Часть 18
4 апреля 2022 г., 09:07
Урок трансфигурации был отменен, что являлось вполне логичным, учитывая отсутствие Маккошки за столом во время вчерашнего пира и сегодняшнего завтрака, поэтому Гермиона увлекла Гарри в библиотеку — следовало разобраться в разнице между мирами. Хотя бы в магической разнице. Мадам Пинс совершенно не изменилась, но мгновенно шокировала обоих целителей улыбкой. Гарри впервые в жизни увидел, как улыбается всегда строгая библиотекарь. Гермиона улыбнулась в ответ, зубки она себе подправила еще в карете, поэтому улыбка получилась задорной, а не угрожающей.
Откопав том современной истории, целители уселись рядышком, рассматривая разницу. Разница бросилась в глаза сразу же — здесь не было Волдеморта. Не было понятия «Пожиратель Смерти». Но, тем не менее, Гарри был сиротой, судя по памяти мальчика. Как он стал сиротой, из книги не следовало. Приятным фактом явилось то, что здесь мальчик Избранным не был. Неприятным — весь происходящий вокруг бардак, по мнению Гермионы, всегда называвшей вещи своими именами.
Не было в этом мире и Гриндевальда. Точнее он был, но… «злобные русские», как описывалось в книге, выкрали волшебника и посадили на кол при первых же выкриках в отношении «уничтожить славян, освободить жизненное пространство». Колдография Гриндевальда на колу прилагалась. В книге, предназначенной для детей, увидеть такое было страшно. Окружающий мир нравился Гермионе все меньше, а Гарри вообще хотел бы всех вылечить методом ампутации.
— Не понимаю, что здесь происходит, — пожаловалась девочка. — Такое ощущение, что ребенок играл с кубиками и перемешал их случайным образом.
— Насчет ребенка мысль интересная, — согласился с ней Гарри. — Предлагаю для начала разобраться с ближайшим окружением, а потом переходить на глобальные вещи.
— Это ты о чем? — удивилась Гермиона.
— Это я о том, чей мальчик Джинни, сколько еще таких сюрпризов и кто пытался нас убить, — объяснил целитель, почесав вместилище разума. — А еще — что здесь делает ликантроп.
— Да, вопросов много, — кивнула девочка. — Я постараюсь вспомнить ауру этого мальчика. Что-то такое знакомое-знакомое… Кстати, о Луне-то мы забыли!
— Точно, — вспомнил Гарри. — Давай сходим?
Двигаясь в сторону башни воронов, где, по идее, жила Луна Лавгуд, Гермиона оглядывалась по сторонам, замечая некоторую подавленность окружавших ее школьников. Находившиеся в коридорах дети были, в основе своей, неулыбчивы и грустны, что наводило на всякие нехорошие мысли. Неподалеку от входа в башню они услышали тихий скулеж. Гермиона зашагала в сторону звука, довольно быстро обнаружив завернувшуюся в мантию девочку. Это была Луна, на которой не было даже белья, зато были следы… Следы жестокого обращения. Мгновенно разозлившаяся целительница отправила ребенка с домовиком в больничное крыло, а сама, отлично помня параметры своей сестренки в другом мире, наложила несколько очень специфических чар прямо сквозь дверь.
Мадам Помфри, разумеется, почувствовала, что в замке появился целитель, об этом женщине дала знать сама магия, поэтому довольно спокойно восприняла прибытие девочки в одной мантии с домовиком. А вот потом в Больничное крыло повалили вороны с нестираемыми надписями на лбу. Разнообразие повеселило женщину: «вор», «бью девочку», «люблю чужие трусы» и тому подобные надписи переливались, зачастую изображая бегущую строку, на лбах воронов, но медиведьма только развела руками, объяснив это наказанием от самой магии и порекомендовав обратиться в Мунго.
У нового целителя оказалось прекрасное чувство юмора, это давало надежду на то, что непонятная обстановка, царящая в Хогвартсе последние два года, хоть как-то придет в норму, потому что происходящего мадам Помфри не понимала. С нетерпением ожидая новостей, женщина улыбалась, сидя в Больничном крыле школы Хогвартс.
***
— Предлагаю исключить дементоров, — предложил Гарри, ему было не слишком комфортно в обстановке всеобщей подавленности и некоторой злобности. Привыкший к атмосфере колдопедиатрии целитель чувствовал себя в замке совсем некомфортно. — А как? — заинтересовалась Гермиона, тоже чувствовавшая себя здесь не в своей тарелке. — Ну мы же целители, — объяснил мальчик. — На нас нападать нельзя, даже дементорам. Выйдем за пределы замка и подождем. Налетят и уменьшат свое количество, все легче будет. — Интересная мысль, — согласилась целительница, — даже очень интересная. Решили провести этот очень интересный эксперимент ночью, незадолго перед отбоем, чтобы никому не попасться. Ничего им сделать, разумеется, нельзя, даже отработки не назначить, законы здесь соответствовали законам предыдущего мира с поправкой на всеобщее отупение. Здесь, по идее, отупения должно было быть меньше, впрочем, это еще предстояло изучить. Наблюдавших за ними юные целители не заметили, впрочем, наблюдавшим это несильно помогло, потому что мистер Нотт, решивший наложить какие-то чары на Поттера и заучку, внезапно переставшую быть таковой, куда-то исчез. Просто стоял, направил палочку и исчез. Это очень напугало юного Малфоя, боявшегося, что кто-то раскроет его страшную тайну. Урок зельеварения был ожидаемым. Ожидаемо-злобный Снейп ожидаемо-злобно прошелся по Поттеру и Грейнджер, смотревших на него с интересом. С еще большим интересом весь класс, включая слизеринцев, наблюдал за тем, как изо рта профессора показалась мыльная пена. С трудом отплевавшись, профессор Снейп зарычал и дал задание, чтобы скрыться в своей каморке, где тщательно проверился на чары, не обнаружив вообще никаких следов. — Аффективное расстройство, что ли? — поинтересовался Гарри, с психиатрией у него было не очень. — Или зелье, — задумчиво ответила Гермиона. — Или инфантилизм какой-нибудь, — она достала палочку и наложила на выбежавшего из каморки профессора диагностические чары. — Зелье, — констатировала целительница, проделывая сложный пасс палочкой, от которого профессора согнуло в рвотном позыве. Никто в классе не смотрел ни на Гарри, ни на Гермиону, оттого их манипуляции были замечены только Невиллом, который все понял, разумеется, неправильно, и теперь смотрел на обоих целителей, как на Мерлина и Моргану в одном флаконе. Гарри рассказал это Гермионе, которая совсем по девчачьи прыснула, а профессора рвало черной жижей под заинтересованными взглядами представителей обоих факультетов. Когда прозвенел звонок, Северус Снейп едва сумел подняться с четверенек, распуская класс, но Гарри подождал, пока все, кроме Гермионы выйдут, и наложил на профессора чары сна. Целительница поняла, что хочет ее муж, вызвав домовика. — Квинки, отнеси профессора в Больничное крыло. Диагноз — отравление зельями, экстренный вывод завершен, рекомендуется промывание желудка и диета. — Квинки сделает! — воскликнул домовик, исчезая вместе с профессором. — Вот и ладненько, — произнес Гарри, обнимая девочку. — Пойдем лечить дальше? — Да уж… Мастер-зельевар, отравленный зельями, — хмыкнула Гермиона. — Кому рассказать, не поверят. Вечерело. На замок опускалась ночь, летали дементоры, иногда заслоняя луну, стремившуюся к полноте, да тихо хихикала мадам Помфри, оценившая и диагноз, и назначенное лечение. Содрогался профессор Снейп, которого промывали домовики, да искали повсюду пропавшего мистера Нотта, в данный момент грустно обнимавшего шпиль Биг Бена. Магия отказала мальчику, собиравшемуся всего-то наложить пыточное на «грязнокровку». Юные целители вышли из замка со стороны Запретного Леса, когда на них внезапно налетела целая стая дементоров, мгновенно исчезнув и обнаружившись в Министерстве Магии. Только теперь цель у них была совсем другой. Целители об этом, разумеется, не знали, как не знали и о цели подобного действия, поэтому спокойно вернулись в замок. А дементоры, обладавшие, по-видимому, какой-то связью между собой, отмигрировали от замка в полном составе, подарив немало интересных минут аврорату и руководству этого самого Министерства Магии.***
— Итак, что мы имеем? — поинтересовалась Гермиона, укладываясь в постель. — С учетом того, что мы врачи, а не детективы, — ответил вышедший из душа Гарри. — Дементоров мы сократили, Луну пока защитили, потом разберемся, что с ней происходит, старшие курсы подавлены, причем не только у нас, и мне это не нравится, ты, кстати, ауру Уизли, которая не Уизли, не вспомнила? — Нет пока, — вздохнула целительница, прижимаясь к улегшемуся мужу. — Вот что-то знакомое, а что… — У меня временами ощущение, что здесь многие себя ведут, как куклы на полуистлевших веревочках, — задумчиво ответил ей ставший мальчиком муж. — Если надо лечить — вылечим, а если проще пристрелить — вызовем аврорат, — заключила Гермиона. — Спать давай.
