь? — Не совсем, — хихикнул круглый мужичок. — Нужна не сколько помощь, как участие. Я хочу сделать из тебя настоящую звезду программы. Ты будешь эффектом, изюминкой, гвоздём программы!!! — он восторженно вскинул руки вверх. Эмоции радости и предвкушения эпичного шоу переполняли душу мужчины. Он буквально жил идеей провести этот показ лучше всех других в России. — Название «Black program». Все модели будут по типу чёрных лебедей, готов, даже долька панка будет присутствовать. Ты будешь открывать показ. Выпрыгнешь под песню Рамштайна «Du hast». Будешь работать с огнём, учиться делать различные трюки на страховке. В общем, предстоит много работы! Ты как? — Ух… Я… Да я в восторге! Конечно, я буду участвовать… Это же мечта любой девочки!!! — заикаясь от бурных эмоций, оживших в тот час в душе девушки, еле выговорила она. Синие глаза блестели от счастья и предвкушения. И так светлое излучение от прекрасного тела ангела усилилось, превращаясь просто в ослепительно яркий свет. Прекрасный ребёнок, прекрасный! — думали все вокруг, видя светлую девчонку, улыбающуюся обворожительной улыбкой. — Когда начнём учиться? — при воодушевлении, Аня никогда не могла сидеть на месте. Обязательно ей хотелось куда-то бежать и что-нибудь делать, чтобы успокоить внутренний гиперактивный импульс. — Завтра, кошечка моя, завтра… Приходи как обычно сюда, а дальше приедут тренера, которые и будут тебя обучать. Аннушка улыбнулась, захлопав в ладошки. Такая маленькая и милая, будто ёжик, - проскочила мысль в голове Морели.