A Breath of Unscented Air

В один из дней Нил прекратит лгать. Но не сегодня. Он сидел на пассажирском сиденье черной машины, гладкой и дорогой, но не «Мазерати». Жан Моро, стартовый защитник «Воронов» и единственный омега в их команде, сел за руль и едва удостаивал Нила взглядом, пока вел машину. Нил подумывал завязать разговор, но в его привычки никогда не входило подшучивание над своим палачом. Он старался не ёрзать, но в конце концов сдался и решил проверить свой телефон, просто чтобы чем-нибудь заняться. От кого: Эндрю Напиши мне по прилёту. Сообщение было кратким и прямым, но Нил мог читать между строк. «Дай мне знать, что ты в безопасности». Он быстро ответил «Только что приземлился», после чего открыл еще одно свое непрочитанное сообщение, от Кевина. Секунду он просто смотрел на него, не зная, что делать. От кого: Кевин Жан поможет тебе, если ты поможешь ему. Нил задумался над тем, что Жан мог попросить в обмен на свою помощь. У Джостена не было ничего, кроме секретов, и весь смысл этой поездки был в том, чтобы секреты остались нетронутыми. В любом случае, Нил сомневался в том, что Жан много думал о человеческих чувствах. В его глазах было такое же пустое выражение, какое иногда было у Кевина, как будто ему надоело видеть плохие вещи, поэтому он просто решил ничего не видеть. Нервы Нила это не успокаивало. Они проехали весь путь до Замка Эвермор, прежде чем Нил смог заставить свой рот открыться, произнеся два неуверенных слова. — Дашь совет? Лицо Жана ничуть не изменилось, когда он включил сигнал поворота, чтобы въехать на частную парковку. Он остановился у желтой билетной кассы, но парень внутри лишь мельком взглянул на него, прежде чем открыть ворота, чтобы пропустить их. — Как только ты войдешь внутрь, ты не выйдешь, пока Рико не решит тебя отпустить, — сказал Жан, его ясно слышный голос – повод для удивления. — Если он не захочет, чтобы ты уходил, ты не уйдешь. — Он обещал мне, что я проведу здесь всего две недели. — Три, — поправил Жан, въезжая на парковочное место. — Мы не используем ваше время здесь, мы используем 16-часовой рабочий день. Ты сможешь уехать через три недели, если он тебе позволит. Он понизил голос, его тон стал мрачным. — Я ожидаю, что независимо от того, чего захочет Рико, Тэцудзи заставит его отпустить тебя. На противостоянии Лисов и Воронов можно заработать слишком много денег, чтобы разрушить вашу команду. — Рико уже разрушил её, как только мог, — проворчал Нил, думая о Сете. Жан бросил на него предостерегающий взгляд. — Не стоит недооценивать его. Он всегда найдет способ сделать ситуацию еще хуже. Нил не успел ответить, потому что Жан уже вылез из машины, и Нилу пришлось поспешить за ним. Он толкнул дверь и закинул свою спортивную сумку на плечо, подбегая, чтобы сократить расстояние. «Замок Эвермор» был даже более надежно защищен, чем «Лисья нора», и потребовалось три разных пароля, чтобы попасть внутрь. Как только они оказались внутри, их толкнули во тьму, в почерневший коридор, освещенный только красными трубами. Нил сделал несколько шагов вперед, но в конце концов был вынужден остановиться, пытаясь дать глазам привыкнуть. — Что толку в том, что здесь темно? Как вы, ребята- Тупая сила ударила его в бок и заставила растянуться. Нил попытался перевернуться, чтобы уйти, но его сумка замедлила его. Через секунду Жан оказался на нем, и мир превратился в вспышки боли, когда он ударил его, раз, два, снова. Джостен бесполезно царапал его, и Жан оттолкнул его руки, снова ударив его. Нил знал, как пахнет жажда крови, и это был не она. Все, что он мог учуять, это отчаяние, а под ним – слабое дуновение бензина. Жан поднялся и через секунду уже пинал его. Ему некуда было деваться, и Нил свернулся в клубок, позволяя боли омывать его волнами, пока не потерял сознание.

***

Нил проснулся от запаха бензина. Он пошевелился, но почувствовал, как что-то еще сильнее прижалось к его носу. Он открыл глаза и тут же дернулся прочь, хотя деваться было некуда. Он был в том, что выглядело как раздевалка, его тело лежало на холодном кафельном полу. Меньше чем в футе от него присел Рико, улыбаясь, как фотограф-натуралист, который только что нашел редкий образец, когда осматривал уже покалеченное тело Нила. Нил понял, что тот, должно быть, поднес запястье к его носу, чтобы разбудить при помощи запаха. Мерзость. Однако реальная угроза стояла позади Рико. Тэцудзи Морияма стоял в дверях раздевалки со своей богато украшенной тростью в руке. Нил также обратил внимание на Жана, стоящего вдоль стены, демонстративно избегая зрительного контакта. Предатель. — Прошло много времени с появления омеги в Гнезде, — заметил Тэцудзи. — На колени. Нил задумался, что важнее – сохранить здоровье или гордость. Победило последнее. —Заставь меня. Тэцудзи двинул запястьем, и Рико и Жан безмолвно набросились на Нила, подтягивая его за подмышки, пока он не оказался на коленях. Нил не облегчал им задачу, но даже с его обмякшим телом объединенной силы двух Воронов было более чем достаточно. Нил почти подумал, что это конец, когда трость Тецудзи попала ему в бок, и он растянулся на полу. Он едва мог дышать из-за боли, которая пронзила его ребра, новое дополнение к его растущей коллекции синяков. Рико и Жан поставили его обратно на колени. На этот раз Рико схватил запястья Нила и держал их за спиной, запустив другую руку в темно-каштановые волосы Нила, чтобы отдернуть его голову назад. — Покажи хоть каплю уважения. Нил ничего не сказал. Он подумывал о том, чтобы снова оказать бой, но все, чего ему удалось добиться, это еще один удар тростью. Это взаимодействие либо заканчивалось тем, что он подчинялся и оставался в сознании, либо не подчинялся и снова оказывался в отключке. В зависимости от того, что Тэцудзи сделает дальше, Нил мог предпочесть бессознательное состояние. Тэцудзи поменял хватку, так что он держал трость за конец, используя ее, чтобы тыкать в лицо Нила издалека. Нил подозревал, что это должно было быть унизительно, поскольку золотая сфера, надетая на трость, прижалась к его щеке, а затем прошлась по его рту. Она немного опустился, потянув его нижнюю губу вниз. Нил отдернул голову, но хватка Рико на его волосах только усилилась, вернув его голову на место и мучительно удерживая неподвижно. — Он станет достойным партнером, — решил Тэцудзи, переговариваясь через голову Нила. — Маленький. Легко подчиняемый. Не то чтобы это было проблемой для тебя, племянник. — В самом деле, сэр, — сказал Рико, и его дыхание щекотало шею Нила. Джостен попытался съежиться, но Рико удерживал его намертво. — Как только он сломается, значит. У тебя есть три недели, племянник. Надеюсь, этого будет достаточно? — Более чем достаточно, сэр. Тэцудзи прижал свою трость к голове Нила, и Рико ослабил хватку настолько, что голова Джостена наклонилась в сторону. Нил не понимал, что тот делает, пока Рико не дернул за воротник рубашки, обнажая неповрежденную брачную железу. Рико впился ногтями в запястья Нила, пока тот боролся, заставляя его удерживать позицию. — Хорошо, — решил Тецудзи. — Три недели. Не переборщи, он должен посещать тренировки. И не позволяйте ему отвлекать вас. Соответствующие наказания будут назначены для каждого, чья игра не будет соответствовать моим стандартам. — Да, сэр, — согласился Рико, и на периферии Нил увидел, как Жан уважительно склонил голову. Затем Тэцудзи поправил свою трость и ушел, перейдя к более важным делам. Как только они остались одни, Рико скомандовал: — Жан. Они поменялись местами, Жан обвил шею Нила крепкой рукой. Он выполнял ту же работу, удерживая его голову неподвижно и на одном уровне с дополнительной угрозой удушья. Нил всегда был рад увеличению расстояния между ним и Рико, но он все еще злился на Жана за то, что он его избил, так что это было не намного лучше. Рико вытащил что-то в поле зрения Нила: его сумку. Он расстегнул молнию и перевернул ее вверх дном, высыпав содержимое на пол. Нил вздрогнул, увидев, как его телефон сильно ударился о плитку и отскочил, а его задняя панель оторвалась. Рико ногой перебирал вещи Нила, отбрасывая одежду. — Что же мы имеем здесь? — спросил Рико, доставая банку мятных леденцов. Нил старался сохранять бесстрастное выражение лица, хотя его сердцебиение участилось. Рико встряхнул банку, прислушиваясь к музыкальному стуку таблеток, прежде чем резко открыть крышку. — Хм, интересно. Это не похоже на мятные леденцы. — Он вытащил один, изучая его, затем подошел к Жану и Нилу. — Жан, открой рот. Скажи мне, похоже ли это на вкус грушанки? Жан запрокинул голову и послушно принял таблетку, проглотив ее насухо. — Что ж? — Нет, Альфа, — сказал Жан, впервые с тех пор, как вошёл в Гнездо, Нил услышал его речь. Теперь его голос был более скромным, все колкости, которые у него были с Нилом, сгладились. — Ненастоящие мятные конфеты. О, тут есть и инструкция. — Он вытащил бумажку из-под таблеток, не обращая внимания на то, что пара высыпалась на пол. Нил в отчаянии наблюдал, как одна драгоценная таблетка скатилась в канализацию и исчезла навсегда. — Принимайте по одной 450-миллиграммовой таблетке каждые 24 часа, за исключением периода течки, — прочитал Рико. — Применения включают: уменьшение количества течек, снижение интенсивности течек, уменьшение запаха. Побочные эффекты могут включать в себя: снижение обоняния, снижение способности к репродукции, нарушение репродуктивной системы, рак толстой кишки, рак матки, рак яичников, заболевания печени, заболевания почек и так далее. Интересно, зачем моему омеге нужно что-то подобное в сумке? — Я не твой омега, — процедил Нил. Жан предупреждающе сжал его запястья. — Незаконные подавители, — сказал Рико, грустно качая головой. — Видишь ли, вот почему таким существам, как ты, нужны альфы. Когда ты один, ты беспомощен. Вы разрушаете себя в собственной любви к подчинению. — Мне не нужно, чтобы… — начал Нил, но его прервал Жан, сжавший его шею. Нил боролся, не в силах сделать что-либо, чтобы освободиться. К счастью, секундой позже Жан ослабил хватку, и Нил вздохнул. Рико цокнул. — Ты поймешь. Я полагаю, у тебя есть много плохих привычек, которые ты перенял, будучи бродягой, в полном одиночестве, без альфы, который мог бы тобой командовать. Все в порядке. У нас есть время внести исправления. Нил хотел было возразить, что у него есть альфа, но промолчал. Он знал, что ничего плохого не случится с Эндрю, если он только произнесет его имя, но ему все равно не нравилась мысль об упоминании о нем. Эндрю находился в Пальметто, в безопасности от любого, кто хотел бы причинить ему боль. Нил не желал приносить какую-либо его часть, даже его имя, в такое место. Кроме того, это предполагало, что Эндрю был чем-то вроде Рико. Эндрю не командовал Нилом, не контролировал его тело, не отдавал ему приказы и не учил его, как себя вести. Он не относился к Нилу как к животному, как к существу, как к партнеру для спаривания. Он относился к Нилу как к равному. Нил был уверен, что у Рико никогда не было равных ему. У него были подчиненные, и у него был Тэцудзи и все остальные Мориямы, которым он подчинялся. Но на этом было все. Рико пересек комнату, и Нил закрыл глаза, прислушиваясь к тому, как таблетки выплеснулись в унитаз, а затем последовал звук смыва. Он мог бы получить больше подавляющих средств, когда вернется к Пальметто, но ломка начнется раньше. К тому времени, когда он прибудет в Южную Каролину, он будет пахнуть в точности как должен пахнуть омега. Он не знал, как сядет в самолет. Он не знал, как встретиться лицом к лицу с другими. Рико помыл руки, прежде чем вернуться в поле зрения. Должно быть, он подал Жану какой-то знак, потому что тот отступил, полностью отпустив Нила. Рико приподнял подбородок Нила, по-дьявольски улыбаясь. — Скажи «Спасибо, Альфа». Нил держал рот закрытым. Через мгновение Рико слегка встряхнул его и повторил: — Скажи «Спасибо» . Пока Нил продолжал молчать, глядя на него, Рико сильно толкнул его назад. Нилу едва удалось удержаться на своих больных локтях, зная, какое счастье, что его голова тоже не ударилась об пол. Если ему удастся выбраться из Эвермора без сотрясения мозга, он будет считать себя счастливчиком. — Подготовь его к тренировке, — сказал Рико, поворачиваясь и отмахиваясь от них, как это делал Тэцудзи. — Помните: неудача влечет за собой наказание. У моего дяди нет терпения к тем, кто плохо работает, особенно к омегам.

***

Первая тренировка Нила с Воронами была сущим адом. Это была глупая шутка, заставляющая его тренироваться, когда все его тело изнывало, но, судя по отсутствию удивления на лице Жана, это, вероятно, не было чем-то необычным. Нил задумался, кого еще избили по приказу Рико, против кого еще Тецудзи поднял трость. Тренировка длилась часами, ни разу не сбавляя темпа. Цель состояла в том, чтобы загонять Воронов до предсмертного состояния, затем дать им несколько часов свободного времени, и после опять загонять их до смерти. Таким образом, они привыкли к этому и могли соревноваться на ожидаемом от них уровне. Находясь в избитом и ушибленном состоянии, на непривычной для себя позиции, которую ему дали, Нил не мог конкурировать с ними. Рико сделал его защитником, сказав, что только альфы достаточно хороши, чтобы быть нападающими. Рико мог выдать любую чушь про экси, которую хотел; его дядя изобрел этот вид спорта и наблюдал за их игрой со внутреннего двора, постукивая тростью по плексигласу каждый раз, когда кто-то делал что-то, что ему не нравилось. К тому времени, когда тренировка закончилась, Нил едва мог держаться на ногах. Жану практически пришлось тащить его с поля в раздевалку. В отличие от раздевалок для гостей, которые были разделены по половому признаку, раздевалки Воронов были разделены по статусам. Нил и Жан были одни в комнате для омег, за что Нил был болезненно благодарен, когда Жан начал снимать с Нила униформу. — Я могу сам, — пробормотал Нил, пытаясь отбить руки Жана. Все его тело гудело от онемения, а пальцы болели от часов, сжатых вокруг клюшки. — Ты слишком медленный, — обвинил его Жан. Он сдернул с Нила футболку и расстегнул экипировку, которые он носил под ней, отбросив ее в сторону. Нил съёжился, когда обнажилась его покрытая шрамами грудь, но Жан даже не взглянул на них, слишком занятый остальным снаряжением Нила. Через мгновение его обувь, носки и наколенники были сняты. Нил думал, что Жан остановится на этом, но тот затем зацепил пальцами пояс и края сразу, и резко дернул вниз. Инстинктивно Нил попытался отойти, но было слишком поздно. Он запутался в одежде, сбившейся вокруг его лодыжек, и упал на спину, ударившись голой задницей о холодный кафельный пол. Жан стоял, насмехаясь над ним, и секунду они просто смотрели друг на друга. Нил по глупости вспомнил о другом случае, когда он был голым на полу в ванной. Это было во время его последней течки, когда он заперся в ванной комнате и безуспешно пытался натянуть одежду, пока Эндрю разговаривал с ним через дверь. Нил вспомнил, как боялся, что Эндрю войдет и увидит его таким – голым, незащищенным, обнаженным во всех смыслах. Теперь Нил столкнулся с этим страхом. Этот момент был зеркальным отражением того, когда Нил был в уязвимом состоянии, а рядом стоял более могущественный человек, за исключением того, что на этот раз между ними не было двери. Взгляд Жана скользнул вниз, по его шрамам, промежности и бедрам. Он нахмурился и опустился на колени, чтобы распутать штаны Нила, стягивая их с лодыжек. — Пошли, нам есть куда пойти. Иди в душ, я буду через минуту. Если только ты не думаешь, что сможешь стоять так долго. — Я справлюсь, — поклялся Нил, не глядя Жану в глаза. Он ненавидел общую душевую, ненавидел стоять голым в большой комнате, ненавидел то, как он должен был относиться к этому, как к чему-то обычному. По крайней мере, все закончилось быстро, а потом Жан принес свежую черную одежду. Нил понюхал подаренную ему футболку и сморщил лицо. — Это Рико? — Если бы это была вещь Рико, она была бы слишком большой для тебя, — напомнил Жан. — Нет, эта одежда твоя. Хотя, наверное, она пахнет Рико. Он довольно серьезно относится к тому, чтобы пометить тебя по запаху. Нилу не хотелось надевать пропахшую бензином одежду, но это было лучше, чем оставаться голым. — Это отвратительно. — Ты привыкнешь. Нил взглянул на Жана, но выражение его лица было совершенно пустым, когда он зашнуровывал ботинки, ничего не выдавая. Нил до сих пор не знал, был ли Рико на самом деле альфой Жана и почему он остался в этой команде, которая явно обесценивала его, но спрашивать он не собирался. Когда они оделись, Моро повел Нила в маленькую столовую. Вороны сидели за одним длинным столом, человек десять с каждой стороны, с Рико во главе. Для Нила и Жана были свободны места в конце стола, куда они молча проскользнули. Только после того, как все расселись, еда разошлась по кругу, начиная с Рико и спускаясь по обеим сторонам. Вороны двигались с жуткой синхронией, и вместо того, чтобы готовить еду для себя, они готовили еду для человека рядом с ними. Это не было проявлением товарищества; это была угроза. Если человек перед вами с более высоким рангом не хотел давать вам еду, значит, вы не будете есть. Когда еда дошла до девушки-беты рядом с Нилом, она посмотрела на Рико, ожидая его решения. Рико развалился в кресле, как король на троне, и задумчиво постукивал пальцами о губы — Как ты думаешь, омега? Ты заслуживаешь еды? Нил почувствовал запах запеченной курицы, киноа и овощей, и от этого у него заурчало в животе. Он только что прошел через самую жестокую тренировку в своей жизни, и все его тело уже заживало от различных травм. Он должен был есть, если хотел выжить. — Да, — сказал он тихо, уже зная, что этого будет недостаточно. — Я знаю, что твой вид от природы очень тихие, но тебе придется говорить громче. Попробуй еще раз, омега. Нил стиснул зубы. Он взглянул на Жана, который бесстрастно смотрел, но пока не принялся за еду. В его взгляде не было ничего, ни предупреждения, ни приказа, только пустота. Никто из Воронов еще не принялся за еду. Они начнут только тогда, когда Нил получит свою порцию. Или не получит. Нил вообразил свою гордость, запечатанную в конверт и засунутую на дно ящика для носков. — Да, альфа, — выдавил он. Рико встретился с ним взглядом, в уголках его рта играла легкая улыбка. В руке у него была пустая вилка, и он чуть ли не по-кошачьи покачивал ею от удовольствия. Наконец он заговорил, устремив взгляд на девушку-бету. — Хорошо. Ты можешь его угостить. Как только у него появилась возможность, Нил принялся за свою порцию и быстро все проглотил. Неизвестно, сколько времени пройдёт до того, пока их не вынудят собраться и уйти, до того, пока Рико не найдет новый способ издевательства над Нилом для собственного развлечения. Нил не знал, что произойдет дальше, но он знал, что, по крайней мере, подойдет к этому с полным желудком.

***

После ужина Жан повел Нила в спальню, закрыв за собой дверь. Окон не было, а стены были выкрашены в темный цвет, так что Нилу пришлось потрудиться, чтобы подавить нарастающую клаустрофобию. Он задумался, как далеко они находятся под землей, и быстро попытался перестать думать об этом. В комнате было две кровати, по одной у каждой стены. Одна стена была голой, но стена справа от Нила была покрыта открытками, их почти хватало, чтобы скрыть удручающую черную краску. Книжная полка, встроенная в изголовье кровати, была до краев забита толстыми учебниками истории и автобиографиями. Нил взял одну наугад и открыл ее на титульной странице, на которой было написано: Кевин, История об автономии, эмансипации и свободы для больших 1-8. Приятного прочтения, и с днем рождения. Тея. — Это вещи Кевина? — спросил Нил, не желая полностью в это верить. Кевин был на втором курсе в Пальметто, но его комната выглядела так, будто он только что ушел по делам и вернется в любую минуту. На его книгах не было даже пыли. — Так и есть. — Рико бредит. Кевин не вернется. — Ты ничего не знаешь, — отрезал Жан. Нил устало посмотрел на него. — Как ты себя чувствуешь? Таблетка сработала? — Она не может подействовать после одной дозы, — выдал Жан, его плечи сгорбились до ушей. — Мне пришлось бы принимать их в течение нескольких недель, чтобы увидеть какие-либо результаты. — Ты бы принимал подавители, если бы мог? Я имею в виду, пользовался бы ими по-настоящему. Жан нахмурился. — Я омега. Это все, чем я являюсь и когда-либо буду. Фантазии об изменении этого – пустая трата моего времени. У Нила не было возможности сказать что-то еще, потому что в этот момент дверь открылась, и вошел Рико с корзиной для белья, прижатой к бедру. Он закрыл за собой дверь, щелкнул замком, бросил корзину с бельем на кровать и посмотрел на Нила. — Чувствуешь себя как дома? — Это никогда не будет моим домом. Ты серьезно собираешься складывать свое нижнее белье, пока мы разговариваем? — Я не собираюсь ничего делать. — Рико бросил взгляд на Жана, и Жан машинально подошел к кровати, просеивая груду. — Должно быть, приятно иметь свою личную горничную. — О, другие тоже его используют, — сказал Рико. Нил задался вопросом, была ли эта двусмысленная фраза брошена намеренно. Ты должен следить внимательно. Скоро это будешь ты. — Спасибо, но я уже умею складывать белье. — Омега многих талантов. Ложись на кровать. Прямота застала Нила врасплох, но он стоял на своем. — Нет. — Давай попробуем еще раз, — сказал Рико, нарушая его личное пространство. Он положил руку на затылок Нила, где находились наиболее чувствительные железы, и надавил, отчего у Нила закружилась голова, а колени подкосились. — Ложись на кровать, омега. Это был голос альфы. Это был голос альфы, и Нил знал, что это был голос альфы, и Нилу не нужно было подчиняться голосу альфы, он мог дать отпор, у него не было течки, это был не его альфа- Он моргнул и обнаружил себя на кровати, туман от прикосновения к его затылку едва прошел. Рико был на нем сверху, оседлав его бедра, и возился с чем-то над головой Джостена. Нил попытался дернуться, но услышал знакомый звон наручников. Он сильно дернул их, пытаясь опустить запястья ниже головы, но это не помогло. Кровать не издала даже скрипа. — Бедный омега, — проворковал Рико, гладя Нила по лицу. — Мир, должно быть, такое страшное место для такого безвольного существа. — Не трогай меня. — Даже Нил услышал слабость в своем голосе, страх. Он ненавидел это, ненавидел, ненавидел. Он посмотрел на наручники, сковывающие его руки, и дернул их снова, а затем еще раз, игнорируя боль в запястьях, когда пытался их сломать. В таком положении он ничего не мог сделать, чтобы защитить себя. Он должен был освободиться. Он замер от ощущения холодного металла на щеке. — О, это очень быстро успокоило тебя. — Рико сильнее прижал нож к коже Нила, заставив его наклонить голову, пока его щека не прижалась к наволочке. — Я это запомню. Нил пытался не обращать на это внимания, пока Рико делал свой первый надрез. Тэцудзи сказал, что Рико должен был поддерживать Нила в достаточно хорошей форме, чтобы играть экси, и, кроме того, Рико не был Мясником. Он мог сколько угодно играть со своими блестящими игрушками, но никогда не смог бы сделать это так, как его отец. Так что Нил загнал боль на задний план, решив сосредоточиться на чем-то другом. В другом конце комнаты он мог видеть, как Жан все еще складывал белье Рико, разделяя все на две отдельные стопки. Он не оглядывался, действуя во всех смыслах и целях так, как будто он был один в комнате. Рико вытащил нож и наклонился вперед, чтобы осмотреть повреждения. — Прямо как в старые добрые времена, так ведь, Жан? — Да, Альфа. Нил пытался понять, что он имел в виду, но не нашел ответов, которые ему понравились. — Ты не делал этого с Кевином. У него нет шрамов. — Кевин был послушным, — поправил Рико. — Он знал лучше, чем драться. Если я привязывал его и требовал ответов, он давал их мне. — Альфа, — кротко произнес Жан — Ты хочешь, чтобы я убрал его вещи сейчас или мне подождать? — Мои вещи? — спросил Нил в замешательстве. — Кевина, — безэмоционально поправил Жан. — Мы стираем вещи Кевина каждую неделю. Так ничего не пылится. И поэтому они будут чистыми к его возвращению. Нил в ужасе посмотрел на Рико. — Ты ненормальный. Ты в самом деле… Рико засунул нож Нилу в рот, эффективно заткнув его. Он угрожающе прижал его к языку. — Я не могу дождаться, пока твои подавители уйдут из твоего организма, маленький омега. Ты слишком долго сдерживал свою покорную натуру. Достаточно скоро ты вспомнишь свое истинное место в этом мире. Нил не мог говорить, не мог даже закрыть рот, ведь нож был прямо здесь, так близко к тому, чтобы порезать его. Но он знал, что это пиздец. Кевин, вещи – все. — Ну что, продолжим? — спросил Рико, вытаскивая нож изо рта Нила. — И Жан, ты можешь убрать одежду позже. Сейчас я хочу, чтобы ты придержал его ноги – ты знаешь, как это делается. У меня такое чувство, что он собирается стать намного извилистее.

***

Нил замер, стараясь не дышать слишком глубоко. Он беспокоился за ушибленные ребра, и сидел, сгорбившись в кресле, согнувшись настолько, насколько мог, чтобы уменьшить давление. Он сидел на широком кресле на колесиках, украденном из компьютерной лаборатории Воронов. Его руки были скованы за спинкой стула, не давая ему встать. Его запястья все еще были мокрыми от всех других случаев, когда он был закован в наручники за последние несколько недель, и холодный металл только еще больше их раздражал. Лис находился в личной ванной Рико и слушал, как Жан себе под нос что-то бормотал по-французски. Он читал инструкции к чему-то, говоря такие вещи, как тщательное полоскание и холодная вода? Нил слишком устал, чтобы спрашивать. Тренировки становились только более жестокими, и их сочетание, а также растущий список травм Нила делало держание глаз открытыми чуть ли не самой трудной задачей, с которой он когда-либо справлялся. Наконец, Жан убрал инструкции, тихо пробормотав: «К черту все». Он пододвинул стул Джостена ближе к раковине, но Нил стоял лицом к зеркалу, так что не мог видеть, что происходит. Ему на волосы нанесли что-то холодное, сначала расческой, прежде чем Жан сдался и начал намазывать это руками. Нил попытался удержаться на месте, но Жан дергал его за голову, заставляя двигаться в разных направлениях, чтобы получить доступ ко всему. Уши и кожа головы начали гореть, но эта боль отличалась от той, что испытывала остальная часть его тела. Жан ушел, а Нил ногами развернул кресло. Его темные волосы были намазаны липкой пастой, и Нил на самом деле не хотел об этом думать. Он развернул кресло как раз вовремя, чтобы в комнату вернулся Жан с книгой в руке. Он сел на край ванны и читал, может быть, полчаса, прежде чем сработал таймер, и он отложил книгу в сторону, толкая стул Нила, пока спинка не ударилась о стойку. Он толкнул Нила в лоб, заставив того откинуться назад, из-за чего ушибленные ребра Джостена заныли и запротестовали. — Нет, — сказал Нил, пытаясь уйти от его прикосновений. — Ауч, это… — Тебе следует больше заниматься растяжкой — машинально сказал Жан и положил руку на шею Нила. Нил решил, что лучше пусть у него будут болеть ребра, чем он будет задушенным, поэтому он сдался и откинулся назад, пока раковина не окружила его голову ореолом. Его ребра болели, но это было не так уж плохо, пока он оставался неподвижным и дышал поверхностно. Нил уставился на свет над головой, гадая, какая пытка последует дальше, а потом… Холодная вода хлынула на голову. Он дернулся, но Жан удерживал его, без труда прижав к стойке. К счастью, вода из раковины на самом деле не попадала на лицо, но она текла по его волосам, холодная и дезориентирующая. — Холодно, — заскулил он. — Очень жаль. — Жан держал одну руку между ключицами Нила, прижимая его, а другой провел рукой по волосам. — Получилось, — решил он. — Может быть, однажды ты действительно станешь красивым. Нил предпочитал оскорбления от других омег заигрываниям со стороны альф. Тем не менее, он хотел пнуть Жана и хотел иметь достаточно сил для того, чтобы справиться с любой расплатой, которую Жан, несомненно, приготовит ему взамен. Рико вошел, когда Жан грубо вытирал полотенцем волосы Нила. — О, так намного лучше. Он стащил Нила со стула, схватившись за цепочку наручников, чтобы тот не двигался, а другой рукой теребил волосы. — Рад вернуться, Натаниэль? Нил стиснул зубы, но промолчал. Он видел блики в зеркале, так что нетрудно было догадаться, что они с ним сделали. Однако он не собирался это признавать. Этому никогда не бывать. — Кто-то не в настроении, — заметил Рико и сжал затылок Нила. Нил вздрогнул, чувствуя, как его тело так обмякло, что он едва мог удержаться на ногах. — Скажи «Спасибо» — Да пошел ты. Рико ударил его так сильно, что он рухнул на пол, не в силах использовать руки, чтобы смягчить падение. Его плечо сильно ударилось, волна новой боли захлестнула его. Он чувствовал себя слишком слабым, чтобы подняться, но Рико схватил его, подняв на ноги. Он обвил рукой талию Джостена и потащил его к зеркалу, схватив Нила за подбородок, чтобы тот не мог отвести взгляд. Нил встретил взгляд незнакомца в зеркале, голубые глаза, которых он избегал в течение нескольких дней, смотрели на него в обрамлении растрепанных темно-рыжих волос. — Посмотри, — сказал Рико, и когда Нил сопротивлялся, его хватка только усилилась. — Посмотри на себя. Как только ты покинул мою сторону, сторону своего законного альфы, ты развалился на части. Каково это вернуться, Натаниэль? Нил рванул вперед, едва не вырвавшись из хватки Рико. Однако Рико был сильным, опытным спортсменом на расцвете своего здоровья, и с руками Нила, скованными за спиной, Рико было легко вернуть его под контроль. Его пальцы впились в бок, а хватка на подбородке болезненно сжалась, пальцы впились в мягкую кожу шеи. — Иди нахуй, — прошипел Нил, дрожа от ярости, которой больше некуда было деваться. — Ты всегда будешь вторым. Второй рожденный, второй лучший- Рико ударил Нила головой о стену, и все его лицо исказилось от боли, в носу защипало, а в глазах появились пятна. Он услышал эхо собственного отчаянного крика, когда Рико схватился за волосы, вернув его на место. — В конце концов ты научишься быть хорошим для меня, — промурлыкал Ворон, дергая голову в сторону. Он оставил след змеиных поцелуев на шее, дыша прямо над его запаховой железой. — Ммм, какой хороший омега, неподвижный для своего альфы. Нил запрокинул голову и с хрустом ударил Рико по носу. Рико выругался и снова ударил его о стену, прежде чем вернуть под контроль. Когда Нил снова поймал свой взгляд в зеркале, его кожа была в пятнах крови и темно-красного цвета со свежими кровоподтеками. Рико цокнул ему в ухо. — Когда же ты поймешь? Нил собирался сказать что-то еще, но тут увидел отблеск света от складного ножа Рико, отражающегося в зеркале. Он смотрел, как Рико провел тупой стороной по его груди, затем перевернул его и поймал за воротник рубашки. — Стой смирно, — промычал Рико. — Мне бы не хотелось видеть, как тебе больно Нил старался не дышать, пока нож скользил по его груди, прорезая черную ткань неровной линией. Иногда лезвие застревало в ткани, и Рико приходилось дергать еще сильнее, и иногда Нил чувствовал прохладу лезвия на своей коже, когда оно подходило слишком близко. Когда Рико наконец закончил, он сделал разрез вдоль каждого рукава и оторвал оставшуюся ткань. Он швырнул их на пол, и Нил увидел, как Жан подбирает его периферийным зрением. Рука Рико провела по груди Нила пальцами по выпуклым и сморщенным шрамам. — Вот так, — прошептал он. — Никаких больше пряток. Прямо сейчас ты именно тот, кем всегда должен был быть. — Затем, без предупреждения, он прикусил половую железу Нила, пометив его навсегда. На этот раз Нил закричал по-настоящему, но не было ни спасения, ни отступления, никого вокруг, кто мог бы его спасти. Жан вздрогнул, но не шевельнулся, наблюдатель даже в этой ситуации.

***

Спустя одну неделю Нил открыл глаза в шумном, полном людьми месте. «Пассажиры рейса 227 в Лас-Вегас, пожалуйста, подойдите к выходу A19. Посадка начнется с минуты на минуту». Нил узнал безвкусную обстановку регионального аэропорта северной части штата в Южной Каролине. Он знал, где находится, но не помнил, как сюда попал. Он зевнул, поднеся руку к лицу, чтобы прикрыть его. От зевоты у него заболели ребра, и от движения руки тоже болело до самого плеча. Отлично, подумал он. Я сломан. На нем были длинные рукава, а руки были покрыты серыми перчатками без пальцев. Нил чувствовал бинты под ними, но не мог вспомнить, когда его руки были ранены. Он получил окровавленные костяшки пальцев от нанесения удара? Он поцарапал тыльную сторону ладони, играя в экси? Рико добрался до его рук своими ножами? Он не мог вспомнить. Он должен был помнить. Он должен идти. Кто знал, как долго он сидел здесь, варясь в собственном зловонии. Боже, чертова вонь. С тех пор, как он отказался от подавителей, весь мир начал пахнуть сильнее, включая его самого. Не помогало и то, что последние три недели он мариновался в запахе Рико. Не помогло и то, что он был связан с ним, в основном гарантируя, что запах останется на некоторое время. Боже. Черт. Он должен идти. Но когда Нил попытался встать, каждая чертова клеточка его тела запротестовала. Как, черт возьми, он сюда попал, если он даже стоять не может? Он должен идти. Но идти, как он был уверен, не стоило. Вместо того, чтобы идти, он должен просто… сидеть здесь. Ждать смерти. Охранники могли бы утащить его труп, и на этом все бы закончилось. Он должен идти. Он пообещал Эндрю, что вернется. С другой стороны, он неплохо научился нарушать обещания, данные Эндрю. Он сказал, что будет писать каждый день – ложь. Он сказал, что с ним все будет в порядке – ложь. Он сказал, что, когда вернется, Эндрю сможет пометить его. Ну, это была не совсем вина Нила. Кроме того, если бы Нил думал об этом, он мог бы расплакаться. Как он должен был вернуться? Ох. Эндрю сказал, что встретит его в аэропорту. Нил дал ему всю информацию? Нет. Потому что тогда Эндрю увидел бы, в какое время приземлился его самолет, и увидел бы, откуда он прилетел. Тогда он никогда бы не бросил Нила. Может быть, Нилу стоило дать ему эту информацию. Нил порылся в своей спортивной сумке. Боль, боль. Ой. Блять. Он схватил свой телефон и включил его, позволив ему пройти необходимые десять минут текстовых уведомлений, прежде чем нажать на знакомое имя контакта. Гудок. Гудок. Всегда требовалось не менее двух гудков, чтобы звонок соединился, затем телефон человека действительно начинал звонить, и ему требовалось еще несколько гудков, чтобы ответить… — Ты солгал мне. Ох. О, он был быстр. — Ага, — сказал Нил, и его горло, по ощущениям, было покрыто мелом. — Я делаю так иногда. Ты сказал, что встретишь меня в аэропорту. Звонок оборвался. Нил подумал, что это был Эндрю, так как обычно он заканчивал свои звонки, не прощаясь, прежде чем понял, что на этот раз это была его собственная вина: его телефон умер. Нил вздохнул, откинул голову на сиденье и закрыл глаза.