Chapter 8: After all
6 января 2023 г., 20:39
Суни нашёл способ, как вклиниться между Минхо и Джисоном на кровати. Волосы обоих по прежнему были влажными из-за того, что они недавно приняли душ. Парни позволили маленькому животному забраться к ним и прижаться к теплу, тихо мурлыкая от комфорта позиции.
Джисон подобрался ближе к Минхо, при этом стараясь не сжать кота слишком сильно, и поцеловал лоб старшего, который поднял взгляд и улыбнулся.
— Завтра у меня встреча с Хёнджином и Феликсом, — сказал Джисон, гладя кота. — Ты же не против, если я расскажу им о нас? — Джисон не хотел ничего так сильно, как рассказать друзьям о том, каким счастливым он недавно стал из-за Минхо. Он хотел разделить с ними свою радость.
Минхо покачал головой и улыбнулся:
— Конечно не против. Я уже рассказал Чану и Сынмину, так что не вижу причин, чтобы ты не поделился этим со своими друзьями. — Джисон нахмурился. Минхо никогда не говорит о Сынмине. Когда Ли увидел недоуменное лицо Джисона, он улыбнулся, а его щеки покрылись красным. — Сынмин это, ну, парень, с которым я спал.
Оу.
Джисон знает, что у него нет никакого права ревновать Минхо, ведь в то время они были не больше, чем старыми друзьями, почти незнакомцами, до недавнего времени — с привилегиями, и даже сейчас они едва ли в отношениях. Но тем не менее, знать, что у Минхо был любовничек, почти парень, судя по тому, что ему рассказывал Хёнджин, заставляет внутренности Джисона неприятно свернуться.
Минхо протянул руку к Джисоновым волосам, чтобы поиграться с ними.
— Мы никогда с ним не встречались, да и…
— Ты не должен ничего объяснять мне, милый. Всё хорошо. — И всё действительно хорошо. Джисон знал, что у него нет ни единого повода беспокоиться о прошлых отношениях Минхо. Он никогда не ненавидел Чана, так почему должен ненавидеть этого Сынмина? В этом просто нет смысла.
— Знаю, — поспешил ответить Минхо. — Но я хочу объяснить. Потому что Сынмин — действительно просто близкий друг. В те годы он много помог мне. — Джисон понимающе промычал и перевёл взгляд на Минхо, чтобы сфокусироваться на том, что он говорит. — Мы познакомились, когда я поступил в колледж, и переспали раз, а затем попробовали повстречаться, но нам это не подошло, вот и решили остаться любовниками. Ну, у меня с ним, конечно, было что–то общее, но не так много, как с тобой. — Минхо говорил о Сынмине с такой же глупой улыбкой, с которой обычно говорил о Чане, с нежностью и любовью. Джисон показалось прекрасным то, как сильно Ли любил своих друзей. — Когда я нуждался в ком–то, Сынмин всегда был рядом. Они с Чаном были теми, кого я пригласил на выпускной. — Джисон мог видеть, как дорого это воспоминание было для Минхо, его глаза сверкали. — Когда я чувствую себя… Не знаю, как описать… Когда мне нужно, чтобы кто–то был рядом, я иду к нему. Я перестал спать со всеми подряд и вместо этого начал спать с ним.
— Могу я познакомиться с ним? –Минхо, казалось, был ошеломлен внезапной просьбой. — Ну, если ты не против. — Минхо мило улыбнулся и наклонился, чтобы поцеловать губы Джисона, после чего сказал, что да, он что–нибудь устроит.
Джисон умолчал о том, что еще он с Сынмином хочет встретиться для того, чтобы поблагодарить за заботу о Минхо.
— Я хочу кое о чём спросить, но… — Минхо наклонил голову, когда услышал сомнение Джисона. Хан покачал головой, увидев любопытные, честные глаза Минхо, и собрал все свои силы, чтобы наконец спросить. — Почему ты начал спать с кем попало? — Минхо нахмурился, как будто не понимая, о чем спрашивает парень. — Я не буду тебя осуждать, но я… я хочу понять, почему ты начал спать со всеми после того, как мы перестали общаться.
Минхо сел в кровати, притянув ноги к груди, и положил голову на колени, смотря на младшего.
— Не знаю. Я просто… не мог быть один. Но и с кем–то тоже. — Минхо взял Джисона за руку, тот тут же переплёл их пальцы. — Не то чтобы я искал замену тебе, если это то, о чём ты думаешь. Мне, наверное, нужно было забыть о боли. И это сработало. Спустя некоторое время боль стала слабее и я перестал спать со всеми. — Ли слабо улыбнулся, но Джисон не захотел улыбнуться в ответ.
Больно. В прошлом Минхо было очень больно, а Джисон не был рядом с ним. Минхо сказал, что простил его (хотя его слова были больше похожи на «прощать нечего»), но младший все еще чувствовал себя виноватым в глубине души. Он не знал, почему он не может простить себя за это, в то время как буквально все остальные, казалось, прощают.
— Давай больше не будем об этом говорить, пожалуйста, — призыв Минхо вывел Хана из задумчивости. — Я оставил все это позади. У меня есть Сынмин и Чан. А теперь ещё и ты. — Джисон улыбнулся и наклонился, чтобы поцеловать Минхо в губы.
— Конечно. Прости, что принёс дискомфорт.
Минхо соприкоснулся с ним носом.
— Всё в порядке. — И Джисон почувствовал, что… всё и правда в порядке. Минхо всегда был честен в плане чувств, он эмпатичен и старается не задеть других людей.
В детстве Джисон хотел быть таким же, как он.
Следующим днем Хан ждал своих друзей в кафе, которое они так любили когда только поступили в университет. С тех пор как они перешли на последний курс, они уже не могли поддерживать эту традицию, слишком увлеченные заданиями, экзаменами и, в общем-то, жизнью выпускников. К тому же, Феликс начал встречаться с каким-то загадочным парнем, у Джисона были «мутки с Минхо», как любил говорить Феликс, а Хёнджин должен был вернуться домой в ноябре, чтобы позаботиться о своей матери.
Джисон пил горячий шоколад, когда увидел Феликса, заходящего в кафе и машущего ему. Он сел рядом.
— Я думал, Джинни придёт с тобой? — сказал Джисон, немного разочарованный, потому что он смерть как хотел увидеться со старшим, которого не видел уже два месяца, и к тому же всё это время они едва ли общались.
Феликс облокотился на руку и мягко покачал головой.
— Профессора дали ему больше времени на задания из–за его матери. Но на следующей неделе он уже вернётся.
Откинувшись на спинку, Хан выдохнул с легким разочарованием. Затем он снова сел прямо и стал бездумно играться со своим напитком, пока Феликс рассказывал ему о последних событиях в его жизни, о том, как он провел зимние каникулы. А потом он спросил старшего о его жизни.
Джисон прикусил нижнюю губу, пытаясь скрыть улыбку, а затем начал хихикать.
— Я планировал рассказать это вам обоим, но Хёнджину расскажу на следующей неделе, — ответил Джисон со смущённой улыбкой.
Феликс поднял брови и широко раскрыл глаза.
— Это связано с Минхо? — Спросил он взволнованно, и сердце Джисона растаяло от осознания того, что его друг радовался этому так же, как и он сам.
Хан кивнул, яркая улыбка не сползала с его лица.
— Ага. Мы встречаемся. Начиная с нового года.
Феликс ахнул и прикрыл рот руками. Джисон обожал то, как Феликс театрально реагировал, жестикулируя.
— Так вот почему ты такой счастливый. — Искренность в голосе Феликса заставила Джисона задуматься об этом — он что, и правда так ярко показывал своё счастье? Она так заметна остальным? Он и правда не умел скрывать свои чувства.
— Видимо да. Всё это в раз нахлынуло на меня, я даже не знаю, как реагировать, — признал Хан, почесывая затылок. — Я влюблён в лучшего друга, Ликс. Это прекрасное чувство. — Феликс улыбнулся этим словам и взял руку Джисона в свою.
— Я очень рад за тебя. Уверен, Хёнджин тоже порадуется.
— Я хотел рассказать одновременно вам двоим, но…
Феликс хохотнул и шлёпнул Джисона по руке.
— Будто ты не будешь всю следующую неделю с Минхо. — Джисон смущённо улыбнулся Феликсу. — Сейчас, думая об этом… Даже и не знаю, кто собирается сказать Хёнджину, что теперь он единственный одиночка в компании. — Хан громко рассмеялся на эти слова. Верно, Хёнджин начнёт ныть насколько он одинок, как только услышит об отношениях Минхо и Джисона.
Остаток вечера они провели разговаривая о жизни и, о боже, как же сильно Джисон скучал по этому. Наконец–то всё возвращается на круги своя, словно новый год наконец расставил всё по своим местам.
Двое договорились встретиться на следующей неделе уже вместе с Хёнджином, и вместо того, чтобы просто выпить кофе, они пойдут в кафе, а после этого, возможно, на вечеринку. Для вечеринок, конечно, не время, но с момента последней, на которой Джисон встретил Минхо, прошло много времени.
Пару дней спустя, под тусклым желтоватым светом на кухне Минхо, Хан кружил с Ли под случайную песню на заднем плане. Если бы вы спросили младшего, как получилось, что они танцевали на кухне в восемь часов вечера, одетые в свои лучшие пижамы, он бы, наверное, ответил, что не знает, что это просто было правильно как и всё, что касается Минхо.
Минхо счастливо хихикал в Джисоновых руках, говоря ему о том, что танцор из него ужасный, и что он может показать ему базовые движения, с которыми он никогда не провалится. В какой–то момент плейлист подошёл к концу и начали играть случайные медленные песни. Старший обернул руки вокруг талии Хана, который, в свою очередь, положил руки на плечи Ли. Они были настолько близко, насколько это было возможно, будто не хотели, чтобы даже воздух просочился между ними.
— Я люблю тебя, Хани.
Джисон широко распахнул глаза и посмотрел на Минхо, приоткрыв рот. Он моргнул дважды, прежде чем сжать руки на плечах Ли ещё крепче.
— Ты… Ты серьёзно? Правда?
Минхо хихикнул над недоверчивостью Джисона, но как Хан мог не быть потрясен этим? Минхо — Ли Минхо — лучший друг детства, подростковая влюбленность, незнакомец на протяжении шести лет, а затем друг, к которому парень снова проникся чувствами, говорил ему, что любит его. По-настоящему любит.
Ли сократил небольшое расстояние между ними и мягко прижался губами к губам младшего, заставив того счастливо вздохнуть, почувствовав мягкие губы Минхо на своих.
— Правда. Если то, что я чувствую, не любовь, то я не знаю, что еще это может быть.
Когда их губы снова соприкоснулись, и Минхо крепче обхватил его талию, Джисон почувствовал, что достигает облаков. Да, он прекрасно понимал, что его чувства сейчас повсюду, что они все еще находятся на фазе «медового месяца», и именно поэтому он чувствует себя так. Но ему, честно говоря, все равно. Минхо просто сказал, что любит его, и это заставило мир измениться, пусть даже совсем немного. Это изменило мир и перевернуло всё с ног на голову.
Когда Джисон получил сообщение, он запаниковал.
[Минхо]
Я травмировался, можешь прийти за мной?
Джисон поспешил позвонить парню, волнение охватило его. Старший мгновенно поднял трубку, немного снимая тревогу. Когда старший услышал, как беспокоится Хан, он поспешил объяснить, что просто неудачно приземлился на руку и что придется освободить остаток дня, чтобы не нагружать запястье. Вот только ему нужна помощь, чтобы отнести вещи домой, поэтому он и послал Джисону сообщение.
Успокоившись, Джисон оделся и направился за своим парнем к нему на работу. Путь был коротким, и по дороге Джисон решил, что Минхо проведёт ночь у него дома.
Прибыв в здание компании, он написал Минхо, чтобы сообщить ему об этом. Танцор же сообщил ему, что уже переоделся и скоро спустится к нему.
Хан уже собирался сесть на деревянные стулья в холле, когда кто-то постучал его по плечу. Обернувшись, он широко улыбнулся и бросился в объятия друга, похлопывая его по спине.
— Привет! Я уж думал, что не увижу тебя до завтра! — Тон Хёнджина был более веселым, чем обычно, и Хан понял, как сильно он по нему скучал.
— Да, я тоже. Я пришёл за Минхо.
После этих слов Хёнджин наклонил голову и поднял брови, на его лице появилась знакомая ухмылка. Младший усмехнулся и почесал затылок:
— За эти месяцы многое произошло, завтра всё расскажу. Как твоя мама?
Хёнджин махнул рукой и улыбнулся.
— Ей гораздо лучше. Спасибо, что поинтересовался. Ей понравились цветы, которые вы с Ликсом отправили в больницу. — Джисон ярко заулыбался. — Но это может подождать. Мне нужно знать о Минхо. Вы двое…
— Встречаемся, — с гордостью сказал Джисон. — С нового года.
Как и Феликс, Хёнджин тоже громко ахнул на эту новость. Затем он ухмыльнулся и поднял одну бровь.
— Врёшь.
Улыбка тут же спала с лица Джисона, и он пару раз моргнул.
— Я хочу отменить пари, тебе больше не нужны эти пятьдесят долларов, — дразняще заявил Хёнджин. Он явно шутил, но разум Хана в этот момент был затуманен.
— Хёнджин, я…
— Привет, Хёнджин! — Джисон почувствовал, словно весь мир ушёл у него из-под ног, когда Минхо обнял его со спины и поприветствовал Хвана. Затем, когда Ли поцеловал Джисона в щеки, тот попытался выдавить улыбку. — Привет, Хани. Спасибо, что пришёл.
— Н-не за что, — Джисон обернулся и поспешил взять сумку Минхо. — Я понесу, — сказал он тихо.
— О чем вы говорили?
— Да так, ничего важного, — быстро ответил Хёнджин, поглядывая на Джисона и замечая его беспокойно выражение лица. — О том, что завтра мы собираемся поужинать. — Минхо охнул и улыбнулся.
Атмосфера в маленьком помещении тут же изменилась, Джисон быстро попрощался с Хёнджином и сказал, что ему нужно отвезти Минхо домой из-за его травмы. Путь домой был не таким дискомфортным, каким его представлял Джисон. Минхо рассказал ему о том, как травмировался и о том, что ему понадобятся выходные, чтобы немного восстановиться.
Когда они приехали в квартиру Хана, младший сказал Минхо, чтобы тот пошел и надел что-нибудь удобное, пока он сам готовит ужин для них. Когда Минхо возился в ванной, Джисон пытался успокоить себя, мысленно помечая, что нужно написать Хёнджину и поблагодарить его за то, что он спас его от проблем. Возможно, Минхо его не услышал, а даже если и услышал, ему все равно не нужно было знать, о чем идет речь.
Ужин прошел спокойно и тихо — слишком тихо, и младший не мог отделаться от ощущения, что что-то плотное и тяжелое держит их с Минхо на расстоянии.
Когда Минхо поставил свою тарелку на стол, он обернулся к Джисону и посмотрел на него, а затем опустил взгляд себе на колени.
— Хани… О чем вы говорили с Хёнджином ранее?
Джисон сглотнул, сердце застучало быстрее. Он быстро собрался, не желая волновать Минхо.
— Он же сказал тебе, что ни о чем особо важном
Минхо положил руку поверх Джисоновой кисти.
— Не обманывай меня, пожалуйста, — попросил Ли. Джисону было больно это слышать. — Я хочу, чтобы наши отношения были как можно лучше. — Минхо, наконец, поднял голову и посмотрел прямо в глаза парню. Тот удивился, увидев, как слезы скопились в уголках глаз старшего. — Если ты скажешь, что больше ни о чем, я поверю. Но пожалуйста, не обманывай меня.
Последние четыре месяца пролетели у Джисона словно вспышка, будто он смотрел очень быстрое кино. Его сердце застряло в горле, когда он понял, что он собирался сделать, что он решил сделать в тот момент, когда Минхо умолял его не лгать ему. Он не мог найти в себе силы солгать Минхо. И вдруг он понял, что все не так уж плохо, разве нет? В конце концов, он позабыл о пари с тех пор, как переспал с Минхо. В итоге, даже когда на следующее утро Хёнджин пришел к нему в квартиру, он отдал ему деньги, признав свое поражение, потому что ему уже было все равно.
Джисон глубоко вздохнул и подошёл ближе к Минхо, положив свою ладонь на руку Минхо.
— Мы поспорили. В ту ночь, когда мы с тобой встретились, я поспорил с Хёнджином, что смогу заставить любого парня провести со мной ночь, и он пошел искать тебя. Я сказал ему, что не смогу сделать это, потому что ты — это ты, но он настаивал. И я согласился, потому что… я даже не знаю, — неловко сказал Хан, его глаза были прикованы к рукам на коленях Минхо.
— Когда ты ушёл в первую ночь, я знал, что спор был глупым. Я больше не хотел, чтобы он был действительным. Мы продолжили видеться, спать, а затем мы поговорили, ты остался на ночь, потом мы съездили домой и поцеловались, и… — Хан понял, что говорит бессвязно, поэтому он остановился на секунду и глубоко вздохнул. — Было глупо заключать такое пари, я знаю. Мне жаль.
Тишина заполнила пространство и всё, что мог слышать Джисон — собственное сердцебиение. Он был так сильно сфокусирован на нём, что даже не заметил, как напрягся Минхо.
Когда Джисон, наконец, успокоился и поднял взгляд, он понял, что хорошо это не закончится. Минхо начал тихо плакать, слёзы быстро текли по его серьёзному лицу. Он не рыдал, не всхлипывал. Только его нижняя губа слегка дрожала.
Затем он почти грубо вырвал свою ладонь у Джисона, разбивая тому сердце.
— Мин…
— Нет! — Минхо резко встал, прижимая руки к глазам. Джисон тоже поспешил подняться, но сохраняя дистанцию. — Ты не…
— Минхо, прошу. Мне жаль. Я знаю, что было глупо спорить на тебя. Такого больше не повторится. — Наконец, Минхо убрал руки и посмотрел на Джисона, чьё сердце сжалось из-за злости во взгляде старшего.
— Думаешь, я злюсь на тебя, потому что ты поспорил на меня тем вечером?
Джисон наклонил голову, сбитый с толку, и пару раз моргнул.
— Да? По какой ещё причине ты можешь…
Минхо прикрыл рот ладонью, подавляя всхлип. Затем он глубоко вздохнул.
— Я злюсь не из-за спора. Я злюсь из-за того, что ты не отменил его! Даже после того, как мы ушли домой! — Минхо начал ходить по комнате. — Мы вместе же несколько месяцев, Джисон! Я злюсь из-за того, что ты врал мне месяцами!
Джисон почувствовал, что мир рушится под его ногами. Джисон. Не Хани. Джисон. Он никогда не ненавидел свое имя так сильно, как сейчас.
— Минхо… — Джисон не знал, что сказать. Минхо был прав. Он должен был отменить спор на следующее утро. Громкий вздох вывел его из задумчивости.
— Так вот почему ты попросил не рассказывать Хёнджину о том, что у нас с тобой тогда был секс?!
— Нет, Минхо! Я клянусь…
— Клянёшься в чём? — Голос Ли неожиданно изменился. В нём больше не было злости, одно лишь поражение. — Именно поэтому ты настоял на том, чтобы я остался на ночь? — Джисон хотел сказать нет, хотел, чтобы Минхо знал о его желании быть вместе, и что он искренне любит его. — Всё это время ты играл со мной. Когда той ночью ты плакал у себя, ты тоже врал? Врал, что любишь меня?
— Мин, нет. Я бы никогда…
Джисон сделал пару шагов навстречу старшему, желая крепко обнять его и сказать, что он никогда не играл с ним, что Минхо нужен ему. Но Минхо оттолкнул его, обнимая самого себя.
— Поверить не могу, что влюбился в тебя. — Парень начал собирать свои вещи. Как только Хан увидел это, он схватил старшего за запястье.
— Пожалуйста, Минхо…
— Поверить не могу, что доверился тебе, — Минхо со злостью отпихнул руку Джисона, безуспешно пытаясь удержать слезы в глазах. — Я даже не злюсь. Просто… — Минхо сухо хихикнул. Ему не нужно было заканчивать фразу, Джисон и без того понимал, что осталось недосказанным. Ли просто… чувствовал себя разбитым, преданным. Джисон мог прочитать это на его лице.
— Я забыл.
Минхо повернулся, широко раскрыв глаза.
— Ты забыл, что поспорил на меня? Не помнил все эти месяцы? И хочешь, чтобы я поверил в этот бред? — Минхо фыркнул, нервно перемещаясь по комнате. — Ты мог сказать мне. — Спорил он, его руки опустились. — Я думал, ты спал со мной, потому что хотел этого, а не из-за спора. Я думал, ты хотел, чтобы я остался, потому что тебе не всё равно на меня.
Джисон чувствовал себя маленьким — очень маленьким. Минхо, забирающий свои вещи из квартиры, разбил его на миллион кусочков. Он не хотел, чтобы парень уходил. Он только что вернул его и не хотел потерять вновь — он не мог потерять его опять из-за такой глупости. Когда Минхо направился к двери, рот Хана заработал быстрее, чем мозг.
— Пожалуйста, не уходи от меня снова! — Как только эти слова сорвались с его губ, он понял, что проебался. Он закрыл глаза и выругался под нос, только чтобы открыть их новь и увидеть, как старший на него смотрит пустыми глазами.
— Позволь напомнить, — начал Ли самым разбитым голосом, который Хан когда-либо слышал, настолько разбитым и дрожащим, что младший не знал, как он вообще способен говорить, — что в первый раз это ты меня бросил? — Джисон молча кивнул, понимая, что Минхо прав.
— Я знаю, я…
— Нет, Джисон! Ты не знаешь! Ты не знаешь, насколько тяжело мне было довериться тебе вновь. Не знаешь, насколько тяжело было отдать тебе всего себя после случившегося. — Минхо уронил свои вещи на пол, потому что ему нужно было закрыть глаза и удержать слёзы. — Не знаешь, как сильно я желал, чтобы в этот раз всё было по-другому. Я так боялся, что ты опять ранишь меня, боялся… что ты всё это повторишь. Боялся, что ты сломаешь меня вновь. — Минхо убрал руки от лица и посмотрел на Хана красными глазами, его губы дрожали. — В первый раз тебе было пятнадцать и твоё сердце было разбито, я понял тебя. Но какая причина у тебя сейчас?
Джисон молчал. Причины не было. Он проебался, и с этим ничего нельзя сделать.
— У тебя закончились деньги? — Пустота в голосе Ли сломала младшего раз и навсегда. — На сколько?
— А?
Минхо на дрожащих ногах подошёл к нему.
— На сколько вы поспорили?
— П-пятьдесят? — Ответил Джисон дрожащим голосом. Затем он увидел, как Минхо достаёт из своей сумки кошелёк и копается в нём. Джисон про себя молился. Чтобы он не делал этого, чтобы он ничего не давал ему. Пожалуйста. Всё кроме этого. Он молил, чтобы Минхо кричал на него, злился. Чтобы он выговорился, и они могли начать всё с чистого листа. Опять.
Но он вытащил банкноту и положил её в карман Хана.
— Надеюсь, оно того стоило, — сказал старший, прежде чем ещё раз тихо расплакаться.
— Мин, пожалуйста. Останься.
Но Минхо подобрал с пола свою сумку и пошёл к двери.
Вид уходящего Минхо, оставляющего Хана после всего, через что они прошли, после того, как Джисон снова влюбился в Минхо, был слишком тяжел для его сердца. Он никогда не думал, что ему придется снова увидеть, как Минхо уходит. Он никогда не думал, что ему придется снова почувствовать всю эту боль.
— Пожалуйста, Минхо! — Джисон рыдал и умолял, но не мог сдвинуться с места. Его ноги застряли на месте. — Мне так чертовски жаль, Мин. Пожалуйста, не уходи… — Джисон увидел, как Минхо на мгновение остановился, его рука уже лежала на рукоятке. На секунду Джисон подумал, что тот уберет руку с ручки, что Минхо оставит свою сумку на полу и подойдет к Хану, чтобы все обсудить.
Тем не менее, в следующую секунду его хватка на ручке стала ещё крепче и он открыл дверь.
— Надеюсь, что… что, по крайней мере, тебе было весело играться со мной, — Минхо обернулся, чтобы посмотреть на младшего с глазами, полными слёз, красным носом, обкусанными губами и грустной улыбкой, от которой сердце Джисона опять сжалось. — В конце концов, я знаю, что хорош в постели.
Затем он повернулся, вышел из квартиры и закрыл дверь, оставляя Джисона в одиночестве. Он прикрывал рот рукой от того, что только что услышал.
Он расплакался, опрокидываясь на диван. Минхо и правда думает, что всё, что Джисону было нужно от него — это секс? Или пятьдесят долларов? Минхо и правда думает, что Джисон… не любит его?
Он поднял одну руку и прижал её к груди, сжимая в кулаке рубашку в попытке вернуться к реальности, взять осколки своего разбитого сердца в руки и попытаться их склеить.
А потом он плакал до тех пор, пока не осталось слез. Он проклинал себя за то, что был таким эгоистичным, таким глупым. Он ругал себя за то, что снова разбил сердце Минхо, снова вышвырнул его из своей жизни.
Он не знает, как много часов провёл в таком состоянии, лежа на диване и плача из-за Минхо, но знает, что в какой-то момент его телефон зазвонил, и он ответил, даже не смотря на то, кто звонит, надеясь на Минхо.
Надежда была далека от правды.
— Что ты, блять, натворил? — Чан звучал зло, почти яростно. Джисон сжался. — Постарайся объяснить, почему Минхо пришёл ко мне посреди ночи и попросил трахнуть его?
Если бы джисоново сердце могло разбиться вновь, оно определённо разбилось бы. Первое, что сделал Минхо после того, как ушёл от него — отправился на поиски того, кто мог бы переспать с ним. Джисон знал, почему именно он это делает и тут же возненавидел себя за то, что послужил причиной возвращения Минхо к своему деструктивному поведению, которое он с большим усилием поборол.
— Я проебался, — прохрипел Хан. Его голос был прерывистым и тоненьким, он боялся… откровенно говоря, всего.
— Что ты натворил? , — спросил Чан. И Джисон рассказал ему — он рассказал ему все, от пари в первую ночь до сегодняшней ссоры, почти четыре месяца спустя. Через полчаса, большую часть которого Джисон потратил на то, чтобы успокоиться, он рассказал Чану что произошло, и тот снова заговорил. — Не могу поверить, что ты это сделал, — в голосе Чана ясно слышалось разочарование, и даже то, что Хан ответил «я знаю», не успокоило его. — Держись от него подальше, — сурово сказал Чан, вонзая нож в душу младшего. — Перестань разбивать ему сердце, слышишь меня?
— Д-да. Слышу. Прости. — Джисон икал, пытаясь успокоиться. — Я хочу извиниться, пожалуйста. Ты можешь…
Сухой смех перебил его.
— Ты хочешь, чтобы я разбудил его для чего? Для того, чтобы ты поговорил с ним? Чтобы он пожалел тебя?
— Нет! Я просто хочу…
На мгновение повисла тишина. Чего же Джисон хочет на самом деле? Да, он хочет извиниться, но что потом? Минхо не примет его, и это точно. Он сильно проебался и не оправдал доверие, которое выстраивалось так долго, и заставил Минхо чувствовать себя так, словно цена ему… пятьдесят долларов.
— Я люблю его, Чан.
И это правда, невероятная правда, что даже Джисон удивился, что это единственная вещь, которую ему удалось сказать после всего случившегося. Он любит Минхо. Всегда любил.
Джисон услышал, как Чан вздохнул на другой стороне.
— Слушай. Я знаю. У меня нет ни малейшего сомнения в том, что ты любишь его. - Тон Бана изменился; он был не злым, а, скорее, печальным и, возможно, был разочарованным. Теперь он разговаривал с Джисоном так, как родитель разговаривает со своим ребенком, когда ругает его. — Но ведь ты любил его и шесть лет назад, и это не помешало тебе разбить ему сердце. Лучшее, что ты можешь сделать для Минхо, — это разлюбить.
Джисон сухо сглотнул. Внезапно мир перестал кружиться, время остановилось, а сердце прекратило биение. Он тут же осознал, что… что не сможет разлюбить Минхо. Он всегда любил его. Он не знает, как не любить его.
— Джисон? Ты здесь?
Голос Чана заставил его моргнуть пару раз. Как долго он был вне себя?
— Да, я-я здесь.
Чан вновь вздохнул.
— Ты ведь понимаешь, почему я прошу об этом?
— П-понимаю. Ему… ему будет хорошо с тобой. Ты же позаботишься о нём?
— Ты знаешь, что позабочусь. — Джисон едва ли не чувствовал грустную улыбку в чановом голосе. В одном из их разговоров Чан проболтался, что был невероятно счастлив видеть Минхо вновь живым, и что он больше не хочет видеть его прежним, зависимым, как шесть лет назад после того, как Джисон ушёл.
— Спасибо.
— Мне нужно идти. Поговорим позже?
— Ага.
Звонок остановился, а вместе с ним и сердце Джисона.
