Пустота твоих медовых глаз

***

tab>Так странно ощущать себя покинутым, никому не нужным и настолько ужасным, мерзким, что хочется придушить самого себя.       Зеницу попал в отчаянную ситуацию не по своей воле, все это сделал Аказа. Кто бы мог подумать, что романтические интрижки студента превратятся в такой ад? Он всего лишь хотел любить и быть любимым, что плохого в том, чтобы быть счастливым? Вся жизнь пошла ко дну, когда он встретил и полюбил этого человека.       Но Тенген… Он не такой. Этот человек спас его, вытащил из пучины ада и с ним он вновь почувствовал эти тёплые ощущения и он знает, что Узуй на него руку никогда не поднимет. Но захочет ли он дальше с ним встречаться, будет ли любить, когда узнает что теперь Зеницу проститутка в борделе?       Кошмары мучают его весь день. После истории с клиентом, которого он чуть не убил. Пот льёт с него ручьём, ему холодно и он плачет во сне. Ему страшно. –Зеницу, эй! Вставай, ну же, вставай! — Девушка будит юношу, что плачет во сне и никак не может проснуться. Уже полдень и они сходили за обедом, на Зеницу конечно не выдали, но Минао к еде не притронулась, блондин наверняка тоже будет голоден. Однако тот не встаёт, кричит и плачет во сне.       Агацума открывает глаза, медленно и щурится. После дневного сна вперемешку со слезами глаза болят и щипят. — Ох, слава богу… — Девушка с облегчением выдыхает успокаивается. — Сколько время? — Спрашивает парень, вставая с кровати и скидывая с себя одеяло. — Пол первого, мы уже за обедом сходили. Вставай скорее, я поделюсь с тобой. — Не надо, это твоя еда, ты её заслужила. — Агацуме было стыдно брать что либо из её рук, это ведь её заработанная еда. — Не говори так, я ведь не жадная. Давай покушаем вместе. — Минао, я не голоден. Да и чувствую себя плохо, боюсь что если поем, то меня вырвет, я ещё посплю.       Девушка хмурится. Ей не нравится поведение младшего, ведь то, что он не хочет есть и ему жарко, первые признаки болезни. Поэтому она прикладывать руку ко лбу и тяжело вздыхает. У него температура. — У тебя такой жар… А лекарств тут не дают. — Не волнуйся, сильно плохо я себя не чувствую, так, просто спал много. — Я настаиваю, надо сесть и поесть! Иначе плохо будет! Ну-ка, садись и ешь, умничает он мне тут.       Минао конечно шутя говорит, но состояние светловолосого её все равно напрягает. А Зеницу решает не злить злую тётю и садится кушать вместе с ней. Та действительно не жадничала, она почти все отдала младшему и сама ела рис с овощами, заставляя кушать Агацуму тёплый суп и побольше мяса.       Зеницу после обеда действительно стало намного лучше. Глаза уже не болели, живот тоже. Только вот ссадины на ногах болели, но это не смертельно и он терпит. Все равно нет ничего того, чем бы он мог подлечить икры ног.       Умывшись в прохладной воде, он вновь ложится спать. Нужно хорошо выспаться перед трудовой обороной, а точнее готовится к работе и к тому чтобы мочить клиентов лампами и всем тем, что попадётся под руку. Он никому не даст себя трогать. *** — Мразь! Я убью его! Засажу его! Как он мог так поступить с Зеницу?! — бушует Узуй, сжимая руки в наручниках. После признаний Аказы стало легче, Доуму тоже поймали. Но вот только услышав о том, где сейчас Агацума, ярость ещё больше наполняет его тело. — Тенген, прошу тебя успокойся и не неси глупостей. — А вот Ренгоку был сам напуган такого поведения своего друга. Он знал, что Узуй будет зол, но не так же. — Скажи мне, как мне реагировать на это по другому?! Мой парень сейчас шлюха в борделе?! И хрен знает, что с ним сейчас и как он! Я поеду туда и вытащу его! — Подожди ты! Обвинения с тебя сняли, но все ещё решается тот вопрос, зачем ты носишь с собой нож, ведь именно твоим ножом Доума убил девушку. — Что тут решать?! Я себе фрукты им режу! — Тенген! Санеми почти решил этот вопрос, надо ещё немного подождать! — Я.!        Но вдруг в помещение врывается Санеми, и не с пустыми руками, а с ключом и какими то бумагами. А на лице его играла бешеная улыбка и азарт в глазах. — Мне дали ордер на арест заведения, где сейчас находится Зеницу! Как оказалось, в этом борделе все ворованные и все незаконно, плюс торговля наркотиками. Всю полицию города они подкупили, но на нас это не сработает! Начальник даже дала наряд из 10-человек и машины, чтобы туда доехать!        Тенген и Ренгоку в шоке. Столько хороших новостей за буквально несколько секунд. На лице Тенгена появляется довольная улыбка и он встаёт. — Пора блестяще спасать моего мальчика. — Довольным голосом говорит Тенген, но Санеми сажает его обратно, ключом открывает его наручники и освобождает руки. — Разве в Саппоро можно добраться на машинах? Там ведь море, остров. — А вот Ренгоку что-то засомневался, хотя тоже был очень рад. — До военного порта мы на машинах, а там на вертолётах. — Объясняет мужчина и кладёт документы на стол. — Но вот только вас двоим нельзя, вы не являетесь ни полицией, ни военными и вам нельзя. Придется вам сидеть дома и ждать нас. — Ч-что? — Тенген замер. Только в нем запылала надежда и радость, что вот-вот он увидит своего Агацуму, но вдруг его так разочаровали. — Не поймите меня неправильно, но это законы и правила. Я бы очень хотел вас взять с собой, но вам нельзя. Это запрещено. — Тенген, Санеми прав. Если мы поедем, то и у нас, и у него будут проблемы. Может ты лучше поедешь домой, отдохнёшь и приедешь себя в порядок, встретишь Зеницу красивым и счастливым. Я не думаю, что он будет рад видеть тебя уставшего, полуживого Тенгена. — Кеджуро пытался успокоить своего друга, но по нему было видно, что он потихоньку закипает. — Как я могу сидеть дома и отдыхать? Это же бред какой то! Санеми, я должен поехать с вами! — Тенген, я тебе уже сказал, что нельзя. Как бы сильно я хотел взять вас, нельзя.       Мужчина уходит, оставляя двух друзей наедине. Узуй был злой, напряжённый, тоже самое можно сказать и о Ренгоку. Он ведь хотел поехать туда за Агацумой, но к сожалению не вышло.       Тенген попросил Ренгоку оставить его. Ему было не по себе от того, что он сейчас не знает как там Зеницу, а самое ужасное то, что он не смог поехать. Было тяжело, но все что ему остовалось — привести себя в порядок. Ведь Агацума и правда не будет рад его мешкам под глазами, в которых можно картофель сортировать.

***

       Как и обещал Санеми, отряд, что был собран на спасение заложников и налет на бордель, оказался собрании готов к действиям. Сведений и улик более чем достаточно, беспокоиться не о чем. Этим же вечером наряд отправился в Саппоро.        Тяжело было оставлять Тенгена. Пускай Санеми он далеко не друг, но его было искренне жаль. Что-то человеческое и слишком трепетное сильно сжималось внутри. Наверное это было сердце. Шинадзугава с трудом признавал, что он добрячок. Всегда старался казаться грубым и злым, а на деле проникался каждой проблемой потерпевших, даже самой мелочной. Но никогда. Никогда не подавал виду. Всегда строгий и серьезный Санеми Шинадзугава.        Вертолет был заполнен, и, наконец, взлетел. Уже давно стемнело и огни красиво освещали улицы, не давая погрузиться с кромешную тьму. Людей практически не было, все были рядом со своими семьями, в тепле и уюте. Дома. Сердце снова предательски заныло. Хотелось как можно быстрее долететь до объекта и развести каждого потерпевшего по домам.        Шум на фоне постоянно возвращал Санеми из своих мыслей, но чем дольше тянулось время, тем более тихим этот шум становился. Голова это самое страшное. Точнее быть с ней наедине. Наедине со своими мыслями. Мужчина надеется, что Зеницу жив. Либо мертв. Потому что если ему все же пришлось пережить ночь с клиентом, эти воспоминания будут царапать душу долго, больно и ужасно сильно. Пускай на теле есть синяки и шрамы. Пускай оно не идеально. Пускай побито. Пускай. Пускай. Пускай. Главное, чтобы душа была цела. Главное не повредить ее.       Вертолет стал опускаться. Это означало только одно — скоро начало операции. Саппоро казалось бы мало чем отличался от Токио. Такой же яркий и даже людный в ночное время. До притона оставалось всего 40 минут.       Санеми безмолвно указал отряду выходить из вертолета. Натянув на и без того строгое лицо маску строгости в перемешку с ненавистью, Шинадзугава двинулся в нужную сторону. Дома мелькали один за другим, превращаясь в какое-то месиво из-за волнения. Стоит сосредоточиться.       Наконец добравшись до нужной улицы, Санеми приказал отряду распределится с разных входов и выходов и ждать его приказа. Шинадзугава подошел к дверям с яркой вывеской и толкнул от себя. Нужно было выудить Зеницу. Музыка громко играла и сильно била по ушам. Яркие огоньки разбегались перед глазами, отдавая рябью. Все как в самом обычном клубе. Только это не клуб, а притон и бордель, не стоит забывать об этом. Дезориентация сейчас совсем не вовремя.       Со всех сторон были пьяные люди. Кто-то у бара, кто-то дрыгается в каких-то конвульсиях, изображая танец. Везде флиртующие парочки. Но желтую макушку Шинадзугава так и не заметил. Нужно быть более внимательным. Санеми снова стал осматривать зал и остановил свой взгляд на официанте. Может найти Зеницу через него? Недолго думая, Санеми двинулся в его сторону. — Добрый вечер, я тут приметил паренька, желтенький такой, но он пропал из виду, а мне бы очень… хотелось его. — Санеми не в первой прикидываться пьяным. — Ой, вы знаете, он у нас буйный, вчера одного из клиентов чуть не убил. Может вы предпочтете кого-то другого? — Произнесла девушка. — Нет, нужен он. — Жестко сказал мужчина. На лице девушки было видно сомнение, та явно не хотела выдавать Агацуму. — Посмотрите в той стороне. Он должен быть около бара. — Указав куда-то рукой, пролепетала девушка и поспешила скрыться.       Практически дойдя до бара, наконец-то показалась желтая макушка. В глубине души Шинадзугава выдохнул. Но найти Зеницу это еще не все. Санеми ускорился, расталкивая пьяных людей в стороны, чтобы пробиться. Окликивать Агацуму нельзя, сразу поймут, что что-то не так. Дойдя до парня, Санеми решил поломать комедию. — Ты такой красивый… — Санеми подошел со спины и обнял парня.       Зеницу опешил. Придя в себя, тот попытался скинуть руки с себя и улизнуть из объятий. — Не бойся, это я, Санеми, я знаю что случилось. Нужно уйти в комнату, где мы сможем поговорить. Подыграй мне. — Прошептал на ухо Шинадзугава.        Зеницу перестал дрожать и взял мужчину за руку, утягивая в другой конец зала. Нужно было попасть в одну из VIP комнат, в них не было камер и прослушки. Шаг с каждой секундой будто становился быстрее, а ладошка, что лежала в руке Санеми резко вспотела. Агацума не мог приводить клиента в такую комнату сам, настало время Шинадзугаве подыгрывать. Зеницу развернулся к нему и посмотрел в глаза. — Может мы пойдем в лучшую комнату? Пожалуйста… — Агацума сжал его ладонь, чтобы подать какой-никакой сигнал. К счастью Санеми догадался. — Конечно, крошка. — Попытался как можно более убедительней выдавить из себя мужчина. Развернувшись к стойке с ключами от комнат, он произнес. — Мне ключ от VIP. — Пожалуйста. — Без колебаний ответил сотрудник и отдал маленькую связку. — Оплата после сеанса, у вас есть два часа.       Зеницу и не думал, что его страдания и смятения вдруг кончаться. Он безумно рад Санеми. Сейчас для него это сейчас действительно утешение и радость, ведь он наверняка скоро будет дома. Несмотря на свое плохое самочувствие он еще и волнуется за Тенгена.       Они оба входят в комнату и блондин крепко обнимает мужчину, разрыдавшись. Он так долго держался и надеялся, и его надежды сбылись, он был безумно рад. Но опомнившись, он отпрянул от полицейского и с надеждой в глазах спросил. — Что там с Тенгеном? Его правда посадят? — С дрожью в голосе спрашивает блондин, ему действительно страшно за Узуя. — Нет, с ним все в порядке, он ждет тебя дома. Все хорошо. — С улыбкой отвечает Шинагудзава. Он и сам не понял, как улыбнулся, но на душе так тепло. Он снимает с себя пиджак и накидывает на паренька. — Сейчас будет шумно, но не бойся. Всех вытащат отсюда, тебе больше ничего не угрожает. — Я… Так рад. — С счастливой улыбкой шепчет Агацума, но вдруг падает и Санеми его ловит. У него был жар, ему было очень тяжело, Зеницу и сам не понимает, как продержался целый день, ни разу не упав. Это все Минао, пока он спал, она меняла холодные тряпки с его лба. Он надеется, что и с ней сейчас все хорошо. — Какой у тебя жар… — Он не теряется и поднимает его на руки, вынося из комнаты, а потом и из ужасного помещения.       Санеми передает Зеницу уже врачам, что приехали сюда на скорой помощи. Через пару минут из помещения начали выводить людей, а администрацию этого заведения в наручниках. Все шло как по маслу, людей начали развозить, всем отдали документы и полиция города взяла на себя работу по развозу. Все возвращаются домой.

***

Спустя два дня.

      В темноте так страшно. Агацума будто умер, он ничего не чувствует, но и ничего не слышит. Хотя нет, он чувствует голод и сильную жажду, но губы не сухие. Их смачивают холодной водой… Проводят по губам. Он начинает приходить в себя.       Потихоньку он открывает глаза. Сначала больно щипит и он щурится, все размыто, в глазах будто плывет. Но немного подождав, зрение наконец приходит в норму после сна и он видит белый потолок. Так светло, это странно. Он не понимает где он.       Блондин поворачивает голову в правую сторону, видя прикроватную тумбу. Он точно не у Тенгена. Но поворачивая голову в правую сторону он видит Узуя… Он смотрел на него взволнованными глазами. Только через несколько секунд он понял, что находится в больнице и хочет встать, но тут же его пронзает боль в боку. Отвратительно.       Узуя, увидя что Зеницу проснулся, сразу охватила паника и радость, он хотел позвать врачей, но не хотел отходить. В ту ночь Санеми лично привез Агацуму в больницу, этот человек в прямом смысле спас его жизнь. — Зеницу, золотце… — С легкой улыбкой шепчет мужчина и надавливает на его плечо, чтобы он лег обратно. Тенген целует его в лоб, а по щекам младшего вновь текут обжигающие слезы. — Не плачь, ну чего ты. — Вновь шепчет мужчина, вытирая его слезы. — Я так рад… Я очень рад, Тенген. — Он тянет руки, хочет обняться, но в зоне локтя правой руки он чувствует боль и видит коттетор. — Ч…Что это? Что произошло. — Все хорошо. Оказалось, тебе не вырезали аппендицит, и тогда у тебя было обострение. Хорошо, что Санеми успел, иначе ты бы мог умереть. — Узуй поглаживает паренька по волосам и улыбается. — Как хорошо… Ему надо сделать очень хороший подарок… — Хриплым голоском шепчет Зеницу и опять начинает плакать. — Ему уже сделали подарок, он теперь главный управляющий районным центром полицейского отдела Токио. — А что с девушкой? Ее Минао зовут, с ней все хорошо? — Была тут одна, вчера вечером с ребенком приходила, черненькая такая. — Вчера и правда приходила девушка и по описанию это Минао, ведь у нее есть ребенок. — Это Минао… Значит с ней все хорошо. Она очень хорошо ко мне относилась, делилась едой и ухаживала, пока я болел. — Нужно будет ее поблагодарить. Но сейчас тебе нужно отдыхать, я сейчас позову врача, лежи. — Он еще раз чмокает младшего в лоб и уходит за врачом.       После осмотра врача Зеницу убрали катетер. Как сказал доктор, Агацума идет на поправку, что с ним все хорошо и через две недели скорее всего его выпишут.       Новости были хорошие и Тенген с Зеницу сидел до конца время посещения. Они много о чем говорили. На следующий день пришел Тандзиро и Ренгоку, а чуть позже еще и Санеми. Зеницу становилось все лучше и лучше, он иногда прогуливался по свежему воздуху, к нему приходила Шинобу и занималась с ним. Через несколько дней Санеми сообщил, что Аказу поймали и осудили, после чего его закрыли в тюрьме.       Жизнь полностью наладилась. И наконец настал день выписки и у Тенгена для любимого был большой сюрприз. Зеницу же был просто рад, что теперь они наконец поедут домой, Агацума восстановит свой диплом и начнет работать, хотя Узуй пока этого не позволит. Зеницу все же нужно оправиться от операции, еще на перевязку ходить.       Узуй забирает младшего с больницы и на машине они едут домой, но точно ли домой…? Агацума же не видит привычного пути, ведь ехать они должны быть через объезд, а поехали через центр. Агацуму это не особо напрягло.       Через время они подъезжают не к дому Узуя, а к большому многоэтажному зданию. Теперь блондин вообще ничего не понимал. — Тенген, где мы? — Юноша берет за руку мужчину, а тот уже успел вытащить из богажника сумку Агацумы с больницы. — Идем. — С довольной улыбкой произносят Тенген и он вводит код на двери, после чего они входят в подьезд, а после входят в лифт. Нажав кнопку 32, они поехали вверх. Добравшись до нужного этажа, они подходят к двери и мужчина вновь вводит какой-то код, пропуская Агацуму в квартиру. — Я не понимаю… — Тенген спешит зайти сам и сажает младшего на пуфик, снимая обувь и проводит его в зал.       Взрыв хлопушки и громкие крики: — Поздравляем! — Хором крикнули друзья. Тут был Ренгоку и Тандзиро, Санеми, Шинобу и Минао.       Агацума никак не ожидал такого сюрприза, он вообще вначале вздрогнул от хлопушки. По всей гостиной висели шарики. — Зеницу, это наш новый дом. — Говорит Узуй, а Зеницу то до сих пор в шоке, но он рад. — А… Правда? — Он переспрашивает, это все сон? Но в итоге получает кивок мужчины и блондин бросаются в объятия мужчины, а все остальные хлопают.       Все это был сюрприз. Тенген купил эту квартиру, здесь панорамные окна, вид на центр и в общем то красота. Этот вечер можно назвать счастливым в жизни блондина. В этот вечер все они отдыхали, Тенген от Агацумы практически не отходил и следил за тем, что он кушает, но златоволосому было приятно от такой заботы.       У Минао же, как оказалось, теперь все хорошо. Ее ребенок в полном порядке, да и она сама не хворает. Зеницу был очень рад, наверное настолько, что хотелось расплакаться. Было даже сложно в это поверить, но это реальность. — Как ты себя чувствуешь, Зеницу? — Вдруг обращается Шинагудзава. Он тоже был рад, что у этой парочки все хорошо. — Все прекрасно. Спасибо вам огромное, Санеми, если бы не в… — Только Агацума не успевает договорить, ведь Санеми вдруг обнимает блондина. Санеми. Сам. Обнял. — Я очень рад…       Хотелось расплакаться, такой радости он еще не испытывал. Он смог, он успел. Зеницу в порядке, разве еще что-то может быть лучше?       Вечер проходил прекрасно, но ближе к десяти вечера все разъехались по домам, да и самого Агацуму клонило в сон. После больничного режима было сложно держаться долго. Тенген решил заняться уборкой после праздника завтра, а сейчас он поднимает на руки спящего Зеницу с дивана и несет в спальню.       Их новая спальня казалась королевской. Большая кровать, шкафы купе, огромные окна и потолок с подсветкой. Красота. — Тенген… — Сонно бубнит Агацума и не хотя открывает глаза, оказавшись уже в кровати. — Да, золото мое? — С улыбкой спрашивает мужчина, доставая из шкафа свою рубашку, попутно раздевая блондина, чтобы переодеть. — Я тебя люблю, очень люблю. — Вдруг признается Агацума и обхватывая ладонями лицо Узуя, притягивает к себе и слабо чмокает. Но Тенген же затянул его в глубокий и мокрый поцелуй, пока руки Зеницу уже обнимали его и поглаживали спину. — Я тебя тоже люблю. — Шепчет мужчина в чужие губы, отрываясь от поцелуя и ложится вместе с ним, натягивая одеяло на двоих.       Зеницу прижимается к любимому мужчине, пока чужая рука его обнимает. Они оба счастливы, просто лежа друг с другом в кровати. Они прошли через многие трудности и сейчас они вместе. Для счастья им больше ничего не надо.

Они вместе…