Не жди счастья от отчаяния

Прошло два дня.

      Два дня и три ночи, проведённые в агонии и бреду. Как только Антон закрывает глаза, перед ним возникает одна и та же картина: дождь, цветы, гроб, Олежа.       Антон не сентиментальный, нет. Он с гордо поднятой головой встречает новые испытания судьбы, её удары ниже пояса и нечестные нокауты. Звёздочкин умеет держать лицо и сохранять спокойствие, даже тогда, когда весь мир, казалось бы, рушится на глазах, а люди вокруг вгоняют себя в ещё большую тоску и апатию, но сейчас... Он совсем не похож на себя. Столько эмоций, тревог и переживаний выплеснулись разом, вышли из берегов реки под названием "Я в порядке", что остановить этот поток уже невозможно. Вот и сейчас Антон комкал одеяло, лёжа в холодной постели, не в силах совладать с самим собой. Хотелось бить, рвать, царапать, резать, кричать, хотелось сорвать с себя скальп, выколоть глаза, вылезти из кожи, лишь бы мучения прекратились, лишь бы в голове прекратил мелькать образ улыбающегося Олежи, который после сменялся на всё тот же кладбищенский холод и тьму... – Прекрати! Хватит, хватит, хватит, ИСЧЕЗНИ! – яростный и полный отчаяния крик Антона разрезает ночную тишь, и в следующую секунду небо озаряет сеть молний.       Антон приподнялся на локтях и перевёл свой взгляд на окно – шёл дождь. Крупные и мелкие капли бьют по подоконнику, отстукивая безумный ритм танца, в котором они и бушуют. Звёздочкин дошёл, нет, дохромал до окна и кинул свой взор за него. Сильный ураганный ветер метает кроны деревьев из стороны в сторону, так и норовя вырвать один из растущих вдоль аллеи молодых клёнов с корнем; дождь всё набирает обороты, и вода с неба теперь капает не только на асфальт и землю, но и на мозги; а небо светится и сокрушается от новых раскатов грома. Ливень бьёт в окна с такой силой, и мысль, что стёкла не выдержат и разлетятся вдребезги от такой мощи, всё больше и больше начинала закрепляться где-то там, в сознании.       В расстрелянном каплями окне отражался Антон. Его состояние стало только хуже: лицо опухло от слёз, глаза красные и безжизненные, а синяки под ними напоминали потёкшую тушь; губы потресканы и искусаны до крови. Звёздочкин напоминал мертвеца или зомби, только что выбравшегося с того света. Мёртв внутри и почти мёртв снаружи.        Вновь молния на пару мгновений озаряет небо и отражение в окне приобретает другие черты: тёмные у́гольные волосы, мягкий овал лица, лёгкая улыбка и голубые, как гладь бескрайнего океана, глаза. С противоложной стороны окна на него смотрит Душнов. За секунду улыбка парня сменяется на гримасу боли, отражение шепчет ему: "По-мо-гиии...". Миг, и мир снова погружается во тьму. В окне снова всё тот же Антон Звёздочкин, но уже с безумными нечеловеческими глазами и мерзким привкусом страха на языке.       Помоги.       Эта просьба бьёт в сознание и пульсирует в области висков. Мысли путаются между собой, соображать нереально.       Пока разум не мог разобраться, где пол и потолок, ноги сами уже спускают обессиленное тело вниз по лестнице, в сторону библиотеки.       Семейная библиотека – гордость и достояние семьи Звёздочкиных. Каких там книг только не водилось: от полного собрания детективов Агаты Кристи, до комиксов про Черепашек-ниндзя, которые, в свою очередь, лежали в одной из давно забытых коробок в отделе "Архив". Никто точно не знал сколько этой библиотеке лет, а точнее, сколько лет её содержимому. Вот и Звёздочкин шёл между полками и рядами книг, не разбирая дороги. В какой-то момент ноги предательски подкашиваются, и Антон уже летит в один из стеллажей. Пытаясь ухватиться хоть за что-нибудь, Звёздочкин швыряет книги одну за одной. Тома и целые собрания всяческих романов и странных энциклопедий уже валяются на полу, создавая маленький библиотечный хаос. Кое-как удержав равновесие, Антон замечает у себя в руках книгу, а точнее, чью-то тетрадь. Странно, что она не полетела на пол к остальным книжкам-аутсайдерам. Тетрадь была зелёного цвета и явно потрёпанная временем. На обложке виднеются въевшиеся масляные пятна неизвестного происхождения. Что эта вещь вообще делает в библиотеке?! Там бабушкины рецепты тридцатилетней давности? Оу, как оказалось, да: сразу после титульника с надписью "Дневник" идёт "приветсвенная речь":

Здравствуй, случайный читатель моего дневника. Не переживай, я на тебя не сержусь, ведь тут ты моих секретов не найдёшь. Это всего лишь маленькая моя обитель с записями рецептов и коментариями к ним. Тут есть практически всё! От рецепта блинчиков до приворотных зелий. В общем, тебе приятного прочтения, мой друг. И не забудь обязательно сжечь эту тетрадь, как только дочитаешь последнюю страницу. Adiós.

      Потупив секунд десять на это "письмо", Антон просыпается от транса и осознаёт, какой бардак он тут устроил. Засунув дневник под майку, ну, на всякий случай, от лишних глаз, несклоняемая гора в пижамных штанах с морковками принялась убирать следы недавнего "шторма".

***

      Пустота внутри понемногу заполнялась чем-то давно забытым и наивным – детским интересом. А интерес витал вокруг этого бумажного "нечто" в руках Антона. Но почему? Отчаяние? Апатия? Тоска? Видимо, всё сразу, раз уж он всерьёз решился прочитать книгу с рецептами покойной тётки Зои.

***

      Спустя часа два, а может и больше, все рецепты были изучены и прочитаны. Хоть Антон и сидел на кровати, подпирая голову и время от времени зевая, всё равно он каждой строчке, каждому примечанию и интересному завитку букв уделял должное внимание. Сам дневник из себя представляет книжку рецептов, но не совсем обычных. Об этом намекали строчки из "письма", но кто же знал, что то была не шутка? Это были всяческие рецепты и инструкции к заклинаниям, приворотам, обрядам... "Ересь и чепуха!" – сказал бы старый Антон. Но сейчас это уже не тот Антон Звёздочкин, который был раньше. На до и после его жизнь поделила смерть Ол...       Звёздочкин также не обошёл вниманием и последнюю страницу. На ней были написаны десятки предупреждений об опасности изложенного. Но самым большим потрясением становится ярко-алое название посередине страницы: "Возвращение в жизнь". Сердце пропускает несколько резких ударов, становится жарко и невыносимо больно. Внутри Антона будто какой-то рычаг сработал, который выпустил его рассудок из клетки под названием "В уме и порядке". Это было полнейшим безумием, это было буквально преступлением, мародёрством, полной антинаучной хренью! Но либо так, либо...

Пути назад нет.