Пустота твоих медовых глаз

***

      Можно с точностью сказать, что это первая, хорошо проведенная и спокойная ночь за последнее время. Агацума действительно в этот раз хорошо отдохнул и выспался. Ему было очень тепло с Тенгеном, комната не была пустой. В той спальне было как-то грустно, он чувствовал себя пустым. Но сейчас чувства совершенно другие, неужели это из-за того, что он спит с Узуем?       Будильник пепельноволосого разбудил их обоих в девять утра. На сегодня у них не было планов, Узуй хотел чтобы Агацума отдохнул, да и Кочо тоже придет. После беседы с ней, брюнет и правда как будто светится, он даже и не думал, что она такой хороший врач. — Доброе утро. — Желает Тенген и зевая, вставая с кровати, а Агацума не хотя разлепляет сонные глаза, укрываясь одеялом. — Мне холодно… — Вместо ответа на доброе утро он бубнит это, завернувшись в одеяло. — Наверное нужно добавить единицу в отоплении, на улице видимо похолодало.       Узуй вновь зевает и уходит на кухню, где добавляет единичку в отоплении, чтоб в доме стало теплее. На улице и правда холодно, идет дождь. Это напомнило тот день, когда к нему прибежал Зеницу, весь мокрый и в слезах. Он был тогда зажатым, грустным и выжатым из себя. Хотя он и сейчас такой, только просто чуть-чуть лучше. Медленно собирая себя по кусочкам, он наверняка вернется к своей обычной жизни. — Все? — Сонно бубнит младший, подходя к старшему завернутый в одеяло и сонный. Боже, какое милое зрелище, даже не верится что это живет у него. — Да, но нужно немного подождать, где-то через минут десять в доме станет теплее. — Объясняет мужчина и трепает брюнета по волосам. — Давай покушаем, а потом тебе надо принять лекарства, еще ранки твои нужно намазать. — А уколы больше не надо? — С некой надеждой спрашивает парень. — Надо, но просто вечером. — Тенген смеется и открывает холодильник. Завтрак будет легким, вареные яйца, салат из помидор и огурцов, пару бутербродов с сыром и чай.       На этот раз Агацума помогает Узую, точнее тот просто разрешил и они вместе приготовили завтрак, на это у них ушло около двадцати минут и вот, на столе уже стояла горячая готовая, а главное вкусная еда. Завтрак шел за милой беседой, они разговаривали о планах на сегодня, только вот все равно с Зеницу было что-то не так. Узуй это видел, прекрасно видел и даже знал, о чем думает брюнет. Он наверняка хочет спросить как у Кайгаку дела с документами, и что им дальше делать, его это явно волновало. С этим и правда надо что-то делать, но Тенген твердо решил, что эта неделя у них будет выходная. Зеницу немного поправится в физическом плане, и может даже в моральном плане тоже.       Вот, они уже заканчивали с трапезой, точнее Тенген наелся, а Зеницу все еще ест. Он и правда медленно кушал, вечно поправлял одеяло на плечах, ел вареные яйца и долго их жевал. Надо будет дать потом Зеницу какую-нибудь теплую кофту, раз он такой мерзляк.       Их идиллии помешал звонок в дверь. Узуй немного напрягся, он никого кроме Шинобу не ждал, но она должна была придти к двум часам дня, а сейчас только десять. — Это Шинобу пришла? — с радостным лицом спрашивает Агацума и уже хочет встать. — Сиди. — Вдруг, сказал как отрезал, Тенген грозным голосом и пошел к двери. Только вот увидев в глазок то, что он не хотел бы никогда видеть, всполошился.       Он тут же бежит к младшему и поднимает его с стула, прям так в одеяле и бежит в кладовку, а там прячет его за шкаф и заставляет быстро коробками. — Тенген, что случилось, я не понимаю… — Напугано и тихо шепчет брюнет. — Там полиция пришла, сиди тихо и не выходи.       Зеницу застыл. Как полиция? вдруг там и Аказа? Он пришел за ним? А если Узуя арестуют? что будет? Мысли не укладывались в голове, была только паника и страх. Но еще больше интересовало, зачем пришла полиция.       Узуй далее бежит на кухню и убирает всю грязную посуду, оставляя только одну кружку, мол он тут пил чай и он один. В коридоре он прячет обувь Агацумы в полку, запихивая ее по глубже. Все, теперь можно открывать. — Здравствуйте, на ваш адрес поступили сообщения о держании заложника. Разрешите провести обыск. — Довольно серьезный мужчина с такими же пепельными волосами и шрамами проходит в коридор. — Что за бред? Ну раз надо, проводите. — Узуй же говорил спокойно, вообще не подавая виду волнения. — Старшина Санеми Шинагудзава. Господин Узуй, предъявите ваши документы.       Мужчина лишь вздыхает, но приносит ему свои документы, пока остальные два полицейских обыскивали квартиру. — Какое сообщение-то? Кто вам предоставил не проверенную информации? — Сложно объяснить, но наш недо-начальник Аказа Хакуджи, после того как пропал его молодой человек сошел с ума и мы обыскиваем всех людей, что контактировали с ним.       Узуй сглотнул. Ну, этого им еще не хватало, только он обрадовался что начались мирные дни, как эта свинья все никак не успокоится. Тут наверное есть только один выход, это убить Аказу, хотя наверное он и из ада восстанет, чтоб только гадостей сделать. — Вот как, ясно. Я не понимаю о ком вы говорите и у меня в доме никого не… — Только мужчина не успевает договорить, как послышался громкий звук, что-то падает, и, через пару секунд эти двоя выводят Агацуму, крепко держа за руки, а Санеми грозным взглядом посмотрел на Тенгена. — Никого нет, говорите? Ну что-ж, вы имеете право хранить молчание и… — Но только тот достает наручники, как Тенген перехватывает его руки. — Господин Санеми, прошу вас не делать резких выводов и выслушать меня. — Господин Узуй! Что вы себе позволяете! Отпустите меня немедленно! — Но Тенген только сильнее заломал его руки, а его подопечные не знали что делать, то-ли бросать Зеницу и помочь начальнику, или стоять. — Тенген, отпусти его пожалуйста, давай не будем создавать себе проблемы… — Вдруг подает свой голос и Зеницу, а Санеми с удивленными глазами смотрит на парня, который кстати не выглядит будто его похищали, хотя он весь в синяках. — Ладно, я вас выслушаю. — С некой злостью сказал мужчина и Тенген его отпускает, а потом велит и тем отпустить юношу.       Зеницу и Тенген рассказали все, как Аказа избивает и издевается, как угрожает. Санеми конечно был не в восторге, он и так догадывался что это так себе тип, он действительно подозрительный, но чтоб настолько. Это будет хороший повод вышвырнуть его из полиции, и желательно прямиком на канары. — Я все понял, если верить вашим словам, то и эти побои оставленны не Тенгеном, а Аказой. Позвольте мне это сфотографировать. Я делаю это не из помощи к вам, а потому что Аказа портит весь вид нашего отделения и работы, не хочу чтоб у нас находился такой работник, который еще и на доске почета висит. — Странная полиция, что делает что-то не из желания помочь людям, или это просто вы такой. — Усмехается Узуй, а Зеницу позволяет сфотографировать побои на видном месте и в скором времени полиция уходит.       На самом деле, это очень даже удачно. Если этот Санеми и правда поможет им, то не нужно будет рисковать Зеницу, все решится законным путем. Осталось только надеется, что этот Шинагудзава действительно поможет, а не доложит Аказе о местонахождении Зеницу. — Теперь мне страшнее… Вдруг что-то пойдет не так… — Тихо шепчет Агацума и присаживается на диван. Теперь на душе еще больше смитений, хотя есть и облегчение одновременно, может ему и правда помогут. — Тенген, ты правда поверил тому полицейскому? — Как бы странно это не звучало, да. Он выглядит вполне себе честным человеком, давай не будем гадать. Мы всегда можем обратиться выше, нам нужно как-то просто достать твои документы. И вообще, давай не будем думать об этом? Шинобу ведь сказала, что тебе нужен отдых. — Ну да… Ты прав… Просто. Тенген, пообещай мне, что ты правда знаешь, что делаешь. — Ты во мне сомневаешься? — Но Зеницу молчит. — Хорошо, я обещаю, я знаю что делаю. — Спасибо. — Брюнет вздыхает и обвивает чужую шею руками, крепко обнимая.       Да уж, если бы не эта полиция, они бы продолжали весело болтать, а сейчас Зеницу вновь расстроен, но Тенгену нравится когда он такой откровенный, нравится вот так сидеть и обниматься. Такие тихие и теплые моменты снимают напряжение. — Ты вчера не досмотрел фильм, помнишь как он назывался? Давай включу? — Тенген немного отстраняет младшего от себя и тепло улыбается. — Хочу, фильм назывался… Мм… Вроде «Неукротимый повелитель Ченьцынь»…       Тенген берет пульт и начинает искать в списке просмотренного тв этот сериал, и найдя его включил. Зеницу довольный начал смотреть, а вот Узую придется отдохнуть потом, как никак он так и не обработал ранки младшего. Взяв аптечку и найдя нужные предметы, парень каждую ранку промыл перекисью, а потом уже намазал нужными мазями и перевязал. Ну вот, Агацума вновь как мумия, весь в пластырях, зеленке и бинтах.       Часы шли быстро, они смотрели телевизор и вместе кушали фрукты, а потом пришла Шинобу. Она вновь провела беседу с Зеницу и ушла, а тот ходил довольный. Сегодня день проходит более спокойно, ну если забыть про ситуацию утром.

Прошло полтора месяца

      Время шло быстро, будто на дрожжах. Каждый день Кочо приезжала к ним и вела беседы с Агацумой, тот начинал медленно вставать на ноги, его лицо больше не бледное, раны постепенно заживали, а на лице каждый день улыбка. Тенгену пришла зарплата и тот смог купить для брюнета больше одежды, а еще два дня назад они вернули Зеницу его цвет волос, а кончики приобрели рыжий оттенок. Зеницу был в не себя от счастья, он и правда был похож на солнце, яркое такое.       А вот про Аказу стало вообще не слышно, эти три недели он никого не беспокоил, а Кайгаку смог добыть документы парня. Казалось бы, все хорошо. Но за этот период времени у Тенгена на сердце неспокойно. Агацума чувствует себя лучше, начинает уже думать о будущем и куда он устроится работать, звонил в свой бывший университет и узнавал, как восстановить диплом. Странно, что блондин так быстро начинает вставать на ноги, но в этом есть заслуга Узуя, ведь он все это время поддерживал и помогал ему.       В чем же заключается беспокойство Узуя? А в том, что он привык к этому парню, за два месяца он очень к нему привязался и отпускать не хочет. Как только он представит, что через пару месяцев Зеницу тут и вовсе не станет, на душе кошки скребут, он не хочет расставаться с ним. Тут сразу ясна причина, Узую нравится этот парень. Тенген привык спать с ним в кровати и по утрам видеть сонного юношу у себя в кровати. Ему нравится когда во сне Агацума обнимает его и закидывает ноги, а когда Узуй утром рассказывает об этом, то тот краснеет и прячется в одеяле. Когда он приходит с работы, то тот с радостью встречает его, а на столе стоял ужин, приготовленный руками Агацумы. Зеницу говорит, что ужин и забота о доме, это хоть какая-то благодарность. И наверное он бы признался ему, если бы не боялся реакции Агацумы. Тот ведь наверняка не захочет новых отношений, когда еще не отошел от старых. А если Узуй и попробует признаться, то будет ли тогда Зеницу комфортно? Он ведь наверняка захочет уйти, сбежит, а Тенген этого не хочет еще больше. Оба варианта проигрышные.       Зеницу же за эти три недели хорошо поправился. Да, отходить от таких отношений очень тяжело. Но как бы это странно не звучало, он действительно делал успехи и становилось лучше и лучше. И все это заслуга Тенгена, его забота и поддержка, понимание, да даже его глупые шуточки про те же уколы давали Зеницу вновь чувствовать себя человеком. Важным. Не брошенной куклой для битья. Больше не одиноким. Если раньше он только и мог, что плакать и бояться, то сейчас он вновь ощущает такие прекрасные эмоции как смущение, стыд и смех, и многое другое. На самом деле он очень привязался к этому мужчине, ему тяжело дается оставаться дома одному, ведь Узуй уже как две недели вернулся на работу. Агацума целый день ждет его, а когда тот приходит он бежит обниматься, они кушают вместе и ложатся спать, иногда Тенген что-то читает ему. Нет сомнений, Узуй нравится Зеницу.       Но в то же время ему страшно от этой привязанности, и, когда он полностью встанет на ноги, вдруг Узуй выкинет его? Глупые мысли, правда? Что поделать, если Зеницу такой. Но еще страшнее то, что он вновь начал чувствовать те чувства, что чувствовал с Аказой, когда они только начали встречаться. Ему страшно влюбляться, вдруг все будет как с Хакуджи? Вдруг Узуй тоже изменится? Нужно принять решение.       Вечер. Почти семь часов. Зеницу был дома, а Тенген ехал домой с работы. Оба думали о друг друге и явно принимали серьезные решения. Они оба были настроены.       Узуй приезжает домой и заходит в дом, но вот Зеницу уже не встречает его с радостной улыбкой, а сидел на диване в гостиной. Тенгена это напрягло, явно было что-то не так. — Зеницу, ты чего тут сидишь? Что-то случилось? — Спрашивает мужчина, подходя к дивану, а после присаживается возле парня. — Тенген… Нам надо говорить. — С вздохом начал парень, поворачиваясь к мужчине. — Да, мне тоже надо кое-что сказать. — Давай вместе, на счет три? — Хорошо. — Раз. — Начал Зеницу. — Два, продолжил пепельноволосый. И на счет три они вместе сказали. — Я хочу съехать. — Сказал Агацума. — Давай сходим на свидание. — Сказал Узуй.       Оба уставились друг на друга так, будто увидели в друг друге что-то страшное. Тенген думал, что Зеницу скажет что-то подобное, а Зеницу думал, что Тенген сам предложит ему уехать. — Что? — Тенген всполошился и резко подсел к блондину, взяв его руки в свои. — Почему съехать? Что случилось?       Зеницу не ожидал такой реакции, он думал что тот согласится, а он еще и на свидание позвал. Прошел всего месяц, как Узуй на это решился, а Зеницу уже надумал себе. — Почему свидание? Разве я тебе не мешаю? — Агацума вдруг начинает мямлить и плакать. Черт, как так получилось, что его сердце все равно послало мозг куда подальше и вновь влюбилось. — Что за глупости? — Старший перемещает руки на талию парню и притягивает к себе, обнимая. — Дурачок, что ты себе там надумал? — Я хотел съехать, потому что… Я думал, что я тебе мешаю, а я не хотел мешать, не хотел быть обузой. Еще… Я боюсь… Боюсь что сильно привяжусь к тебе, мне и так тяжело, когда тебя нет, я думал что надо скорее съехать, чтоб потом не было хуже… Я боюсь своих чувств… Понимаешь? — Блондин уже начинает реветь, а на лице Узуя появляется легкая улыбка. — Боже, ну что ты надумал? Ты и правда блестяще глуп, Зеницу. — Ну хватит смеяться! — Юноша немного отсраняется и бьет слегка кулаками в его грудь. — Ты мне не мешаешь, наоборот… Ты мне очень нравишься, я ведь тоже привязался к тебе и не хочу, чтоб ты уходил из моего дома… Но я думал, что из-за прошлых отношений ты не захочешь заводить новые, а сегодня все-таки решился. Мы оба недопоняли друг друга, так давай это исправим? — Я боюсь… Боюсь, что все повторится… Аказа тоже вначале был хорошим, а потом… — А я не Аказа. Я никогда тебя не трону, даже пальцем. Помнишь как Шинобу говорила? — Старое забывается хорошим… — Тихо бурчит младший и утыкается носом в чужое плечо, унимая наконец свои слезы. — Ну так, сходим на свидание? — Прям по-настоящему? Но мы же живем вместе… — И что?       Агацума и не знает. Когда он съехался с Аказой, они перестали гулять, так как каждый день они виделись. — Просто… Ну это как-то странно… — Ничего странного. Но если тебе некомфортно, то давай я утром уеду на работу, когда отработаю, напишу тебе куда и к какому времени идти, хорошо? — Я… Ладно… — Отлично, идем уже ужинать. Я такой голодный.       Тенген отпускает его и они идут кушать. Зеницу был смущен, а Узуй доволен, единственное что его волновало это то, почему затих Аказа. С одной стороны это хорошо, а с другой это плохо, странно все это. Санеми тоже ничего не говорил, что же у них там случилось. Совпадение это или нет, но как только он подумал о Санеми, то полицейский тут же ему написал. Узуй, после завтра Зеницу придет повестка в главный отдел городской полиции. Аказа пропал, и чтобы его подали в розыск нужны подтверждения Зеницу о том, что он подвергался насилию со стороны Хакуджи. Хорошо, я понял       В принципе новость хорошая, но вот только Зеницу он скажет об этом завтра, или после завтра, не нужно пока портить настроение.

Что происходило у Аказы за эти полтора месяца.

      А вот у Аказы дела шли относительно плохо. После того, как он отправил Санеми на адрес Узуя, то он пришел совсем с другой информацией. Он показал ему фотографии и обвинил в насилии. Тогда жизнь Аказы пошла на дно, только Шинагудзава хотел завести на него уголовное дело, как тот уволился. Не смотря на это, Санеми все же подал заявление выше, однако те ответили только через две недели. Теперь у Зеницу появятся новые проблемы, во первых Зеницу будут звать в участок уже по-выше районного — это раз. В розыск дадут объявление об Аказе — это два. Когда Аказу найдут, состоится суд. Хотя, тут есть везде польза для Зеницу, у него есть справка от психолога и поэтому часто трогать его не будут. Остается только найти Аказу.

***

      На следующий день Зеницу проснулся один. Тенген предупредил его, что уедет рано и чтобы тот спокойно поспал. Солнце светило в глаза. Узуй как обычно не задвинул шторы. Сон окончательно пропал и пришлось встать. Еще немного полежав, Зеницу потянулся за телефоном. Уведомлений нет. Наконец поднявшись с кровати, Агацума ушел на кухню. В холодильнике лежало пара помидорок, сливочный сыр и огурцы. Что ж, бутерброды тоже неплохой завтрак. Готовить ничего не хотелось. В помещении было свежо, в открытое окно задувал ветер. Нарезав овощи и поджарив батон, Зеницу стал собирать себе бутерброд. Тишину разрядил звук уведомления. «Я сегодня освобожусь по-раньше. Подъезжай к 16:00 в торговый центр, тот что недалеко от дома. Я приготовил сюрприз»       Зеницу улыбнулся и перечитал сообщение еще раз. Было приятно, даже очень. Наконец-то появился человек, которому ничего от него не нужно. Который заботится и переживает. Любит его улыбку и смех, а не слезы и крики.       К трем часам Агацума был уже собран. Оставалось подождать минут пятнадцать, чтобы выйти. Полистав социальные сети, блондин надел джинсовку и вышел из квартиры. На улице тепло и солнечно. Пройдя квартал, наконец показался торговый центр. До встречи оставалось десять минут и Зеницу решил побежать. Немного запыхавшись, он вошел в здание, где увидел знакомое лицо. — Как добрался? Все хорошо? — Тенген улыбался. Одет был красиво, но повседневно. Значит точно не ресторан. — Все в порядке, просто торопился. — Неловко хмыкнул Агацума. — Тогда пойдем, я обещал тебе сюрприз.       Взяв парня за руку, Узуй потянул его за собой. Сделав пару поворотов, они дошли до эскалатора. Поднимались они недолго, но Зеницу уже разрывало любопытство. Как только они зашли на новый этаж, глаза Агацумы засветились. Каток       Он так давно не был на катке. Последний раз его туда водил дедуля, в далеком детстве. Улыбка была настолько широкой, будто лицо прямо сейчас разойдется по швам. — Нравиться? — Очень… — Прошептал Зеницу. — Я уже взял коньки в прокат, держи. — Тенген протянул блондину пару черных коньков.       Агацума забрал их и побежал к сиденьям, желая поскорее выйти на лед. Шнурки выскальзывали из пальцев, не давая нормально зашнуровать обувь. Тенгена это умиляло. Хотелось подойти и затискать в объятиях. Немного поумерив пыл, Узуй все же пододвинулся к Зеницу и тепло посмотрел на него. — Тебе помочь? — Было бы неплохо… — Говорит блондин.       Узуй присаживается на корточки и делает 2 крепких бантика на коньках. Агацума счастлив как маленький ребенок. Он сразу же подскакивает и придерживаясь за Тенгена идет к бортикам. — Ты идешь? — Зеницу смотрел на Узуя и ждал его реакции. — Иду.       Тенген не умел кататься на коньках и не знал умеет ли Зеницу, но подумал, что такое свидание было бы неплохим. Не банальным. Не обычный вечер с пастой болоньезе и вином, а что-то, что возможно навеет хорошие воспоминания, что пойдет на пользу искалеченной душе мальчишки. Да и сам Узуй давно хотел попробовать что-то новое. Агацума прекрасно чувствовал себя на льду, уверенно разъезжая по периметру катка и улыбаясь во все тридцать два зуба, пока мужчина ограничивался передвижением с помощью бортиков. — Ты почему не катаешься? — Блондин склонил голову вбок и вопросительно посмотрел на Узуя. — Я не умею. — Честно признался он. Зеницу засмеялся. — Эй, это не смешно! — Щеки Узуя демонстративно надулись, а брови нахмурились, но глаза продолжали улыбаться и излучать тепло. — Я научу тебя, это не сложно. Давай руку, доверься мне. — Агацума протянул маленькую ручку навстречу.       Тенген крепко схватился за нее, и, отлепившись от бортика, чуть не потерял равновесие. — Все в порядке. — Уверял Зеницу. — Теперь повторяй за мной. Поставь ноги параллельно. Теперь согни немного колени и наклони корпус. Вот, все правильно.       Тенгену было тяжеловато, но вполне терпимо и возможно. Если после этого он поедет, то с радостью и дальше будет слушать. Агацума интересно рассказывает. — Теперь разверни немного ногу и оттолкнись, я подержу тебя за руку, ты не упадешь. — Зеницу и вправду не отпускал его руку даже на секунду. — Теперь повтори тоже самое другой ногой, та, которой ты отталкиваешься — опорная, поэтому вес всегда распределяется на ее сторону.       Потребовалось пятнадцать минут, прежде чем Узуй наконец свободно поехал. Теперь и он радовался как ребенок. Приятно. Зеницу хотелось хлопать в ладоши от такого зрелища. Узуй. Каток. Белоснежная улыбка и алые глаза. Однако, Агацума не научил его тормозить. Тенген ушел в свои мысли и разогнался слишком сильно и чуть не сбил человека. Пришлось врезаться в бортик. Зеницу быстро подъехал к Тенгену и помог подняться. — Прости, нужно было научиться тебя еще и тормозить. Не думал, что ты сразу будешь так гонять. — Все в порядке, не переживай, я цел. Но все же пойду присяду. Ты катайся.       Зеницу отвел Узуя до скамейки и чмокнул в щеку, извиняясь. Больше немедлив, он вернулся на каток, стараясь сделать что-нибудь эдакое, лишь бы удивить Тенгена.       Время шло слишком быстро, после катка они пошли в кафе, а по пути домой они останавливались на площадках, скамейках и только к 11 ночи оба приходят домой, очень уставшие но такие веселые. Зеницу не помнит, когда он в последний раз так веселился. С Узуем было весело и хорошо, все настолько прекрасно, ччто сложно представить это правдой.       Но то как они заходят домой… Узуй крепко обнимает этого парня за талию, Зеницу обвивает его сильную шею руками и они целуются, глубоко и со страстью, можно было подумать что они хотят съесть друг друга. Только коридор уже впитал в свои стены жадные вздохи. Но Тенген не останавливается и снимая обувь с них обоих, он подхватывает мальчишку на руки и несет в спальню, где бережно кладет на кровать.       Но как бы не было приятно Зеницу, как бы не были приятны ему чужие губы на своей шее — он боится. С тех пор, как Агацума начал лечение, прошло уже полтора месяца, он забыл про Аказу и знает только то, что его давно не слышно. Но как бы лучше ему не было, он все равно боится. Агацума боится той боли, что испытвал при ночи любви с бывшим молодым человеком, все это все еще остается в голове юноши. — Тенген… Стой… — Тихо шепчет парень и упирается руками в плечи Узуя, чтобы хоть как-то остановить страстный напор от мужчины. — Зеницу, золотце, что такое? — И пепельноволосый сразу останавливается, он отпрянул от его шеи и видит испуганное лицо, казалось бы он вот-вот заплачет. — Я… Не пойми не правильно, мне не по себе от этого… Я пока не хочу… Это больно и страшно… И я… Не нужно, Узуй. — Агацума тяжело дышит и боится реакции мужчины, но вдруг просто чувствует мягкий поцелуй в лоб. — Все хорошо, прости меня, я и правда поспешил. — Мужчина закусывает губу и виновато смотрит на парня, но после просто ложится рядом с ним.       Агацума слегка улыбается и поворачивается лицом к нему, утыкаясь в его плечо. Немного полежав, они переодеваются и ложатся спать. Завтра предстоит не легкий день, ведь блондина надо предупредить о повестке в высший полицеский центр, столько всего того, из-за чего Зеницу вновь начнет теряться и путаться в себе, но Тенген все равно будет рядом.