На всю оставшуюся жизнь

      — Не плакать, — предупредила Гермиона уже своего Гарри, когда они подъехали к серому зданию. Как ни странно, но хоспис оказался во Франции. Гарри, прочтя адрес, побледнел так, что напугал даже Грейнджеров, но плакать не стал. Мальчик сумел взять себя в руки.       — Не буду, — кивнул Гарри, обняв девочку. Луна осталась в гостинице, сказав маме, что она там будет мешать, а им хватит забот, как будто точно знала, о чем говорит.       Гермиона сделала шаг вперед, ощущая эту атмосферу безнадежности, отчего перед ее глазами снова встали картины обледеневших улиц и лежавшие на них тела тех, кто не смог. Они шли вперед, за ними поспевали родители, понимая, что детям сейчас понадобится вся их выдержка, но при этом не зная еще, что с девочкой. Такая же серая, как и стены, да и само здание, дверь открылась, показывая скромную комнату, кровать, на которой лежало болезненно-худое тело ребенка неопределимого пола. Глаза ребенка были устремлены в потолок, а сам он будто бы не дышал, но Гермиона видела, что девочка жива. По крайней мере, целительница предполагала, что это девочка. Воровато оглянувшись, Гермиона достала волшебную палочку, накладывая серию диагностических чар под полным надежды взглядом Гарри.       Это была девочка, и она была больна. Чары не обнаружили каких-либо проклятий, лишь неидентифицированную болезнь. Наложив другой комплекс чар, целительница убедилась, что девочка больна не раком или чем-то подобным, но диагностика по-прежнему не могла точно идентифицировать проблему, а это значило, что проблема системная или глобальная. Ну и еще сестра Гарри была сквибом.       — Она сквиб, Гарри, — сообщила Гермиона. — Но это не главное.       — А что главное? — спросил ее мальчик, страшащийся услышать, что его свеженайденная сестра умирает.       — А главное то, что мы ее отсюда заберем немедленно, — голос целительницы был, казалось, тверже стали. — Заберем домой и там уже будем искать причину и лечить.       — Хм… А нам ее отдадут? — поинтересовалась миссис Грейнджер.       — Отберем, если что, — сообщила Гермиона. Марк хмыкнул и вышел. А целительница медленно подошла к своей новой пациентке. Гарри встал с другой стороны кровати, пожирая девочку взглядом. Взгляд пациентки обрел осмысленность, она взглянула на Гермиону, а потом перевела взгляд на Гарри. И столько было в этом взгляде… Гарри бросился обнимать девочку, которая открыла рот, силясь что-то сказать.       — Что с ней? — спросил Гермиону, как оказалось, юный жених.       — Будем разбираться, — сообщила целительница и, заглянув в рот девочки, тяжело вздохнула. — У нее частично удален язык и все зубы.       — Зачем? — поразилась миссис Грейнджер, а вот мистер Грейнджер, понявший, зачем, вцепился в горло пришедшего с ним.       — Мы забираем нашу родственницу, — не обращая внимания на придушенный хрип сотрудника хосписа, произнесла Гермиона. — Папа, брось падаль и вызови полицию.       — Да кому они нужны! — попытался прохрипеть сотрудник приюта, мгновенно, впрочем, обездвиженный заклинанием. Гермиона смотрела в глаза отцу и ей казалось, что она видит картины, объясняющие, зачем. От этих картин хотелось спалить хоспис.       — Ничего, малышка, — ласково обратилась к девочке Гермиона. — Мы тебя поставим на ноги, язык и зубы вырастут, я тебе обещаю.       — Верь ей, сестреночка, — очень тихо сказал Гарри своей сестре. — Гермиона никогда не обманывает.       Глаза пациентки вспыхнули такой надеждой, что Гермиона просто обняла ее. Но вот результат быстрого ощупывания был не самым радужным. Девочка была в не самом лучшем состоянии, и как ее передвигать, чтобы не сделать хуже… Гермиона приблизилась к папе, объяснив на ушко, что нащупала. Марку как-то вдруг стало холодно, девочку чуть не убили, а ведь ее надо было перевезти не только в гостиницу, а еще и в Британию.       Дрожащими руками Гермиона погрузила девочку в сон, чтобы не сделать случайно больно, а потом создала вариант носилок, к которым прикрепила пациентку. С этого мгновения начали тикать ее внутренние часы. Девочку надо было доставить в стационар.       — Целитель нуждается в помощи! — махнула палочкой Гермиона, и перед ней в тот же миг появился мужчина в странного вида костюме.       — Целитель? — сильно удивился он, увидев ребенка, но магия нетерпеливо полыхнула, и мужчина представился: — Жандармерия Франции, чем могу помочь целителю?       — Нужно пациентку максимально осторожно доставить в больницу и нас с женихом тоже.       — Дожили, — произнес вызывающий помощь магический полицейский Франции. — Дети-целители, еще и помолвленные…       Тихий щелчок унес юную Поттер, Гарри и Гермиону прочь из хосписа, куда как раз прибыла полиция. Когда Марк Грейнджер объяснил в чем дело, когда полицейские и прибывшие эксперты прошли по палатам, когда увидели, что большинство юных пациентов должны бы быть в больнице, а не в месте, где умирают… Такого скандала Франция не знала давно, просто очень давно, поэтому мисс Поттер просто предпочли забыть, выдав ее документы Грейнджерам.

***

      Главный Целитель французской клиники, если и был удивлен, то ничем это не продемонстрировал. Мисс Поттер была уложена в регенерационный бокс клиники, а Гермиона как могла быстро накладывала целительские заклинания, пока не поняла, что просто может не успеть вылечить все внутренние повреждения, от которых умирала пациентка.       — Коллега, мне нужна помощь, — обратилась она к Главному Целителю, тот кивнул, и через минуту вокруг бокса колдовали уже с десяток целителей разных направлений, у мисс Поттер появился шанс. Ничего не понимавший Гарри сидел на стуле, переживая, но под руку с вопросами не лез. Наконец работа в первом приближении была завершена, мисс Поттер спала в боксе, теперь надо было ждать — справится ее измученный голодом и побоями организм, или же…       — Вы очень талантливы, коллега, — заметил Главный Целитель, увидев, как юная целительница расписывает диету и витаминные зелья своей пациентке.       — Спасибо, — кивнула Гермиона. — Ждем два часа и будим?       — Да, — согласился целитель. — Она там в ускоренном времени, для нее пройдет что-то около недели и все будет ясно. Правда зубы придется отращивать дедовскими способами, потому что сейчас просто не из чего.       — Это мы уже дома, — вздохнула юная целительница. — Поставим сестренку на ноги, говорить научим… Кстати, у меня есть еще одна сестра, пережившая сильное потрясение, поэтому не говорит из-за сильного заикания. Есть ли какой-нибудь способ вернуть ей речь?       — Да, коллега, — улыбнулся целитель. — Очень приятно, что вы спрашиваете совета, англичане обычно считают, что они знают все.       — Все знать невозможно, — спокойно ответила девочка. — И какой же?       — Минутку, — целитель вышел, Гарри встал и подошел к уставшей Гермионе, обняв ее. Через некоторое время Главный Целитель вернулся, неся в руке книгу. — Вот здесь справочник по заболеваниям мозга и речевого аппарата, я вам его дарю, коллега.       — Благодарю вас, — целительница едва подавила желание сразу же вцепиться в книгу, что отлично увидел ее коллега.       Через два часа мисс Поттер, имени которой пока никто не знал, открыла глаза. Взгляд был осмысленным и очень удивленным. Ей впервые за очень долгое время не было больно. А перед ней стояла строгая девочка, к которой обращались как к врачу, и удивительный зеленоглазый мальчик из снов. Он снился ей давно, почти всю жизнь, было в нем что-то родное, близкое. Девочка попыталась протянуть еще слабые руки к нему… И Гарри понял, увидев движение сестры.       — Скажите, а менталист у вас есть? — поинтересовалась Гермиона у коллеги. — Нам бы хотя бы имя ее узнать, фамилию-то мы знаем.       — Давайте сделаем иначе, — предложил Главный Целитель. — Мы снимем все ее воспоминания, и вы сможете просмотреть их хоть по частям, хоть полностью, — в этом предложении был, конечно же, подвох, потому что видеть, через что прошла девочка с такими повреждениями, вряд ли бы согласился хоть кто-нибудь, но Гермиона видела очень многое в своей жизни, поэтому согласилась.       Пока Гарри обнимал свою сестру, целители сделали копию памяти девочки, вручив целительнице шлем странной формы. Гермиона присела на стул, надела шлем и погрузилась в память своей пациентки. Первые месяцы девочки пролетели в одно мгновение, но принесли с собой имя ребенка. Мисс Поттер звали Герания, кратко если — Гера. Так звала ее мама, так называл девочку брезгливо морщившийся Джеймс. А вот увиденное дальше у Гермионы не сошлось с той информацией, которой она обладала до этого момента.       Геру продали очень нехорошим людям, когда ей было восемь, а вот до тех пор она жила дома. Но так как девочка была одногодкой Гарри, то этого не могло быть… Или могло? Гермиона увидела приговор Мунго об обнаруженном фамильном проклятии у девочки, из-за чего та была обречена. Но потом однажды что-то случилось — память не сохранила этого, и у Геры произошел стихийный выброс, удаливший проклятие, но и магию вместе с ним. Девочка стала сквибом и была выкинута Джеймсом… Просто оставлена где-то на дороге. Одна, почти без одежды. А потом начался ад ребенка. Юная целительница смотрела на это и плакала, понимая, что не сможет рассказать даже Гарри. Она и представить себе не могла, что на свете бывают такие люди — хуже фашистов.       — Ее зовут Гера, — произнесла юная целительница каким-то мертвым голосом. Снятый шлем покоился на столе, а девочка думала, как сказать своему… жениху, о том, что его отец еще совсем недавно был жив.