На всю оставшуюся жизнь

      Если бы не Натали, Гермиона просила бы родителей уехать немедленно. Но девочка-сирота держала целительницу в этой стране, она не могла бросить пациентку, и это понимали все. Герания Поттер шла на поправку, ее болезнь отступала, и появлялась надежда на то, что девочка будет ходить. Однако вопросы оставались. Вопросов было много, вот ответов на них не было.       На письмо Главного Целителя Мунго Гермиона ответила коротко и жестко, прощать такое отношение к коллеге она не собиралась, слишком большим был контраст между французской и английской клиниками, слишком разительной оказалась разница между отношением к ней во Франции и в Англии. А врач — тоже человек, у него есть чувства и эмоции, особенно в таком возрасте. Гарри все чаще обнимал Гермиону, а целительница ощущала мальчика родным и близким, хоть и не задумывалась над тем, что это значит.       — Значит, вот что мы имеем, — собрав семейный совет, рассказала Гермиона. — У Геры воспоминания детства — наложенные, такого не было, где она провела время перед тем как, неизвестно. Поттеры погибли, причем мама умирала три дня, — Гарри всхлипнул и был прижат к юной целительнице. — На Гарри была иллюзия, в том числе и иллюзия шрама. Зачем это было надо — неизвестно. В Великобритании целители…. Понятно, — она вздохнула. — Я предлагаю после излечения Натали покинуть страну.       — Ты считаешь, в другой стране будет лучше? — поинтересовался Марк.       — Думаю, да, — кивнула Гермиона. — В той же Франции знаний в разы больше, что значит возможность развития. Вопрос в том еще, что будем делать с Натали? Ей нужна семья.       — А может быть, ее тоже к ритуалистам во Франции? — тихо спросил Гарри. — Они же по крови смотрят, а не по магии…       — По магии… По магии… — задумчиво проговорила целительница, припоминая кое-что из французской книжки. — А ну, поехали!       Через минуту таксомотор уносил девочку и ее мальчика, не желавшего с ней расставаться, в клинику. Целительница вспомнила о том, что не проверила истощенную девочку на магию. Впрочем, в том состоянии, в котором та была совсем недавно, никакой магии у нее не могло быть, поэтому, наверное, наказания от магии не последовало. Натали была счастлива увидеть свою целительницу, она что-то лопотала, показывая на окна и двери, но пока ее речь была настолько нечленораздельной, что понять ее было сложно.       — Гарри, посмотри, чтобы никто не зашел, — попросила целительница, доставая палочку.       — Хорошо, — улыбнулся мальчик, закрывая дверь и вставая так, чтобы зашедший ничего не увидел, а Гермиона начала выплетать сложные чары, которые не предполагали голосового компонента. Выплетая элемент за элементом и чувствуя, как от напряжения пот начинает заливать глаза, целительница закончила непростую структуру, активировав ее, отчего все вокруг вспыхнуло белым светом, а рядом с ней обнаружился мужчина типично славянской наружности, сразу же матерно высказавшийся на тему своего здесь появления.       — Не ругайтесь при детях, — строгим голосом с акцентом произнесла юная целительница. — Вы здесь, потому что являетесь родственником моей пациентки.       — Какой пациентки? У меня нет родственников! — раздраженно заявил мужчина в твидовом костюме, но замер, увидев палочку.       — Вот эта девочка, — показала Гермиона на замершую Натали, — является родной по крови.       — Наташа, — вглядевшись в ребенка, мгновенно узнавая ее, мужчина побледнел. — Ты же умерла…       — Ее, конечно, старались убить, — произнесла юная целительница. — Но она жива и будет жить. Алиментарную дистрофию и авитаминозы мы почти победили, теперь ей нужно тепло семьи и заниматься. Девочка не ходит и не говорит, понимаете, что это значит?       — Не может, или? — поинтересовался мужчина в костюме.       — Не умеет, — улыбнулась Гермиона. — Может быть, представитесь?       — Николай Аронов, — поклонился мужчина. — Консул Союза Свободных Стран, — в этот момент Гермиона поняла, что зря не поинтересовалась географией и историей мира, в котором оказалась, но все же кивнула.       — Это магический союз? — поинтересовалась целительница. — Как мне вас называть?       — Да, — кивнул консул. — Но в большом мире без разницы. Меня можно называть господин или товарищ Аронов, в зависимости от ваших убеждений.       — Хм… товарищ Аронов, — такое обращение Гермионе было привычнее при общении по-русски. — Это ваша родственница?       — Это моя племянница, и я бы хотел ее забрать, — проговорил Николай.       — Под клятву, — Гермиона твердо смотрела в глаза консулу. — Любить, заботиться, не бросать.       — Истинный целитель… — прошептал мужчина, расширив глаза.

***

      Альбус Персиваль Вульфрик Брайан Дамблдор играл с бубенцами в бороде. Это занятие заняло его полностью, так что ни о чем другом он думать не мог. Поэтому совершенно не реагировал ни на переродившегося феникса, ни на Амелию Боунс, вышедшую из камина. Женщина пораженно смотрела на Великого Светлого и лишь потом двинулась к камину, чтобы вызвать специалистов Мунго, но все они были заняты так, что никто не мог ответить. Тогда женщина вслух задумалась о том, где бы ей найти целителя.       — Квинки может позвать целительницу, — сообщил женщине появившийся эльф.       — Позови, — кивнула женщина, не знающая, что предпринять. Альбус выглядел, как под Империо. Домовик исчез, чтобы вскоре появиться вновь, но не в одиночестве, а с девочкой, встретившей взгляд Амелии со вздохом.       — Если вы что-то скажете про сопляков и тому подобное, — сообщила женщине девочка в мантии целителя по воле магии, которую подделать было просто невозможно, — я немедленно покину страну.       — В Мунго обидели, — поняла мадам Боунс. — Я не из этих… Посмотрите, пожалуйста, Дамблдора, он странно себя ведет.       Гермиона дочитывала большой трактат по заболеваниям психики, когда перед ней появился Квинки. Появление этого домовика означало: что-то произошло в Хогвартсе, поэтому девочка призвала мантию и с готовностью взялась за руку домовика. Оказавшись в большом кабинете, целительница увидела женщину, смотревшую на нее с удивлением и недоверием, потому сразу же предупредила ее. Странно, но женщина сразу поняла, что произошло и почему Гермиона так на нее реагирует. Вздохнув, Гермиона обратила свое внимание на директора Дамблдора, проверяя, в первую очередь, на проклятья.       — Это не проклятие, не Империо и не шуточное заклинание, — произнесла наконец юная целительница. — Это наказание Магии за что-то, я не вижу, за что. Но теперь у него насквозь маггловская болезнь.       — Маггловская? — удивилась Амелия Боунс. — А магия у него при этом осталась?       — Он сквиб, — заключила еще через несколько минут Гермиона. — Значит, сделал что-то совсем отвратительное. Тут колдомедицина не поможет.       — Но… — мадам Боунс была шокирована.       — Старческая деменция не лечится, — припечатала целительница Грейнджер. — Квинки, отнеси меня, где взял.       Расклад сил в Магической Британии рухнул. Увольнение Великого Светлого внесло сумятицу в умы «светлых» и позволило бы поднять головы «темным». Назревал очередной передел власти, поэтому отдельные личности решили принять меры для того, чтобы «темным» точно ничего не светило в отношении власти. Фанатиков на стороне Дамблдора было предостаточно.       Искать того человека, который отпечатался в памяти Геры в виде ноги, Гермиона не хотела. Она вообще не хотела мстить, вот, когда Гарри подрастет… Впрочем, об этом можно было поразмыслить потом. А пока в Магической Британии начинался бардак. Когда исчез Волдеморт, бывший одним из полюсов, власть в своих руках сконцентрировал Дамблдор, но вот сейчас, получив воздаяние от самой Магии…       Впоследствии так и не удалось установить, кто решил, что напасть на дом целительницы — хорошая идея. Судя по тому, как это было проделано, нападавшие не знали о специальной защите целителей и членов их семей, поэтому выкрик маскировавшегося под Пожирателя Аластора Грюма стал последним осознанным криком в его жизни.       Стук в дверь раздался, когда сонная еще Гермиона шла на кухню, в целях сунуть в организм что-то питательное. Совершенно не соображая, что делает, девочка открыла дверь и увидела палочку, разгорающуюся зеленым. Палочка была направлена ей в лицо, поэтому испугаться целительница не успела.       — Сдохни, грязнокровка! — прокричал хриплый голос, и раздался тихий хлопок. Сразу же за ним послышались еще три хлопка, но Гермиона этого уже не слышала. Она побежала в спальню, чтобы одеться и вызвать авроров.       — М-да, — вздохнул дежурный аврор, разглядывая трех странных животных, врученных ему целительницей, и четыре палочки, на которых были очень нехорошие заклинания. Но самое неприятное состояло в том, что палочки ему были знакомы. — Спасибо, целительница.       Гермиона объяснила родителям, что произошло утром, что это значит, и чем, по ее мнению, закончится. Находиться в стране, где расцветает нацизм, девочка не хотела, Грейнджеры прислушались к ее аргументам, Луна считала, что ее сестра априори права, также считал и Гарри, а Гере было все равно, лишь бы братик был рядом. Не прошло и недели, как семья Грейнджер в полном составе покинула страну. Первым об этом узнал целитель Сметвик, увидев, как из папки магической отчетности исчезают пергаменты целителя Грейнджер.