Любить тебя

      Бьянка приходит в себя уже в знакомой ей комнате, чувствуя, как комок тошноты подступает к горлу. Мир резво кружился, но слабость в теле мешала даже встать с постели, а потому воистину великим трудом оказалось просто принять горизонталь, дабы с великим счастьем обнаружить у кровати большой металлический таз, который тотчас пришелся кстати. Желудок выворачивало наизнанку, а руки и ноги дрожали, как в приступе лихорадки. Пролежав еще какое-то время на кровати, Бьянка наконец окончательно поднимается, ватными ногами ступая в сторону купальни. К ее великому удивлению, в округе не было ни души. Все как будто вымерли, чему девушка была бы весьма рада, с учетом того, что память о прошлом вечере постепенно возвращалась к ней, и стыд медленно сползал пунцовми пятнами на ее щеки, радостно сообщая о том, как весело Бьянка отожгла на банкете. Она помнила чьи-то приставания, которые ей явно не нравились, потом вроде как драку, а потом… — Черт! — Цедит через зубы воительница, запустив пальцы в волосы, явно желая вырвать их с корнем. — Какой позор. — Действительно. Лучше и не скажешь. Энигма стояла позади, глядя на девушку непроницаемым взором, полным прежнего равнодушия и холодности. Тем не менее, Бьянке показалось, что в нем было что-то еще. Какая-то скрываемая эмоция, вроде злобы, которую тщательно маскировали под отстраненность. Полуэльфка подходит к топчану рядом с бадьей, положив на него новую одежду для пленницы, оказавшуюся не новыми штанами да рубахой, столь привычными для Бьянки, а платьем, притом более чем роскошным. — Зачем это? — Собираешься ходить по дому голая? — Собираюсь не выглядеть принцессой из башни. — Девушка скептически оглядывает наряд, подцепив его кончиками пальцев. — Это твой хозяин велел распорядиться? Энигма молчит, будто воды в рот набрала, недовольно скривив губы, и Бьянка не сдерживается. — Да какого черта происходит? Может уже объяснишь мне по-нормальному? — А вы, люди, понимаете по-нормальному? Я думала, ты окажешься не такой, как она, но ты даже хуже. У той все незамысловатые желания скудного разума и бессердечной натуры хотя бы были видны на лице, но ты, — Энигма едко усмехается, отходя от девушки, — ты даже хуже. Впрочем, то не важно. Я позову служанок помочь тебе с платьем. Бьянка смотрит вслед удаляющейся полуэльфке с видом полного непонимания ситуации. Да, на вечере произошло явно что-то не очень хорошее, но неужели все настолько плохо? Девушка вновь бросает взгляд на лежащее платье и принимает решение. Замотавшись в широкую простыню, она идет к себе в комнату, где лежали любимые ею штаны да рубашка. Ей необходимо найти Имлериха.

***

      Она не находит его ни в поместье, ни во дворе, куда совершила вылазку по парапету. Спрыгивать воительница так и не решилась, но осмотрелась хорошенько, и хозяина дома нигде не оказалось, зато удалось обнаружить кое-что занимательное — собаки эльфа больше на нее не бросались. Сидя на крыше псарни, она посвистывала им, бросая весьма примитивные ласковые фразочки, на что животные реагировали уже лучше, не заливаясь дружным лаем, а весело повиливая хвостами, вероятно, ожидая очередной порции дичи с рук девушки. Решившись на небывалый ход, Бьянка возвращается в свою комнату, где уже лежал поднос с едой, подкрепляется, но часть оставляет собакам, после чего так же по парапету идет к псарне. Один пес понравился ей больше всего, голубоглазый, как сама девушка, и она, набравшись смелости, медленно спускается на большой тюк сена рядом с пристройкой, откуда можно было потом легко вернуться обратно в дом, запрыгнув на крышу. — Ну, может познакомимся уже? Она протягивает псу ладонь, предварительно кинув самый сочный кусок курицы, и тот, немного подумав, подходит ближе, ткнувшись носом в пальцы человека. Прекрасно осознавая, что это вряд ли такие же собаки, каких в детстве держала семья Бьянки дома, воительница разговаривает с животным так, будто оно вот-вот было готово ей ответить, и вскоре беседа дает эффект: пес позволяет себя погладить, привстав на задние лапы и опираясь передними о сено, а потом и вовсе облизывает ласкающую руку, игриво поскуливая. Остальные собаки какое-то время выжидательно смотрели на происходящее, но потом потеряли к девушке интерес. Был шанс спуститься и осмотреть сад. — Ладно, кто не рискует… Бьянка спрыгивает на землю, тотчас присев на корточки, но реакции от собак все еще не было. Они просто наблюдали за ней со стороны, не подходя близко. Прикормленный пес ткнулся носом в щеку, и воительница ласково потрепала его по загривку. — Может прогуляемся? Угодья лорда Имлериха, как однажды обмолвилась Энигма, обширны и плодородны: леса, поля, виноградники, дивный сад, а также берег полноводной реки, невероятно глубокой и широкой, по ту сторону которой начинались земли другого именитого рода. Разведка обещала быть занимательной, поскольку до этого Бьянка еще ни разу не выбиралась в этом мире куда-то одна, однако девушка понимала, что увлекаться не стоит, поэтому просто оценивала масштабы чужой собственности и, если появлялась возможность, соседство других эльфов поблизости. Удалось исследовать лишь одно направление, — через цветущий сад с фонтаном и миниатюрным водопадом, бьющем из увитого плющом камня, к речке, подойдя к которой пленница тотчас увидела играющих у воды детей. Когда те заметили Бьянку, то поначалу вежливо поклонились, но потом, разглядев в ней человека, попятились и спешно убежали в сторону богатого дома вдали. Как говорила Энигма, раньше люди не вызывали у местных страха и опасений, но потом, после ужасного восстания, последовавшего за смертью Ауберона, отношение к «неуправляемым dh`oine» изменилось. Бьянка была тому не слишком рада, поскольку опыт прежней деятельности говорил о том, что куда выгоднее слыть беспомощной дурочкой, у которой, как считают другие, не может быть козыря в рукаве. На следующую вылазку девушка заготовила путь через лес, более чем точно способную занять целый день, но заблудиться она теперь не боялась — голубоглазый пес был рад долгой прогулке в компании и к обществу Бьянки относился весьма положительно. Когда она возвращается обратно в дом, ее ждет неприятный сюрприз. — Где ты была? Глаза Имлериха горят огнем, скулы ходят ходуном на скульптурном лице, а кулаки сжаты. Позади него стояла Энигма, смотрящая на девушку все тем же ледяным и злобным взором, отчего воительница невольно скривилась. Сдала, гадюка. — Тебя искала. Причем с утра. Я думаю, нам есть, что обсудить. Бьянка умела врать в силу профессии, ловко и точно, но Имлерих дураком не был, а потому слепая импровизация могла потерпеть фиаско. Когда она собиралась уходить из дома, услышала, как служанки шептались о какой-то поездке хозяина, восхищенно описывая, как лорд Имлерих прекрасен в седле, а значит можно было за что-то зацепиться. — Со мной здесь никто не разговаривает! Я искала тебя в доме, услышала, что ты куда-то поехал, ну и решила поискать вокруг. Или ты предлагаешь мне сдохнуть тут с тоски? — Тебе заняться нечем? — Все так же грубо рявкает эльф, но его поза все же стала менее воинственной. — У тебя нет никаких прав, чтобы спокойно покидать дом без моего разрешения! Понимаешь или нет? У тебя нет никаких прав! — Спасибо за информацию, это я уже слышала. Только вот я не бежать пытаюсь, — мне еще не так сильно отбило мозги, — а просто хотела поговорить с тобой. Бьянка внутренне ликует, поскольку трюк срабатывает, и Имлерих отсылает Энигму прочь, сам присев на край постели пленницы и устало скинув плащ к ногам. — Какая интересная перемена настроения. Ну. Слушаю. — Что вчера произошло? Я немного перегнула палку на вечере, да? Имлерих криво усмехнулся, но, как ни странно, не мог сердиться на девушку за случившееся или просто не хотел. Благодаря Эредину и Кревану ситуацию с Амаврисом и его братом удалось кое-как уладить, а остальное его беспокоило мало. Тем более, в том вечере были свои плюсы: удалось разорвать отношения с надоевшей старой любовницей без вреда для себя и почти получить то, что хотелось столь давно и столь сладко. — Да. Если кратко: ты ослушалась моего приказа, натворила бед, за которые, правда, сама же будешь и расплачиваться. — Это как? — Оскорбленные стороны выставят против тебя своих бойцов. Поскольку я заинтересован в твоей победе, то буду сам готовить тебя к поединку. — Подожди. Стороны? Не одна? Я помню, что был какой-то тип… — Да, стороны. Поверь мне, куколка, это лучший исход из той ситуации, в которую мы оба вляпались по твоей вине. — Тут Имлерих вспоминает лицо отца Тариэль, грозившегося отрубить горе-любовнику дочери голову и кое-что еще, когда те явились на вечер в самый пикантный момент, а потом самодовольный вид Амавриса, в очередной раз тонко намекнувшего на низкое происхождение Имлериха, из-за которого тот никак не вразумеет, как ведут себя настоящие аристократы. — Завтра начинаем тренировку. Мужчина уже собирается уходить, поднимаясь с кровати, как Бьянка задает тот вопрос, что тревожил ее больше всего остального. В конце концов, драться она уже привыкла, а вот пережить спокойно кое-что иное вряд ли смогла бы. — Подожди. Я… Мне важно знать. Кажется, мы целовались. Так? Имлерих видит, как покрывается румянцем Бьянка, и не может сдержать смешка. — Кажется, кто-то краснеет. Девушка упрямо поджимает губы, отвернувшись, на что мужчина насмешливо фыркает. — Встречаемся завтра на тренировочной площадке, beanna. И без глупостей, — эльф кивает на открытое окно, через которое влезла в комнату Бьянка, — я этого не люблю.