Пустота твоих медовых глаз

***

— Я слушаю.       Молодой человек, все же, немного недоумевая, смотрел на пришедших. Зеницу весь в ссадинах и синяках. Про таких обычно шутят — «На утро после пьянки». И злой Тенген, лицо которого чуть ли не перекосило от раздражения. Крылья носа вздымались от тяжелого дыхания, а глаза будто метали молнии. — Ты знал? — Наконец задает вопрос Узуй.       Молчание. — Я спрашиваю ты знал?! Отвечай, Кайгаку! — Тенген ударил кулаком по столу. Некоторые предметы сдвинулись со своего места. — Нет. — Очнувшись ответил мужчина. — Аказа говорил, что Зеницу болен, что нужно за ним присматривать, что он шизик, мать твою.       Лицо Кайгаку было жалким. Непохоже на то, что он врал. Однако, никакого отношению к делу его лицо не имеет. Но на самом деле он растерялся, он не знал что его родной брат вытворяет такие ужасные вещи. Нужно достать документы и придумать способ поквитаться с Хакуджи. — Полагаю ты не знаешь о том, что Аказа насильно держал Зеницу у себя дома. Переодически избивая и выкидывая, как последнюю крысу, в подвал «подумать о своем поведении». Если не укладывается в голове, то взгляни еще раз на парня и подумай, кто тебе врет. — Тенген продолжал грозно смотреть. — Нам нужна твоя помощь. Надеюсь, что ты на нашей стороне и мы можем тебе доверять.       Замешкавшись от столь ужасной информации и осознания того, что брат настоящий тиран и ублюдок, Кайгаку все же взял себя в руки и произнес. — Помогу. Что нужно делать? — Нужно забрать документы Агацумы из дома Аказы. Диплома ты там не найдешь, он сожжен. Думаю, ты понимаешь кем. Потом… Нужно придумать как заставить Хакуджи заплатить. Эта свинья не будет ходить по этой земле. — Вы наверное уже знаете, что Аказа теперь в полиции прописался? Там вас сразу же отфутболят, и дай Бог, чтобы Зеницу не забрали. Нужно мыслить шире. — Кайгаку задумался, почесывая затылок рукой. — Зеницу, если ты что-то знаешь, то самое время об этом поведать. — А… Э… Аказа игроман. Азартный человек. На нем висит карточный долг. По этой причине я вышел работать, чтобы закрыть его. Хакуджи псих, если разозлить, то… — Руки задрожали, а без того негромкий голос сорвался.        Тенген прижал блондина к себе, крепко обнимая. Ладони оглаживали спину, вздымающуюся от тяжелого дыхания. Голова туго соображала от стресса, нервы на пределе. Однако, какой бы ни была жизненная ситуация, нельзя бросать нуждающихся в помощи. В этом маленьком пареньке Тенген видел себя в детстве. Такого же хрупкого, ранимого и плаксивого, с кучей травм, изувечивших бедную душу. Искренне хотелось помочь, хотелось собственными руками задушить то отребье, что причинило боль Зеницу. Через пару минут Агацума стал приходить в себя. — Думаю я знаю, что можно сделать. — Произнес Кайгаку. Блондин посмотрел мокрыми от слез глазами на мужчину. Весь его вид просит помощи, излучал, на удивление оставшуюся, толику надежды. — Нужно его вывести из себя. Заснять что он вытворяет, все угрозы, избиения, оскорбления. Довести его до ручки, чтобы он вообще не понимал, что творит. Так мы сможем отправить его в психушку, а оттуда он вряд ли выйдет. Тем более, как только он там окажется, ты сможешь написать довеском заявление, что гарантирует тебе безопасность. Если его все же выпустят из дурки, то после нее дорога только на зону. С документами разберемся в течении недели. Не забудь сфотографировать все участки тела, где есть повреждения.        Кайгаку говорил долго, пытаясь донести информацию так, чтобы не напугать Агацуму еще больше. Только не совсем вышло. Зеницу вжался в своего друга-громилу после фразы о том, что придется снова остаться наедине с Хакуджи. Но это ведь для его же блага? — Я не смогу… Вы понимаете это? Он же меня убьет… Я не хочу, чтоб меня опять били. — Тихо отвечает брюнет и сглатывает ком, когда Кайгаку делает тяжелый вздох. — Зеницу прав, и если он согласится на это, то я этого сделать не дам. Вы видите в каком он состоянии? Не позволю, чтобы этот ублюдок его хоть пальцем тронуть. — Грозно и ясно отвечает Узуй. Вроде так странно, мальчишка ему просто друг, но почему-то хочется защищать его. Этот юноша нравился ему, он еще в кафе положил на него глаз. — Я понимаю, что это довольно сложно… Но других выходов из ситуации я не вижу… Да и вообще, господин Узуй, вы видите в каком состоянии Зеницу? Может вам бы для начала отдохнуть? Снимите на камеру все побои и лечитесь, в таком состоянии ему не справится ни с чем, он скорее сам себя же убьет. — И он был прав. Зеницу был в не лучшем состоянии, чтобы сейчас бросаться напролом.       Тенген это тоже думал, при любом упоминании о Аказе у Зеницу начинают трястись руки, дрожать тело. Каждый раз плачет от страха и бормочет что-то. Психика этого юноши расшатана, в таком состоянии он не сможет вытянуть даже одну встречу с Аказой, так он себя только погубит. — Да, ты все же наверное прав… — Но Тенген… — Вдруг Зеницу отстранился от Узуя и посмотрел на него, он не хочет отдыхать, он хочет быть свободным, и пока Хакуджи на свободе, он не почувствует облегчения. — Зеницу, Кайгаку прав. Тебе нужно отдохнуть, надо посетить психолога и врачей. — Да, и пока вы будете заниматься этим, я постараюсь достать твои документы. Зеницу, Золотце, дай себе отдохнуть, я вижу что ты сильный парень, но даже для таких нужен отдых. Обещаю, мы с Тенгеном тебе поможем.       Брюнет смотрит на двух мужчин и вздыхает. Ну, деваться некуда, без Узуя, один, он не справится, а тот и не позволит того, чтоб Зеницу решит разобраться со всем сам. — Я… Ладно, я отдохну, но немного, всего неделю… — Тихим голосом отвечает юноша и кивает.       Узуй улыбается и чмокает юношу в висок, после чего помогает встать. Они прощаются с Кайгаку и уходят. Сев в машину, мужчина достает из бардачка бутылку воды и протягивает парню. — Я сейчас свяжусь с психологом, это моя давняя подруга и она сможет принять нас без документов.       Зеницу ничего не отвечает и пьет воду, а вот Тенген клацает по клавишам телефона, после чего недолго слушая гудки, и, наконец договаривается о том, что кто-то приедет к ним на дом. Поэтому они решили побыстрее добраться до квартиры, по дороге купив им на перекус суши и сок, а в аптеке витамины для Агацумы. Поэтому дома они были лишь через час. Успев только переодеться, послышался звонок в дверь.       Тенген быстро подошел, и, открыв ее, зашла девушка низкого роста с фиолетовыми кончиками волос. Она выглядела довольно мило. Агацума встретил их в коридоре и даже от ее вида стало спокойно. — Привет, ты Зеницу, да? Ну что, поболтаем? — Ее голос пробрал парня до костяшек. Он звучал успокаивающе, сравнимо с легким и приятным шумом дождя, морским прибоем.       Тенген проводил ее в гостиную и пригласил сесть в кресло, а сам с Зеницу сел на диван напротив. Психолог уже знала о проблеме мальчишки, пепельноволосый ей все подробно рассказал в сообщениях. — Меня зовут Шинобу, рада с тобой познакомится. Тенген мне немного рассказал о твоей тяжелой жизни. Скажи, сколько вы были вместе с тем человеком? — Год, если не считать еще пол месяца. — Хорошо, и что было сначала? Что ты замечал за ним? — Сначала все было хорошо, я согласился с ним съехаться, после некоторое время все оставалось так же, спокойные вечера вдвоем и приятные обнимашки, но он стал очень ревнивым, а потом… Не знаю что произошло, но его будто подменили, Аказа перестал нормально общаться со мной, постоянно оскорбляя и даже избивая, но каждый раз извиняясь за все содеянное. Еще позже стало хуже, извиняться перестал вовсе, он наслаждался моими слезами и криками, стал запирать в доме, иногда кидая в подвал… — Говоришь, ревнивый был? Тогда все понятно. Твой бывший молодой человек с низкой самооценкой и больной любовью, и ты правильно сделал что сбежал от него. У абьюзера есть пять стадий больной любви, сначала он ревнует и пытается ограничить любимого от всех, кто может мешать любви, дальше о начинает запугивать и угрожать, далее рукоприкладство, потом он задумывается об убийстве и вовсе убивает. Ты сильный, раз смог сбежать. — Да… Но мне теперь страшно, если он меня найдет, то точно убьет… Мне страшно даже его упоминать, страшно спать. Я чувствую себя спокойно только с Тенгеном… — Ты доверяешь ему? — Да… Он мне очень нравится…       Зеницу отводит голову в сторону, а Тенген продолжал обнимать юношу и гладить по волосам. — Вы сможете все преодолеть, но пока тебе правда нужно отдохнуть. Тебе тяжело упоминать о нем, нужно немного времени чтоб привести голову в порядок и подлечить здоровье.       Девушка говорила спокойно и через пару минут Агацума пересел к ней и внимательно слушал все, что та рассказывала. Они проболтали целый час и за это время Зеницу действительно расслабился, он чувствовал себя легко и под шум дождя уснул прямо на ней, Шинобу же сидела и поглаживала его по голове. — Вы так сдружились… Он так улыбался при разговоре с тобой, не зря ты такой дорогой психолог… — Ну, бывшему мужу я и бесплатно помогу. — Улыбается Кочо.       Друзья смеются, нет они просто шутят. Они нечаянно, еще в студентские годы, расписались по пьяни, но потом конечно развелись, до сих пор не понимая, как смогли сделать это предварительного без заявления, но эту историю они вспоминают с улыбкой на глазах. — Ладно, надо его на кровать перенести. — Узуй встает и берет брюнета на руки, унося в его комнату, где кладет его в кровать и накрывает оделялом, зашторивая окно.       Друзья решают еще немного поболтать и попить чай, пока Зеницу отдыхает у себя. Узуй пытался шуметь по минимуму, а вот Шинобу так умилялась с этого. — Давно вы знакомы? — Спрашивает девушка, отпивая глоток горячего напитка. — Совсем немного, а что? — Странновато, что ты помогаешь мало знакомому человеку, но Зеницу вроде хороший парень, хоть и жизнь у него нелегкая.       Тенген думает о словах Кочо и вздыхает. Правда ведь странно, что он вот так взял и помог человеку, с которым едва знаком, но этот парень и правда очень хороший. Когда все проблемы разрешаться, Узуй уверен что Агацума будет прекрасным жизнерадостным человеком, напоминающим самое настоящее яркое солнце.       В скором девушка ушла. Только начав мыть посуду, Тенген оборачивается, услышав негромкие шаги. Зеницу пришел. Сонный и потрепанный, но такой… уютный. — Ты чего так рано? Пол часа всего поспал, еще бы подремал. — Пепельноволосый улыбается и подходя к младшему, убирает его волосы назад и целует в лоб, проверяя так температуру.       Зеницу же застыл, когда теплые губы касаются его лба. Но это было приятно, он давно не ощущал таких эмоций, будто от первого поцелуя. — Жара вроде нет, как себя чувствуешь? — Все хорошо, я кушать хочу… — Тихо бубнит младший, и, делая шаг ближе к Узую, утыкается ему в грудь, а руками совсем слабенько обнимает. Тенген немного удивился, но он был рад от такой открытости Зеницу. Кочо предупреждала его, что Зеницу будет нуждаться в нем, как морально, так и физически. — Золотце, ты чего? — Тихо спрашивает мужчина, и с улыбкой на лице перебирает темные волосы юноши. Такие мягкие… — Мне спокойнее, когда я нахожусь рядом с тобой… Если честно мне даже спать некомфортно… У тебя очень большой дом и комната моя просторная, мне не по себе, и… грустно… А рядом с тобой мне лучше и не так страшно, а еще мне холодно.        Как бы Зеницу не стеснялся это говорить, но врать он не будет. С Тенгеном ему действительно спокойнее, а такая желанность быть с ним появилась после разговора с Кочо, когда та сказала что нужно учиться доверять правильным людям, а Узуй как раз один из них. Он никогда не причинит вреда, не обидит и не предаст, надо искать свой комфорт в нем. И это так, теперь Агацуме и правда стало немного легче на душе, больше ему не хочется проливать слезы от нахождения в чужом доме и страха, что Аказа его найдет, у него есть Тенген. Большой, сильный, надежный и теплый. — Ох, вот оно как… Тогда ты можешь всегда обнимать меня, если тебе так лучше, можешь даже сесть ко мне на плечи. — Но тут уже слышится тихий смешок с его стороны, от чего брюнет хмурися и отстраняется. — Ты… Тебе только шутки шутить! Где еда?! Я есть хочу! Ты меня покормишь или нет! — Злой Зеницу сам пошел к холодильнику, а Узуй засмеялся и пошел за ним.       Вечер они провели прекрасно. Зеницу, уже после первой терапии с Шинобу, стал немного более открытым, чем раньше. И Тенгену это очень нравилось, ему было приятно смотреть на то, как Агацума потихоньку встает на ноги. Буквально собирая себя по частям. Конечно до «рубцов» еще далеко, но и зашить болезненные и достаточно глубокие раны для него большое достижение.

***

22:34       Зеницу смотрит фильм, что показывают на телевизоре. Было интересно, непривычно, но приятно. Он уже искупался и теперь ждет Узуя, который пока еще в душе. Вообще Тенген сказал идти в комнату и настроиться на уколы, которые прописала Кочо. Узуй еще тогда сразу заказал доставку. Она не только психолог, но и педиатр, так что девушка выписала нужные витамины и препараты для лечения, включая несильные седативные. Ох, как же больно колоть витамины…       Но Зеницу это пока не волновало, он смотрел фильм и совсем забыл про уколы, он вообще думал что Тенген пошутил и просто решил напугать, чтобы тот лег спать по-раньше. — Так, я не понял. Ты почему еще тут, а не в кровати? — Слышится голос Тенгена, что только вышел из ванны. На голове завернуто полотенце, все что было на нем одето — это пижамные штаны. — Тут такой фильм интересный, я хочу досмотреть, пожалуйста, Тенген, и что ты вообще с мной как с маленьким… — Бубнит брюнет обращает внимание на полуголого Узуя. Не стыда не совести. — А разве нет? Завтра досмотришь, тут интернет есть. Идем в комнату, тебе еще надо все ранки обработать и укол сделать. — Всмысле? Я думал ты пошутил… Я не хочу уколы…       И тут у Зеницу и правда включается режим ребенка. Он попятился от Тенгена в конец дивана, а тот вздыхает, подходя к нему, и берет на руки. Зеницу пытался выразить свое недовольство, но Узуй не слушал.       Только Тенген хочет открыть дверь в комнату младшего, как тот вдруг тихим и грустным голосом сказал: — Я не хочу в эту комнату… Мне там страшно… — Выслушав это, Узуй довольный понес его к себе.       Пепельноволосый усаживает младшего на кровать, а сам достает пакет, что сегодня доставили. Там были таблетки, шприцы и само лекарство. Тенген, запустил руку в пакет, выбрав все нужное для процедуры. Зеницу недовольный сидел на кровати, а потом и вовсе завернулся в чужое одеяло. — Я не хочу уколы… — Недовольно ворчит юноша. Тенген вздыхает, и, присаживаясь рядом с ним, стаскивает с него одеяло и сажает к себе на колени, убирая волосы с лица. — Ты боишься уколов, или стесняешься оголять свою блестящую задницу? — Тихим монотонным голосом спрашивает Узуй, однако на лице красовалася небольшая ухмылка. Но Зеницу молчал. Значит и то, и другое. — Пойми, золотце. Тебе нужно лечиться, потерпишь пять дней и все. Зато ты быстро встанешь на ноги. — Их что аж пять дней колоть?! — Не унимался Зеницу. — Ты меня вообще не слушаешь… Давай так, ты ляжешь сейчас на животик и расскажешь мне что-то интересное, расслабишься и я сделаю укол. Так ты отвлечешься от боли и стесняться меньше будешь. Я же не зря это все делаю, тем более лекарства дорогие, жалко будет вот так их выкидывать. — Узуй чмокает юношу в висок, а Агацума лишь кивает.       Тенген прав, он потратил на это свои деньги, а Зеницу тут еще ноет. Вина и стыд за то, что Агацума и так живет за счет Узуя, итак била будто молотом по голове. Поэтому замолчав, брюнет все же ложится на живот и обнимает подушку, а Узуй выдыхает. Ну правда, как ребенка пришлось уговаривать. — Сильно больно будет? — С некой надеждой на лучший исход спрашивает Зеницу. — Если ты не будешь брыкаться и дрожать, то не сильно. Расскажи мне лучше, где ты учился и на кого.       Да, это сработало. Узуй умело заговаривает зубы. Зеницу и в правду начал рассказывать все о своей учебе, а Тенген в это время залил лекарство в шприц, затем смачивая ватку в спирте. Он немного приспустил шорты Зеницу, сразу же обработав место для укола, и ввел иглу.       Зеницу недовольно зашипел, а на глазах появились слезы. Это вообще не сработало, укол неожиданный и болючий. Витамины вязкие, поэтому и больнее, чем обычные лекарства. Узуй все сделал быстро, буквально десять секунд и он уже выкидывал использованный шприц, а Зеницу шмыгал носом. — Болит? — Конечно! — Голос юноши звучал немного обиженно.       Пепельноволосый слегка улыбается и двумя пальцами массажирует больное место. И так еще 4 дня, прекрасно. Но Тенгену это нравилось, он будто ловил удовольсвие от того, что Зеницу нуждается в поддержке и боится уколов, ему нравится забоится о нем и видеть натуру ребенка. — Давай теперь спать. — Узуй зевает и заканчивает легкий массаж, а Зеницу встает, но никуда не уходит и кажется Узуй догадывается почему. — Хочешь остаться со мной? — Угу… — Тихо кивает юноша, а на лице Тенгена вновь появляется улыбка. Ранки он решает помазать утром, укола этому парню пока достаточно.       Тенген выключает свет и ложится в кровать, а Зеницу ложится на краешек, чтоб не стеснять хозяина кровати. Но тому эта щедрость не понравилась, поэтому он притягивает мальчишку к себе и накрывает одеялом. — Сладких снов. — Тихо шепчет мужчина и целует парня в затылок. — Доброй ночи… — Также тихо, но со вздохом отвечает парень. — Булка не болит? — Вдруг спрашивает Тенген и тихо смеется, а Зеницу, толкает его и зарывается в одеяло, пряча свое лицо. — Ну хватит уже дразниться… — Ладно, ладно, все, прости. — Все еще посмеивался Тенген.       Довольный Узуй закрывает глаза и зевает, прижимая к себе младшего. Зеницу было так комфортнее, потому что в той комнате спать было страшно, на него будто бы нападали воспоминания о таком же большом и холодном подвале. Тепло…       С такими мыслями он заснул.