Её любовь звали ненависть к своему телу.

— Начинается посадка на рейс N — Санкт-Петербург, — голос женщины с заложенным носом пронёсся по аэропорту. Арсений, взвалив себе на плечи рюкзак, который весил тонну, катил рядом с собой ещё и большой чёрный чемодан. Узкий коридор вёл к выходу на посадку. Сердце внутри трепетало, предвкушая встречу с ней, ладошки потели от волнения. Через каких-то четыре часа мужчина позвонит в дверной звонок квартиры бабушки Анны, девушка откроет дверь, и её синие глаза будут светиться счастьем. Она в своей любимой манере немножко покраснеет, пропуская брюнета в квартиру, зажмется как котёнок в уголок, внимательно следя за его действиями. Арсений подойдёт к этому котёнку, нежно взяв за руку и захочет приобнять, но Аня, в силу своей стеснительности отстранится, смотря на него большими глазами. — Я так рада, что мы снова вместе, — наверное скажет Аннушка и преодолев смущение, обнимет парня за шею, но…

***

Погода в Санкт-Петербурге очень обманчива. Если вы выглянули в окно и увидели солнышко, не ленитесь взять с собой зонтик. Тучи могут появиться буквально из ниоткуда и осыпать вас тысячами холодных капель воды. Аннушка не зря закинула в рюкзак зонтик, когда выходила утром. Ведь уже через два часа пошёл ливень. Дождь лил, как из ведра. Обманутые хорошей утренней погодой люди бежали скорее под крышу, чтобы спастись от ледяных капель. — Как же вовремя! — фыркнула Маша. Аня, сидевшая недалеко на диванчике, вопросительно вскинула бровь. — Ты чего? — Дождь этот… Надо было именно сейчас пойти! — она показательно фыркнула. Погода тоже решила показать свой характер, гневно осветив свинцовые тучи молнией. — У природы нет плохой погоды, слышала фразу? — Ну слышала, и что? — недовольно буркнула Рапунцель. Надув свои и без того пухлые губы, она состротила такую обиженную гримасу, будто бы весь мир отвернулся от неё. — Да что с твоим настроением? — Серебрякова искрине не понимала на что надулась её одноклассница. Эти её так называемые «эмоциональные качели» так раздражали. — Что, да что! — хмыкнула Прикатова. — Морель этот придурошный совсем на меня внимания не обращает. Скоро же показ «Black program», где будет это огненное шоу! А меня туда не позвали, понимаешь? — она опустила глаза на ботинки, шмыгнув носом. В карьере модели Маша с пяти лет. Эта работа стала для неё уже самым настоящим смыслом жизни! Она отдавала всю себя работе, пыталась потакать всем капризам начальства, чтобы её продвигали дальше. Так было, пока в школе не появилась Аннушка. Она затмила всех учениц, она стала любимицей Альберта Карловича. Если другие девочки восхищаются Серебряковой, отчаянно стараясь быть на неё похожими, то Маша просто терпеть её не может. Дружба? П-ф — всего лишь игра, чтобы влиться в доверие «Сахарной фее». И поэтому, когда Морель распределял роли девочек в показе, и главная роль досталась восходящей на мировой уровень звезде Серебряковой, то девушку просто перекосило от злобы! — Типо это очень важное шоу в его карьере, а я поправилась и такое чучело в общество отправлять нельзя! — Он конечно отвратительно поступил, — задумалась блондинка. — Мне тебя жаль, но… Это же модельный бизнес, не мне тебе рассказывать как всё жестоко… Знала бы ты как! — хмыкнула Маша. — Да знаю я прекрасно обо всём, — выдохнула Прикатова, скорчив такое грустное лицо. — Но обидно, что ты отдаёшь для дела всё, а взамен получаешь фигу с маслом. — Может тебе стоит ещё раз поговорить с Альбертом Карловичем? До шоу ещё есть время, и ты успеешь прийти в форму если постараешься. Несколько тренировок и правильное питание сделают своё дело! — девушка улыбнулась, стараясь приободрить коллегу, но та была безутешна. Маша так посмотрела на неё, будто бы Аня сказала какую-то уму непостижимую глупость. Фыркнув, Рапунцель с кислой миной на лице тряхнула роскошными волосами, направляясь к лифту. Серебрякова лишь покачала головой. Конечно, она её понимает, это безумно обидно, когда работа в которую вкладываешь столько сил и энергии не окупается. Но нужно же не просто смириться, что тебя не взяли, а доказать, что это ошибочное мнение и стоит передумать. Если бы Маша действительно так отчаянно желала место на показе, она бы уже давно в дверях Альберта Карловича стояла, высказывая свою точку зрения. Но… Похоже девушка считает, что всё должно свалиться на неё само по себе. Но блондинка ведь ещё не знает, что этой обиженной на жестокие правила бизнеса Марии Прикатовой просто выгодно строить из себя бедную овечку, которая ничего не может поделать со своей судьбой. Ей выгодно не предпринимать никаких действий. Она очень хочет приготовить коварный план мести, чтобы убрать синеглазую Аннушку из конкурентов.

***

Разговор с Павлом Алексеевичем въелся под корку мозга Арсения, заставляя прокручивать в голове есть ли у неё хоть какие-то схожие симптомы. Он поставил этот разговор в списке дел «я перееду в Питер» первым и самым важным. Что если диагноз, пока что придуманный совпадёт? Как лечить? Что делать??? Это наверное не лечится какими-нибудь антивирусами, спреями и каплями. Тут нужен кнут, да покрепче и тарелка с едой, да побольше. Ну или мирным путём отвести эту мадам к психологу, где ей промоют мозги. Самолёт шёл на посадку. А мысли Арсения наоборот взлетели в космос, затерявшись где-то с плутоняшками. Сказать, что всё хорошо — легко, но сможет ли Попов смириться с тем, что его девочка больна? Сможет ли спать по ночам, осознавая, что блондинка выворачивает желудок наизнанку.

***

— Ох ты ж, — удивлённо в скидывает бровь Аннушка, когда при входе в зал видит кучу цепей и различных палок. — Мы точно ничего противозаконного изучать не будем? — Конечно нет! — хихикает своим гортанным смехом Альберт Карлович. — Это всё нужно для шоу. Серебрякова хмыкнула. Мысль о том, что с этими цепями она будет похожа на палача, который готов высечь провинившегося крестьянина, не выходила из головы. Тут из-за угла появился так называемый «обученный человек». Мужчина лет двадцати семи, брюнет, с большим носом с горбинкой. Он был довольно высоким и крупным. Тренер подошёл к так называемой «изюминке» программы, осматривая объект. — Какая-то слишком хрупкая, — задумчиво пробормотал он, обращаясь к Альберт Карловичу. Морель вопросительно повёл бровями. — Да что вы такое говорите! Аннушка самая лучшая моя ученица. Она справится, — он утвердительно кивнул, но потом что-то на секунду в его голове замкнуло. Он замер, погружаясь в глубокие размышления. — Ты же справишься? — блондинка кивнула. — Она справится! — Отлично, — холодно выкинул тренер, наклоняясь к оборудованию. Какая-то непонятная палка с круглой насадкой на кончике попала в его большую руку. Он, взяв оборудование, и пару раз ловко перекинув из одной руки в другую, отдал её Серебряковой. — Начнём с простого. Эта штука похожа на гимнастическую булаву. Так собственно и есть. Только на этом конце, — он указал на черненькое отверстие для горючего. — Будет пламя. И тебе нужно будет с ним работать, ясно? — Предельно, — кивнула девушка.

***

Дом. Квартира. Печь. Светильник.

Попов стоит напротив двери в квартиру Аниной бабушки, почесывая затылок. Эта мадемуазель Аннушка Серебрякова только что написала, что будет дома не раньше пяти вечера. А сейчас только три. Но единственным утешением было то, что ключ от квартиры у соседки из квартиры напротив. Мужчина стучится в дверь, получая в ответ лишь тишину. Отлично, супер, просто класс! Стучит ещё раз. Послышался шорох, шаги и дверь отворила пятидесятилетняя женщина в фартуке. — Здравствуйте, я от Аннушки. Вас предупреждали, что я должен забрать ключ? — начал дружилюбным тоном брюнет, широко улыбаясь. Женщина прищурилась, узнавая в незнакомом лице фотографию, присланную любезно синеглазой блондинкой. — Вы кажется Арсений? — отвечает на улыбку женщина. — Верно. — Да, Анюта мне звонила, — она скрылась за дверью, возвращаясь уже с ключом. — Пожалуйста, — Попов перенял из тёплых рук железный ключик. Он поблагодарил женщину, обворожительно улыбнувшись. Дверь захлопнулась. Квартира Любовь Дмитриевны пахла какими-то цветами. Это брюнет почувствовал даже ещё не переступив порог. Узкий, но светлый коридор с большим стеклянным шкафом, вешалкой для верхней одежды и обувной тумбочкой вёл в просторную гостиную с огромным количеством цветов. Аня рассказывала, что после показов ей дарят огромное количество подарков, в том числе и букетов, но Арсений не знал, что так много. Они стояли на каждой тумбочке и заполняли всё пространство. Многие уже подзавяли, но были и стойкие бойцы. — На тысяч сорок здесь цветков, — тянет брюнет. Комната была очень светлой. Голубые обои, светло-серый диван, журнальный столик из светлого дерева. Хоть и недорого, но со вкусом. Не то, что в старой квартире Попова. Светло, уютно и цветами пахнет — здесь определённо лучше. Следующая комната куда вела большая двойная дверь была кухня, обычная маленькая ничего особенного. А из кухни уже шёл коридор ведущий в раздельные туалет и ванную комнату и чуть дальше в ещё две комнаты. Одна из них спальня Любовь Дмитриевна, а другая видимо Аннушки. Понять где живёт лучик солнца было несложно. Серебрякова живёт там, где на двери висит табличка: «Босс любит сахарную вату». Она ещё у себя дома прилепила лист А4 с этой надписью на дверь, сказав, что это гениальная идея. Замок щёлкает и Арсений попадает в комнату в нежно-розовых тонах. В глаза тут же бросился большой постер с актёрами сериала «Отель Элеон». Односпальная кровать стояла прямо напротив двери около окна. Подле рабочий стол с кучей тетрадей, которые были уже приобретены к новому учебному году. Справа от постера в противоположной стороне комнаты громоздился белый шкаф, а рядом были прибиты три полки, на которых стояла куча фотографий Кузи. Прямо-таки главный экспонат! Попов даже немножко заревновал девушку к коту. Бывает… Арсений Сергеевич поставил чайник, включил на телевизоре новый выпуск Уральских пельменей, чтобы скоротать время до прихода светловолосой мадам. Назло безграничной любви мужчины к сладкому в этом доме не было никакой вкусности. Единственное сладкое — слайсы с карамелью. И то не такие вкусные, как сникерс какой-нибудь или пепса.

***

Тёплый ветер дул в лицо уставшей после тренировки Анны. Девушка еле волокла ноги к дому. Мышцы гудели так, будто по ней проехал танк. Этот тренер Андрей Петрович так замотал девушку со своими командами: прыгай легче, ведь ты не слон, подними ногу выше. И прочие замечания. И Серебрякова даже не злилась на обидные комментарии в свой адрес по типу: ты тонну весишь? Или ты корова, раз не можешь прыгнуть выше или что?! Ей даже понравилось бегать, прыгать, испытывать неприятные ощущения во премя растяжки. В какой-то мере это было даже здорово. Но дальше будет только лучше, ведь дома её ждёт любимый человек, которого в последнее время так не хватало Аннушке. Она идёт по двору с широкой улыбкой, светясь ярче солнца. Она улыбалась и люди улыбались в ответ. Всё будто чувствовали как она счастлива и были счастливы тоже. Такая позитивная нотка в сером будничном графике прохожих. И вот долгожданный момент. Чип подносится к железной двери, раздаётся писк открывающейся двери и блондинка бегом поднимается на нужный этаж, уже представляя себя в объятиях любимого. Сердце колотится в бешеном ритме этюда Черни, ладошки начинают потеть. Аня открывает дверь, ощущая с порога аромат подаренных после показа цветов. В квартире было подозрительно тихо, будто бы никого нет. Синеглазая повела бровями, направляясь в гостиную, ведь скорее всего мужчина сидит где-то там и пьёт чай. Но... Как в тех самых сценах серьёзных разговоров из различных фильмов, мужчина стоит повернувшись лицом к окну, сложив руки на груди. Брюнет был явно не в духе. Аннушка замерла в дверном проёме, устремив растерянный взгляд на стройное тело учителя. Счастье сменилось непонятным волнением и даже страхом. Что-то внутри подсказывало, что ничего хорошего не произойдёт. — Что-то случилось? — тихо спросила девочка, сжимаясь от страха в стену, когда голубые глаза внимательно осмотрели её с ног до головы. — Боже мой! Что ты с собой сделала! — качает головой мужчина, прикрывая рот ладонью. — Ч-что? — Мы не виделись меньше недели, а ты… — он не мог смотреть в эти синие глаза, которые так обжигали, несмотря на кучу льда. Было больно осознавать, что его милая маленькая Аня всё-таки болеет. А главное что теперь с этим делать? — Да что происходит в конце-концов? — пискнула девчонка. По спине пробежали мурашки, а мозг выдавал одну единственную фразу: он всё знает. — Что происходит? — горько хмыкнул мужчина, медленно шагая к Серебряковой. Её испуганные глаза металлист в разные стороны, ища выхода из этой страшно неловко ситуации. — Я у тебя хотел спросить. Ань, — голубые глаза будто рентген видели насквозь все те мысли, что кружилась под коркой мозга сахарной феи. — Скажи честно, у тебя есть проблемы с питанием? В лице что-то изменилось. Серебрякова в миг стала айсбергом, который ни за что не растопить. Она подняла свои нечитаемые, но полные уверенности глаза, глядя прямо в лазурное море напротив. Блондинка ухмыльнулась, холодно ответив: — Нет. — То есть? — мужчина немного растерялся от такой резкой смены эмоций в лице феи. Девушка будто поменяла роли. Из жертвы она превратилась в нападавшего, надевая на себя маску безразличия и бесчувственности. — То есть у меня нет проблем с питанием. Не знаю, что ты там себе надумал, но у меня всё в порядке, ясно? — выдала она на одном дыхании. Аннушка глядела прямо в глаза. От такого пристального взгляда Арсений начинал нервно перебирать складки на кофте. — Но как же? — тихо пробормотал мужчина, теряясь. — Арс, ты что? С какой Луны упал? — вдруг хихикнула девчонка. Лёд куда-то делся, оставив после себя милую беззаботности и доброты. — Не понял, — сглотнул ком в горле брюнет, окончательно сдавшись понять ЧТО В КОНЦЕ-КОНЦОВ ПРОИСХОДИТ! — Ты чего такой странный? Вместо того, чтобы как-то поприветствовать, сказать как соскучился ты сцены из фильмов устраиваешь. Что случилось? А ты будто сейчас не устраивала, да? Не знаю в какую игру ты играешь, но я сделаю всё, чтобы понять, что ты прячешь за толстым слоем маски. Ясно? — Это не сцена, Ань. Я хотел серьёзно поговорить, — он улыбнулся уголками губ, не в силах сдерживать поднимающегося настроения от такой улыбки, какой нет ни у кого на свете. — Я же говорю, всё хорошо, не волнуйся, — она, как котёнок подошла к крупному по сравнению с собой телу мужчины. В глазах загорелись игривые искорки, а на губах появилась загадочная улыбка. Попов хмыкнул. Его большая тёплая ладонь очутилась на костлявом плече девчонки. Она похудела! Заметно похудела! Стала бледнее чем раньше, синяки стали больше, щёки втянулись. Было страшно смотреть на неё такую… Аннушка, как котёнок прислонилась своей щекой к груди брюнета, буквально мурча от удовольствия быть рядом с любимым парнем. Арс нежно приобнял её за плечи, чуть наклоняясь к белокурой макушке. Её мягкие волосы пахли шампунем с душистыми травами. Мужчина уткнулся носом в макушку, вдыхая аромат такой родной, близкой не кровно, а душевно девочки. Она была такой хрупкой, беззащитной в данную минуту, что хотелось просто обнять её, заслоняя своим телом от всего плохого. В том числе и РПП, в диагнозе, которого он не сомневался.

***

Дарья вышла из сумерек подъезда, хмуро оглядываясь по сторонам. Глаза ужасно болели после двух бессонных ночей на работе. Теперь Серебрякова-старшая работает официанткой в ночную смену, а весь день проводит в модельном бизнесе. Благодаря старания не совсем приличного характера ей удалось выбить место на шоу Морели, которое состоится через пару недель. Она ухмыляется, вспоминая свой план, как подать весть из тёмной зоны. Но Даша быстро откидывает эти размышления в сторону, чтобы не сглазить. Небо затянуло тучами, напоминая, что тёмная зона снова активировалась.