На всю оставшуюся жизнь

      Проблема Драко была решена очень просто: Гарри перевел девочку на домашнее обучение волею целителя. Как только формальные слова отзвучали, вместо заплаканного мальчика перед целителями появилась очень миленькая девочка в длинном платье. Ее лицо было чем-то похоже на лицо Драко. Поняв, что штаны исчезли, и разрыдавшись от этого, девочка вызвала своего домовика, чтобы после многословных благодарностей исчезнуть из замка.       — Как вариант — эвакуировать всех, — предложила Гермиона. — И спокойно разобраться потом.       — Как вариант, — согласился, тяжело вздохнув, Гарри. Диану было по-человечески жалко. Также, как было жалко всех детей в этом замке. — Только как?       — Перевести каждого на домашнее обучение на полгодика, — обрисовала объем работы девочка, отчего целитель тихо застонал. — Ладно, пошли к домовикам.       — Попробуем, по крайней мере, — еще раз вздохнул Гарри, желая «свинтить», как говаривал один русский коллега.       Подойдя к знакомой картине и пощекотав грушу, целители попали на кухню. Работа моментально остановилась, все домовики смотрели на молодых людей большими круглыми глазами. Гарри еще раз вздохнул и заговорил:       — Мы должны обследовать сердце замка и детей около него, если таковые там есть.       — Да, целитель, — перед ними возник очень старый домовик. — По воле Создателей такие целители, как вы, могут пройти в самое сердце. Ведь вы не можете причинить вреда.       — Причинять вред — вообще последнее дело, — высказалась Гермиона.       — Мы проводим вас в сердце замка, — заключил домовик, протягивая руки обоим. Схватившись за протянутые конечности, юные целители оказались на лесной полянке. Вокруг сидели и горько плакали четверо детей лет пяти на вид, а в центре хрипел, пытаясь вдохнуть, чуть более взрослый мальчик, к которому кинулись Гермиона и Гарри, накладывая чары и не получая никакого ответа.       — Магия не работает, — заметила целительница, — работаем без магии.       — Что с ним? — поинтересовался Гарри, пока целительница объясняла домовику, какие именно инструменты ей нужны.       — Инородное тело дыхательных путей, насколько я вижу, — спокойно ответила девочка, что означало очень нехорошие вещи. Если Гермиона становилась спокойно-бесстрастной, это значило, что речь идет о жизни и смерти. — Держи голову, — приказала она. — Намертво держи.       — Понял, — кивнул Гарри, выполняя приказанное, ибо в человеческой медицине его опыт был невелик, то ли дело Гермиона.       — По моей команде делаешь так, — показала она и, взяв в руку инструмент, начала проделывать то, что делала сотни раз в той, другой жизни. — Внимание! Оп!       Ребенок задышал с присвистом, но намного спокойнее, ощупав мальчика, Гарри пришел к выводу, что ребенок болен чем-то непонятным, а Гермиона уже проводила не совсем понятные манипуляции, вполголоса выговаривая мальчику за нехорошее поведение.       — И если еще раз потащишь в рот что ни попадя, получишь по попе, — заключила девочка. — Ну все уже, все, можешь дышать спокойно. Гарри, посмотри, что с другими детьми, попробуй сначала чарами.       — Любимая, они выглядят, как пятилетние, но им около тысячи лет, — прочитал ответ сработавших на этот раз чар.       — Похоже на какой-то вариант стазиса, — произнесла целительница. — Давай-ка их к нам в комнату. Слышал? — обратилась она к домовику.       — Их нельзя к вам в комнату, — объяснил домовик. — Эти дети — Основатели, у вас они сразу станут взрослыми физически, но…       — Но мозгами останутся детьми, — поняла целительница. — Надо их воспитывать и растить, как малышей. Вопрос в том, можно ли перенастроить стазис?       — Можно, — тихо прошептал спасенный мальчик. — Если у нас будут родители, то он перенастроится сам.

***

      Дети были успокоены, накормлены и уложены спать. В лесу, который на самом деле находился где-то в глубине Хогвартса, возник добротный деревянный дом типа «изба», видимо, взятый из памяти девочки. Поэтому все четверо детей были переодеты, накормлены и уложены каждый в своей комнате, а старший мальчик по имени Хог принялся рассказывать историю.       Это был эксперимент Ровены, в результате которого Основатели стали малышами, принявшись играть. Пока все были здоровы, Хог внимательно следил за тем, как играют младшие, но стоило ему заболеть… А заболел он потому, что связанный с замком директор решил Хога использовать для своих целей. В общем, «во всем виноват Дамблдор».       — Будем воспитывать детей? — поинтересовался Гарри у своей Гермионы.       — Как будто у нас выбор есть, — вздохнула она. — Я сейчас сгоняю за моими, надеюсь, здесь они тоже люди.       — В смысле, адекватные? — переспросил юный целитель. — Давай вдвоем?       — А детей с кем оставим? Хотя, Хог… — позвала старшего мальчика Гермиона. — Посидишь с малышами, пока мы дела утрясем?       — Посижу, — улыбнулся мальчик. — Только возвращайтесь поскорее!       — Кстати, Хог, можно сейчас всех из замка выгнать на каникулы? — спросил Гарри. — Надо младших научить сначала, что люди — не игрушки. Это люди, понимаешь?       — Но ведь всегда… — начал говорить мальчик, потом осекся, потер альтернативно-думательное место и согласился.       В Большом зале авроры, закончившие танцевать канкан, потерянно аппарировали прочь. Гермиона порадовалась, что дети остались в таком возрасте, а не в более старшем, а то им могли угрожать прелести пубертата. Гарри, видимо, тоже представил массовый стриптиз и поежился. Хог рассказал, что Ровена задала течение времени не год на десять, как они хотели изначально, а год на тысячу. По ошибке ли или так и было задумано женщиной, сейчас установить было невозможно.       — Кстати, а как у духа замка могло быть инородное тело? — поинтересовался целитель, осознав, что его тревожило.       — Материальная иллюзия, — объяснила девочка. — Или нас проверял, или еще чего… В любом случае, сейчас все хорошо. Вот, что с директором…       Мимо целителей двое дюжих санитаров из Мунго провели возмущенно курлыкавшего Дамблдора. За ними едва поспевал Дамблдор, требуя немедленно отпустить себя, на эту сцену смотрела Амелия Боунс. Глаза у нее напоминали совиные — такие же большие, круглые и лишенные осмысленного выражения. Гермиона хихикнула, взмахнув палочкой, и со второго Дамблдора стек образ, явив Минерву МакГонагалл в мантии Дамблдора. Женщина не сразу поняла, что зелье перестало действовать, доставив немало веселых минут начавшей громко хохотать главе ДМП.       — Понятно, что с директором, — прокомментировал Гарри. — Крыша улетела в теплые края.       — Да… — внезапно все в зале начали собираться и, с криками: «Ура, каникулы», покидать замок. — Как-то Хог их быстро выгнал всех…       — Ну так опыт-то какой у замка, — вздохнул Гарри. — Потопали за твоими?       Припомнив, как это делается, юная целительница схватила мужа за руку, аппарировав к небольшому домику, стоявшему на тихой улице, где-то в пригороде Лондона. Узнав дом любимой, Гарри начал улыбаться. Он улыбался, когда девочка подошла к дому, когда она открыла дверь своим ключом, но при виде Грейнджеров, улыбка юного целителя увяла.       — Уродка ненормальная, — замахнулся какой-то толстяк на девочку, чтобы через мгновение превратиться в хомяка. Гермиона шокировано смотрела, застыв на месте.       — Это не твои родители, — сообщил ей Гарри то, что она уже увидела и сама.       — А где мои родители? — жалобно спросила девочка. — Где они?       — Спокойно, — обнял ее мальчик. — Найдем мы твоих родителей.       Обняв Гермиону, Гарри для очистки совести аппарировал к Дурслям, не обнаружив их дома на месте. Ошарашенно переглянувшись с любимой супругой, юный целитель решил посетить гоблинов, не понимая уже совершенно ничего, а Гермиона только тихо плакала. Такого приема она совершенно не ожидала, поэтому растерялась.       Банк оказался на месте, сейф тоже. При этом, правда, оказалось, что…