Не жди счастья от отчаяния

      Дьявольский цветок привлекает взор… Нельзя вернуть к жизни то, что однажды уже забрала смерть. Это говорил ещё один из братьев Элриков, но откуда это знать Антону? Тут, скорее, идут моральные принципы, которые не должны давать преступить через закон и божьи уставы. Закона Антон не боялся, в бога не верил. В принципе, больная голова, которая поддерживает существование всего тела только за счёт бесчисленных таблеток и обезболивающих, мало на что способна. И любая осознанная мысль в такой момент будет казаться гениальной и единственно верной. Особенно, когда перед глазами всё ещё стоит тот самый, прекрасный и далёкий насмешливый взгляд сапфировых глаз…

       В полнолунье выйди в свет, Пусть озарит тот твою душу. Каплю крови на самоцвет, Пролей ты не одну, а лужу. Камень, цвета глаз его. И пусть духи воспоют: "Отдаём из царства своего Того, кого земля уж ждёт". Без ненависти иль тоски, Склони свою голову низко. Пошёл ты смерти вопреки — Цена высока будет слишком.

– Зоя Степановна, а вы, оказывается, ещё и поэтессой слыли, — прервал мрачную тишину, повисшую в четырёх стенах, хриплый голос Звёздочкина. Тот звучал, как старое сломанное радио, что вот-вот да и словит нужную волну…       Из прочитанного Антон смог понять, что нужна кровь, полнолуние и блестяшка голубого цвета. Первого хватало, третье найдётся, а насчёт второго… Антон подошёл к окну, в отражении которого не так давно он видел главного героя своих кошмаров. Этот же лучезарный парнишка является и виновником столь отчаянного шага Звёздочкина. Ясно как день, жаль, не для Антона, что над этой выходкой постаралось его же воображение.       Дождь утих. Облака плыли дальше, открывая проплешины неба с россыпью звёзд. Близкие и далёкие, яркие и тусклые. Некоторые подмигивали Антону, а некоторые неотрывно смотрели в душу. Восхитительная картина неба, вселяющая надежды. После окончания второго курса они как-то выбрались с Олежей на природу. Без понятия, как удалось уговорить этого заучку поехать в лес, а после и заночевать прямо там. Бывают же чудеса, не так ли? Тогда стоял один из таких прекрасных вечеров. Антон с Олежей решили выйти на опушку, где деревьев меньше, и просто понаблюдать за ночным небом: — Звёзды падают в августе. — спокойно и мечтательно начал Олежа, уже лежащий на мягком покрывале, — Мне об этом ещё бабушка в детстве рассказывала. В августе мы очень часто выходили вот так вот, гуляли по посёлку и смотрели на небо. Оля ни одной падающей звезды не пропускала. А я смотрел на неё, как на самую главную звёздочку, что упала с неба и теперь живёт со мной. Приятное воспоминание. — Душнов расплылся в улыбке, а глаза его сияли как никогда. Антон, кажется, и не видел своего друга таким. Облик того самого Олежи, такого счастливого и уютного, который лежал на расстоянии меньшим ширине ладони, навсегда отпечатался в памяти. Его короткие вдохи и выдохи сливались с шумом лесных обитателей и ветром, что то и дело безжалостно проходился по кронам величественных деревьев. Этот облик не раз потом являлся во снах Звёздочкину. И в тот момент, для них ничего больше не существовало, кроме звёзд, ветра в волосах, прохлады позднего июньского вечера и друг друга.

***

      Из приоткрытого окна веяло свежестью. Запах травы и озона понемногу отрезвлял: глазам возвращался "живой" блеск, губы вытянулись в подобие улыбки, пусть вымученной, но такой искренней и настоящей за последние несколько дней… Когда взгляд окончательно прояснился, Антон начал искать на небе белое светило. И нашёл. Тонкая белая полоска, будто свежая рана на небесном куполе, разрезала пространство между звёздами. — Чёрт с тобой, луна есть луна, — пренебрежительно кинул своим немым ночным слушателям Антон.       Где-то на подкорке сознания он пытался достучаться сам до себя и узнать, зачем он это делает. Но как только стоило задуматься об этом всерьёз, мысль перебивалась пьянящим чувством эйфории вперемешку с энтузиазмом. Это казалось какой-то игрой, не взаправду. Будто каждая ошибка не несёт за собой никаких страшных последствий и череду неслучайных случайностей. Эффект бабочки как-никак никто не отменял. Бабочки… Олежа любил за ними наблюдать: — …а вот эта махаон называется. Довольно редкая, но не то чтобы чем-то особенная, однако по-своему… Антон, ты слушаешь вообще? — голос Душнова очень резко сменился с режима "Юный натуралист" на режим "Грозный котик". — Я… Махаон, да, слушаю, — немного смущённо ответил Антон, то и дело стараясь не смотреть в сторону друга, а приковать свой взгляд к бабочке. Но любоваться хотелось только Олегсеем.

***

      Приняв душ и закинув в себя очередную дозу обезболивающего, третью за последние четыре часа, Антон принялся поспешно собираться. Старый школьный рюкзак, который нашёлся в шкафу в самый подходящий момент, стал сообщником Звёздочкина на эту ночь. Туда полетели все необходимые вещи и полупустая упаковка таблеток. Переодевшись и взглянув на себя в зеркало напоследок, "потерянный" побрёл к машине.       Ночь была слишком тёплой для начала июня. Даже прохлада воздуха согревала. Видимо, не стоило бы в таком состоянии садиться за руль, но кто его остановит?

***

— Облака. Такие разные. Здесь они перистые, а ближе к горизонту уже кучевые. Одни похожи на пушистых барашков, другие на крылья птиц. И все белоснежно чистые. Будь я художником, рисовал бы только небо. Ведь оно всегда такое разное и всегда такое манящее. Мы видим закаты почти каждый день, и ни один не похож на предыдущий. Золотые разливы облаков, плавно переходящие в персиковый, а после и розовый оттенки сменяются тёмно-синими мазками с вкраплениями звёзд. Или небо перед грозой. Солнце пропадает за чёрной массой туч и усердно пытается пробить их своим светом. Тщетно. Поднимается ветер, с каждой секундой он всё холоднее и опаснее — вот-вот разорвёт в клочья деревья и тебя заодно. В воздухе уже уловим запах мокрой травы, хотя тучи ещё не начали проливать свои слёзы наземь. Небо вот-вот разрыдается косым дождём, а чувство тревоги только нарастает как и паника перед великой и неподвластной природой… Ой, прости, я видимо, заговорился. Так, о чём мы болтали? — протянул Олежа в своей глуповатой манере, — Тош, ты меня слышишь? Антон? Антон!       Свет встречного автомобиля и резкий звук клаксона возвращают ночного путника в реальность. "Я уснул?" — пронеслось в голове у Антона, и он решил съехать на обочину. Сердце билось как бешеное, частые вдохи перебивались такими же частыми выдохами. Будто смерть увидел. Нужно переварить то, что сейчас случилось. Однако Звёздочкин не успевает прийти в себя как понимает: перед ним ворота кладбища.