A Breath of Unscented Air

В прошлый раз, когда Нил впал в течку, это был медленный спуск вниз по склону в полное помрачение сознания. В этот раз все было еще хуже, и Эндрю подозревал, что это реакция на отмену подавляющих препаратов. И лучше, и хуже. В этот раз было хуже, потому что Нил влетел в свою течку с полной силой, почти без предупреждения, и уже был несчастен, несмотря на то, что было еще рано. Но в этот раз было и лучше, потому что, в отличие от прошлого раза, Эндрю смог помочь Нилу почти сразу. Они лежали вместе в комнате для течек. Нила знобило, поэтому он лежал в постели с Эндрю, а сверху на него было накинуто около 15 одеял. Эндрю лично сгорал, но он с радостью сгорел бы сам, прежде чем сделать хоть малейшее движение. Нил был под ним, в безопасности и замкнутом пространстве, и это было все, что имело значение. Нил скулил, совершенно несчастный. Это заставило инстинкты альфы Эндрю включиться, но Эндрю насильно подавил их. Он уже в безопасности, сказал он себе. Сдавливание его до смерти ничем не поможет. Вместо этого Эндрю отложил телефон, предоставив Нилу все свое внимание под ним. — Ты уже умер? — Дай мне десять минут, — сказал Нил, лицо его было розовым и несчастным. Его прошиб пот, что могло быть хорошим знаком. Эндрю наблюдал, как пот стекает по его лбу, и ему пришлось приложить все свои силы, чтобы не слизать его. Вместо этого он сделал скучающее выражение лица, проверяя Нила на наличие других симптомов, с которыми он мог бы помочь. Не найдя таковых, он спросил: — Могу я тебе что-нибудь предложить? — Пиявки? — предложил Нил. — Я думаю, мы должны попробовать кровопускание. Может быть, те старые врачи были правы. — Я не буду ставить пиявок тебе, — сказал Эндрю. — Хотя я могу сделать тебе массаж ног. — Ты не хочешь касаться моих ног. Эндрю поднял брови. — Возможно, да. — У меня отвратительные ноги. Слишком много времени ношу бутсы для экси. — Может быть, мне нравятся некрасивые ноги. Нил ткнул Эндрю ногой под одеялом, Эндрю дернулся, а затем поборол Нила, чтобы прижать его лодыжки к матрасу. — Нет. Плохой омега. — Хороший омега, — проворчал Нил. — Лучший омега. — Лучший омега, — согласился Эндрю, быстро поцеловав его в щеку. Если бы Нил был в здравом уме, Эндрю продолжал бы шутить, но он не хотел заходить слишком далеко и доводить его до слез. Нил еще немного поёрзал, но в основном казался соучастником. - Я голоден. Хочу перекусить. — Что именно ты хочешь поесть? — Эндрю спрашивал терпеливо, как будто разговаривал с маленьким ребенком. Ты хочешь яблочное пюре? Крекеры? Мою печень? Что бы ты ни захотел, мы все сделаем. Нил скорчил гримасу. Эндрю ждал так, так терпеливо. — Мороженое, — окончательно решил Нил. Эндрю просто уставился на него. — Ты не хочешь мороженого. Очевидно, это было личным оскорблением. Нил уставился на него так, будто он только что оскорбил его мать, что Эндрю знал, потому что в прошлом Сет оскорбил мать Нила, и все было примерно так же. — Ты, блядь, не знаешь, чего я хочу. Ой. Эндрю обиделся бы, если бы Нил был чуть меньше похож на кота в карантине. — Ты никогда не хочешь мороженого. — Ну, теперь хочу. Кевин будет в ярости. Неважно, Эндрю мог вытерпеть его. Если омега хотел мороженого, то прекрасно, Эндрю принесет ему гребаное мороженое. — Отлично. С каким вкусом? Сердитый взгляд Нила сменился отвращением. — Как будто ты меня даже не знаешь. Господи Иисусе. Эндрю потянулся к голове Нила и ущипнул его за затылок. Нил дернулся, сначала с трудом, потом успокоился и затих, его лицо стало более покорным. Эндрю нежно держал Нила за загривок, наклоняясь и сладко прижимаясь к шее Нила. Когда он отстранился, губы Нила были приоткрыты, ресницы трепетали. — Я попробую еще раз, — сказал Эндрю, сладкий, как пролитый кофе. — Какое мороженое ты хочешь? Нил секунду не отвечал, и Эндрю подумал: черт, я его сломал. Затем он хмыкнул: — Арахисовое масло, пожалуйста. — Мороженое с арахисовым маслом? — уточнил Эндрю. Нил издал утвердительное хмыканье. Ладно, хорошо. Эндрю найдет способ приобрести мороженое с арахисовым маслом. Он попытался сесть, но Нил обхватил его своими конечностями, как осьминог, и крепко держал. Тебе повезло, что ты милый, подумал Эндрю и плюхнулся обратно, придавив Нила к явному удовольствию омеги. К счастью, его телефон был под рукой, поэтому Эндрю быстро отправил сообщение. От: Эндрю Мороженое, срочно. Арахисовое масло. Он ждал. Никакого ответа. От: Эндрю Статус означает «сейчас». КАК МОЖНО СКОРЕЕ. Алло??? Хей??? Аллооо????????? До сих пор нет ответа. Ублюдок. Эндрю нажал кнопку вызова и поднес телефон к уху, осторожно поправляя руку Нила, чтобы вернуть ему часть подвижности. К счастью, Аарон взял трубку после третьего звонка. — Чего ты хочешь? — огрызнулся Аарон. — Мороженое. Ты что, не читал мои сообщения? — Я занят. — Привет, занят, я Эндрю. Омега хочет мороженое с арахисовым маслом. Я не знаю, какой марки, просто сделай так, чтобы оно работало. — Я тоже омега. Его феромоны на меня не действуют. О, хорошо, Аарон тоже был в стервозном настроении; возможно, это витало в воздухе. Чтобы избежать подобных истерик, Эндрю решил бы общаться только с альфами, но драки альф за доминирование были гораздо хуже. — Они и не должны влиять на тебя. Тебе просто нужно не быть маленькой сучкой и делать то, что тебе говорят. — Ты мне не хозяин. Эндрю протяжно выдохнул. — Аарон. Если я не дам ему мороженое с арахисовым маслом, он будет плакать на мне. Это не обсуждается. Что, ты занят чем-то более важным? На другом конце возникла долгая пауза, которая говорила о том, что да, Аарон делает что-то, что он считает важным, и нет, он не хочет рассказывать об этом Эндрю. Конечно, он был с Кейтлин. — Да, — наконец ответил Аарон. — Я учусь. — Сделайте перерыв в учебе. — Хорошо. — На стороне Аарона возникла какая-то суматоха, а затем Аарон успокоил собеседника, сказав: «Я быстро, дай мне десять минут. Я знаю, извини. Я быстро». Эндрю повесил трубку, все было улажено. Нил прижался к его груди в какой-то момент во время телефонного разговора, и Эндрю удивился, как, черт возьми, он еще дышит, раздавленный и сжатый. — Хей, милый. Я достану тебе мороженое. — О даааа — простонал Нил ему в ребра. Эндрю погладил каштановый хохолок волос, который был виден, и вернулся к чтению на своем телефоне.

_

Аарон был очень быстр. Он отпер дверь, открыл ее и бросил пинту с мороженым в голову Эндрю. Эндрю увернулся и поймал ее, когда она отскочила от стены. — Я тоже тебя люблю, — сказал Эндрю, когда Аарон показал ему средний палец и захлопнул дверь. К этому моменту Эндрю и Нил перевернулись, так что Эндрю лежал на спине, а Нил на нем, под одеялом. Однако на шум он высунул голову и посмотрел на Эндрю большими глазами. — Ты любишь меня? О черт, о черт. На этот вопрос не было хорошего ответа; если Эндрю скажет «нет», Нил заплачет. Если он скажет «да».? Мир может взорваться. Эндрю подумывал согласиться, только чтобы омега не плакал, но потом понял, что есть и третий вариант. — Я принес твое мороженое. Нил выхватил его, словно в нем было лекарство от рака, и тут же нырнул под одеяло. Эндрю схватил его за заднюю часть толстовки и резко дернул назад: — О, нет, не можешь. Ты не можешь лежать и есть мороженое. — Смотри на меня, — проворчал Нил в ответ, но к тому времени Эндрю уже перевел его в сидячее положение. Нил восстал против этого и бросился с кровати, одеяла закрутились вокруг него и полетели вместе с ним. Эндрю наблюдал за тем, как клубок одеял в сантиметрах от него двигался по полу, пока не ударился о стену, извиваясь от разочарования. Эндрю собирался пойти помочь, но Нил сумел выпрямиться, и одеяла упали, открыв его лицо. Он зубами сорвал пластик с мороженого и выплюнул его на ковер. Горячо, с сарказмом подумал Эндрю. Он достал ложку и предложил ее Нилу, который взял ее без особого доверия. — Ложка не отравлена, — заверил Эндрю. Хотя мороженое может быть. — Теперь я в порядке, — объявил Нил, став немного больше похожим на себя. — Мороженое вылечило меня от течки. Ты можешь идти. Эндрю закатил глаза и вернулся на кровать, ожидая его. _ Примерно через 15 минут заглянул Кевин. У него не было ключа, поэтому Эндрю пришлось встать и отпереть ему дверь. — Привет, — сказал Кевин, а затем, увидев Нила, — Какого хрена? — Он хотел мороженого, — объяснил Эндрю. — Не говори ни слова. Кевин закрыл рот, заметно сглатывая клевету. — Он выглядит чертовски бешеным. Нил отмахнулся от него. Кевин выглядел слишком ошеломленным, чтобы ответить. — Будь вежлив, — наставлял Эндрю. — Тебе что-то нужно? — Я принес тебе домашнее задание. Из класса. Эндрю взял предложенные бумаги и легонько подтолкнул Кевина к двери. — Спасибо. Пока. Кевин покачал головой и ушел.

_

Примерно час спустя Эндрю углубился в один из своих фантастических криминальных романов, откинувшись на разобранную кровать, когда к нему подкрался Нил. — Привет, Эндрю, — сказал он с пола, укутываясь в одеяла. — Мне холодно. И мне нужны приятные запахи. — Я могу обеспечить их, — пообещал Эндрю и встал с кровати. Он подхватил Нила, одеяла и все остальное, и вывалил его на матрас так, что Нил немного подпрыгнул на пружинах. Нилу, похоже, это понравилось, и он подвинулся, чтобы Эндрю мог устроиться рядом с ним. Через несколько мгновений их ноги переплелись, и Нил уткнулся носом в шею Эндрю, пахнущего солнечным светом и полностью умиротворенного миром. Оно того стоит, подумал Эндрю и закрыл глаза, чтобы задремать вместе со своим омегой.

_

Второй день течки Нила прошел немного лучше. Нил спал как убитый всю ночь, но Эндрю потребовалось немного больше времени, чтобы заснуть, постоянно ощущая тело Нила на себе. Они оба были одеты, но одежда могла скрыть не так уж много, и Эндрю все еще чувствовал изгибы тела Нила, и мог представить, как он выглядит, распростертый на нем. В конце концов он уснул и проснулся раньше Нила. Кевин пришел проведать их, и Эндрю оставил Кевина на должности няньки, а сам быстро принял душ. Когда он вернулся, Нил уже проснулся и выглядел очень недовольным тем, что не находится наполовину завернутым в своего альфу. Однако при виде Эндрю он засветился, что было приятно. — Привет, — сказал Нил, прилипнув к Эндрю, как паразит. — Доброе утро, — ответил Эндрю, взъерошив его волосы. — Спасибо, Кевин. — Прекрасный день, чтобы побыть бетой, — сказал Кевин в ответ и ушел. Нил вернул часть здравого ума где-то в районе полудня, поэтому Эндрю достал свой ноутбук, чтобы они вместе посмотрели фильмы. Он собирался выбрать один, но прежде чем он успел это сделать, Нил взял управление тачпадом в свои руки и стал сам искать фильмы. Эндрю посмотрел на небо и взмолился о терпении. — Вот этот, — объявил Нил, щелкнув по фильму. — Назови меня своим именем? — Выглядит неплохо. Судя по всему, речь идет об а/о паре, влюбляющейся друг в друга в итальянской деревне… — Нил, — перебил Эндрю. — Я знаю, о чем он. Это действительно известный фильм. Ты никогда не слышал о нем? Нил немного отступил в себя. — О. Я не… — Ничего, ничего, мы посмотрим его. Иди сюда. Они приспособились так, чтобы продолжать обниматься и при этом хорошо видеть экран ноутбука. Эндрю уже видел этот фильм, поэтому он позволил своим мыслям дрейфовать, пока камера маневрировала по живописной сельской местности, следуя за уроками фортепиано и пикниками, ночными танцами и поцелуями под звездами. Он следил за реакцией Нила, убеждаясь, что тот по-прежнему наслаждается фильмом, но никаких признаков его недовольства не было. Сейчас он был полностью расслаблен, его глаза слегка остекленели, когда он смотрел. Они молча смотрели знаменитую сцену с персиками. Когда все закончилось, Эндрю нарушил молчание. — Я бы никогда не попросил тебя трахнуть персик. — Он его не просил, — возразил Нил. — Элио сделал это по собственной воле. — И что? — Итак, вопрос не в том, попросил ли бы ты меня трахнуть персик, а в том, согласился бы ты на кончающий персик, если бы я добровольно предложил его? Эндрю отодвинул ноутбук и уставился на Нила. Это была шутка? Серьезно ли это? Нил смотрел на него своими милыми, невинными глазами омеги, спрашивая о фруктах, наполненных спермой, и Эндрю правда не знал, как ответить. — Есть ли правильный ответ? Нил сузил глаза. — Да. О нет. Слова «Я приму все, что ты мне предложишь» пришли Эндрю на ум, но он не мог этого сказать. Нил сейчас был не совсем в здравом уме, но, если Эндрю повезет, он, скорее всего, не забудет потом поиздеваться над ним за это. — Нил. — Эндрю. Черт, черт, черт, черт, и снова эти ласковые глаза. — Я готов принять все, что ты мне предложишь. Нил моргнул. Эндрю моргнул. Он не хотел этого говорить. -О, — сказал Нил, ошеломленный. Эндрю вздохнул. — Иди сюда. — Он притянул Нила к себе и поцеловал его, надеясь, что это будет хорошим отвлекающим маневром от непреднамеренного раскрытия таких постыдных эмоций, как любовь и привязанность. Фильм все еще шел на заднем плане, звучала фортепианная музыка, но Эндрю решил отключить ее, целуя Нила, сначала в губы, потом в шею. Я должен остановиться, подумал он, а потом я мог бы продолжить, а потом мне нельзя продолжать, но на самом деле можно. — Нил? — Ммм? — Чего ты хочешь? Нил издал небольшой звук, губы Эндрю все еще были на его шее, и Эндрю быстро вспомнил, что Нил все еще в течке, и у него где-то две здраво функционирующие клетки мозга. Он отстранился, чтобы увидеть лицо Нила, которое было расслабленным и вожделенным. Он ничего не сказал, губы разошлись, и Эндрю подтолкнул его под одеяло, откинул волосы со лба. — Ну же, милый. Чего ты хочешь? — Поменьше течки, — пробормотал Нил. — Твои пальцы… — Да? — спросил Эндрю, беря пальцы Нила и целуя их по очереди. — Мои пальцы где? Эндрю отложил ноутбук в сторону, бросив короткий взгляд на экран, чтобы увидеть, что Элио и Оливер пьяны где-то в городе, целуясь на фоне, вероятно, исторического здания. Эндрю проигнорировал их ради гораздо более интересной сцены рядом с ним. — Где-где, о чем мы говорили, — сказал Нил с покрасневшим лицом. — В контракте. Да нет, Нилу это с рук не сойдет. — Где конкретно? — В моей заднице. В моей… внутри… Эндрю снова поцеловал Нила, чтобы избавить его от страданий, затем поднялся, поднимая пятнадцать одеял. — Перевернись. — За время гнездования Нил успел полностью запутаться в одеялах, и если это сработает, им нужно будет освободить его ноги. Нил перекатился, и Эндрю сбросил несколько одеял на пол, затем расправил оставшиеся поверх Нила, расправил так, словно Нил был соусом в лазанье. — Холодно, — пожаловался Нил, и Эндрю достал для него толстовку. Нил с радостью позволил себе быть укутанным в нее, и Эндрю попытался защитить свое сердце от слащавости. Он был большим, сильным, страшным альфой. Он отбил нападавших Ники; он отбросил руль своей матери в сторону; он носил ножи в рукавах. Но Боже. Этот гребаный омега был таким милым, что это действительно, действительно будет его смертью. Нил обхватил его, и Эндрю отказывался противостоять этому. Он уже подготовил необходимые принадлежности и положил их на прикроватную тумбочку, туда же он положил и ноутбук. Эндрю решил, что может позволить фильму продолжать играть, служа фоном для… чем бы они ни занимались. Секс. Необходимый по медицинским показаниям фингеринг. Чем угодно. Эндрю забрался в кровать рядом с Нилом, и Нил посмотрел на него большими, отчаянными глазами, как будто он любил его, или хотел его, или… ага, ладно, это было слишком много эмоций. Эндрю был всего лишь простым человеком, и он не мог справиться с этим дерьмом. Он наклонился и поцеловал Нила в шею, чтобы больше не смотреть на его лицо. Нил застонал, откинув голову в сторону, чтобы вся его шея была открыта для Эндрю. Здесь было так много кожи, и даже если толстовка закрывала некоторые участки, все равно оставалось так много доступного, свободного для любых самых гнусных намерений Эндрю. Эндрю не знал, насколько гнусными могут быть его намерения, особенно если учесть, что он уже был связан с Нилом, но, что ж… Эндрю провел линию поцелуев по шее Нила, не спеша, позволяя своему носу касаться кожи, позволяя себе посасывать чувствительную плоть. Не настолько, чтобы оставить засосы, пока нет, но он и сам уже немного отчаялся. На шее располагались самые активные обонятельные железы, и теперь, когда Нил перестал принимать подавляющие препараты, его запах был сильнее, чем когда-либо. Единственное место на его теле, где он был бы сильнее, было бы между ног, и Эндрю подумал, что он мог бы проводить часы между бедер Нила, мог бы носить бедра Нила как наушники, вылизывая его дочиста и посасывая… — Эндрю, — выдохнул Нил, застонал, и Эндрю пропал, пропал, пропал из-за этого тупого гребаного омеги. — Я здесь, — сказал Эндрю, сильнее присасываясь к его шее. Он протянул руки к Нилу спереди, обнимая его, прижимая ближе, ощущая упругость его плоти под слоями плотной ткани. Он хотел видеть Нила раздетым, полностью отданным ему, видимым и обнаженным, и, блядь, предоставленным ему. Черт, Эндрю был таким альфой, таким узколобым, черт. Хорошо, что Нил собирался остаться одетым по большей части. В противном случае Эндрю мог бы сойти с ума. Эндрю поцеловал Нила под подбородком, затем вверх по подбородку, поймав его губы своими. — Хороший омега, — сказал он, когда Нил ответил ему жадным поцелуем. — Скажи мне, чего ты хочешь. Нил зарычал, звук был похож на кошачий, а не на человеческий. Его глаза были в основном закрыты и трепетали. «Эндрю, пожалуйста…» Технически, Эндрю уже спросил Нила, чего он хочет. Черт. У него не было гона, но его разум был одурманен. Он не понимал, что он, блядь, делает. — Ты хочешь, чтобы мои пальцы были внутри тебя? Хочешь, чтобы я довел тебя до пика? Нил резко кивнул, снова застонав сквозь сомкнутые губы. Эндрю поцеловал его еще раз, затем отступил, перевернув Нила на бок. Он расположился позади него, словно огромная ложка, и спустил шорты Нила. Они встречались, и Нил был его, но это было… это было не то. Это не был секс, как тогда, как они были или — это было не так, это было не для этого. Это было потому, что Нил хотел более кратковременную течку. Это было сделано с определенной целью, и Эндрю нужно было не думать об этом в течение десяти чертовых минут, чтобы это действительно произошло. Нил был асексуалом и не чувствовал ничего так, как Эндрю. Это было сделано с определенной целью. Эндрю стянул шорты и боксеры Нила до колен, затем лег позади него. Он не видел ничего, кроме бедер, хотя знал, что Нил технически обнажен, его задница, яйца и член выставлены на всеобщее обозрение. Только обнажены они были не перед миром, а перед Эндрю, и Эндрю даже не смотрел. Потому что дело было не во взгляде Эндрю; дело было в оргазме Нила, и ничего больше. Эндрю нужно было держать себя в руках. Эндрю уткнулся носом в шею Нила, чтобы получать постоянный поток информации об эмоциях Нила. В таком состоянии Нилу будет трудно сказать Эндрю, если что-то пойдет не так, поэтому Эндрю отслеживал его запах. Как только он испортится, он остановится. Он не собирался пользоваться Нилом; он не собирался быть таким, как они. В голове Эндрю зародилась мысль, но он быстро отбросил ее. Если его собственный запах испортится сразу после того, как он получит доступ к телу Нила, Нил заметит это и обидится. Эндрю должен держать себя в руках. Поэтому он уткнулся носом в шею Нила и положил руку на бедро Нила, успокаивающе потирая его. Ноги Нила дернулись, но он отодвинулся назад, давая Эндрю больше доступа, давая понять, что хочет большего. Эндрю был готов дать ему это. Эндрю был готов дать ему сейчас почти все. Эндрю провел рукой по бедру Нила, по его округлым ягодицам, спустился в центр, чтобы погладить дырочку Нила. Нил задрожал, но по его запаху было видно, что он испытывает удовольствие. Эндрю терся о его дырочку, мокрую от смазки, и Нил издал приглушенный стон. — Можешь шуметь, если хочешь, — сказал Эндрю, и Нил еще глубже зарылся в толстовку, спрятав лицо руками. Хорошо. Эндрю продолжал тереться о дырочку Нила, чувствуя, как она слегка сжимается под его пальцами. Очень осторожно Эндрю просунул один палец внутрь, проталкивая его на две костяшки, затем чуть дальше. Нил сжал палец, и Эндрю подумал: Хорошо, и немного вытащил его, снова ввел, вытащил. Поцеловал заднюю часть шеи, поцеловал боковую часть шеи, поцеловал над его меткой, злой, собственнический, глупый, блядь, Рико, Нил был омегой Эндрю, Эндрю был тем, кто получил доступ к нему вот так, кто помогает ему пройти через течку, кто обнимал его и трахал одним пальцем, двумя, сжимая их внутри Нила, заставляя его извиваться. Эндрю освободил и другую руку и с помощью нее ухватился за бедро Нила, за его задницу, чтобы Нил перестал так сильно извиваться, а затем ввел три пальца. Дырочка Нила легко приняла их. Однажды Эндрю с удовольствием завязал бы его узлом. Он не знал, сможет ли он когда-нибудь это сделать. Конечно, нужно было соблюдать границы Нила, но были и собственные границы Эндрю. Эндрю, который все еще был полностью одет, который не хотел, чтобы Нил прикасался к нему, не хотел испытывать сексуальную стимуляцию от рук другого человека, потому что как он мог доверять им, как он мог доверять им хоть в чем-то? Но также, также, также Эндрю доверял Нилу, заботился о нем так, как не мог выразить словами, и в этот момент он хотел. В этот момент, в этот момент, когда он в основном одетый перебирал пальцами и целовал шею с открытым ртом, Эндрю чувствовал себя в безопасности, чтобы хотеть. Эндрю вводил три пальца в Нила, вводил и выводил. По шее Нила текло возбуждение, хотя он скрывал свое лицо. Эндрю хотел увидеть его лицо, красное и сонное, губы, приоткрытые в наслаждении. Эндрю хотел засунуть пальцы в рот Нила, заставить его почувствовать вкус своей смазки. Хотел ли он заняться сексом, он даже не знал. Он даже не знал. Он хотел всего этого. Эндрю был жадным, жадным альфой, и он мог уважать границы Нила и обнимать его так, так нежно, но он не мог отключить эту жадность. И, если честно, он и не хотел. Нил вызывал у него желание, и сам акт желания был почти таким же приятным, как и акт насыщения. — Я собираюсь потрогать тебя спереди, — сказал Эндрю на ухо Нилу, и Нил отрывочно кивнул. Эндрю скользнул чистой рукой по передней части бедра Нила, провел по его члену и коснулся кожи прямо над ним. Эндрю прижался к нему, так сильно желая прижаться к его коже, к его животу, чтобы иметь возможность держать Нила между двумя руками вот так, но ему удалось сдержать себя. Если бы он позволил своей руке забраться еще выше, то, скорее всего, задел бы шрамы, которые, как он предполагал, Нил прятал под рубашкой, а это было бы нарушением согласия. Поэтому Эндрю не позволил своей руке опуститься. Нил мог ему доверять. Вместо этого Эндрю опустил руку, обхватив член Нила. Он начал с нежных касаний, потом решил, что им понадобится смазка, чтобы продолжать. Он принес смазку, даже положил ее в тумбочку, но не было никакой возможности достать ее, не вытащив пальцы из задницы Нила, а он не собирался этого делать. Вместо этого он окунул свои чистые пальцы в слизь Нила, которая в этот момент вытекала из него, и использовал ее как смазку. Эндрю ввел пальцы в задницу Нила и дрочил ему, и ласкал его, и прижимал к себе, и целовал его шею, двигая бедрами, желая его, желая трахнуть его, желая пометить его, желая овладеть им, желая, желая, желая, желая, желая… И Нил забился в спазмах. Вскрикнул. Кончил. Эндрю держал наготове салфетки и использовал их, чтобы вытереть Нила, чтобы поймать сперму. Внутренности Нила сжимались и разжимались вокруг пальцев Эндрю, словно они были членом, и Эндрю знал, что если бы сейчас внутри Нила был член, он бы доил его, доил, выжимал все до последней капли. Нил издал жалкий, ужасный звук и дернулся. Эндрю отпустил его, позволил ему рывком перебраться на другую сторону кровати, где он свернулся в клубок, дрожа всем телом. Эндрю все еще был полностью одет; Эндрю все еще держал в руках салфетки, наполненные спермой. — Нил? Нил отполз слишком далеко, чтобы Эндрю мог погладить его по шее, не вторгаясь в его пространство, чего он не желал делать. Одним рывком Нил разорвал весь физический контакт — и это нормально, он может это делать, это нормально, но это означает, что Эндрю не может сказать, в порядке ли он, а ему бы очень, очень хотелось это знать. Эндрю хотел бы убить за возможность читать мысли Нила прямо сейчас. Он хочет знать, что было у него в голове, когда он кончал, что у него в голове сейчас, когда он свернулся в клубок, дрожа всем телом. Был ли он расстроен? Переполнен? Эндрю сделал что-то не так? Эндрю вспоминал последние десять минут, ища момент, когда запах Нила ослабел без реакции Эндрю. Он не думал, что это произошло, а это означало, что, возможно, Нил был просто перегружен. Перевозбужден. Омега в течке, который только что получил оргазм из-за пальцев, и теперь приходил в себя. Боже, Эндрю надеялся, что так оно и есть. — Нил? — спросил Эндрю, стараясь придать своему тону спокойствие. — Ты в порядке? Если нет, Эндрю собирался отправиться в полицейский участок и сдаться. Если Нил был просто потрясен, Эндрю, вероятно, должен был сделать что-то, чтобы попытаться смягчить это. Он все еще был мокрым из-за слизи, которая скоро засохнет и станет неприятной. И, возможно, если он был расстроен, прикосновение его альфы могло бы помочь. — Нил, могу я прикоснуться к тебе? Ты можешь кивнуть или покачать головой для меня? Через мгновение Нил натянуто кивает. Он все еще лежит спиной к нему, так что Эндрю не может видеть его лица, но это хороший знак. Осторожно, насколько это возможно, Эндрю опускает руку на плечо Нила — одетое место, место, с которым у Нила никогда раньше не было проблем. Плечо Нила расслабляется. Эндрю скользнул рукой к шее Нила, слегка помассировал кожу, как он умел, чтобы Нил расслабился. Если Нил просто подавлен — что ж, это поможет. И это помогло. Постепенно Нил разгибается, расслабляясь в простынях. Хорошо. Он все еще покрыт слизью, и, когда она высохнет, будет некомфортно. Эндрю кладет другую руку на бедро Нила, горячее на ощупь. Эндрю чувствует, как мышцы Нила напрягаются под его рукой, когда Нил снова начинает сворачиваться комочком, и в голове Эндрю срабатывают предупреждающие звоночки. Его рука замирает. — Нил? Ты хочешь, чтобы я меньше к тебе прикасался? Нил качает головой. У Эндрю случается сердечный приступ, его тошнит, у него запор в течение десяти дней, а затем, наконец, его разум приходит в порядок, и он в порядке. Все в порядке. К этому моменту Нил еще глубже зарылся лицом в рукава своей толстовки и только что дал Эндрю явное согласие продолжать, так что он мог бы и согласиться. Он подполз ближе и наклонился, почувствовав запах Нила, и это… Хорошо. Хорошо. Все в порядке. Нил пахнет как похотливый омега, который только что испытал великолепный оргазм. Он в блаженстве и под кайфом от эндорфинов, с которыми, вероятно, не знает, что делать, поэтому и свернулся в клубок. Кстати, о сворачивании в клубок, сердце Эндрю сейчас делает нечто подобное, и он эмоционально не готов к этому. Эндрю вздохнул и отстранился. — Хорошо. Ты в порядке. Я собираюсь немного привести тебя в порядок, хорошо? Потом, может быть, я смогу немного подержать тебя, пока ты будешь приходить в себя. Нил кивает, что очень хорошо. Эндрю использует больше салфеток, чтобы вытереть его, избавляясь от большей части слизи, прежде чем она успеет стать липкой. Он нюхает одну из салфеток, и о, это была ошибка, потому что теперь Эндрю снова думает о том, чтобы пожить между бедер Нила, и нет, нет, нет, это непродуктивная мысль на данный момент. Эндрю выбрасывает салфетки и ложится, притягивая Нила к груди и расправляя толстовку, чтобы придать Нилу более приличный вид, даже под одеялом. Боксеры и штаны Нила в какой-то момент были сброшены на кровать, и у Эндрю нет сил, чтобы искать их, но Нил, похоже, не возражает против наготы. Вместо этого он прижимается к груди Эндрю и прижимается к нему с шепотом: — Поцелуй меня. Эндрю никогда еще не был так счастлив угождать кому-то. Он целует его так, как, по его представлению, целовал бы человеческое воплощение птички. Они целуются всего несколько мгновений, прежде чем Нил теряет сознание, и это тоже нормально, потому что это означает, что Нил чувствует себя в безопасности, любимым и удерживаемым в объятиях Эндрю, и от него пахнет счастливым омегой, и Эндрю это устраивает. Эндрю вдыхает, выдыхает и позволяет своим глазам тоже закрыться. Однажды, говорит он себе, он спросит Нила, может ли он войти в него. Однажды он спросит Нила, может ли он трахнуть его, увидеть, что чувствует его тугой проход на члене Эндрю, а не на его пальцах. Может быть, он даже завяжет его узлом. Нет, нет, это не выход. Эндрю помнит, как больно быть завязанным узлом, и никогда, никогда не собирается подвергать Нила этому. Но, может быть, со временем Эндрю станет более комфортно в сексе, и они смогут сделать… больше. Может быть. Это сложная задача, но в то же время он доверяет Нилу и думает, что если бы он и чувствовал себя в безопасности с кем-то, то это был бы он. Эндрю вздыхает и притягивает Нила еще ближе. Нил счастливо мычит во сне, прижимается к Эндрю еще немного, и Эндрю говорит себе, что все будет хорошо.