Альтернативные пути

Фриц прожил плодотворную жизнь. Он дослужился до вождя племени элдийцев, когда последний вождь погиб от рук марлейского набега. В юности он завоевал несколько соперничающих племен, дав своему народу большую власть и множество рабов. У него был верный раб, который обладал силой бога и помог ему достичь всего, чего он когда-либо мог желать: безопасность и процветание Элдии, поражение Марли и родословная, которая, вероятно, будет править в течение бесчисленных столетий с текущей Силой Титанов. по их венам. Он умер в окружении союзников, слуг и трех дочерей. Его жизнь была не такой длинной, как ему хотелось бы, но он сомневался, что сможет найти лучший конец, чем этот. Если бы Имир не пала от этого копья, все было бы идеально... Он не знал, чего ожидать в загробной жизни: его встретят в чертогах богов или отправят куда-нибудь похуже. Но он не представлял... этого. Это бескрайние просторы пустынных песков под безлунным звездным небом. — Где я? — спросил он, массирую вески. Это было так странно, он чувствовал себя намного лучше. Как будто он снова стал сильным и снова в расцвете сил, как будто он никогда не был прикован к постели болезнью или обременен ползучим воздействием возраста. Он нахмурился, задаваясь вопросом, действительно ли он мертв. Он ожидал, что по крайней мере будет очевидно, находится ли он в загробной жизни или где-то еще. Его мысли остановились, когда он повернулся и заметил... что-то вдалеке. Он был большим, в форме дерева и ярко светился. — Я определенно мертв и это определенно загробная жизнь, — заключил Фриц. Между его внезапно улучшившимся здоровьем и этим неземным зрелищем казалось, что пришло время признать, что это царство мертвых. Было ли это Мировым Древом Иггдрасиль? То, что соединило все миры, из чего выросли все миры? Он никогда не слышал, чтобы мертвые проходили через него, но опять же, мудрецы никогда не знали всего. С этим он и пошел. И шел. И шел. Ему казалось, что он ходил много лет, что он мог бы пройти весь мир и вернуться обратно, но солнце так и не взошло, а звезды не сдвинулись с места. Время здесь казалось нереальным, оно текло и текло так, как он не мог понять, только смутно ощущал. Почему он был здесь? Было ли это путешествие, которое он должен был совершить, чтобы добраться до своего последнего пристанища? Или блуждание по этой пустыне было наказанием за то, что он сделал при жизни с теми, кого завоевал? С Имир? Своими дочерями, вынужденным пожирать труп собственной матери? Если и было о чем он действительно сожалел, так это об этом. Но это сработало. В конце концов, этот ужасный акт каннибализма был единственным способом защитить будущее Элдии. Только так выживут его дети и их дети. Единственный способ выжить — продолжать двигаться вперед. Если бы только Имир не умерла. Если бы только он потратил больше времени, чтобы попытаться понять ее силы, а не просто больше способов их использовать, они могли бы найти способ передать или даже пробудить Силу Титанов в Марии, Розе и Сине, не вызывая такого ужасного вещь на них. Он думал, что у них будет больше времени. Он думал, что Имир непобедим. Боги любили всех дурачить, особенно гордых. Тем не менее, если это было место, где можно было наказать кого-то за их грехи в жизни, то в этом было что-то странное. Он не чувствовал ни жажды, ни голода, только притупляющую усталость от преодоления такого огромного расстояния без отдыха. Тем не менее, его тело никогда не поддавалось истощению. Таким образом, он двигался только вперед. Он поморщился, потирая лицо. Его борода стала длиннее? Это было трудно вспомнить, но он не удивился бы, если бы это было так. Его разум дрейфует. Как обстояли дела с его кончиной? Его дочери были молоды, это правда, но он оставил надежного союзника в качестве управляющего. Наличие трех Титанов вместо одного должно удерживать Марли и любые другие силы от попыток нанести удар по Элдии. Это было при условии, что Элдия не растворится в междоусобицах. И что ни у кого из них не возникло безумной, коварной мысли попытаться покончить с родословной Имира по какой бы то ни было причине. Он был почти уверен, что они уничтожили и изгнали все группы в своем племени, которые думали, что Имир был монстром, ведьмой или демоном, которого нужно убить во имя богов. Но никогда нельзя быть слишком уверенным в таких вещах. Так погрузившись в свои мысли о прошлом, он обнаружил, что спотыкается и падает недостойным образом. Он разочарованно зарычал, ругаясь, глядя вниз на оскорбительный объект… Только чтобы в шоке смотреть на тело. Ребенок, маленький мальчик, наполовину зарытый в песок, с зелеными глазами, которые безжизненно смотрели на него. Поднявшись, Фриц, слегка нахмурившись, полностью повернулся к телу. Едва ли это был первый труп ребенка, который он видел, но найти его здесь, в пустыне… —Подожди... — подозрительно сказал Фриц, когда его разум осознал то, что он видел. Если это загробная жизнь, то здесь не должно быть трупов, по крайней мере, так шло обычное мышление. Его хмурый взгляд стал еще более мрачным, когда он опустился на колени, чтобы осмотреть мальчика, и понял, что ошибался: мальчик не просто был похоронен в песке, его тело было... частью песка? Это было странно. Часть тела растаяла, словно рассыпалась и превратилась в песок, словно это была какая-то наполовину законченная скульптура. Но это определенно были кожа, волосы и глаза. — Что это? — пробормотал он себе. Был ли это кто-то, кого он косвенно убил, через своих воинов или Имир? Тем не менее, вокруг не было больше тел. Если бы это было так, его ждало бы гораздо больше трупов. Его вывел из затруднительного положения звук чего-то, приземлившегося на песок позади него. Напряженный и настороженный, он повернулся, ожидая найти какого-нибудь демона или монстра из-за пределов кошмаров смертных людей... Только чтобы поймать себя на том, что моргает, глядя на почти знакомую фигуру перед ним. — Имир? Действительно, перед ним стоял сам Титан, светловолосая рабыня смотрела на него, а у ее ног лежало ведро с песком. Она выглядела моложе, чем он видел ее в последний раз, более десяти лет назад, теперь она выглядела ребенком, а не женщиной, которая родила ему детей и спасла ему жизнь. Его хмурый взгляд остался, но смягчился, когда он подошел к ней и опустился на колени до ее уровня, уставившись... глядя на песок у ее ног. — Это мое наказание, Имир? Быть одной в этом проклятом месте, среди трупов тех, кто был убит во имя меня? Никогда не быть в покое? Это твоя долгожданная месть, Имир?! — резко спросил он. Если бы вечность здесь была его судьбой, он бы знал это из ее собственных уст. Но он поймал себя на том, что моргает, когда Имир в тревоге упал навзничь. Это была... не та реакция, которую он ожидал от мстительного духа того, что, по сути, было живой богиней. Его замешательство усилилось, когда он понял, что в шоке от ее появления он не смог по-настоящему оценить ее внешний вид. Она не выглядела злой, гневной или даже осуждающей. Она выглядела такой же шокированной, увидев его, теперь, когда он заметил. Ее глаза были широко раскрыты, а открытый рот дрожал от недоверия. Понимание медленно пришло к нему. — Ты… не привел меня сюда, не так ли? — медленно понял он. Имир замерла, прежде чем медленно покачать головой. — Значит, мы оба мертвы? Имир какое-то время колебался с ответом, прежде чем медленно кивнуть. Фриц изогнул бровь. — И ты все еще не можешь говорить? — спросил он с любопытством. Он слышал, что даже богов искалечили или изуродовали, но можно предположить, что души умерших появляются в расцвете сил. Ведь он вроде был. Имир какое-то время смотрела на него, словно это должен был быть ответ, пока… — Я… я могу, Мой Господин, — выдавила она, дрожа и покорно, опускаясь перед ним на колени. — Что ж, так проще, — лениво заметил Фриц. — Имир, где мы? — У этого места... нет имени. Большинство просто называют его Пути, — медленно начала Имир. — Это место, откуда исходит Сила Титанов. — Место, где...— он замолчал в шоке, глядя на объект в форме дерева вдалеке. — Я так понимаю, ЭТО источник Титанов? — Нет и да, — тут же ответила Имир, — это то, что связывает всех, кто является… нашими потомками, позволяя им превращаться в Титанов. — Потомки? — сказал Фриц, одновременно переживая и сбитый с толку. Достаточно ли долго он скитался, чтобы у Марии, Розы и Сины появились дети? Даже внуки? — Имир... как давно мы мертвы? — …Прошло почти две тысячи лет, Мой Господин, — ответила Имир глухим голосом, опустив голову. Фриц не говорил, не реагировал, только сидел. Две тысячи. Две тысячи лет. Двадцать веков. Двести десятилетий. Как он ни пытался осмыслить число, это было трудно. Но тогда это означало бы, что его родословная продолжалась все это время! Сколько их может быть к настоящему времени? Еще... — Я… я не понимаю. Почему я сейчас здесь? Я не бродил по этому миру две тысячи лет, не так ли? — ошеломленно спросил Фриц, сбитый с толку собственным существованием. — Я… не думаю, — осторожно призналась Имир, не поднимая головы. — Я не видел тебя раньше. Я не чувствовал тебя раньше. Фриц провел рукой по волосам. — Вы не привели меня сюда, и я не был здесь раньше. Так как же... — Господин? Имир заговорил. Он посмотрел и увидел, что она указывает ему за спину. За все это время Фриц забыл, что за его спиной находится полусформировавшееся тело ребенка. — Правильно... кто и что это? — спросил он, глядя на… тело? Создание? Что бы это ни было, он подозрительно посмотрел на это. Имир подобрала ведро с песком и двинулась вперед, чтобы высыпать его на тело, встав на колени. На глазах у Фрица она превратила песок в плоть и конечности. — Что, как...? — спросил он, не в силах понять. — Теперь он один из Девяти, — торжественно ответил Имир. — Он был превращен в титана, чтобы он мог унаследовать титана своего отца. Фриц нахмурился. — Я не понимаю, — признался он. Он всегда задавался вопросом, как работают силы Имира, но это было... неожиданно. — Всякий раз, когда кто-то становится Титаном, я… делаю его телом. Когда они исцеляются, я воссоздаю то, что они потеряли. Титанов, — скромно объяснила Имир. — Но… это не имеет смысла, — растерянно нахмурился Фриц. — Если вам нужно сделать Титана из песка, не займет ли это… очень много времени? — указал он, глядя на ведро. Ей потребуются годы, чтобы создать свою собственную форму Титана, даже десятилетия. Имир замер. Он поклялся, что ее руки тряслись, прежде чем продолжить. — Время… здесь странное, Мой Господин. После того, как я закончу создание титана, они появятся в мире, как и должны были. Фриц напевал себе под нос, признавая, что сам испытал кое-что из этого в своих путешествиях. Это было странно, время вело себя таким образом. — Очень хорошо, но как этот мальчик мог стать Титаном, не съев позвоночник своего отца? Зачем ему нужно было становиться одним из этих «Девяти», о которых вы говорите, если он уже был Титаном? Имир остановилась, странно глядя на него. Затем он увидел, как пришло осознание, прежде чем продолжить. — Многое произошло, Мастер. Только девять могут стать Титанами и снова стать людьми. Все остальные… станут Чистыми Титанами . — Чистыми...? повторил он с хмурым отвращением. У него было предчувствие, которое не означало ничего хорошего. — Они становятся Титанами, но… безмозглыми. Все, что они делают, это пытаются съесть людей. Любых людей. Если только они не контролируются Титаном-Основателем, — торжественно объяснила Имир. — Только съев одно из девяти, они смогут обрести разум и принять человеческий облик. Фриц сидел, позволяя этим мыслям впитаться. — Значит, любой из наших потомков может стать титаном, но только девять могут стать… такими, как ты? — Все они… меньше меня, но… да, — признала Имир. — Почему? — лениво спросил Фриц. — Не о том, что они меньше, но... Имир замолчала, пока работала. — Имир, ответь мне, — нахмурившись, приказал он. — Не знаю, — резко ответила Имир. — Я просто... пытался следовать вашим приказам. Как мог. И приказам держателей Основателя. Но это сложно. Я... я не могу заставить их всех полюбить меня. Я не могу Я не знаю почему, я просто не могу. Я... я сожалею, — захныкала она. Хмурый взгляд Фрица исчез, когда что-то в него погрузилось. — Имир, посмотри на меня. Имир подняла голову и обнаружила, что Фриц с любопытством смотрит на нее. — Господин? — Ты был здесь все это время? Присматривал за нашими потомками и Элдией? — спросил он с чем-то в голосе, что Имир жаждала услышать. Это... это была похвала? Честная, искренняя благодарность? — Я… да. Твой приказ был… чтобы Элдия правила вечно, — ответила Имир, как будто это было очевидно. Фриц моргнул. — Имир, я думал, что ты умерла. Ушла полностью. Я думала, что нашим детям просто выпадет нести будущее Элдии. Я понятия не имел, что даже после смерти ты будешь трудиться для Элдии, — отметил Фриц, кивнув. Имир ничего не сказала, но не могла заставить себя возобновить лепку, пытаясь и не сумев по-настоящему осмыслить то, что Фриц говорил, действительно говорил ей. Первый король Элдии откашлялся, чтобы сменить тему. — Вы упомянули Основателя? Полагаю, это самый могущественный Титан? — предположил Фриц. Имир кивнул. — Титан королевской семьи. Это позволяло им приходить… сюда, и я делал то, что они хотели. Фриц хмыкнул. Это имело смысл, полагает он. Если бы Имир все еще контролировал силу даже после смерти, тот, у кого был прямой доступ к этому царству и к ней, был бы самым могущественным по умолчанию. — А этот мальчик? Кто он? — Он… двое из Девяти. Атакующий и Основатель, — объяснила Имир. Фриц выглядел ошарашенным этим. И номер, и название. — Подождите, так… этот мальчик — новый король Элдии? Довольно молод. Имир покачала головой. — Его отец украл его у королевской семьи и передал ему. Однако он не королевской крови, поэтому он не может использовать Титана-основателя. Фриц помолчал. Можно было бы подумать, что кто-то, крадущий Королевский Титан, будет беспокоить его больше всего, но была еще одна вопиющая проблема. — В этом нет ни хрена смысла. — Господин? — спросила Имир, глядя на его раздраженное выражение. — Имир, если они все наши потомки, то все они королевской крови, — заметил Фриц. Имир медленно кивнул в понимании. — Король Элдии тысячу лет назад ограничил королевскую семью только своими ближайшими родственниками. Их было слишком много. — Слишком много? Сколько у нас потомков? — удивленно спросил Фриц. — Миллионы. Фриц просидел так долгую, добрую минуту, прежде чем от души рассмеяться и хлопнуть себя по колену. — Миллионы! О, ну, я вижу, у Элдии должно быть все в порядке, даже если только девять могут стать настоящими Титанами. Имир на мгновение перестал работать, но на этот раз Фриц ничего не заметил. — Однако это все еще не отвечает на мой вопрос: как я сюда попал? — с любопытством спросил Фриц. Имир посмотрела на почти законченное тело мальчика, переводя взгляд с него на своего хозяина. — Я... считаю, что это ваша реинкарнация, Мастер. Фриц моргнул. — Я переродился? — пробормотал он. Он слышал о таких вещах, но никак не ожидал, что с этим столкнется. — И мальчик, пришедший сюда, пробудил мой дух? — Я... думаю, что да, Мой Господин, ответила Имир. — Однако родился вне королевской семьи, — с любопытством размышлял Фриц, задаваясь вопросом, почему он был перерожден именно этим одним из всех людей. Возможно, нынешняя королевская семья стала недостойной своей власти. Лениво он наклонился и коснулся лба этого мальчика, который предположительно был им самим. Он мгновенно отшатнулся, когда между ними проскочила искра, его разум преследовал земля стен, забывшая свое прошлое, Титаны, прорывающиеся через баррикады, женщина, съеденная заживо, и многое другое. — Мой Господин? — Имир осторожно заговорил. Фриц медленно повернулся к ней с гневным и встревоженным выражением лица. — Ты… многое упустила из виду, Имир, — сказал он, стиснув зубы. — Почему наш народ живет в страхе перед собственными Титанами? Что случилось с Элдией? — … Имир некоторое время молчал. Она не могла отказать своему хозяину, но знала, что он не будет счастлив. — Его звали Карл Фриц... Позже Фриц сидел и тупо смотрел. — Ты уверена, что это не твое наказание для меня, Имир? Видеть, как мой собственный народ ведет к падению трусливый, фальшивый король, оскорбляющий мое имя!? Чтобы выжившие восстали друг против друга, заставили ненавидеть себя и друг друга и лишить жителей этого острова всех их воспоминаний о нашей гордой культуре и истории?! Фриц едва не выплюнул. — Ты уверен, что не хотел , чтобы это произошло?! Имир вздрогнула. — Мой Господин, я повиновался только королям Элдии, которые удерживали Основателя. Я не… делал ничего, что мне не было приказано. Я только повиновался, как ты и хотел. — Как черт, — мрачно сказал Фриц. — Ты думаешь, хоть на одно мгновение я хотел бы этого? Чтобы мои люди были превращены в собак и рабов, не меньше, чем в отродье Марли!? Имир низко склонила голову в извинении. — Господин, вы были мертвы. Фрица охватила ярость и ярость, но он больше не набрасывался на Имир. — Самая могущественная империя на свете, просуществовавшая более полутора тысячелетий, и один безвольный дурак пытался разрушить ее для себя и всех будущих поколений, — рявкнул он, бросив взгляд на тело мальчика. Его реинкарнация. Такой же вспыльчивый и дерзкий, каким был в юности. Отличий было много, но и сходства было достаточно. — Имир, убери эту чертову клятву. Имир моргнул. — Ты что, все это время просто так называл меня Господином? — твердо спросил он. — Уберите эту проклятую штуку и это ограничение на «королевскую» кровь. Я не знаю, могу ли я доверять нынешнему королю Элдии, или Стенам, или чему бы то ни было. Они действительно могут поверить в это самоубийственное убеждение Карла Фальшивый Фриц. Имир медленно, скромно кивнул, прежде чем готовое тело мальчика исчезло из песчаного царства. — Готово. Есть… что-нибудь еще, Мастер? Фриц помолчал. Он хотел сказать на это очень многое, но, как бы он ни был зол на текущую ситуацию, ему нужно было решить еще кое-что. — ...Ты провела все это время, создавая Титанов, Имир, заметил он, глядя на ведро с песком, стоящее рядом с ней. Имир кивнул в подтверждение. — А все остальные Девять верны Марли? — Фриц продолжил, получив еще один кивок. Ну, тогда это решило. — Тогда отдохни, Имир. — ... — Глаза Имир медленно расширились, она не могла поверить в то, что только что услышала. — Ч-что вы сказали?.. — Отдыхай, Имир. Несмотря на то, как меня все это злит, ты это заслужила, — нахмурившись, приказал Фриц. Имир смотрела на него долгий-долгий миг... прежде чем мгновенно упасть на песок, глаза закрылись и она потеряла сознание с выражением облегчения на лице. Фриц подавил желание фыркнуть, глядя, как она спит, и понял, что забыл один очень важный вопрос. — Какого хрена она снова ребенок?