Капитан и справедливость

Папирус бежал настолько быстро, что сносил прохожих по пути. Ему было не до них, поэтому он не обратил внимание на нецензурные выражения, которые бросали в его сторону. ДУША сжималась от страха за Гвен. Из её неуклюжих попыток объяснить ситуацию — Папирус слышал на протяжении всего звонка помехи и шум — он выяснил только то, что напал на неё маг. И вот то, чего он так сильно боялся, случалось. В кои-то веки он рад, что проводил так много времени с Гвен на тренировках, она многому научилась и так просто не сдастся тому магу. Но почему это началось именно сейчас? Было ли дело в том, что они засветились на шоу? Или маги решили действовать не подпольно и напрямую напасть на них? Правда была в том, что если маги набрались смелости показаться миру, случится неизбежное. Кроме него, Санса и Джастис, более никто из приближенных к королеве не знал о существовании магов. Если истина всплывёт, начнется хаос, да такого масштаба, что одними протестами это всё не закончится. Будет бойня, в которой Папирусу придется совершать выбор. А выбор этот он сделать не смог бы. Монстр в спешке набирал номер брата, надеясь, что Санс поможет им сбежать от мага. Но старший скелет не брал трубку. Папирус едва ли сдерживал себя, чтобы громко не кричать от злости. Фаланги печатали сообщение, но на бегу оно получилось кривым — не свойственно Папирусу, чей текст всегда был чист в плане ошибок. После отправки, он запихнул телефон в инвентарь. Скелет перепрыгнул через забор, пролезая сквозь кусты лесного парка. Гвен сказала, что ушла недалеко от основной тропы, в значит, ему нужно найти… Папирус остановился, заметив разбросанные пакеты на земле. Он быстро осмотрел их и убедился, что они принадлежали Джастис. Все продукты внутри соответствовали тому, что он просил купить. За исключением одной детали… Скелет взял в руки осколок с маленькой надписью на старинном языке. Язык очень похож на тот, что был в Подземелье на древних табличках. Но Папирус его не понимал. Возможно, другой диалект. В голову всплыли другие осколки, которые он находил на протяжении всего расследования. Теперь то он точно был уверен в том, что всё это было не просто так… Но сейчас не время об этом думать, ему нужно найти Гвен, пока не стало поздно. Папирус сжал фалангами осколок и убрал во внутренний карман куртки. Он огляделся, стараясь найти следы побега. Небольшой размер ноги, похожий на Гвен, привлек его внимание. Но раз она была ни одна, почему же он не видел другой след? Скелет побежал в указанном направлении, не замечая таинственной фигуры за деревом.

_______________________

Джастис не могла долго сдерживать его атаки. Она быстро достигла своего предела, когда начала отражать острые шипы своим волшебным щитом из воздуха. Патроны заканчивались, она могла почувствовать это ДУШОЙ. Сердце бешено стучало в ушах, Гвен старалась избегать людных мест и бежать глубоко в лес сквозь деревья, куда бы никто не сунулся. Это было ради безопасности гражданских… ну и ради того, чтобы спрятаться от незнакомца. Густой лес помогал ей уклоняться от атак мага, которые врезались в стволы деревьев. Джастис подумывала забраться на одно из них и скрыться, да вот времени у неё не было. Маг телепортировался всё ближе и ближе, он нашел бы её за считанные секунды. Почему он не устаёт? Он же потратил так много магии! Гвен прыгнула и больно проскользнула по грязи вниз, в небольшое углубление. Ей нужно было срочно восстановить дыхание и силы, иначе она упадет! Джастис скрылась за большим деревом, заглушив свое громкое дыхание рукавом свитера. Она внимательно прислушивалась к каждому хрусту веток и листьев. Гвен просидела так добрую минуту. Она сглотнула и выглянула за дерево, чтобы оценить обстановку. Не было ни шипов, ни самого присутствия мага. Ей удалось скрыться? — Не уйдешь! — нечеловечный рык прозвучал прямо за спиной. Гвен вздрогнула. Когда та собиралась повернуться и направить на своего противника оружие, её что-то стукнуло прямо в грудь. Короткий, неприятный хруст, словно кто-то раздавил сухую ветку, прозвучал оглушительно громко в ушах Джастис. Она почувствовала, как будто из лёгких забрали весь воздух, и лишь потом осознала, что летит с невероятной скоростью. Тело с мерзким хлюпающим звуком ударялось о землю, и этот звук смешивался с дополнительным хрустом — то ли листьев, то ли собственных костей. Гвен столкнулась с крупным стволом дерева напротив, судорожно хрипнув. Боль разлилась по всему телу, скопившись в основании груди. Животный ужас овладел ею, когда Джастис поняла, что вместо привычных вдохов, она могла только кашлять. От неё то и дело раздавались стоны, хрипы и кашель. Попытки сделать хоть один вдох вызвали неимоверную боль. В глазах стояла пелена, голова кружилась. Она и не заметила, как земля под ней медленно окрашивалась алым цветом. Маг не стал церемониться. Он ударил её. Именно это ощутила та женщина, которую жестоко убила Гвен? Вот какова сила магов? Джастис пыталась сосредоточиться на своем противнике. Она вспоминала все уроки медицины, что они проходили в академии. Информация в голове смешивалась, тревога от кислородного голодания не давала обратить внимание хоть на что-либо. — Я оскорблен, что при твоих низких талантах мой хозяин заинтересовался тобой. Незнакомец медленно приближался к ней. Словно насмехаясь. — Ты сражаешься только магическим оружием, прямо как монстры, — сплюнул он. — Поди, не знаешь ни одной руны или заклинания. Какой же из тебя маг? Ты пустое место! Гвен не успела понять, когда он приблизился к ней. Удар ботинка выбил из неё последние силы, рассчитанные на подъем. Учащённое, сбитое дыхание — жалкая попытка сделать вдох — не приносило ничего, кроме головокружения и боли. — Не умеешь исцеляться. Не умеешь сражаться. Оскорбление для нашего вида, — не унимался он. «Исцеление…» Он подкинул ей идею. Её тело обычно само исцеляло раны, Гвен никогда это не контролировала. И судя по его словам, маги могли это контролировать. Гвен осталось лишь понять, как именно. — И такая букашка как ты посмела испортить все планы моего хозяина… Джастис сосредоточилась на том, чтобы затянуть дыру. Сломанное ребро пробило ей легкое, иначе она не могла объяснить, почему сердце стало биться с бешеной скоростью, и вдохнуть никак не получалось. Черноволосый маг собирался добить Гвен, если бы не ощутил чужое присутствие неподалеку. Судя по уровню магии, это был монстр. Скорее всего опять тот скелет, что таскается за Джастис… Мьют с лёгким раздражением смотрел сквозь листву, пытаясь обнаружить ДУШУ монстра. Ему стоило сразу схватить ДУШУ Гвен и не медлить. Изначально он в неё и целился, просто в последний момент решил удостовериться в жалком виде Джастис. Мьют отошёл от девушки. Махнув рукой, он исчез в том направлении, где чувствовал чужую магию.

_______________________

Папирус слышал чей-то голос, совсем рядом. Мужской, раздражение присутствовало в тоне. Скелет напрягся, попытался уловить намерения, но не остановился. Нужно продолжать бежать, не терять время. Следы Гвен становились всё беспорядочнее, она бежала уже без какой-либо тактики, значит, была в отчаянии. Это не принесло ничего хорошего. Будь у Папируса чуть меньше сосредоточенности, он в тот же миг лишился бы своего черепа. Со свистом мимо пронеслись большие зазубренные шипы, но скелет, изогнувшись в немыслимой позе, успел проскользить под ними у самой земли. Едва выпрямившись, он уже чувствовал, как магия сгущается в его пястях, формируя пару длинных заострённых костей. Монстра окутывала дымка злобных намерений. Папирус не мог определить её эпицентр; казалось, сам воздух вокруг него лжёт, показывая сразу несколько врагов. Скелет знал: так не бывает. — ВЫХОДИ, ТРУС! — Папирус не выдержал давление. Магический пот скатился по его черепу. Шип с фиолетовым отблеском сформировался прямо перед глазницей. Папирус снова проявил свои способности к гибкости и отклонился назад, не дав себе упасть полностью — две кости в его руках упёрлись в землю, поддерживая тело. Скелет выпрямился и отбил своим оружием очередную атаку, летевшую на него сзади. Затем он ощутил чужое присутствие совсем рядом, появившееся так внезапно, что Папирусу сначала показалось, что инстинкты обманывают его. Но крепкий удар в позвоночник мигом привели его в чувства. Тело выдержало и скелета не отбросило, однако ОЗ значительно снизились. Маг оказался сбоку. Скелет уже был готов и увернулся, порезав напоследок костью щеку брюнета. Папирус понял, почему его чувства были в беспорядке, ведь перед ним стоял маг с грёбанной способностью к телепортации! Это чудо, что ему удалось прожить всё это время. Страх ненадолго сковал монстра, но теперь уже не только за Гвен, но и за себя. Прыжки Санса скелет знал как отследить (они оставляли следы, прежде чем его брат оказывался в назначенном месте), а вот телепортацию мага нет. Беспорядочная магия — вот как можно описать способности магов. Папирус понимал, что в рукопашную с ним лучше не идти, иначе он потеряет всё здоровье. Попробовать измотать и убить? Но на убийство одного мага нужно дюжину монстров. — КТО ТЫ ТАКОЙ?. Скелет попробует заговорить и хотя бы узнать цели своего противника. Маг оценивающе осматривал монстра, не двигаясь. Папирусу стало не по себе. Мужчина словно оценивал ДУШУ скелета. — Мьют, — вдруг заговорил маг, назвавшись. — Мне интересно, как именно ты будешь драться. Пока ты удивил меня. В отличии от своей подруги. — ЧТО С НЕЙ? Беспокойство не удалось скрыть в тоне. — Не знаю, — Мьют пожал плечами, не заинтересовано. — Может мертва, может ещё жива. Она слабая, поэтому я рассчитываю на первый исход. Папирус старался держать себя в руках. Сейчас он не мог пойти на помощь Гвен, слишком рискованно. Нельзя спускать взгляда с мага, иначе всё закончится очень плачевно. Благодаря тренировкам с Джастис он понял закономерность в магии людей: они черпали её не только из ДУШИ, но и из окружающей среды. Поэтому сыграть на выносливость с этим Мьютом ему не удастся, он выдуется раньше. — Я раньше сражался с монстрами, — вновь начал маг. — Но мне не удавалось с ними поговорить, они умирали быстро. Так что позволь спросить у тебя кое-что. Атмосфера стала ещё тяжелее, воздух наэлектризовался. Папирус аккуратно переставил ноги, шурша сломанными ветками. — СПРАШИВАЙ. — Что произойдет с монстром, если он поглотит человеческую ДУШУ? Вопрос повис между ними, скелет напрягся ещё больше. Маги не знали о поглощении? Это одновременно удручало и радовало. А Папирус не собирался давать ему эту информацию. Он принял позу, практически впиваясь ногами в землю, и поднял оружие в виде костей. Мьют изменился в выражении лица. Вместо пустых эмоций он показал разочарование. Будто бы Папирус действительно разочаровал его. — Хорошо, — его голос стал тише. — Да будет так. Маг вскинул руку и начертил знаки перед собой. Глазницы Папируса широко раскрылись. Руны. То, что описывалось в старых учебниках монстров. Сколько лет этому магу, раз тот знает руны? ДУША скелета вздрогнула, почуяв неладное. Папирус собирался вызвать Столкновение, но магия не работала. Видимо, именно это заблокировал Мьют — возможность создать территорию для боя, удобную монстру. Сжатие челюсти Папируса говорило об его огорчении. Но скелет не собирался сдаваться так просто, он разыграет карты в свою пользу и с лесной местностью. Всё же, Папирус вырос в лесах Сноудина.

_______________________

Гвен дышала короткими, осторожными вздохами, заставляя сердце биться ровнее. Спустя пару неудачных попыток исцеления, ей удалось сжать повреждённое лёгкое магией, герметизируя прокол. Теперь главная проблема торчала внутри — осколок ребра, впившийся в орган. Вытащить его своими силами было невозможно — только к хирургу. Обрывком рукава она стянула грудную клетку, стараясь обездвижить перелом. Ткань одежды была изорвана в клочья и насквозь пропиталась кровью. Но по сравнению с тем, что она осталась жива, это была сущая мелочь. Джастис встала с земли, опираясь на ствол дерева рядом. Она последний раз судорожно вздохнула, прежде чем направиться к шуму в той стороне, откуда изначально бежала. Что-то отвлекло мага от неё, а это означало только одно: Папирус здесь. И Гвен обязана помочь ему в бою. Как бы силен не был её скелет, ему не справиться с непредсказуемым магом высокого уровня. Девушка ступала медленно. Тяжело привыкнуть к боли, которая появлялась сразу, как она двигалась. Но нужно терпеть. Магии в запасе осталось не так много. Как же ей убить мага? Забавно, как всё поменялось. Раньше Гвен и представить не могла, что будет убивать людей с чистой совестью. Но сейчас… когда угрожала опасность её близкому монстру, стоять и смотреть на это она не намеревалась. Маг был угрозой, которую нужно немедленно остановить. А остановить можно было лишь убийством. ДУША недовольно загудела внутри, а может, наоборот, она была в восторге от очередной порции ОП. Пока что Гвен плохо понимала свою ДУШУ. С тихим стоном она взбиралась на склон, молясь, что её Папирус будет жив и она не найдет за место него кучку пыли.

_______________________

С глухим стуком костяные колышки впивались в кору деревьев, создавая для Папируса импровизированную лестницу. Он взбирался всё выше и выше, избегая атак и ослепительных заклинаний Мьюта. Очень несправедливо, что в распоряжении магов такой колоритный выбор в магии! Зато у Папируса была очень богатая фантазия. Не сбавляя темпа, скелет призывал кости уже на земле, рядом с противником. Острые атаки вздымались из-под ног, пытаясь захлопнуться вокруг мага в костяную ловушку. Пару раз ему удалось обмануть Мьюта синими и оранжевыми атаками, но тот довольно быстро раскусил уловку и приноровился. Хитрый подлец. Идеи у монстра не заканчивались. Он воспользовался смекалкой и тактикой ведения боя Андайн, стреляя в мага с разных сторон. Снова тот удивил Мьюта, даже ранил. Он перестал чертить руны и перешёл в оборону. Маг уж очень хотел сократить дистанцию между ними и зацепить Папируса. Но поскольку скелет скакал как сайгак по деревьям наверху, телепортироваться, не потеряв равновесие, человеку не удастся. Удача Папируса закончилась, тот отвлекся на летящий в него шип. Резко уклонившись, скелет не рассчитал движение и, споткнувшись, с грохотом рухнул на землю. Едва тот пришел в себя, как маг с острием навис над скелетом, прицелившись прямо в ДУШУ — самую уязвимую точку любого существа, подобного Папирусу. Инстинктивно скелет взметнул руки, отводя удар. Лезвие, скользнув в сантиметре от цели, со скрежетом прошлось по рёбрам, оставив глубокую трещину. Если бы у Папируса в ту секунду был язык, он бы начисто откусил его от дикой боли. Мьют не успокоился и снова замахнулся. В этот раз монстр схватился пястьями за оружие мага, крепко вцепившись фалангами в него. Теперь они боролись физической силой. Руки Папируса дрожали от усилий. Было предсказуемо, что маг имел мощность тела соизмеримую с монстрами, но это всё ещё удивляло скелета. Гвен рассказывала об этой особенности, так что все теории подтвердились. Папирус не мог сдаться, даже если ему было страшно и больно. Он не имел права сдаться. Неизвестность о состоянии Джастис сильно волновало скелета и пробивало его уверенность в победе. Что, если Гвен мертва? Тогда ради чего они прошли через весь этот ад? Мысли о том, чтобы просто позволить себя проткнуть ненароком всплыли в голове Папируса, но он быстро нашел на них управу, вспоминая о счастливой улыбке девушки, в которую был влюблен. Давление мага внезапно исчезло, и на мгновение Папирусу показалось, что тот телепортировался. Однако, его предположение развеялось, когда по опушке раздался резкий, яростный вскрик. Скелет поднял голову и увидел неподалёку Гвен. В одной руке она сжимала пистолет, а вокруг другой тугим кольцом было обёрнуто магическое лассо, второй конец которого тянулся из ствола и намертво опутывал Мьюта, сковывая его руки и туловище. Эта картина была настолько нелепой, что монстр подумал о том, что ему это почудилось. Мысль возникла мгновенно, едва Гвен оценила ситуацию: нужно оторвать мага от скелета. Она подчинилась импульсу. Её магическое оружие само позаботилось о проекции верёвки с желтым свечением вокруг. Энергетический шнур, послушный воле Гвен, ринулся вперёд. Поймав цель, он обвил тело мага и замкнулся в идеальное, светящееся лассо. Схватив другой конец своей свободной рукой, Джастис потянула мага к себе, оторвав того от Папируса. Мьют не мог поверить, что такой посредственный маг, как Джастис, захватила его в ловушку. Он почувствовал неимоверный стыд за эту оплошность. Мьют ожидал, что Гвен может исцелить себя, но, чтобы она продолжила драться? Точно нет! Он был уверен, что её запасы давно иссякли. Она ведь была неуклюжим оленёнком, по сравнению с ним! Заметив перебинтованную рану своей девушки, алые зрачки Папируса дрогнули. Он поднялся и из последних сил призвал атаку. Уплотненные красной магией кости пронзили Мьюта с разных углов, не давая тому регенерировать. Скелет, спотыкаясь, побежал в сторону Гвен. Он дал ей опереться на себя. Джастис не спускала глаз с мага, держа дрожащими руками лассо. Она смотрела за тем, как с мага стекала кровь. И ей было приятно это видеть. Очень приятно. Гвен надеялась увидеть, как этот гад умирает в агонии, нельзя было пропустить ни секунды от шоу. Папирус заметил выражение лица Джастис. Он защитно приобнял её, даже если самому было больно из-за собственных травм. Скелет послал ей успокаивающие намерения, пускай Гвен не будет повторять его ошибки. Мьют старался пошевелить пальцами, незаметно от тех двоих. Темные глаза мага горели ненавистью, и частицей ревности, когда он смотрел на Джастис. Он нарушил приказ. Но ему так хотелось убить эту выскочку! Она всё испортила, не присоединилась к ним, к их великой цели. Зачем девчонка нужна им? Убить её нужно было давным давно! Как только она объявилась, как только начала копать под них. В чём смысл держать её ради «эксперимента»? Мьют бы достал другого мага, над которым можно было бы проводить опыты! — Какая же ты мерзкая тварь, справедливость, — хрипло процедил он. Больше всего он ненавидел эту черту ДУШИ. Особенно «чистые» ДУШИ. Справедливость — самые лицемерные маги, считающие, что творят добро и приносят равновесие. Забавно было то, что они никогда не считали, что поступают плохо, их слепая жажда к правосудию развязывала им руки и они творили всё, что им заблагорассудиться. Ведь они всегда были правы, они же олицетворяли справедливость! Мьют почти закончил чертить нужную руну. — ТЕБЕ ЛИ ЭТО ГОВОРИТЬ, УПЕРТЫЙ БАРАН? — Папирус намекнул на его черту ДУШИ. Настойчивость. Сложно было их переубедить, и в бою они были схожи с храбростью. Такие же безрассудные. — Заткни пасть, ничтожество! Немногим удавалось вывести Мьюта. Долгие годы он хранил спокойствие. Гвен и Папирус молча наблюдали за метаниями мага. Тот бился в светящихся путах, словно загнанный зверь, и его хриплое рычание больше походило на собачий лай. Казалось, ярость затмила ему разум: он не чувствовал, как костяные колы всё глубже впивались в плоть. — Нужно просто добить его, — прошептала Джастис, сжимая в руках магическое лассо. — ГВЕН… — Он угроза, — она резко повернула голову к скелету. Её потемневшие глаза говорили о многом. — МЫ МОЖЕМ УЗНАТЬ ОТ НЕГО О МНОГОМ, — Папирус слегка смягчил взгляд. — Он ничего не скажет, Папирус. Он убьет нас. Нам повезло, что мы ещё дышим и… Джастис откинуло назад, когда натянутая верёвка порвалась и её магический пистолет исчез в её руках. Скелет поймал её до того, как она упала. Оба повернулись в сторону разъяренного, но свободного мага. Папирус прижал Гвен ближе к себе, намереваясь защитить её любой ценой. Он собирался напоследок прошептать ей «люблю тебя», чтобы точно ни о чём не жалеть, когда его пыль окрасит землю этого проклятого леса. Мьют уже занёс руку для финального заклинания, но в следующий момент его череп с хрустом пронзила костяная атака. Тело, мгновенно обмякшее, тяжело рухнуло на землю, а беспомощно опустившиеся руки так и не успели выпустить магию. Папирус с Гвен вздрогнули, застыв в оцепенении. Скелет распознал знакомый гул заряжающегося бластера — он шел в том же направлении, откуда прилетела спасательная кость. Ослепительный луч магии пронзил воздух, вырвавшись из пасти черепа собаки. Останки мага, охваченные сокрушительным разрядом, мгновенно обуглились. Они недоверчиво наблюдали за этим, Папирус всё ещё держал Гвен в объятиях. Санс вышел из кустов с ворчанием. Из его глазницы выходил красный дым, что одновременно завораживал и пугал Джастис. — Санс… — Папирус выдохнул, расслабившись. Его ноги уже начали подкашиваться от пережитого ужаса. Брат подоспел как нельзя вовремя. — отойди, — тон Санса был враждебным, а не приветливым, чего не ожидал младший скелет. — ЧТО? — я сказал «отойди», Папирус! Череп собаки не пропал и летел позади Санса, зрачки этого существа были направлены на Джастис. Папирус понял: его брат знал о Гвен. Он видел ДУШУ и наверняка видел магию, окружающую её. — САНС, НЕТ! — Папирус, несмотря на боль, резко отодвинул Гвен за свою спину. — бро, я знаю, она тебе нравится, но не вынуждай меня и с тобой драться! — злобно крикнул Санс, показательно сжав фаланги в кулаки. Он был серьёзен. — САНС, ТЫ НЕ ПОНИМАЕШЬ. ДАЙ МНЕ ОБЪЯСНИТЬ… — проваливай! — старший брат схватил ДУШУ Папируса телекинезом и отбросил его. Джастис, лишившись поддержки, упала назад, всхлипнув из-за резкого движения. Она прижала повязку сильнее, чтобы рёбра больше не двигались. Тяжело постоянно сосредотачиваться на исцелении. Она в недоумении смотрела на Санса. Почему он так враждебно настроен? Какого чёрта он напал на них? Младший скелет сжал острые зубы, чтобы не вскрикнуть от боли. Он потратил достаточное количество магии, сейчас его последние силы уходили на то, чтобы поддерживать его в сознании. Папирус не мог драться против Санса, ни в таком состоянии. Старший скелет махнул рукой в сторону и череп собаки снова начал заряжать луч. Гвен испуганно посмотрела на свет. «Его целью была я» — пронеслась мысль в голове. Всё встало на свои места. — САНС, УМОЛЯЮ ТЕБЯ, — Папирус вскочил и упал перед Гвен, заслонив её собой. Он опустился на колени. — БРАТ, ПОЖАЛУЙСТА, ВЫСЛУШАЙ МЕНЯ, — его голос дрогнул. Никогда прежде он не был так жалок. Санс с неверящим видом наблюдал за младшим братом. Он собирался снова откинуть Папируса в сторону. Санс знал о чувствах своего брата, но они не могли свести того с ума. Если Гвен угроза, маг, он должен устранить её, иначе та устранит их. Почему Папс этого не понимал? Как только старший брат сжал руку, намереваясь атаковать, Папирус склонился к земле. ДУША Санса вздрогнула, невольно тот вспомнил королевский зал. — Пожалуйста, брат, — умолял младший скелет. — встань, папс, не будь дураком, — сглотнул Санс. — Я ЕЁ ОЧЕНЬ СИЛЬНО ЛЮБЛЮ, САНС. ОНИ ОХОТЯТСЯ НА НЕЁ. ТЫ НЕ ПОНИМАЕШЬ, — его высокое тело содрогалось от рыданий. Это было отчаяние, вывернутое наизнанку. Гнев на собственную беспомощность. Гнев на брата, который всегда оставался глух к его словам. Гнев на весь мир, который с жестокой методичностью ломал его через колено. Гвен не могла больше этого выносить. Видеть, как её скелет разваливается на части от боли, было невыносимо. Она обняла того сзади, прижавшись к его спине головой. Она чувствовала как тот дрожал. Её собственный страх сжимал горло ледяным комом. Но ещё сильнее страха была мысль, что она может стать причиной разлома между братьями. Только Санс мог защитить Папируса. И только брат останется с ним, если её… не станет. Санс замер. Его взгляд, тяжелый и холодный, прожигал насквозь их сцепленные фигуры. Гвен могла оказаться не тем, за кого себя выдает, раз уж она скрыла такую важную информацию о себе. За что Вселенная так жестоко пошутила? Почему он, старший из братьев, не почуял подвоха с самого начала? Впрочем… справедливости ради, он и понятия не имел, что хоть один маг ещё остался в этом мире. А что, если Фриск… тоже один из них? Старший скелет фыркнул и повернул голову в сторону угля, что ранее был магом. Гастер-бластер, неохотно, был отозван. Санс пытался прочесть ДУШУ Гвен, чтобы понять, действительно ли то, что он видел внутри неё в первый день их знакомства, было правдой. Может, его зрение вновь подвело их? Может, не стоило толкать Папируса на союз с ней? У него было очень много вопросов, и он их обязательно задаст. Но позже. — ты собираешься навредить моему братишке? — спросил Санс, не спуская глазниц с её ДУШИ. Джастис поняла, что именно хотел сделать Санс. Проверить её на честность, ведь та не скроет то, что хранила её ДУША. — Никогда. Ни при каких обстоятельствах. Обещаю. — обещания можно нарушить, — сразу вмешался Санс. — просто… просто…не знаю... — Санс, я клянусь собственной ДУШОЙ, что никогда не причиню боли твоему брату. Гвен одним глазом смотрела поверх плеча Папируса на старшего скелета. И в её словах не было лжи. Она всем сердцем верила в это. Джастис обяжет себя защищать скелета в её объятиях. Ведь он стал ей семьёй. Папирус продолжал смотреть в землю, скрывая в ней свои слёзы. Гвен всё больше и больше пробуждала в нём такую излишнюю эмоциональность. Но он бы не пережил, если брат решиться убить её. Его ДУША бы не выдержала. — вы ребята психи. самые настоящие, — раздраженно сказал Санс. — Джек и Салли, блин.

_______________________

Гвен неспешно разбирала груду вещей, оставшихся после боя в комнате Папируса. Сердце оборвалось кровью: её любимый свитер испорчен и даже волшебные руки Маффет не восстановят эти ошмётки. Зато куртка скелета практически уцелела — пару разрезов вдоль грудины от острого оружия. Она подняла потрёпанную ткань, аккуратно ощупала края повреждений, и пальцы наткнулись на твёрдый комок в потайном кармане. На ладони оказался странный осколок, похожий на обломок вазы. Гвен на мгновение задумалась, положив находку на стол. Может, Папирус хранил его, чтобы починить что-то важное? Или это было что-то другое? Аккуратно сложив кожаную куртку в кучку целых вещей, Гвен выбросила в мусорный мешок рваные клочки одежды. В тот самый момент, когда она собралась вынести пакет, в дверном проёме возник Папирус. Скелет стоял, скрестив костяные руки, глазницы нахмурены, а зрачки то и дело бегали по комнате. Он молчал, но в самой его позе читалось безошибочное недовольство. — В чём дело? — МНЕ НУЖНА ПОМОЩЬ… В ПЕРЕВЯЗКЕ, — признался он. Было досадно до дрожи — не мог даже как следует забинтовать рану. Бинты снова и снова выскальзывали из пальцев, и на четвертой попытке его терпение лопнуло. Гвен не стала его расспрашивать и просто указала на кровать, молча дав приказ. Она вернулась через какое-то время с бинтами, что дали им в больнице после выписки. Резкое движение, когда он стягивал чёрную водолазку, отозвалось острой болью в рёбрах, заставив его тихо зашипеть. Аккуратно сложив вещь на постели, он упёрся пястьями в матрас, пока Гвен устроилась между его расставленных ног. Она осторожно снимала старые бинты, и он знал, что не должен так явно ощущать каждое её прикосновение, что проходило по его костям как электрический ток. Её пальцы, перематывающие новые бинты, скользили по его позвоночнику, огибали дуги рёбер… а он в это время сжимал фалангами простыню, пытаясь сохранить остатки самообладания Это была пытка. Блаженная, сладостная пытка, о которой он забыл её предупредить. И теперь ему приходилось терпеть… или, если быть с собой до конца честным, скрывать, как он этим наслаждается. Чувство вины заставило его отвернуться. Запах её волос, так близко, сводил с ума. — Всё в порядке? — Джастис заметила его напряжение. — ПРОСТО…ПРОДОЛЖАЙ, — проворчал он. В голову пришли недопустимые мысли о том, чтобы почаще просить Гвен менять ему повязки. Может, ему стоит начать получать ранения? Хоть какой-то от них был плюс. Гвен спрятала другой конец бинта под остальную часть повязки и отошла, оценив свою работу. Она заметила нехарактерное покраснение скул Папируса. — Ты уверен, что ты в порядке? Я не слишком туго затянула? — Нет, — он стал тише. Секунду помедлив, он всё же добавил, поскольку чувство вины захлестнуло его: — У скелетов очень чувствительные рёбра. Брови Джастис удивлённо приподнялись. То есть, всё это время она его «лапала»? Ну… учитывая их статус отношений, ей не было стыдно. — Тебе не понравилось? — она пыталась скрыть ухмылку, но самодовольная нотка в голосе всё же прорезалась. — Я ЭТОГО НЕ ГОВОРИЛ… Его слова оборвались на полуслове, едва её пальцы вновь легли на грудную клетку. На сей раз — на неповреждённую кость. Папирус тихо откашлялся. Его расфокусированные зрачки метались между её лицом, соблазнительной рукой и «занимательной» сцены в виде шкафа позади Джастис. — Я возьму это на заметку, — хихикнула она и отстранилась. Папирус сделал вид, что поправлял пододеяльник. Эта дьяволица выводила его из колеи одним своим присутствием. Чуть замешкавшись, он всё же обхватил руками её талию и притянул ближе. — НЕ ДУМАЙ, ЧТО Я О ТВОИХ СЛАБОСТЯХ НЕ ЗНАЮ. — Не знаешь. Гвен окутала его шейные позвонки своими тонкими пальчиками, привычно медленно, едва касаясь, царапая их. Ещё одна слабость Папируса, о существовании которой она давно знала. — ГМ-М… Не говоря ни слова, его костяные ноги уверенно захватили её, завалив набок на постель. Он лег сзади, вплотную прижавшись, и его руки сомкнулись на её талии стальным обручем. Гвен лишь в ответ засмеялась и не стала ему препятствовать. Она удобно устроилась, прикрыв глаза. — КАК ТВОИ РАНЫ…? Джастис просто хмыкнула. — Уже всё зажило. После операции ей пришлось хитростью уговорить врачей освободить её пораньше, ибо Гвен не хотела, чтобы они обнаружили, что та уж слишком подозрительно быстро восстановилась. — ЗНАЧИТ, МЫ МОЖЕМ ЕХАТЬ, — промычал скелет ей в шею. — Размечтался. Пока ты не выздоровеешь полностью, и ногой из дома не выйдешь, — её брови нахмурились, но она не открыла глаза. Папирус недовольно фыркнул, но не стал препираться. Через какое-то время её спина почувствовала лёгкую дрожь ДУШИ монстра. Значит, скелет уже уснул. Джастис же погрузиться в сон не могла из-за скопившихся мыслей и обязанностей. Просьба Фриск постоянно мелькала в её голове, особенно после того случая с магом. Что, если бывший король в опасности? И если так подумать… именно он сейчас нужен своему народу. Ториэль в отчаянии, а ведь та ещё не знает о том, что маги начали выползать из убежищ. Этот… «Мьют». Он в одиночку чуть не убил одного из сильнейших монстров и… ну она ещё не считала себя сильным магом, но всё же… Если бы тот не отвлекся на них, если бы заметил Санса, то три трупа стали бы новым украшением лесного парка. Сейчас, когда Папирус ещё восстанавливался, у неё был шанс незаметно провернуть миссию по нахождению Дримурра. Флауи предупреждал её о том, чтобы та не рассказывала ничего Папирусу о короле. И она понимала, в чем кроется причина. Она ведь поклялась, что не причинит боли этому скелету, а значит ей стоит умолчать о её завтрашних путешествиях.

_______________________

Босые ноги осторожно прошли по лестнице вниз, пока глаза Гвен внимательно осматривали периметр. Папирус всё ещё дрыхнул в постели, его телу требовалось много сна в связи залечивания ран. Видимо, магия Мьюта нанесла скелету куда больший урон, чем изначально они полагали. Санс, насколько было известно Джастис, приходил в себя после полученных ответов. В ту ночь, когда пара вернулась из больницы, старший скелет устроил колоссальный допрос. Она за последние три дня его не видела вовсе. Накинув подаренную куртку, Гвен на мгновение задержалась в прихожей, мысленно пробежавшись по содержимому своего инвентаря. Лёгкая улыбка тронула её губы — эта способность всё ещё казалась ей невероятной и удобной. В щель приоткрытой двери пробивался розовый свет зари, окрашивая пыль в воздухе в нежные тона. Выйдя на улицу, она сделала несколько шагов и замерла. Глубокий вздох развеял тишину раннего утра. Поймать автобус в такой час невозможно, оставалось вызвать такси. И всё же её взгляд сам собой потянулся к закрытому гаражу, где под брезентом спал байк Папируса. Джастис продумала свои дальнейшие действия. Андайн не так давно дала ей наводку, что Азгор часто был замечен в садовом магазинчике на конце города. С него Гвен начнёт поиски. Она предполагала, что король монстров поселился за городом, скорее всего в каком-то одиноком домике. Придется проверить каждый зарегистрированный… или даже незарегистрированный. Если Андайн сама пыталась найти короля, то она бы нашла его без лишних проблем, зарегистрировав тот недвижимость под своим именем. Наличие псевдонима стоит учитывать. Джастис тихонько напевала себе под нос, ожидая машину. Невольно она вспоминала свои деньки на работе, когда была детективом.

_______________________

Сверившись с часами, Гвен нахмурилась: судя по режиму, магазин уже должен был работать, однако на дверях по-прежнему висела табличка аккуратно высеченным курсивом «Закрыто». Её взгляд скользнул по фасаду небольшого деревянного домика. Краска, когда-то ярко-зелёная, теперь осыпалась, оставляя на стенах проплешины древесины. А вот аккуратная вывеска с названием магазинчика сияла свежей краской, будто над ней только что поработали заботливые руки. Что ещё привлекало внимание, так это цветы, за которыми очень хорошо ухаживали. И растения были везде, где их только можно разместить: на подоконнике, у забора, в небольшой корзине, висевшей прямо на двери. — С утра пораньше обычно клиенты не заходят, — скрипучий голос донёсся позади. Джастис развернулась и заметила старую супружескую пару. Её взгляд сразу привлек милый образ старушки: ситцевое платье и шляпка-панамка. Она держалась за локоть своего, видимо, мужа — седого джентльмена в антикварном костюмчике с подтяжками, вроде тех, что носили в 80-х. — Я не совсем обычный клиент, — неловко сказала Гвен, поняв, что её поймали на разглядывании декора. — Такая красивая юная леди, — глаза старушки сморщились от улыбки. — У нас с Эрлом давно не было таких молодых гостей. Может, выпьем чайку? Пожилой мужчина что-то ворчал себе под нос, открывая магазинчик, в то время как его жена, Фрэнсис, продолжала заваливать Гвен комплиментами. Джастис была ошарашена таким гостепримством, особенно, когда ей выдали чашку цветочного чая. Запах отличался от «золотого» чая Ториэль, он был более терпким, но не неприятным. Наоборот, кислинка добавляла изюминки. Эрл явно не горел желанием вступать в беседу, но старушка так ловко поддевала его и ворчала в ответ, что в конце концов он сдался. Их перепалка была такой душевной и знакомой, что у Гвен сжалось сердце — точь-в-точь как ссорились её собственные бабушка с дедушкой. Поймав момент, Джастис осторожно вернула в разговор пару умных замечаний о петуниях, растущих у крыльца, и тут же, словно невзначай, добавила комплимент в адрес безупречного состояния всего сада. Она видела, как суровые брови Эрла поползли вверх, Гвен потихоньку добивалась его расположения. В очередной раз она была рада, что её бабушка многое рассказывала в детстве о ботанике. Они порядком часа общались на тему цветов, Фрэнсис и Эрл были только рады поделиться собственным мнением. Правда, Джастис пришла в это место по другой причине. — Я ищу одного монстра, — после небольшой паузы добавила Гвен. — Он похож на козла, с чёрной бородой. Вы случайно не замечали его в этих краях? Было видно, что Эрл подозрительно прищурился и намеренно замолчал. Но, его жена, храни Звезда добрую душу, не видела проблемы рассказать о монстре Джастис. — Он к нам заходит по четвергам. Хотя в последнее время ни слуху ни духу, — Фрэнсис удручённо покачала головой. — С чего такой интерес, юная леди? — старик не скрывал своего скептицизма. Гвен, не долго думая, ответила: — Я дружу с его семьёй и они потеряли его. Если Андайн и Фриск можно было назвать его семьёй, конечно. Но мальчик точно беспокоился о бывшем короле, насчёт рыбы Джастис не была до конца уверена. — У него есть семья? — брови старушки поползли вверх. — Нам он казался одиноким. Мы вежливости ради не расспрашивали его… — Ну… он немного провинился перед ними, — Гвен прикусила внутреннюю сторону щеки, пытаясь придумать нормальную причину его отшельничества. — И, кажется, он думает, что его не простят. Эрл переглянулся со своей женой. Они словно вели мысленный диалог друг с другом. — Он живёт в шести милях от нас, — прохрипел Эрл и задумчиво замычал, пытаясь вспомнить конкретные детали. Он щёлкнул пальцем, указав на дверь. — На той стороне живет парнишка — Джордж — он фермер и часто туда-сюда ездит, вот он видел дом Аларика. «Аларик?» — пронеслось в голове Гвен. Значит, её теория о псевдониме подтвердилась. Джастис не показала недоумения на лице, продолжая слушать инструкцию от старика. — Скажешь ему, что пришла от нас. А заодно передашь своему другу подарок, — Эрл встал и поспешил удалиться в заднюю часть магазина. Фрэнсис мягко улыбнулась, смотря вслед мужу. — Он обещал Аларику луковицы нарциссов, — объяснила она. Гвен понимающе кивнула и усмехнулась. Эрл отдал ей контейнер, а Фрэнсис сунула в руку Джастис заколку в виде подсолнечника. — Да вы что, не стоило… — Ерунда, — старушка махнула рукой и прицепила на прическу Гвен заколку. — Тебе очень идёт этот цветок. Джастис смягчилась, услышав это. Ей повезло встретить таких замечательных и добрых людей. Покидая магазин, Гвен испытывала лёгкое разочарование: ей не хотелось прощаться с такими милыми старичками. Но осталось не так много времени, прежде чем Папирус заметит её отсутствие, поэтому Джастис, неохотно, отправилась к ферме некого Джорджа.

_______________________

Мурчание лёгкой песенки выскользнуло из груди массивного монстра, когда тот заботливо осматривал свои цветы. На лепестках всё ещё остались частички росы, капающие на грядку, когда шерстяная лапа ласково проводила по ним когтём. Азгор продолжал свою утреннюю рутину, внимательно следя за каждым ростком в саду. Было важно сохранить их красоту — хоть что-то ему удастся не испортить в этом мире. И он был до жути лелеющим по отношению к хрупким, но чудесным растениям. Стук пнутого камня и пузырь безмятежности лопнул. Азгор выпрямился и резко развернулся, сверкая своим взглядом на нарушителя его спокойствия. Девушка. Перед ним была молодая девушка, стоявшая с поднятыми руками посреди его сада. — Мистер «Аларик»? — начала Гвен, изучая огромного монстра. Она, естественно, ожидала, что Азгор не будет уступать в росте Ториэль, но это кардинально отличалось от её представлений. — Меня прислал Фриск… Дримурр, словно сорвавшийся с цепи зверь, ринулся на Гвен, успев на лету схватить материализовавшийся из ничего трезубец. Рука Джастис уже взметнулась, чтобы вызвать в ответ магический импульс, но взгляд её намертво застыл на высокой скелетной фигуре, вставшей между ней и опасностью. В зале суда раздался звонкий удар трезубца об кость, заполнив шокирующую тишину. Монстры не смели издать и звука, глядя на невозможную картину перед собой. Лапы Азгора напряглись, приложив больше силы на оружие, чтобы сломить молодого скелета, посмевшего бросить ему вызов. Голос, похожий на отдаленный раскат грома, заставил воздух сгуститься. В этом бархатном басе, медленно вытянувшем имя, не было ни капли тепла — одно сплошное настороженное недоверие. — Папирус…?