Господин Бог

Шум толпы школьников в узком коридоре неприятно бил по вискам, пока Тэхен прорезал себе путь в столовую, расталкивая людей локтями. — Что-то ты какой-то злой сегодня, — прокомментировал Чонгук из-за спины, отчаянно цепляясь пальцами за чужую рубашку, чтобы не потеряться. — Не выспался, — через зубы проскрипел Тэхен. Экзамены были с горем пополам сданы, переход в старшую школу пройден, а сны никак не исчезали — даже на стресс от учебы не спишешь. Когда-то они появлялись несколько ночей к ряду, и в такие дни Тэхен обычно ходил, как мешком ударенный. Рассеянный, уставший и плохо ориентирующийся в пространстве. В иные периоды ему везло, и сраное Божество нарушало его покой раз в несколько недель. Тогда Тэхен обычно злился, ибо надежда на ремиссию стиралась, а толку от бессонных ночей было мало — сновидения все так же запоминались плохо, фрагментами, и как бы Тэхен не старался, морали он в них не находил. — Может сходим куда-нибудь после уроков? Развеемся, а то… Жужжание Чонгука над ухом действовало неожиданно успокаивающе, Тэхен мог переключаться на чужой голос, и он заглушал окружающий балаган. Пункт назначения Тэхена был един вот уже как несколько месяцев, он даже неиронично искал специалистов в своем городе. Кого конкретно искать, он не знал, а потому в заметках его браузера ютилось несколько ссылок на самые разнообразные услуги — от гипноза до психотерапии. Последнюю он присмотрел на крайний случай, если у него шарики за ролики поедут окончательно. Но разумеется, вместо этого он снова спустит карманные в караоке. Хотя бы какая-то стабильность. В ту же ночь ему снова приснился Господин Бог, это был третий день подряд. В этот раз солнце было высоко в зените, Тэхен где-то у травы в белом халате — снова в образе ребенка. Бог Чимин что-то напевал себе под нос, легко покачиваясь на деревянной перекладине вперед-назад. Этакая идиллия. Не хватает только бабочек и пения птиц, но еще летом Тэхен осознал, что живности тут никакой не наблюдалось, даже муравьев. — А сколько тебе лет? — услышал он тонкий голосок. Он никогда не мог решать, что ему делать. Только бессильно наблюдать за событиями от первого лица, как будто он марионетка. Чужое пение прервалось и вместо него раздалось долгое мычание, будто Чимин задумался. Тэхен перевел на него взгляд, наверняка слишком нетерпеливо и с нескрываемым любопытством. — Много, — глаза Чимина игриво блестели, и Тэхен услышал, как от него раздается капризное хныканье. — Сынха говорит, что мне тоже много! Но твое много и мое много — это разные много! Сколько? — он в душе не ебал, кто такая Сынха, но пусть будет так. — Я не знаю. Очень-очень много. Теперь детский голос потускнел. — Дедушке тоже было очень-очень много лет, — пробормотал он, шаркнув босой ногой по траве, — И от этого он умер. Ты тоже скоро умрешь? Господин Бог сочувственно вздохнул и покачал головой, останавливая качели. — Нет. Мне даровали вечность, — в ответ на это раздалось возмущенное фырканье. — Я бы не хотел жить вечность, — громко заявляет пацан, в теле которого Тэхен вынужден находиться, — Зачем кому-то столько времени? Я бы лучше прожил сто лет, и все. Мне за глаза бы было. — Я знаю, — улыбнулся Чимин как-то грустно, будто солнце скрыло облаком, — Мне тоже. Тэхен почему-то проснулся со слезами на глазах, и растерянно моргал под скользящий свет из окна, от фар проезжающего мимо автомобиля.