Лунный свет сквозь оспу звёзд

Сияет небо, свет сквозь оспу звезд Как вспышка гнева, я в своем доме гость Я ничего не могу с собою сделать Я ничего не могу с собою сделать Электрофорез - Я ничего не могу с собою сделать

Через пятнадцать минут Уилл с Ганнибалом уже ехали в машине. Они вновь созвонились с Джеком. Эбигейл предпочла остаться дома и попросила позвонить, как всё станет понятнее. — Да-да, прости... Я испугался за собак. Они как? Они в порядке? Мы уже едем. Будем через... — Уилл посмотрел на Ганнибала, и тот показал ему один палец. — Через час примерно. — Их увезли в передержку, — беспечно бросил Джек. — На них не замечено никаких повреждений. Меня больше интересует женщина, которая позвонила в 911 из твоего дома. Скорее всего она стала новой жертвой. У тебя кто-то должен был быть дома? — Да, я... — Уилл с силой протёр глаза. Как он мог забыть о сиделке, о реальном человеке, и в первую очередь подумать о собаках? — Я попросил посидеть с собаками Эмилию Грант, она... О боже, что с ней? — Это уже я хотел спросить у тебя, Уилл. Её нет в твоём доме. Здесь есть следы борьбы, брошены все её вещи... Возможно, она успела сбежать, но... Судя по аудио... — Нет, — твёрдо сказал Уилл. — Он бы не убил её, он бы её спрятал. Она не похожа на его друга, поэтому она вне опасности. — И думаешь, он не мог убрать её? Она же свидетель. — Нет, он не хочет лишних жертв. Если бы он хотел убивать без разбору, у него бы не было такого чёткого типажа. Я же говорю, он бы её спрятал. Поищите в самом доме, у меня нет подвала, но есть чердак. — Мои люди сейчас там ищут, но пока ничего. — А почему вы подумали, что это Волк-Одиночка? — Его почерк. Снова никаких следов, волос, отпечатков, ни-че-го. Это ни с чем не сравнится. Приедешь и сразу поймёшь. Кстати, тебе выломали дверь. — Замечательно, — прорычал Уилл, ударяясь затылком о сидение. Некоторое время они ехали в напряжённой тишине. Уилл стучал пальцами по дверце машины и нервно следил за сменяющимся пейзажем за окном, как будто это ускорило бы поездку. Уилл хотел успокоиться, хотел войти в успокаивающую реку, обволакивающую его разум, но страх за стаю неожиданно завёл его в такое напряжение, из которого он будет выбираться ещё долго. Ганнибал не пытался его успокоить или отвлечь, обесценивая его переживания. Он просто позволял ему паниковать, и, заметив это, сердце Уилла наполнилось благодарностью и нежностью. Ганнибал сразу предложил ему довезти его и немедленно собрался. Он был спокоен и сдержан, и это именно то, что Уиллу надо было сейчас. Ганнибал прекрасно понимал, что в стрессовом состоянии Уилл начнёт барахтаться в осколках чужих личностей, примеряя их на себя, и лучше это будет личность Ганнибала, чем очередного убийцы. — Спасибо, — сказал он, некоторое время наблюдая за тем, как Ганнибал вёл машину. Это немного приводило в чувство. Ганнибал повернулся, на мгновение отвлекаясь от дороги. Его лицо осветила улыбка. — Не стоит благодарности, — отозвался он. Доехали они под неизвестную Уиллу классическую музыку, которая, впрочем, очень сильно его зацепила, и даже когда Ганнибал выключил радио, Уилл ещё чувствовал лёгкий трепет воодушевления, которое внушали переливы вальсов. Возможно, это были передавшиеся ему эмоции Ганнибала, но Уиллу было плевать. Ему нужно было успокоиться и стабилизироваться перед тем, как снова залезть в волчью шкуру. Вулф Трап встретил их лёгким дождём и вязкой грязью. Здесь было ещё более влажно, чем в Балтиморе, и Уилл предчувствовал, что волосы закудрявятся ещё сильнее. Настроение Джека отражало погоду — промозглую и негостеприимную. Завидев их, он коротко им кивнул и продолжил заполнять бумаги на веранде дома. Рядом крутились специалисты ФБР, помечали улики и фотографировали место преступления. Беверли, Брайана и Джимми не было видно. Несомненно, после инцидента в лаборатории они не захотели его видеть. Уилл не обижался, он просто устало вздохнул и продолжил идти. А идти было сложно. Каждый новый шаг было делать сложнее и сложнее не только из-за размывающейся земли. Собственный дом с огромной зияющей дырой вместо двери казался Уиллу пастью огромного чудовища, которая захлопнется, как только он переступит порог. Место, бывшее ему убежищем от сложного мира, теперь было холодным и чужим. Было странно больше не слышать лай и возню его стаи. "Господи, пусть с ними всё будет хорошо," — подумал Уилл. Он замер перед лестницей, глубоко выдыхая, и подавил дрожь. Взгляд цеплялся за мелкие детали: щепки двери и косяка; чёрные следы; полосы от когтей, ведущие к двери; осколки стекла. Борьба. Страх. Отвращение. Гнев. Голод. Уилл сглотнул, ощущая прилив злобы, и невольно мотнул головой. Его бы унесло в круговорот первобытных чувств снова, если бы не холодная рука Ганнибала на его плече. Уилл обернулся к нему, виновато осознав, что совсем забыл о нём. Ганнибал всё это время тенью следовал за ним. — Как ты? Уилл взвинчено пожал плечами. — Не знаю, как я, а вот этот парень... — Уилл указал на дверь пальцем, едва дыша. Он захлёбывался в словах. — Вот этот парень чертовски зол! — Он злится на тебя? — подал голос заинтересовавшийся Джек. — На меня в том числе. Он зол на всё. Весь этот мир... Весь! Ему ненавистен! О боже! Уилл взялся за голову и отшатнулся. Он обнял себя и кое-как сдержал себя от хождения кругами. Присутствие Ганнибала и его участливое выражение помогали эмоциям улечься. Уилл как будто бы ел невозможно острую еду, периодически запивая её отборными сливками. Глаза Джека сосредоточились на нём, и Уилл не мог долго его игнорировать. — Да, это он, — ответил Грэм на немой вопрос Джека. Он собрался с силами и поднялся по лестнице, не сводя глаз с мрачного проёма, будто он мог засосать его, как только он потеряет бдительность. — Он не хотел сюда приходить. Что-то или кто-то вынудило его, заманило сюда. — Он искал тебя? — предположил Ганнибал, переводя поток его мыслей в другое русло. — Возможно... Но как он узнал, где я живу? Даже в Tattle Crime не афишировался мой адрес. — Твои данные засекречены и к ним есть доступ только у определённого круга лиц... Джек воровато огляделся и проводил тяжёлым взглядом судмедэкспертов. Уилл сел рядом с ним на скамейку и пригласил Ганнибала. Джек и на Лектера посмотрел с подозрением, но, считав скептицизм на лице Уилла, решил рискнуть. — По правде говоря, Уилл... — с несвойственной ему неуверенностью начал Джек. — Это дело... Как бы это сказать... В общем, его пытаются замять. — В смысле "замять"? — нахмурился Уилл. — В смысле здесь замешен кто-то очень богатый и влиятельный, и власти не хотят... — Джек, видимо, сам стыдился своих слов. — Не хотят раскачивать лодку. Возмущение переполнило его грудь. Уилл опешил, стараясь соотнести слова Джека с реальностью. В ФБР процветает коррупция? Прямо в их отделе? — И что, даже вы не можете противостоять этому?.. Влиятельному лицу? — вмешался Ганнибал. — Боюсь, даже я, — досадно проговорил Джек. — Мне чётко дали понять, что я либо закрою это дело, сказав, что это всё... Как бы... Это ВСЁ — происки бешеных собак... — Он красноречиво указал на дом Уилла с уничтоженной дверью и выломанными окнами. — Либо, ну, меня просто уволят, сфабриковав какое-нибудь гадкое дело, чтобы на старости лет я остался без пенсии. Уж не знаю, кто этот Волк-Одиночка, но у него дьявольски хорошие друзья! — И что? Ты просто закроешь дело? А если кто-то ещё погибнет? — отстранённо спрашивал Уилл, уставившись в огромный след от когтей, содравший краску на его досках. Ему явственно захотелось почесать одну из своих собак за ухом. — Я тоже им это сказал. Мне ответили, что позаботятся о нём. Уж не знаю, что они там собираются делать с ним, но что-то подсказывает мне, что наш волчок не сядет. — А что ты собираешься делать? — с нажимом повторил Уилл вопрос. Он поднял на Джека мрачный взгляд, и тот вдруг вздрогнул, выронив пару бумаг. Ганнибал вежливо подхватил их, но Уилл не пошевелился, приковывая Джека к месту. — Я... — Кроуфорд вздохнул, не выдерживая его взгляда, и отвернулся. — Прости, но я собираюсь свалить всё на собак. Грэм порывисто вскочил на ноги и, кажется, готов был наброситься Джека, если бы не вставший между ними Ганнибал. — Послушай, есть много других нераскрытых дел более опасных убийц, — сказал Джек, поднимаясь из кресла. — Ты серьёзно предлагаешь мне работать на тебя после этого?! — прикрикнул Уилл, начиная ходить кругами. Это место плохо на него влияло после того, как его обитель спокойствия отравил, изуродовал своими грязными руками Волк-Одиночка, поэтому он быстро спустился на землю, стараясь дышать ровно. — У меня не было выбора, Уилл. Грэм рассмеялся, дёргаясь всем телом. — У тебя был выбор, Джек. Ты его сделал, — оскалился он, отворачиваясь. — И что тогда? — продолжал кричать с веранды Кроуфорд, забыв об осторожности. Впрочем, они всё равно остались втроём. — От этого бы уменьшилось количество преступников, может быть? Серийные убийцы бы сразу написали бы явку с повинной? Может, Потрошитель стал бы вегетарианцем? Как бы ты поступил на моём месте? В его словах был смысл, Уилл понимал, что Джек прав, и он скорее всего сделал бы то же самое, но не знал, говорила это за него эмпатия или он сам. Уилл глубоко выдохнул и повернулся к Ганнибалу. — Что ты думаешь? — неожиданно спросил он его. Лектер немного растерялся и быстро нашёл, что ответить: — Лучше быть волком в овечьей шкуре, чем овцой, знающей, что где-то рядом волк. Уилл усмехнулся его игре слов и поймал ответную улыбку Ганнибала. Джек старался не обращать внимание на их флирт и не сильно закатывать глаза. — Ты предлагаешь остаться, — произнёс Уилл. — Более того, — Ганнибал слегка наклонил голову, многозначительно переведя взор на Джека, — дело можно закрыть. А материалы дела останутся в вашем распоряжении. Намёк попал прямо в яблочко. Они втроём задумались, как это можно будет исполнить. — Друзья Волка-Одиночки наверняка захотят, чтобы я всё сдал, — рассуждал Джек вслух, спускаясь по ступеням. — Копии, — легко предложил Уилл. — Да, я тоже об этом подумал. Я немедленно займусь этим, а ты — осмотри место преступления. Ох, простите, место нападения собак, — Джек фыркнул, бормоча под нос "и кто поверит в этот бред?" — и поищи зацепки. Нужно хотя бы найти Эмилию Грант, уж это мы в праве сделать. Думаю, её быстро передадут полиции, чтобы не поднимать шума, в любом случае. — Не думаю, что хорошая идея — заходить туда. — Боишься снова сорваться? Не думаю, что это произойдёт в этот раз, — иронизировал Джек, намекая на Ганнибала. Уилл раздражённо выдохнул, предвещая слухи в отделе. Хотя они, конечно, сами в этом виноваты. — Джек! — вдруг окликнул его Уилл, когда он уже отошёл. Джек вернулся, немного ворча. — Это не его друзья. У него нет друзей. Только один, и тот под сомнением. — У волка? — уточнил Джек. Дождь уже прекратил, а он всё ёжился от холода или пытался скрыть своё недоверие в карманах своего пальто. — Да. Он одиночка, помнишь? Это не друзья пытаются замять дело, это его враги, может, покровители. Им невыгодно, чтобы он лишний раз привлекал внимание. Они могут даже попытаться его убрать. — Почему ты так считаешь? — Убийства... Как тебе объяснить... — Мы с Уиллом пришли к мысли о том, что убийства — это послания Уиллу, чтобы он помог Волку-Одиночке, — мягко вставил Ганнибал, видя растерянность Грэма. Джек посмотрел на них со скепсисом, однако было видно, что уверенность Ганнибала немного повлияла на него. — Ну, подумай сам, Джек, — немного раздражённо начал Уилл, не смея заглянуть ему в глаза. — Волк-Одиночка сам по себе беззлобный человек, он любит животных, он не психопат, ему жаль жертв. Он сопротивляется во время убийств, ты с этим согласился. Ты вживую видишь, как он сопротивлялся, заходя. Кто-то им манипулирует, заставляет убивать, скорее всего, друг. Возможно, Волк-Одиночка — единственный обладатель навыков такого рода бесследных убийств. Он оставляет нам знаки, он делает всё чертовски грязно, зная, что может сделать всё идеально. Его "покровителям" это не нравится, слишком много шума, влезает ФБР. Они боятся нас. Я чувствую, что мы собираемся поймать очень крупную рыбу, Джек. Осталось только вытащить её так, чтобы она не сорвалась с крючка. Медленно подняв взор, Уилл увидел задумчивое лицо Джека, прикидывающего риски и размеры своей премии в случае, если Уилл будет прав. — Я думаю, нам нужно как-то незаметно поднять архивы полиции, связанные с нападением собак. — Думаешь, он работает давно? — удивился Ганнибал. — Может быть, — пожал плечами Уилл. — Если он действительно впадает в некое подобие... невменяемости, он мог убивать случайно до этого. Не систематически. Он встретился с горящими в восхищении глазами Лектера и не до конца уловил, почему на него так смотрят. Ганнибал, кажется, хотел что-то ещё сказать, но вспомнил про Джека, когда он громко прочистил горло. — Я подумаю над этим. Если мы хотим сделать это незаметно, надо будет ещё больше хлопотать. Я посмотрю, что смогу с этим сделать. Эти его "покровители" и правда могут быть солидными. Джек оставил их, и они, переглянувшись, направились к дому. Уилл остановился на пороге, обернувшись на любопытствующего Ганнибала. Для него мир был другим, для него это было подобно игре, детской забаве. В сущности, для Уилла тоже. Вот только его игра была смертельно опасной. — Думаешь, стоит? — Фотографии не смогут передать всё, ты и сам это знаешь. — Да... Слова Ганнибала толкнули его в тёмную пасть чудовища. Дом выглядел как обычно, если не замечать дыру вместо входной двери. Волк-Одиночка ничего не взял, ничего не испортил, но почему-то после него осталась зияющая пустота, будто кто-то высосал из этого места всю жизнь. Дом казался мёртвым, а не грязным, как предыдущие места преступлений. Это показалось Уиллу подозрительным. Волк-Одиночка не заходил ни в какие комнаты, он остался в гостиной. Наверное, Эмилия Грант тоже была здесь. Возможно, она спряталась за диваном и попыталась позвонить в 911. Её, конечно, услышали, перевернули диван и, судя по следам, выволокли на улицу, кричащую, бьющуюся в истерике. Уилл почувствовал укол стыда и жалости и не мог сказать, кому принадлежали эти чувства. В любом случае, она пострадала из-за него. Он должен был быть на её месте. Уилл просто надеялся, что она жива. Рядом лежал разбитый вдребезги телефон. Уилл склонился, рассматривая его, и пару раз замахнулся ногой, проверяя, как это было сделано. Он повернулся на огромные грязные следы Волка-Одиночки, которые, должно быть, были в два раза больше ноги Уилла. Нет, телефон разбила чужая нога. Волк-Одиночка должен был быть очень крупным или иметь огромный костюм. Он должен был еле влезть в проём и стоять в комнате, нагнувшись. Может, он был на четвереньках как настоящий зверь? Рядом было много следов грязных собачьих лап. Видимо, стая от страха выбегала на улицу и пачкалась. Интересно, как они? — Он не тронул собак, — заговорил Уилл и провёл пальцем по маленькому отпечатку лапки Зои. Тоска и сочувствие овладели им. — Ему нравятся животные. Он их любит. — Поэтому он выбрал такую форму? — Он не выбирал форму, — покачал Уилл головой. — Он не хочет быть тем, кем является. Кто-то заставляет его. И он был здесь не один. — Со своим другом? — предположил Ганнибал, сложив руки перед собой в замок. Взор Уилла лениво скользнул по нему. Разум Грэма заглядывал в отражения чужих личностей и не полностью сосредотачивался на происходящем. — Да, он заманил его сюда, что-то от него хотел. Друг... Он очень... Коварный. — Он по-прежнему его ненавидит? — В какой-то степени — да. Но что-то изменилось между ними. — Они хотели тебя убить? — Нет. Они вообще пришли сюда не из-за меня. Другу что-то... Что-то надо было... А потом они заметили Эмилию и... — И? — От неё пришлось избавиться, — холодно сказал Уилл, как будто это было обычное дело. Его взгляд метнулся к Ганнибалу — цепкий и испытывающий. Лектер выпрямился. — Это не ты, Уилл. Борись с ним, — предупредил он. Ганнибал всем видом старался не показать безотчётный страх, одолевший его. Уилл слегка улыбнулся на манер Ганнибала, с удивительной точностью копируя его мимику. Лектер сдержался, чтобы не отскочить от Уилла, как от внезапно вспыхнувшего огня. — Умному человеку всегда стоит опасаться своего отражения. Кто знает, что покажет серебро? — Я знаю, — отозвался Ганнибал, прогнав эмоции из голоса. Уилл наклонил голову, слегка поворачивая её влево, не веря ни единому слову. Ганнибал узнал собственный жест, и от этого по нему прокатилась волна мурашек. — Не знаешь, — возразил Уилл. Ганнибал сглотнул, чувствуя, как ноги прирастают к полу от неожиданно накатившего ужаса. Уилл снова переменился в лице, и только тогда Ганнибал смог выдохнуть. Осколки личностей вдруг обернулись против Грэма и впились в кожу, забираясь вовнутрь. Он неожиданно всхлипнул. Крупные слёзы полились по его щекам. Он вновь смотрел куда-то сквозь Ганнибала. — Он не хотел! Он не хотел! Я не хотел! Никто не должен... С-страда-а-а!.. Уилл закрыл лицо руками, с силой сжимая зубы. Из гортани против воли вырвался скулёж. Уилл сел прямо на пол и зарыдал, не сумев сдержаться. — Стая-стая-стая! — говорил он в перерывах между воем. Ганнибал присел рядом и обнял его, гладя по голове. — Хочу к стае... К стае! — Я отвезу тебя к стае, — мягко пообещал Ганнибал. — Ложь, — не своим голосом бросил Уилл. Что-то нечеловеческое пробивалось сквозь него, похожее на рычание. — Это правда, — уверил Ганнибал. — Ты слишком слаб. Я освобожу тебя, обещаю. — Ложь, — вновь прорычал Уилл, неловко отталкивая Ганнибала от себя. Лектер не стал настаивать, видя тяжёлый тёмный взгляд — разъярённый и дикий. Уилл оголил зубы и отскочил, не вполне владея своим телом. Он присел на корточки, готовясь прыгнуть в любой момент. — Мне жаль, что ты не можешь показать всю свою силу. — Не-е надо силу. Уи-и-ил, Уи-и-ил, — протянул он, стуча ладонью по груди. — Грэм, Грэм, Грэм, — а это уже звучало как злобный лай. Ганнибал присел на корточки вслед за ним, чтобы их лица были на одном уровне. — Зло-о-о, — протянул Уилл и указывал на Ганнибала. — Я не желаю тебе зла, Уилл. Я хочу помочь тебе. Ты никогда не станешь собой, если не освободишь другую свою сторону. — Не надо, не надо освобождать, не надо! Зло! — в этот раз он ткнул в себя. Его движения перестали быть резкими, он начал слабеть. — Держать, держать! Дер... Жать... Уилл. Уилл. Грэм... Грэм... Он рухнул на четвереньки, дрожа. Напоследок он успел оглушительно завыть, и этот вой обратился в судорожный шёпот. Джек прибежал на шум вместе с вооружёнными полицейскими, но они застали лишь Ганнибала, сидящего на полу и обнимающего Уилла в полуобморочном состоянии. Он бормотал, не переставая: — Я — Уилл Грэм. Я — Уилл Грэм. Я — Уилл Грэм.