Тьма над Хогвартсом

В этот день у пятого курса, наконец, начались занятия по ЗОТИ. Драссир начал с короткой переклички, после чего обратился к классу: - А теперь, господа ученики, открываем первую главу тщательно утвержденного министерством учебника и читаем. Конспектировать пока не надо. Улыбочка у него была... загадочная. Гермиона, хотя и была наблюдательной, не смогла с уверенностью сказать, что скрывается за этим выражением лица. Она открыла учебник, бегло прочла - она уже прочитала все, от корки до корки, поэтому ей требовалось только повторить материал. Подняла голову, глядя на профессора с некоторым недоумением: им никогда не задавали подобного на уроках. Покосилась на сосредоточенно читающих Гарри и Рона. Преподаватель заметил, что она закончила, чуть кивнул ей, и вернулся к наблюдению за классом. Что-то подсказывало Гермионе, что несмотря на расслабленный вид профессора, он ничего не упустит и не забудет. И кажется, это ей понравилось: то, что педсостав не интересуется, как класс реагирует на их уроки, ее частенько раздражало. Гарри оторвался от учебника: - Ну, я все... - тихо прошептал он. - Интересный первый урок, ничего не скажешь. Гермиона пожала плечами: - Это только начало. Я думаю, будет здорово! - Здорово? - недовольно прошипел Рон. - Да нас никогда не заставляли читать на уроке! - А кто вам виноват, что вы не удосужились даже открыть учебники? - Тише вы, - шикнул Гарри. Тем временем и остальные закончили чтение. Начались перешептывания и возня. Драссир встал. - Вижу, уже все справились с заданием. Итак, обсудим. Кто что думает. Мисс Грейнджер? - Я не вижу информации о том, как использовать полученные знания. В учебниках нет ничего о правильном произношении, о... взмахах палочкой! И этого не будет и в последующих главах! Разве это правильно? - Отлично, мисс Грейнджер. Вы услышаны. Пять баллов Гриффиндору за самую высокую скорость чтения. Кто еще хочет высказаться? Мистер Уизли? Слушаю вас! Фиолетовые глаза преподавателя лучились каким-то скрытым весельем. - Я не хотел высказываться! - сообщил Рон и даже прикрылся учебником, как щитом. - Я бы хотел, - раздался голос Невилла. - Согласен с Гермионой, тут нет ничего полезного! Эти учебники стоит просто сжечь! - Вот так министерство видит вашу школьную программу. На учебнике написано "одобрено министерством", вот здесь, крупно. Но министра магии здесь, среди учеников, я не наблюдаю. И я сомневаюсь, что из его кабинета ему видно, чего действительно не хватает в школе. Вот вам мое предложение: мы занимаемся тем, что реально интересно и полезно... а если приедет министерская проверка, дружно читаем учебник, но не конспектируем? Кто за, поднимите руки. Вскинули руки абсолютно все ученики. Гарри улыбался, как будто выиграл приз в лотерее, Гермиона тоже довольно засветилась. Даже Рон, кажется, заинтересовался - по крайней мере, он подался вперед, и глаза его загорелись. - Это действительно будет здорово, - прошептал Гарри. - Мы сможем победить Волан-де-Морта! - Да врешь ты все про него! - вскинулся Симус Финниган. - Пророк пишет... Драссир моментально оказался рядом, но не призвал к тишине и ничего не сказал. Вместо этого он привалился спиной к стене, скрестил руки на груди и с любопытством наблюдал за студентами. - О чем, собственно, спор, молодые люди? Я, как ни прискорбно, не в курсе. Посвятите непосвященного, кому не трудно. - Я говорю, что Волан-де-Морт возродился! - громко и яростно выкрикнул Гарри. Симус раздраженно закатил глаза: - А я говорю, что ты просто лжец, и все! - Не смей так говорить! - вскинулась Гермиона. - Он не лжет! - согласно закивал красный от злости Рон. По классу пронесся порыв холодного ветра, несущий запах моря и холодные брызги воды. Больше всего брызг досталось самым яростным крикунам: Рону и Симусу. Остальных слегка зацепило, но не критично. - Молодые люди. Мне кажется, вам надо остыть. Итак, по порядку. Я, видите ли, прибыл издалека и пока не успел почитать местные газеты. Соответственно, понятия не имею, что тут происходит. Поэтому уточню запрос: кто-то способен рассказать мне внятно и по порядку, о ком вы спорите и чем он вам угрожает? И при этом не переходя на личности в отношении собственных сокурсников? - Волан-де-Морт - это темный маг, который убил моих родителей и хотел убить меня, - пояснил Гарри. - Он пытался завоевать власть в Британии, а потом погиб, когда пытался убить меня. Простите, я невнятно рассказываю... В общем, он пытается вернуться уже несколько лет, но теперь он смог! Он провел ритуал на кладбище, использовал мою кровь... И теперь он жив! И на свободе! И пожиратели Смерти, его прихвостни, тоже на свободе! И никто ничего не делает, потому что мне не верят! - Есть ли другие свидетели нападения? - Драссир вскинул руку, и Симус, продолжающий кричать о вранье, теперь лишь беззвучно открывал рот, словно ему выключили звук. - Нет... Седрика он убил... - прошелестел Гарри и сжал кулаки изо всех сил. Он до сих пор чувствовал себя виноватым в гибели Седрика. - Седрик - это ваш сокурсник? - Он был семикурсником, - кивнул Гарри. - Он должен был быть единственным чемпионом от Хогвартса, но мое имя тоже кинули в кубок, и... - Итак, господа студенты. Вот вам первый урок: включайте логическое мышление и здравую критику, иначе мы с вами никуда не продвинемся. Что мы имеем? Гарри уверяет, что на него совершено нападение. Погиб ученик на два года старше. Кто видел тело? Кто был на похоронах? - Я принес тело Седрика, его видели все, - не выдержав, Гарри всхлипнул. - На похоронах... не знаю, нас там не было. -Мистер Финниган. Вы - видели? - Да, но это был несчастный случай! - Простите, мистер Финниган. Вы - медицинский эксперт? Или вы верите тому, что сказало вам министерство? - Но Пророк пишет... - Пророк - это газета! - не выдержала Гермиона. - Он может лгать! Как любая газета! - Мисс Грейнджер, Пророк - газета, спонсируемая министерством магии? - Да! Драссир прошелся по классу. Воцарилась просто мертвейшая тишина. - Итак, министерство спонсирует данную газету, это всем известный факт. Власть имущие во все времена писали новости в угоду себе, а не окружающей действительности. Это тоже всем известный факт. Министерство, кстати, оплатило вам эти прекрасные учебники, которые вы единогласно захотели сжечь при мне всего пару минут назад. Тут уж одно из двух, мистер Финниган. Или вы свяжете воедино два и два, и перестанете поливать грязью своего соученика... Или с вами лично мы будем заниматься по одобренной министерством программе, но только вот... Экзамен будет один на всех студентов вне зависимости от выбранного курса. Преподаватель вежливо улыбнулся: - И каков же будет ваш ответ? Симус хватал ртом воздух, будто выброшенная на берег рыба. Наконец он прошипел: - А вы чему можете научить? С чего мне вам верить? Драссир пожал плечом, и в этот момент палочки всех учеников взмыли в воздух и зависли под потолком. А преподаватель перевернул правую руку ладонью вверх, и в ней налился багровым светом шар чистейшего огня. - Как видите, я обезоружил всех вас. И мне не нужна палочка, чтобы сделать снаряд достаточной мощности, чтобы, если я его брошу или уроню, он разнес в этом классе все. Профессор небрежно подбросил шарик на ладони. - Кто-то может подумать, что это иллюзия. Позвольте, господа, я продемонстрирую, что нет. Вы хотели сжечь учебник, мистер Лонгботтом? Кидайте его сюда! Ошарашенный Невилл выполнил требуемое. Учебник, лишь соприкоснувшись с шаром, обратился в мелкий пепел. Драссир заставил снаряд угаснуть, после чего прищелкнул пальцами. Абсолютно целый учебник с фамилией Невилла, написанной его почерком, собрался из пепла меньше чем за минуту и снова оказался на парте. Одновременно с этим все палочки вернулись на столы перед своими хозяевами. - Итак. Демонстрация окончена, как, впрочем, скоро окончится и наш пробный урок. Мистер Финниган, что вы скажете сейчас? Хотите изучать увлекательную министерскую программу или...? - Я хочу учиться у вас! Я даже готов извиниться, Гарри, прости меня! Но я хочу учиться у вас! Я больше не буду так поступать, обещаю! Драссир кивнул. - Прекрасно. Задание на следующий урок: составить список того, что каждый из вас лично знает и точно сумеет предпринять для собственной защиты в критической ситуации. Написать и сдать мне. На этом все, на сегодня все свободны.