Chapter 2: Ladybug
11 апреля 2022 г., 18:00
Примечания:
— Знаешь, а ведь раньше он много улыбался. Когда мы были детьми, он был словно лучиком солнца.
Громкий стук в дверь разбудил Джисона, который подскочил с кровати и растерянно огляделся. Когда он наконец понял, что кто-то стучится в дверь, он простонал и потёр глаза. Ступни коснулись холодного деревянного пола, и он поспешил нацепить носки и худи.
— Иду! Господи Боже, секунду! — прокричал Джисон, идя по своей небольшой квартире. Кто бы там ни посмел постучаться так рано, он услышал его шаги, потому что перестал нетерпеливо колотиться.
Хан наконец открыл дверь и еле сдержался, чтобы не застонать так громко, как только может, потому что, если и было что-то, чего он не хотел этим утром, так это встреча с Хёнджином, во время которой надо либо рассказать, что произошло той ночью, либо придумать отмазку. Но, тем не менее, по ту сторону двери стоял, улыбаясь, Хван, который очень сильно хотел поговорить о той ночи.
— Доброе утро, говнюк.
Хёнджин зашёл в квартиру, словно та была его собственной, иногда оно именно так и выглядело. Конечно, Джисон был более, чем счастлив, что его другу нравилось проводить здесь время, но не этим утром. Тем не менее, Хан позволил ему пройти в кухню, открыть холодильник и достать молоко.
— Я только встал, поэтому если хочешь кофе — завари сам.
Друг в ответ промычал и принялся делать кофе, пока Джисон сидел за маленьким столом на кухне.
— Ну так, что случилось этой ночью? — Джисон заметил, как Хёнджин ухмыльнулся, вероятно, из–за того, что не увидел в доме Минхо.
И что он должен был ответить? Что он с Минхо полночи трахался, а затем тот ушёл? Что Джисон, хоть и повеселился, ожидал чего–то другого? Что Минхо не такой, каким он его помнил? В любом случае, он проебался и был намерен вновь встретиться с Ли. Возможно, для того, чтобы быстро и без проблем переспать, но он бы солгал себе, если бы сказал, что не хотел чего–то большего.
Так что он встал из–за стола и направился туда, где прошлой ночью оставил куртку, и вытянул оттуда кошелёк, затем вновь подошёл к столу и сел, ожидая, пока Хёнджин подаст приготовленный им завтрак. Когда всё было готово, Джисон достал пятьдесят долларов и протянул их Хвану, который нахмурился. Он, конечно, ожидал, что Джисон провалится, но совсем не думал, что не вступит в спор и будет выглядеть так… спокойно.
— И что это значит? — спросил парень, беря деньги. Джисон пожал плечами и посмотрел на кофе с нечитаемым выражением лица.
— Это значит, что я проиграл. Ты был прав, — Хёнджину не нравился этот тон. Неожиданно он почувствовал сильную вину. Возможно, уговор Хана на секс с бывшим лучшим другом повлиял на него больше, чем ожидалось. Он посмотрел на купюру в своих руках, а затем вновь на Джисона, который продолжал глядеть на кофе с кислым лицом.
Хёнджин сделал ещё один глоток кофе, прежде чем опять заговорить.
— А вы…
— Да, переспали, — ответил Джисон прежде, чем тот успел договорить, потому что прекрасно понимал, о чём он хотел спросить. — Мы рано ушли с вечеринки, пришли сюда, потрахались, и где–то в четыре утра он сказал, что ему нужно идти, потому что надо куда–то съездить утром, а ещё нужна машина, — Хёнджин прикусил щёку изнутри, обеспокоенный тоном Джисона. Он собрался с силами и протянул купюру обратно. — Зачем?
Хван пожал плечами и с ещё большим напором протянул купюру в руки.
— Просто я знал, что у Минхо с утра выступление, и ему нужно было довольно рано приехать в театр, так что он точно не остался бы на ночь, — Хёнджин мягко улыбнулся. — Попробуй ещё, м? Этот раз не засчитаем.
Джисон неуверенно забрал купюру, прищурив глаза и сомневаясь в словах. Со стороны Хёнджина, было странным вот так просто отвязаться, в особенности после всех тех подколов, которые были до. С другой стороны, Джисон чувствовал противоречие, ведь планировал ещё раз переспать с Минхо, но уже не рассказывать об этом.
— Это было странно? — вопрос Хёнджина вытянул Джисона из прострации. — Спать с лучшим другом детства, я имею в виду, — Джисон тихо простонал и закатил глаза. Он определенно не хотел, чтобы этот разговор продолжался, но, с другой стороны, часть его хотела получить от кого–то совет или, по крайней мере, чтобы этот кто-то просто выслушал. Спустя годы Джисон понял, что накапливать мысли и эмоции не лучшая идея, а его друзья всегда были более, чем рады помочь.
— Нет. Потому что он… Знаешь, этот Минхо не тот мой лучший друг, — Джисон глубоко вздохнул и перевел взгляд на окно, прежде чем вернуться к разговору. — Как давно ты знаешь его?
Хёнджин на мгновение задумался, прежде чем ответить:
— Года два где–то, — Джисон просто промычал и сделал глоток кофе. — Почему ты спрашиваешь? — он не успел ответить, как Хван задал ещё один вопрос. — И почему ты никогда нам не рассказывал о нём?
— Я спрашивал, потому что, ну, не знаю… Ты когда-нибудь видел, чтобы он улыбался? — Джисон игрался с чайной ложкой в своей кружке, издавая тихое бряканье, раздающееся по кухне.
Хёнджин хихикнул от глупого вопроса.
— Чтобы улыбался? — недоверчиво переспросил Хван, но, когда Джисон посмотрел прямо в глаза, тут же посерьёзнел и задумался над тем, что только что услышал, и сам удивился, когда нашёл ответ. — Ой… Сейчас, когда ты заговорил об этом… Нет, не видел. Может, разве что только ухмылялся, когда ставил сложный танец.
— Знаешь, а ведь раньше он много улыбался. Когда мы были детьми, он был словно лучиком солнца, — в Хёнджиновых глазах Джисон выглядел разочарованным этой ситуацией, хоть и не успел особо много рассказать. — Это был не мой Минхо. Не знаю, что могло произойти с ним, но… — Джисон не смог закончить предложение. Грудь Хёнджина заболела от того, как младший произнёс «мой Минхо».
Очевидно, что парень был важным для Джисона человеком, и Хван не мог не задаться вопросом, почему Джисон никогда ни ему, ни Феликсу не рассказывал о Ли, если тот был настолько особенной частью прошлого. Более того — он не мог понять, как Джисону удавалось рассказывать о себе и своём детстве и не упоминать Минхо.
— Я только знаю, что он состоит в странных отношениях, — эти слова, кажется, привлекли внимание Джисона, который поднял голову, чтобы с любопытством посмотреть на Хёнджина. — Они пару месяцев повстречаются, а затем снова расстаются. Минхо «одинок» уже несколько месяцев.
— Как ты узнал? — Хёнджин пожал плечами.
— Этот парень обычно приходит в студию после смены Минхо, чтобы забрать его. Он давно не появлялся, но это уже не впервые. Когда они не вместе, Минхо спит с кем попало, — Хёнджин встал, чтобы собрать со стола тарелки и кружки и поставить их на стойку. Джисон уложил голову на руки, лежащие на столе. — Что между вами произошло? — Джисон поднял голову и посмотрел на Хёнджина с грустным лицом. — В плане… ты явно заботишься о нём, а ещё говоришь, что вы были лучшими друзьями. Что-то случилось, ведь так?
Хёнджин вновь сел напротив Джисона, в то время как тот пожал плечами и отвернулся к окну — погружаться в старые воспоминания было больно. Прошло некоторое время с тех пор, как он в последний раз думал о Минхо, и ему даже казалось, что он уже отошёл, но в момент, когда его взгляд вновь упал на Ли, он понял, что старые раны опять открылись.
Вид уходящего Минхо, теряющегося за горизонтом, и его фигура, становящаяся всё более размытой с каждым шагом… Это всё ещё сильно ранило сердце Джисона.
— Думаю, мы просто выросли, — Хёнджин заметил явную дрожь в голосе Хана и решил не спрашивать его об этом (по крайней мере, сейчас).
Этим утром, после того как ушёл Хёнджин, Джисон поспешил к коробкам, лежащим под кроватью. Он перевёз с собой немного вещей, когда решил остаться в городе после окончания колледжа, и родители были не против. Там было довольно много дорогих ему детских воспоминаний, хотя на самом деле он ни разу не смотрел на них с тех пор, как мама принесла их. Джисон просто попросил больше одежды, книг и альбомов, но мать решила отдать и старые коробки, «чтобы у меня было больше места дома, милый».
Джисон пожал плечами и затолкнул коробки подальше под кровать, решив не заглядывать в них, пока не съедет в будущем. Но после ночного визита Минхо, внутри появилось непреодолимое желание посмотреть туда, поэтому он решил, что воспоминания особо не навредят. Кроме того, часть его была уверена, что он лишь романтизировал свои отношения с Ли, и они были не такими уж хорошими друзьями, какими кажутся сейчас. Джисон уверен, что Минхо был не настолько важным и занимал не такую большую часть в его детстве.
Тем не менее, как только он открыл первую коробку, садясь на лавандовый ковёр, он понял, что ошибся. Первым слоем воспоминаний были фото — гора фото. Его, его родителей и, конечно, Минхо. Джисон зажал одну фотографию меж пальцев, ту, что мгновенно привлекла его внимание.
Кажется, фото было сделано другим человеком, потому что на ней были изображены он сам и Минхо, согнувшиеся в середине цветочного поля, солнце стояло в зените, а Минхо показывал на что-то на земле. Судя по их размеру и лицам, Минхо было лет девять или десять, а Джисону всего семь. Старший широко улыбался, а рот Хана, в свою очередь, был удивлённо раскрыт. Джисон перевернул фото и увидел красивую надпись (маминым почерком), гласившую «Сони и Минни в ромашковом поле».
И вдруг, быстро, словно вспышка, появилось воспоминание того дня.
— Смотри, Сони, — сказал Минхо с широкой улыбкой, ловя маленькое насекомое ладонью. — Это божья коровка. Мама говорит, что они приносят удачу, — Джисон широко распахнул глаза, а затем протянул руку, чтобы коснуться букашки.
— Правда? — Минхо промычал и уложил божью коровку в маленькие Джисоновы ладошки. Мальчик лишь на секунду успел взглянуть на неё, прежде чем она раскрыла крылья и улетела. — Ой, улетела! — грустный тон Хана сочетался с его милыми надутыми щеками. Минхо, в свою очередь, тихо засмеялся и поднялся с земли, предлагая мальчику руку.
Джисон поднял взгляд на своего лучшего друга, который улыбался ему.
— Не плачь, Сони. Божьим коровкам нравится быть свободными, ты не можешь удерживать их, — слова Минхо, кажется, не дошли до Джисона, который был на грани слёз.
Минхо встал перед ним на колени и наклонил голову.
— Если бы божья коровка осталась в твоих руках, она не смогла бы разнести по миру удачу. А ты ведь не эгоист, да, Сони?
Джисон всхлипнул и энергично потряс головой.
— Я не эгоист! — гордо сказал младший. Минхо кивнул и встал, предлагая свою руку Джисону, который крепко схватился за неё и поднялся следом.
— Верно! Давай теперь сплетём венки? — Минхо начал ходить по цветочному полю, а Джисон не отпускал его руку, смотря за старшим с уважением и обожанием.
Джисон понял, что прикусил нижнюю губу только тогда, когда выступили первые капли крови. Погружение в старые воспоминания оказалось трудным и болезненным — гораздо болезненнее, чем он предполагал (а ведь это лишь одно фото из целой коробки с воспоминаниями). Джисон положил фото и снова закрыл коробку, но не убрал её обратно под кровать, а просто придвинул к стене, чтобы открыть, когда вновь будет готов.
Хорошо то, что после окончания экзаменов есть свободное время, чтобы делать всё, что захочется. Плохо то, что есть свободное время, чтобы подумать — и Джисон думал. После фиаско с той фотографией Минхо в поле, он не мог перестать раздумывать о Минхо из своих воспоминаний и о Минхо, которого он встретил меньше недели назад.
Возможно, Минхо был холоден с ним из-за того, что они встретились спустя много лет, может, он чуть потеплеет со временем и станет тем человеком, который раньше был с Джисоном. Чёрт, Джисон никогда не видел Минхо за пределами их дружбы, может, Ли всегда так относился к незнакомцам?
С тихим «Да пошло оно всё» Джисон спрыгнул с кровати и взял со стола телефон, открывая пустой чат с Минхо. Он осторожно прикусил губу, думая, что сказать. И затем он написал ему, не думая над этим дважды.
[Джисон]
Приходи сегодня?
Это кст Джисон
Джисон пялился на своё сообщение несколько минут, переживая, что сказал что-то не то, что принуждал Минхо к чему-то. Хотя Ли сам дал номер и сам согласился на ещё одну встречу.
Вздохнув, парень заблокировал телефон и положил обратно на стол. Он попытался особо не переживать, потому что Минхо в любом случае рано или поздно ответит на его сообщение. Хан сел напротив стола и открыл ноутбук, чтобы поработать над песней и попытаться отвлечься.
Спустя десять минут, экран засветился, и Джисон тут же посмотрел на него, быстро открывая чат.
[Минхо]
Хорошо
Тренировка закончится в восемь, приду к девяти
Джисон так увлёкся, что не заметил улыбку, появившуюся на его лице. Он написал Минхо, что весь день будет дома, поэтому ему нужно будет просто постучать в дверь.
Джисон лежал на диване, стараясь не нервничать, когда наконец послышался стук. Парень соскочил с дивана и поспешил к двери, сердце его стучало в горле, а дыхание было сбито. Блять… И почему он так нервничал? Это просто Минхо.
Просто Минхо.
Джисон глубоко вздохнул и в голове составил список того, что хотел сказать. Всё время после их переписки он думал над тем, что скажет. Он хотел поговорить о них, о том, кем они были друг другу и кем являются сейчас. Он подумывал спросить, не хочет ли Минхо начать всё с чистого листа, вновь стать друзьями. Ему хотелось знать, нужен ли он ему. Зашёл он так далеко, что подготовил целую речь.
Но всё это потеряло значение, как только он открыл дверь и увидел с той стороны Ли, старший зашёл в квартиру, закрыл за собой дверь, схватил Джисона за плечи и прижал к двери, атакуя его губы быстрым движением. Хан резко вздохнул, когда почувствовал язык Минхо во рту, но в следующую же секунду растаял в его руках.
Хорошо, вероятно, это совсем не то, чего он ожидал, приглашая Минхо к себе. Он думал, что они поужинают, поговорят немного, может, обнимутся после. И потом возможно — только возможно — они вновь переспят.
Джисон не мог отрицать, что то, что Минхо так влечёт к нему, настолько, что он припадает к его губам, не произнося ни слова, невероятно поднимает его самооценку.
Довольно быстро старший переместился с губ на шею, заставляя младшего прикусить нижнюю губу, чтобы не застонать во весь голос. Джисон выругался про себя, когда осознал, что Минхо запомнил все его слабые места лишь за одну совместную ночь.
И начиная с этого момента, разум Джисона опустел, в голове осталась только мысль о том, как сделать Минхо приятно. Вновь присутствие старшего в Джисоновой кровати заставило время остановиться, и Хан решил, что ему все равно на это, когда Минхо так стонет его имя.
Младший позволил себе утонуть в Минхо — в его пушистых волосах, сладком запахе, мягкой коже. Он решил, что пока Ли в его кровати, внешний мир не имеет значения. Он не существует. Есть только он и Минхо.
Так было всегда.
Минхо вновь скатился с Джисоновой груди, его спина коснулась матраца, и танцор тихо выдохнул. Джисон повернулся на бок, чтобы с любопытством взглянуть в глаза старшего. Грудь Минхо медленно поднималась и опускалась, а дыхание уже пришло в норму. Его глаза были закрыты, и Джисон залюбовался длинными ресницами. Даже пот выглядел на нём хорошо, заставляя его кожу сиять каким–то волшебным образом.
С дрожащими руками Джисон потянулся, чтобы обвить талию Ли. Неожиданный контакт заставил последнего резко открыть глаза и повернуть голову, чтобы взглянуть на Джисона с нечитаемым выражением. Как только тот увидел реакцию, он тут же отстранился.
— Эм, прости, я не хотел…
Минхо поспешил схватить его за руку и положить её обратно себе на живот.
— Всё хорошо. Это приятно, — Джисон почувствовал, как жар разлился по всему телу, но тут же отступил, когда Хан понял, что Минхо произнёс эти слова совсем без эмоций.
Они ещё не целовались не во время секса, и Джисон не мог побороть желание поцеловать его. Возможно, это говорил подросток в нём, или, может, это всё эмоции после секса, но ему пришлось хорошо постараться, чтобы не прильнуть к парню и не поцеловать его — часть его была уверена, что Минхо не понравится.
— Останешься на ужин?
Минхо повернул голову в сторону часов, показывающих десять вечера, а затем повернулся обратно, в этот раз уже всем телом, чтобы лучше видеть Джисона.
— Да, конечно. Если я пойду домой после четырёх часов тренировок и одного часа секса, я упаду в обморок, — с сарказмом прокомментировал Минхо.
Сердце Джисона замерло при мысли о том, что слова Минхо подразумевают, что он не останется на ночь.
Младший наблюдал за тем, как Минхо потянулся к своим штанам, лежащим на полу, чтобы вытянуть оттуда телефон и открыть приложение доставки. Не отводя глаз от экрана, он спросил:
— Тебе ещё нравится сырная пицца?
И, о, сердце Хана внезапно остановилось, когда он понял, что Минхо всё ещё помнил что–то о нём — это обыденная вещь, что–то глупое, но она сделала младшего немного счастливее.
— Конечно, — Минхо сделал заказ, как только Джисон ответил. Затем он открыл сообщения, и Джисон отвернулся к потолку, чтобы дать Минхо ответить.
Хан почувствовал, как матрац под ним шевелится, а когда снова повернул голову, Минхо уже положил телефон на тумбочку и присел на кровати, чтобы встать.
— Не против, если я приму душ до того, как принесут еду?
Джисон потряс головой и сказал Минхо, где ванная.
Пока Минхо принимал душ, Джисон встал с кровати и надел некоторые вещи, пока ещё не замёрз. Затем он направился на кухню и взял тарелки со стаканами, чтобы отнести их в гостиную, раздумывая над тем, что они могут посмотреть телевизор во время ужина. Или, может, поговорить о том, над чем думал Джисон. И возможно — только возможно — попросить остаться на ночь.
Минхо вышел из ванной, одетый в свои собственные вещи, после чего буквально минутой позже приехала доставка. Джисон предложил ему сесть рядом, и старший комфортно уместился там. Во время еды они включили какое–то глупое шоу и не произнесли ни слова.
Джисон не мог перестать поглядывать на своего старого друга, все слова, которые он планировал сказать, вдруг растворились в воздухе, словно их и не было вовсе. Но ему нужно было что–то сказать, нужно было что–то спросить. Нужно было узнать хоть что–то про этого Минхо. И язык его работал быстрее, чем мозг.
— Мин, — Джисон не знал, было ли это прозвище тем, что заставило Минхо повернуться так быстро, но в любом случае, он привлёк внимание Ли, поэтому не жалуется. — Я хочу спросить кое–что. Можно?
Джисон готов поклясться, что что–то сверкнуло в глазах старого друга, когда тот напрягся, услышав слова, но не был полностью уверен в этом. Старший положил кусок пиццы, который держал, обратно в коробку, и вытер руки.
— Вперёд.
— Если ты, ну типа, спишь со мной… Значит ли это, что вы с Чаном больше не вместе? — секунда тишины. Две. Затем Минхо ухмыльнулся, и Джисон подумал, что увидел тень улыбки на его лице.
— Да, Сони. Мы с ним больше не встречаемся, — Минхо покачал головой, наклонившись к журнальному столику, чтобы взять свой стакан и отпить из него. — Мы расстались ещё до моего выпускного.
— Уже два года, верно? — Джисон не знал, было ли у него право вот так расспрашивать о жизни Минхо, но раз его друг отвечал так искренне, он подумал, что, может быть, нет ничего страшного. Пока не увидел растерянное лицо Ли.
— Нет, Джисон. До моего выпускного из школы.
Джисон замер, из головы пропали все мысли от осознания, что расставание было спустя пару месяцев после того, как они перестали разговаривать. И вновь его рот работал быстрее мозга.
— Чёрт, прости. Ты в порядке?
И как только слова покинули Джисоновы губы, он сжал их в тонкую линию и закрыл глаза, осознав, что только что спросил. Он услышал, как Минхо усмехнулся.
— Да, Сони. Думаю, я переживу разрыв, который произошёл шесть лет назад с парнем, с которым я встречался буквально полгода, когда мне было семнадцать.
Джисон не осознавал, что улыбался, слишком сосредоточенный на знакомом безобидном сарказме, характерном для старого лучшего друга.
Значит, в нём всё-таки была частичка прежнего Минхо. И всё ещё была призрачная возможность того, что они… могут всё вернуть. Всё, что было раньше.
— Уже довольно поздно, — сказал Джисон, чтобы прервать затянувшуюся тишину. — Ты можешь остаться у меня, если хочешь.
Минхо дожевал свою пиццу и покачал головой. Джисон тысячу раз готов сказать, что это простое движение совсем не сломало его.
— Не могу. Кота покормить надо, — Джисон нахмурился и в замешательстве наклонил голову.
— Суни? — Минхо на момент замер, и впервые с тех пор, как их дорожки снова пересеклись, Джисон увидел улыбку своего бывшего соулмейта.
— Ты помнишь его, — пробубнил он тихим голосом, словно это что–то, что он хотел бы оставить не озвученным. Джисон улыбнулся и ближе придвинулся к старшему.
— Конечно! Это исчадие ада украло мой любимый свитер и постоянно спало со мной, когда я был у тебя на ночёвках, — нежная улыбка на лице Минхо переросла в грустную, а затем и вовсе исчезла. Джисону показалось, что он пробубнил тихое «Ага…».
Спустя секунду Минхо поднялся.
— Ладно, мне надо идти, — он направился в сторону комнаты Джисона, чтобы взять свои вещи, а тот последовал за ним, не смея произнести ни слова после только что произошедшего разговора. Затем он проводил старшего до двери своей маленькой квартиры, в воздухе царила странная, густая, удушливая атмосфера, от которой было сложно не только дышать, но и двигаться.
— Тебе понравилось? — обеспокоенно спросил Джисон в момент, когда Ли переступил порог. Тот обернулся и без эмоций кивнул.
— Да. Очень, — парень уставился на свои ботинки, и младшему показалось, что это отчасти правда.
— Могу я опять написать тебе?
Минхо поднял голову, на губах его была тень улыбки.
— Конечно. Мне… — несколько секунд Джисон ожидал, чтобы Ли закончил фразу. — Мне нравится это, — затем танцор покачал головой и попрощался.
Джисон снова зашёл в квартиру даже не подумав принять душ. Он просто выключил телевизор и свет, а затем направился в спальню и плюхнулся на кровать. Он бессознательно улёгся на подушку, на которой лежал Минхо, глубоко вдыхая и думая о том, что только что произошло.
Раскаяние начало подниматься из глубины желудка к сердцу, когда он понял, что, возможно, когда Минхо сказал, что «переживёт разрыв, который произошёл шесть лет назад», он имел в виду не только Чана. Может, он также подразумевал, что такие же эмоции у него и к Джисону.
Музыкант простонал в подушку, когда его мысли унеслись в это мрачное место. Минхо уже пережил? Плохо ли это? Честно говоря, Джисон сам думал, что пережил их дружбу, но, когда вновь увидел Минхо, что–то внутри него щёлкнуло. Им было просто вернуться к старым привычкам, например, к прозвищам, которые постоянно срывались с губ.
Всё было так запутано и сложно. Джисону не нравилось чувствовать себя так. Ему нужно было поговорить с Минхо, действительно поговорить, а не заняться тем, что произошло этой ночью.
