A Breath of Unscented Air

Нил проснулся от того, что кто-то склонился над ним. Поморгав, чтобы сфокусироваться, он увидел бледную кожу и прищуренные глаза, почувствовал знакомый запах. Однако это был не тот запах, которого он ожидал. Нил повернул голову в сторону, пытаясь увеличить расстояние между ними. — Аарон, какого хрена? — Он жив, — без особого энтузиазма сказал Кевин с другой кровати. Кровать Ники была пуста, что означало, что он встал рано. — Аарон, ты должен мне 20 долларов. — Это было принятием желаемого за действительное, — проворчал Аарон, откидываясь назад. Нил вздрогнул, когда Аарон сел прямо ему на бедра, что были в синяках от неоднократных ударов ракеткой Рико. — Ты спал 13 часов. Это было неправдой, так как Нил проснулся посреди ночи, все еще привыкший к графику сна Воронов, и часами лежал в постели, прежде чем снова заснуть. Однако он не стал поправлять Аарона, вместо этого сосредоточив силы на том, чтобы столкнуть того с кровати. К сожалению, он все еще не мог отойти от сна, и должного эффекта не было. Аарон изменил свой центр тяжести, что сделало процесс еще сложнее, явно находя радость в борьбе Нила. В конце концов, Нил сдался, вместо этого сердито взглянув на него. — Где Эндрю? — В ванной. Даже альфам приходится принимать душ, хотя я уверен, ты бы хотел, чтобы он этого не делал. Нил поморщился. — Не веди себя так невинно. Эндрю и тебя помечает запахом. — Да, но, по крайней мере, я не провожу половину своего времени, уткнувшись носом в его шею. — Почему Эндрю решил, что это хорошая идея, чтобы ты присматривал за мной, пока он занят? — О, нет, — ответил Аарон. — Технически, он попросил Кевина. — Ты отлично справляешься, Кевин, — саркастически сказал Нил. Кевин даже не удосужился поднять взгляд, его внимание было полностью сосредоточено на компьютере. — Он еще не убил тебя. — Заманчиво, — сказал Аарон, сморщив нос. — Кейтлин злится на тебя за то, что ты сделал мне больно. — Смело с твоей стороны упоминать ее здесь. Пожалуйста, пришли чирлидершу за мной. Не могу дождаться, чтобы увидеть, как Эндрю отреагирует на это. — Как Эндрю отреагирует на что? — спросил Эндрю, выходя из ванной. На нем были только спортивные шорты и нарукавные повязки, оставляющие его торс полностью обнаженным. Нил сдержанно отвел взгляд, не желая пялиться. — Твой брат – мудак, — пожаловался Нил. — К тому же, он делает мне больно. — Аарон, перестань причинять ему боль. — Не то чтобы он этого не заслуживал, — пожаловался Аарон, даже когда он подвинулся, чтобы слезть с Нила, садясь обратно на кровать. — Мое лицо становится фиолетовым. Фиолетовым! Что мне делать, когда начнутся занятия? — Попроси Эллисон раскрасить твое лицо, — посоветовал Эндрю. — Нил, ты тоже мог бы подумать об этом. Как только твое лицо заживет достаточно, чтобы снять пластыри. — Потому что я урод? Эндрю поднялся по лестнице, задержался там, когда увидел, что на кровати нет свободного места, чтобы сесть. Он осторожно взял Нила за подбородок, поворачивая голову Джостена из стороны в сторону, словно проверяя, не появились ли за ночь новые раны. — Потому что ты не любишь привлекать к себе внимание, — поправил Эндрю чуть тише. — И меня не будет рядом, чтобы защитить тебя, если люди доставят тебе неприятности. — Мне не нужна твоя защита. — Скажи это еще раз, когда перестанешь выглядеть так, будто на тебя напала стая енотов, — посоветовал Эндрю, а затем опустил подбородок Нила. Он повернулся к Аарону, притянул его ближе и повернул голову брата в сторону, чтобы сунуть нос под его челюсть, небрежно обнюхивая его. Эндрю не стал задерживаться, сделав один глубокий вдох, прежде чем оттолкнуть его. — Ты в порядке. Продолжай прикладывать лед, и твое лицо скоро заживет. А теперь слезай с моей кровати, пока я тебя не сбросил. Это была пустая угроза, но Аарон заворчал и повиновался, спустившись с другой стороны кровати, чтобы Эндрю не пришлось двигаться. Когда он ушел, Нил заставил себя сесть, освобождая место для Эндрю, чтобы тот присоединился к нему. — Твои пластыри выглядят грязными. Можно я их заменю? Нил понял, что, вероятно, он мог бы запереться в ванной и справиться с этим в одиночку. На самом деле ему не нужна была помощь Эндрю. Однако он вспомнил, как накануне кончики пальцев Эндрю касались его кожи, и снова захотел почувствовать эти прикосновения. — Да. — Аарон, принеси аптечку. Еще больше ворчания снизу. Послышалась какая-то возня, и Эндрю в нетерпении щелкнул пальцами. Через минуту аптечка оказалась у него на коленях, и он потянулся к пластырям Нила, стягивая их с видом едва сдерживаемого нетерпения. — Меня не будет все утро. Встреча с Би . — Сегодня пятница, — сказал Нил, как будто Эндрю мог забыть. — Я знаю. Мы запланировали экстренный сеанс. — Зачем? На самом деле Нил не ожидал, что Эндрю даст ему настоящий ответ, поэтому был удивлен, когда тот ответил. — Она хочет убедиться, что мне не угрожает опасность впасть в гон. Нил отстранился. Вместо того чтобы потянуться за ним, Эндрю остался на месте, опустив руки на колени и наблюдая за реакцией Нила. Логически Нил знал, что у Эндрю может быть гон. Это было очевидно. Он был альфой, именно это они и делали. Но Нил всегда ассоциировал гон с опасными альфами, с теми, кто впадает в неконтролируемый гон на публике или выбирает какого-нибудь случайного омегу, чтобы навязать ему свои ухаживания, хочет того омега или нет. Вхождение в гон не походило на течку; это не было так циклично, и у многих альф проходили годы или даже десятилетия между гонами. Они, как правило, вызывались только какой-то опасностью, случившейся с омегой, с которым они были близки – может быть, серьезной автомобильной аварией или ограблением. В основном это были защитные инстинкты альфы, которые выходили из строя, и обычно они заканчивались тем, что они скрывались где-нибудь с упомянутым омегой в течение нескольких дней, пока не успокаивались. Это была объективная правда о гонах. Однако Нил знал, что в этом есть и более темная реальность. Мэри научила Нила определять, когда запах альфы начинает сворачиваться в сторону гона. Неважно, какова была ситуация, и был ли Нил предположительно в безопасности; если он улавливал малейшее дуновение этого запаха, ему полагалось бежать в другую сторону. Эндрю все еще смотрел на него, ожидая, что Нил заговорит. Нил попытался тонко принюхаться к воздуху и, не обнаружив и следа этого опасного запаха, попытался заставить себя успокоиться. Это еще не было риском; Нилу не нужно было бежать. — Думаешь, у тебя может быть гон в ближайшее время? — спросил он, пытаясь казаться беспристрастным. Эндрю не выглядел впечатленным попытками Нила, но не стал их комментировать. — Это возможно, — признал Эндрю. — Но разговоры с Би помогали раньше. Я не впаду в гон. — А если впадешь? — Тогда я позабочусь об этом, — сказал Эндрю, как будто это было так просто. — Я могу продолжить помогать с лицом? Неохотно Нил позволил это, снова придвигаясь ближе. — Знаешь, ты тоже мог бы увидеться с Би, — предложил Эндрю. — Может быть, она поможет тебе. — Я в порядке. Эндрю щелкнул его по носу, заставив Нила вздрогнуть. — В любом случае. Меня не будет до обеда, так что я оставляю Кевина за главного. Слышишь, Кевин? Кевин вздохнул. — Аарон зарежет меня, — сказал Нил. — Кевин, не позволь Аарону зарезать Нила. Еще один вздох. — Ты вообще слушаешь? — Я главный, — пробормотал Кевин, все еще горбясь над ноутбуком. — Постараюсь не доставить Нилу новых травм. Эндрю закатил глаза. — Очевидно, ты в надежных руках. А, и еще кое-что. Я думаю, мы должны посетить Ваймака. Он должен увидеть тебя перед тренировкой в понедельник. О, Нилу совсем не понравилась эта идея. — Давайте подождем хотя бы до воскресенья. Так, может быть, я буду выглядеть не так уж плохо. — Ничего страшного. Мы можем пойти туда на просмотр футбольного матча. — Я ненавижу футбол. — Я знаю. Просмотр игры – это твое наказание за то, что ты провел Рождество в «Эверморе». — Я почти уверен, что проведение Рождества в «Эверморе» было моим наказанием за то, что я провел Рождество в «Эверморе». — Не-а. Это просмотр футбола. —Ты в праве меня наказывать? — Да. — Кто сказал? — Я. Я авторитетная фигура. — Я не думаю, что смогу пойти. Я болен, кашель-кашель. Кевин издал неразборчивый звук. — Ты только что сказал «кашель-кашель» вслух? — Ты идешь, — сказал Эндрю со всей нежностью военачальника, посылающего своих солдат со скалы. Нил вздохнул. — Отлично. Думаю, старшекурсникам тоже нужно когда-нибудь меня увидеть, верно? — Необязательно. Настала очередь Нила взглянуть на Эндрю. — Я должен увидеться с ними сегодня. Они будут волноваться. — Они должны волноваться, — сказал Эндрю, чуть мягче. — Мы можем увидеться с ними, прежде чем я уйду. Так я смогу все проконтролировать. — Проконтролировать? — Встревоженные альфы часто распускают руки. По крайней мере, я так слышал. Кевин и Аарон издали недовольные звуки идеально синхронно, хотя ни у одного не хватило смелости посмотреть на Эндрю. — Хорошо, — согласился Нил. Он не особо ждал реакции старшекурсников на него, но было бы хорошо быстро пройти через это. Кроме того, он скучал по ним. Эндрю закончил повторно накладывать пластыри на лицо Нила, затем наклонился, чтобы поцеловать его. Это было слишком быстро, но Нил не собирался просить о большем, не тогда, когда Эндрю скривился после первого. — Я пойду готовить завтрак. Тебе следует почистить зубы. Нил напряжённо начал подготовку ко дню, его тело явно недовольное тем, что его снова заставили двигаться, хотя вместо этого оно так сильно хотело атрофироваться. Слои шрамов и пластырей заставляли его кожу стягиваться, и казалось, что от любого движения болит каждая мышца. Переодевание показалось слишком сложным, поэтому он просто зашел в ванную и почистил зубы, стараясь не смотреть на свое отражение в зеркале. Когда он закончил, он поплелся в другую комнату, чувствуя себя на 20% более подавленным, чем когда проснулся. — Прекрати, — сказал Эндрю, когда Нил вошел в другую комнату и тяжело опустился на диван. — Прекратить что? — Ворчать. Это не очень хороший вид. Нил одарил Эндрю самой широкой, самой фальшивой улыбкой, на какую только был способен, его лицо неестественно исказилось. Эндрю поставил миску с овсянкой себе на колени и обхватил его лицо руками, стирая улыбку поцелуем. По крайней мере, это было приемлемо, и Нил почувствовал, что его душа возвращается на место. — Лучше, — решил Эндрю, отстраняясь. — Ешь. Единственное, что Нил хотел есть прямо сейчас, это Эндрю – не в сексуальном и не буквальном смысле, а просто всепоглощающе, пожирая, проглатывая его целиком и обвиваясь вокруг него, словно удав – но он подавил это желание, и принялся за свою овсянку. Закончив, Эндрю взял у него из рук миску, заменив ее телефоном. — Старшекурсники. — Если бы я сбежал в Тимбукту, мне не пришлось бы сталкиваться с конфронтацией, — заметил Нил. — Если бы ты сбежал в Тимбукту, мне пришлось бы последовать за тобой, что было бы очень неприятно. Это долгий путь. — Что бы ты сделал, когда бы нашел меня? — Наверное, задавил. Тогда Нил почувствовал, что улыбается по-настоящему. — Хорошо. Он открыл свой телефон и начал новый групповой чат со старшекурсниками, который гласил: От: Нил Я вернулся с каникул. Немного потрепанный. Также получил небольшой макияж. Не спрашивай. Все в порядке. Если хочешь поздороваться, я в комнате Эндрю. «А, о,». Мэтт ответил почти сразу же. Через несколько секунд в дверь постучали, и Эндрю впустил его. Мэтт целых тридцать секунд просто смотрел на Нила, прежде чем решил, что лучше всего будет обнять Нила, пока у него не захрустят ребра. — О боже. О боже — Я не буду в порядке, если ты сломаешь мне ребра, — пискнул Нил, и Мэтт отпустил его. Несколько минут Мэтт беспокоился о нем, наполняя воздух запахом обеспокоенного альфы. Ситуация только ухудшилась, когда прибыли девушки, с такими же неожиданными реакциями и выглядевшие так, будто они не хотели ничего, кроме как ощупать Нила на наличие травм и, возможно, сами вылечить каждую из его индивидуальных ран. К счастью, присутствие Эндрю не давало им стать слишком тактильными, но он ничего не мог поделать с их запахами, которые быстро становились невыносимыми. После первоначальных реакций, Эллисон и Дэн начали задавать вопросы Нилу. На четвертом неответе вмешалась Рене, предложив: — Может быть, нам следует позволить Нилу самому обо всем рассказать, когда придёт время. — Это, наконец, казалось, заставило остальных отступить, омега-присутствие Рене всегда успокаивало. Нил заметил, как взгляд Дэн задержался на метке на шее Нила, но, к счастью, она не упомянула об этом. — Если тебе нужно кого-то избить, не стесняйся попросить, — сказала она вместо этого. — Мы будем охотиться на них всей стаей. Это будет весело. — Командная связь, — согласился Мэтт с таким же энтузиазмом. — С другой стороны, рыжий цвет тебе идет, — сказала Эллисон, отталкивая Дэн в сторону, чтобы провести пальцами по волосам Нила. — Он скорее коричневый, чем рыжий, — пожаловался Нил, хотя и не уклонился от ее прикосновения. — А мне больше нравился темный. Но спасибо. — Эллисон, — предупредил Эндрю, и Эллисон отступила. Была еще пара вопросов, прежде чем Эндрю, видимо, надоело, и он вмешался. — Отлично. Вы увидели его. Я сейчас ухожу, покажу вам все двери. — Я немного подожду, — сказал Мэтт, заламывая руки. Он продолжал смотреть на Нила так, словно тот мог упасть в любой момент, что раздражало, но в то же время и грело душу. — Может быть, мы могли бы посмотреть фильм? — Фильм звучит неплохо, — сказал Нил. В действительности, то, что звучало хорошо, это сидеть на диване и не двигаться в течение длительного периода времени, и фильм был хорошим предлогом для этого. Он также скучал по Мэтту и хотел сделать все, что в его силах, чтобы сделать его запах более комфортным, вместо горького беспокойства, которое сейчас наполняло воздух.

***

Полчаса спустя Нил полностью успокоился. Кевин и Аарон устроились на своих креслах-мешках и смотрели фильм. Мэтт тоже якобы смотрел фильм. Нил не смотрел, слишком занятый собственными гормонами счастья, чтобы думать об этом. Он лежал на груди Мэтта, задыхаясь от запаха знакомого альфы, одна рука Мэтта тяжело лежала на спине Нила, а другая расчесывала его волосы. Или, по крайней мере, так было – в какой-то момент пальцы Мэтта скользнули вниз к затылку Нила, нежно массируя его и заставляя Джостена еще больше обмякнуть на нем. Было что-то неприличное в этом прикосновении, особенно со стороны Мэтта, а не Эндрю, но Нил решил, что не возражает. На самом деле Нил не имел ничего против; он тратил большую часть своей умственной энергии, просто пытаясь не пускать слюни. Нил раньше занимался спортом. Как? Он не мог представить себе сидящего, тем более бегущего за мячом. Он не планировал когда-либо двигаться с этого места. Он был мешком муки на груди Мэтта, медленно тающим от расслабления. Мука смешанная с водой, осадок. Треснувшее яйцо без жесткой, твердой скорлупы. Все, что было нужно Нилу – это еще несколько ингредиентов, и он станет буханкой хлеба. — Может, хватит тереть его затылок, — посоветовал Аарон через всю комнату. Нил услышал его голос сквозь несколько слоев тумана и даже не стал оглядываться. — Он начинает выглядеть чертовски тупым. — Он просто расслабился, — пообещал Мэтт. — Нил, попробуй произнести полное предложение. — Хлеб, — простонал Нил. Мэтт хмыкнул, и давление на шею ослабло. — Хорошо, я перестану. Извини. Я об омегах не заботился раньше. — Вау, я в шоке. — Ой, заткнись. Нил немного пошевелился, чувствуя себя теперь более осведомленным о своем теле. Он не мог решить, хорошо это или нет. — Что мы смотрим? — Мы уже час смотрим «Пробуждении силы». Разве ты не - разве ты не обращал внимания? Нил слегка пожал плечами. — Затылок, — объяснил он. Мэтт бросил на Кевина испуганный взгляд. — Пожалуйста, не говори Эндрю. Кевин пожал плечами, совершенно равнодушный. — Лучше бы ему выдавить это из тебя, чем из меня. — Если я умру, мы будем дисквалифицированы в этом сезоне. — Справедливо. — Один вопрос, — сказал Нил, наконец найдя слова. — Почему люди занимаются сексом, если есть затылки? Вы не можете убедить меня, что это не высшая форма удовольствия. Настала очередь Кевина гримасничать. — Хорошо, я не скажу Эндрю. В любом случае, ты наш лучший защитник. — Эй. — возмутился Аарон. Нил прижался к груди Мэтта. Вероятно, остаток дня он будет пахнуть Мэттом, но ему было все равно. Мэтт приятно пах. Три месяца до того, как Нил умрет, вернется к Рико или вытащит из своей задницы какой-нибудь блестящий третий вариант. В любом случае, Нил, скорее всего, не останется с Лисами надолго. Он собирался наслаждаться этим, пока это продолжалось. — Ты пахнешь не так, как обычно, — заметил Мэтт. — У тебя течка? Нил поморщился. — Лучше бы это было не так. Я только недавно отказался от своих подавителей; наверное, теперь я пахну настоящим омегой. — Ах. Мне жаль? Это плохо? — Хуже всего, — мрачно согласился Нил. — Треть населения мира – омеги, — пожаловался Кевин своим голосом, выдающим «твои проблемы – это не проблемы». — Ты справишься. — Однако у тебя, вероятно, снова начнутся регулярные течки, — признал Аарон. — Это то, что обычно происходит после того, как перестаешь принимать подавители. Я узнал об этом на лекции о статусах. — Я лучше умру, — сказал Нил, хотя и предполагал, что это неправда. Его течки больше не были ужасными, не теперь, когда Эндрю был в кадре. Они были просто неудобными. — Эй, Аарон, разве у тебя скоро не будет новой течки? — спросил Кевин. — Эй, Кевин, как насчет того, чтобы заткнуться? — Господи, я просто спросил. Я хочу быть готовым к тому, что меня снова вышвырнут из общежития, чтобы ты мог полнедели быть плаксивым и отвратительным. — Надеюсь, ради тебя, что тебе никогда не придется ухаживать за омегой в течке. Ты, наверное, заставишь их плакать. Кевин нахмурился, но оставил этот вопрос. Когда фильм закончился, Мэтт неохотно ушел, выглядя несколько более непринужденно, чем когда он впервые вошел в комнату. Аарон последовал за ним, его рюкзак отягощенный учебниками, и остались только Нил и Кевин. — Сейчас самое время сменить бинты, пока все не вернулись, — предложил Кевин. Он был прав, но это не означало, что Нил был этому рад. Кевин щелкнул замком на двери и подошел, чтобы помочь Нилу снять футболку. Как только его покрытая шрамами грудь обнажилась, Нил откинул голову назад и откинулся на спинку дивана. Это означало, что он не мог видеть, что делает Кевин, но также означало, что ему не нужно было смотреть на пустыню поврежденной плоти. Это того стоило. — Ты еще более напряжен, чем вчера, — заметил Кевин. — Я в большем сознании, чем вчера. Лучше закончить с этим побыстрее. — Согласен. Нил попытался погрузиться в тишину, но ему было слишком не по себе, чтобы позволить своим мыслям ускользнуть. — Ты поедешь с нами к Ваймаку на футбол? — У меня есть выбор? — Кевин любил футбол примерно так же, как Нил. — Да, — великодушно решил Нил. — Но тебе, наверное, следует уйти. Звучит как хорошее время для общения, не так ли? Отец-сын. Руки Кевина замерли на его груди. — Я не понимаю, о чем ты. — Жан рассказал мне о письме Кейли. Я украл его для тебя, на случай, если ты захочешь. — Мне оно не нужно. — Потому что ты не чувствуешь нужды в доказательствах или потому, что не собираешься говорить Ваймаку правду? — Я не понимаю, как ты связан с этим. Нил стиснул зубы от короткой вспышки боли, когда сняли бинт. — Ты собираешься когда-нибудь рассказать ему? — Может быть, если мы выиграем чемпионат. Но он не хочет такого как я –покалеченного бету с исчезающей меткой. Ну это было просто глупо. — С каких это пор Ваймаку есть дело до этого? Думаешь, он дал бы остальным из нас презумпцию невиновности, но не своему собственному сыну? Считаешь - ты считаешь, что ты недостаточно хорош для него, такой, какой ты есть? — Я не спрашивал твоего мнения, — огрызнулся Кевин, раздражаясь еще больше. Он снял длинный кусок бинта, другой рукой холодно прижал к боку Нила, и Нил закрыл глаза от дискомфорта. — Ты не калека, — сказал он наконец, пытаясь смягчить тон. — И я не понимаю, почему ты должен стыдиться своей исчезающей метки. Я уверен, ты скоро снова увидишь Тею, и она сможет освежить ее. Просто радуйся, что тебя пометил кто-то, кто тебе небезразличен. Кевин сделал паузу, не спеша сворачивая использованный бинт и откладывая его в сторону. Затем он сказал: — Ты начитался таблоидов. Тея меня не помечала. — Тогда кто- — Подними руку. Нил повиновался, подняв правую руку, чтобы Кевин мог добраться до пореза, который тянулся через его бок. — Я узнал об этом не только из таблоидов. Я видел книгу, которую она подарила тебе в «Гнезде», я знаю, что вы двое были близки. Кроме того, так сказал Эндрю. — Мы были близки, но не в романтическом плане. А Эндрю знает не все. — С чего бы ему так решить, если бы это было неправдой? Кевин, колебаясь, признался: — Я солгал ему. Он был слишком настойчив, и у него и так достаточно контроля над моей жизнью. Как бы то ни было, это не имеет значения. Моя метка почти исчезла. Нил хотелось упрекнуть Кевина во лжи, но он был не в том положении, чтобы сделать это. — Тогда кто был твоей парой? Это был другой Ворон, верно? Еще один альфа? — Да, Ворон. Нет, не альфа. Омега. Оставался, в буквальном смысле, только один вариант. — Жан? — Кричи об этом с вершин холмов, почему нет. Да. Это не имеет значения. Метка почти исчезла. Скоро мы исчезнем из жизни друг друга навсегда. В животе Нила поднялось болезненное чувство. — Он скучает по тебе. Все еще думает, что ты вернешься в Гнездо. — Кто-нибудь должен сказать ему это, — пробормотал Кевин, но что-то в его голосе было другим. Нил посмотрел вверх. Кевин стоял перед ним на коленях, не сводя глаз с работы, пока латал Нила. Позиция была по своей сути покорной, что не было для него необычным. Беты обладали как доминирующим, так и покорным характером, и Кевин имел тенденцию командовать Нилом, но в большинстве областей своей жизни подчинялся командам Эндрю. Джостен предполагал, что в отношениях Кевина больше тянет к альфам, ведь таким образом может продолжать играть роль подчиненного. Видимо, ошибся. Он попытался представить, какими, должно быть, были Кевин и Жан, когда они были вместе. Это было трудно представить; Нил знал Жана в основном по его грубым рукам и острым, резким движениям, поэтому представлять его ласковым было неправильным. Представлять его нежным по отношению к Кевину, в то время как Кевин выступает в роли заботливого защитника? Еще страннее. Образ попросту не совпадал. С другой стороны, Нил знал, на что похожи темные залы «Гнезда», каково это – оказаться в ловушке так глубоко под землей. Он знал, какое отчаяние это вызывало. Кроме того, была большая вероятность, что Кевин и Жан не сошлись естественным образом, из-за романтики, желания или чего-то еще. Они были под таким же тщательным контролем Рико, как и Нил. — Это был твой выбор? — спросил Нил, пытаясь быть мягче. — Не совсем, — признал Кевин с противоречивым выражением лица. — Рико хотел этого. Это хорошо вписывалось в его идеальную стаю. Но - не знаю. Это не было ужасно. Может быть, мы и дошли бы до этого сами, если бы нам позволили. Я не вижу Жана в сексуальном или романтическом свете, и никогда не видел, но мы заботимся друг о друге. По крайней мере, раньше. — Похоже, ему все еще не все равно. Лицо Кевина окаменело. — Что ж, ему придется смириться с этим. Потому что я не вернусь в «Гнездо», а он из него не выберется. Он не сможет. Он не умеет быть непослушным. Нил усмехнулся. Это было правдой. Кончики пальцев Кевина скользнули вниз по груди Нила, следуя по узким линиям между бинтами. Это заставило Нила напрячься, его дыхание сбилось, но он заставил себя выдержать это. Это было прикосновение, это было просто прикосновение. Он хотел быть хорошим омегой, хотел научиться с этим справляться, хотел быть в состоянии сохранять спокойствие и позволять прикасаться к себе, когда от него это требовалось. — Сколько из них нанес тебе Жан? — спросил Кевин, затаив дыхание. Нил подумал солгать. На этот раз он решил не делать этого. — Только несколько порезов. Рико нравилось давать ему нож, видя, на что он был готов. И - и большинство синяков. У Рико не хватало терпения бить меня самому. Кевин судорожно выдохнул, наклоняясь вперед и уткнувшись лбом в диван. Его прерывистое дыхание было прервано стуком в дверь. — Дай нам минуту! — крикнул Кевин, его лицо исказилось от раздражения до печали и изнеможения. Он схватил Нила за футболку и помог ему надеть ее, а затем, по просьбе Нила, помог ему также надеть толстовку. Нил опустил рукава, чтобы скрыть расколотые костяшки, чувствуя себя заметно менее уязвимым теперь, когда его шрамы были покрыты несколькими слоями. Кевин пошел открывать дверь, пропуская Эндрю внутрь. — Ты мог бы научиться терпению. Я пытался сделать так, чтобы твой омега не был голым. — Если ты рядом с моим омегой, когда он голый, у меня есть проблемы поважнее, чем вежливость, — парировал Эндрю с абсолютно нулевым пылом. Собственнические инстинкты Эндрю проявлялись с Мэттом и Ники, когда они начинали флиртовать с Нилом, но он, очевидно, не беспокоился, когда дело касалось Кевина. — Он менял мне повязки, — объяснил Нил, чувствуя, что это нужно сказать. — У тебя будет гон? — Не-а. Би использовала свою магию. Я могу понюхать тебя? Нил обнажил шею, позволив Эндрю перегнуться через диван и уткнуться в него носом. Он не прижался к ней носом, но когда отстранился - положил руки на шею Нила, оставляя запястья с внутренней стороны, чтобы оставить свой запах. — Ты купался в запахе Мэтта, пока меня не было? — По большей части да, — признал Нил. — Думаю, он беспокоился обо мне. — Да, это объяснило бы, почему ты пахнешь так, будто тебя трахнула печь для пиццы. Нил нахмурился. — Так пахнет Мэтт? — Ты не заметил? — Я не думал об этом так много. Обычно я не подхожу достаточно близко, чтобы его учуять. — Вы живете вместе. — Ну, у меня не очень хорошо развито обоняние, — защищаясь, сказал Нил. — Что на самом деле хорошо. Запахи стали слишком тяжелыми с тех пор, как я отказался от своих подавителей. — Включая мой? Нил почувствовал, как его плечи на мгновение расслабились. — Нет. С твоим все в порядке. — Хорошо. И я уверен, что со временем ты привыкнешь к более сильным запахам. Нил хмыкнул в знак согласия. Он на это надеялся; если его нос навсегда останется таким чувствительным, ему, возможно, придется начать затыкать его салфетками.

***

Следующие два дня Нил спал в постели Эндрю, ел еду, которую ему приносил Эндрю, и общался с другими, когда у него были на это силы. Его график сна был дерьмовым, но он чувствовал, что медленно приходит в норму. Тренировок у него не было, Кевин постоянно менял ему повязки. Все было в порядке. Воскресным утром Нил снова проснулся в постели Эндрю, раскинув конечности. Эндрю сидел в конце кровати с ноутбуком на коленях и, проснувшись, смотрел на Нила сквозь очки. Нил пытался приспособиться к странным ощущениям реальной жизни. Что-то было не так, и когда он дотронулся до своей брачной железы, он обнаружил, что она покрыта пластырем размером примерно с половину игральной карты. — Ты царапал её во сне, — бесцветным голосом сообщил ему Эндрю. — Я не хотел, чтобы ты пострадал. Нил нахмурился и посмотрел на свои ногти. Под ними была кровь. — Черт. Эндрю сжал его лодыжку, а затем слез с кровати, очевидно, готовый начать свой день теперь, когда Нил проснулся. Нил поднялся с кровати и тоже привел себя в порядок. Через несколько часов его, Эндрю и Кевина погрузили в «Маз» по пути к квартире Ваймака. — Ты должен сказать ему, — сказал Нил по-французски. — Если ты скажешь что-нибудь, я убью тебя и брошу твое тело в океан, — ответил Кевин на том же языке. — Грубо. Когда они добрались туда, Ваймак впустил их всех, его обычная гримаса уже была на месте. Нил безуспешно пытался проскользнуть мимо; Ваймак схватил его за плечо и дернул назад, с осуждением оглядывая с ног до головы. — Что, черт возьми, с тобой случилось? — Военные преступления, — сказал Кевин. — За время каникул у Нила появились новые друзья, — сказал Эндрю. — Я всегда говорю ему, что не стоит дружить с людьми, которые хотят изменить тебя, но, конечно, он никогда не слушает. Ваймак потянулся к Нилу, но, казалось, передумал, когда заметил, как настороженно Нил следил за его руками. —Тебе нельзя играть в таком состоянии. — Через несколько дней я буду в порядке, — пообещал Нил. — Ко вторнику. — Попробуй «К пятнице», — резко предложил Эндрю. Ваймак засунул руки в задние карманы, чтобы не прикасаться. — Ты должен пройти обследование у Эбби, прежде чем сможешь ступить на мой корт. Ты был в больнице? — Нет, Кевин меня перевязывал. Ваймаку этот ответ явно не понравился, но, к счастью, он не стал настаивать. Его взгляд остановился на бинте, покрывавшем брачную железу Нила, затем метнулся туда, где Эндрю сидел на диване, а затем снова на покрытое шрамами лицо Нила. Нил почувствовал, как его щеки загорелись. — Это был не он, — пробормотал он. — И это было не - я имею в виду, это было не специально. Я этого не хотел. Он увидел что-то в выражении лица Ваймака, и на мгновение в его глазах появилась сильная печаль. Затем тренер откашлялся и неопределенно указал на диван, возвращаясь к чему-то вроде нормального. — Я мог бы выбрать другую карьеру, но неееет. Мне пришлось связаться с кучкой глупых подростков. — Ой, тренер, — сухо поддразнил Эндрю с дивана. — Вы знаете, что любите нас. Мы привносим вкус в вашу жизнь. —Конечно, и этот вкус – черная лакрица, — проворчал он. — Нил, иди садись. Игра вот-вот начнется, я схожу за чипсами. Кевин поплелся за Ваймаком, чтобы принести пива и для них, а Нил наблюдал, как они вместе пошли на кухню, отец и сын, хотя только один из них знал об этом. Он направился к дивану, где Эндрю оставил для него небольшое пространство между его телом и подлокотником. Нил втиснулся боком, а Эндрю обвил рукой его шею, притягивая ближе. Жан тоже делал так, хотя на самом деле пытался задушить Нила. Но по какой-то причине мозг Нила просто отказывался обрабатывать какой-либо страх перед ситуацией. Он инстинктивно знал, что Эндрю не причинит ему вреда. Эндрю и в голову не придет предать доверие Нила, так что Нилу не о чем было беспокоиться, не с его стороны. Жизнь Нила сопровождалась опасностью, исходящей со всех сторон, но Эндрю был для него точкой заземления, собственническим глазом урагана. На самом деле, может быть, Эндрю был самим ураганом, окружившим своих людей, защищающим их, непроницаемой преградой. Рука Эндрю лениво касалась шеи Нила, пальцы ласково поглаживали уголок его челюсти. Нил наклонился, обнажив большую часть своей шеи, чувствуя себя пластичным, словно пластилин. — О чем ты думаешь? — спросил Эндрю низким голосом. Нил хмыкнул. — Моя голова пуста. — Предпочтительное состояние, — согласился Эндрю. Кевин и Ваймак вернулись, и Кевин раздал пиво, а Ваймак делал вид, что ничего не замечал. Он не взял ничего Нилу, зная, что тот не любит пить, но Нил держал банку Эндрю достаточно долго, чтобы сделать глоток. — Да, все еще мерзко. — Ты смешной, — сказал Эндрю с любовью. Нил расслабился рядом с ним и повернул голову к телевизору, где как раз начиналась игра. Нил полагал, что сможет найти в себе силы заботиться о футболе, если это означает чувствовать себя вот так: в безопасности, заботе и известности. Одно это было больше, на что он когда-либо думал надеяться.