Лунный свет сквозь оспу звёзд

Соленый мёд Глаз гололёд Но мимо рта течёт Если врёт Shortparis – Любовь моя будет тут

Злость. Страх. Голода не было. Тепло, но опасно. Много людей. Опасно. Ложь была опасна. Ганнибал был опасен. От него пахло кровью мёртвых людей. Это было опасно. Уиллу хотелось крови, и Ганнибал это знал. Опасный. Он сдержал себя. Держать-держать-держать. Он медленно отходил, уступая хорошему себе. Этот знал, что делать. Вокруг было слишком много людей, поэтому ему нужно быть хорошим, похожим на них. Нужно играть по правилам Ганнибала. Злость. Ганнибал улыбнулся. Он смотрел на Уилла. Ненависть заставляла его смотреть в ответ. Уилл очень устал. Ганнибал остановил машину, вышел и открыл дверь перед Уиллом. Ганнибал подал ему руку, но Уилл выбрался сам. Тело не подчинялось, это было плохо. Было опасно быть уставшим рядом с Ганнибалом. Ганнибал всё равно помог ему, поддерживая за талию и плечи. Он говорил-говорил-говорил что-то очень быстро. Про еду, про запах. Они шли по улице мимо людей. Люди смотрели на них удивлённо, но стыдливо отводили глаза. Наверное, они думали, что Уилл болен. Возможно, так оно и было. Ганнибал завёл его куда-то и усадил на стул у окна. Уилл начал озираться, невольно впитывая элементы окружения. Каждый звук и запах его отвлекали. Оживлённый разговор двух подруг в углу; колокольчик над дверью, оповещающий о том, что кто-то пришёл; приторный запах горячей карамели; горький кофе на третьем столике; запах пота мужчины, остановившегося во время пробежки, его тяжёлое дыхание. Но был запах и звук, слепящий больше аэрозоля или хлопушки. Ганнибал. Уилл как будто залпом пил его одеколон и вливал в уши его голос. — Стая, — первое, что сказал, почти гавкнул, Уилл с того момента, как пришёл в себя. Ганнибал вновь улыбнулся ему, подняв глаза с меню. — Рад снова слышать тебя, Уилл, — сказал Лектер, и Грэм моргнул. — Мы обязательно отправимся к твоей стае, как только передержка откроется с обеда. Джек дал мне адрес. А пока закажи себе что-нибудь поесть. Уилл вновь моргнул, не до конца понимая, что ему сказали. Его лицо с точки зрения человека ничего не выражало, а в голове было одновременно и пусто, и жужжал рой смертоносных идей. Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но голос подвёл его. Уилл прочистил горло, вновь невольно привлекая к себе внимание Ганнибала. — Ты всё ещё не до конца отошёл от личности Волка-Одиночки? — вслух размышлял Ганнибал, уперев голову в кулак, пока Уилл напряжённо отмахивался от осы. — Очень интересно. Вряд ли ты понимаешь, что я говорю сейчас. Глаза Уилла вдруг дёрнулись к нему, давая понять, что он его всё-таки понимает. Это привело Ганнибала в восторг, он хлопнул в ладоши и улыбнулся, как будто ему что-то подарили на Рождество. Уилл поймал осу на лету, неуклюже встал и выпустил её в приоткрытое окно. Вернувшись на место, Уилл почувствовал на себе нежный взгляд Ганнибала, оставляющий зудящий след на коже. — Что ж, это прекрасно. По сути, тебе нужно вернуть себе себя. Вытеснить чужие личности настоящим собой, верно? Уилл очень сильно качнул головой, переоценив её тяжесть, и чуть не упал вперёд. — Что ты обычно делаешь, чтобы прийти в себя? Проводишь время в одиночестве? Ответом Ганнибалу стало неуверенное пожатие плечами и рассеянный взгляд. Уилл не совсем ощущал своё тело, как будто оно не до конца принадлежало ему. Удивительно, как Ганнибалу в принципе удалось втащить Уилла в кафе и при этом не привлечь толпу зевак. Уилл плохо помнил, как здесь оказался. Фантомные образы неохотно всплывали в воспалённом мозгу. Он закрыл глаза и попытался воспроизвести их в хронологической последовательности: чувство одиночества; руки Ганнибала, фонарик; хмурый Джек; слова-слова-слова, слишком много слов, чтобы он мог их запомнить; оглушающая трель звонка; запах кожаного салона машины Ганнибала; тихий шёпот; нежные касания, медленные шаги чужих ног в его кроссовках; рука Ганнибала на его талии. Сознание Уилла будто разорвали в клочья, сожрали и выблевали обратно ему в черепную коробку. Он чувствовал себя так неправильно, так дико, что по всем правилам нужно было бы заплакать от отчаяния. Но вместо этого Уилл скрупулёзно продолжал искать в блевотине остатки своей личности и складывать её как паззл. Ему это было не впервой, кажется... Да, он уже собирал себя обратно. Правда, предыдущие разы были проще. Этот раз был настоящей катастрофой. — Ты пытался вспомнить произошедшее? — спросил Ганнибал, и Уилл снова кивнул, в этот раз аккуратнее. — Тебе помогает упорядочивание, — понял Лектер и сделал жест официантке, чтобы она пока не подходила. Он положил меню на стол и повернул его к Уиллу. — Попробуй составить план того, что ты будешь есть. Ты можешь читать? Уилл, прочистив горло, произнёс: — Сложно. — И всё же попробуй. Он вздохнул, протёр глаза и попытался вчитаться в расплывающиеся перед глазами буквы. — Попробуй начать читать про себя, затем беззвучно шевелить губами и языком, читая слова, затем шёпотом по слогам. Так дети начинают говорить. Уилл обречённо усмехнулся и попытался сделать, как ему советовал Ганнибал. — А-ме-ри-ка-но, — получилось прочитать у Уилла спустя несколько минут. — Продолжай, ты прекрасно справляешься, — подбодрил Ганнибал, и Уилл кротко улыбнулся ему. — Лат-те... К-капучино. Фильтр. Топ-пинги: карамель, шоколад, ваниль... Я... Я хочу... Хочу а-американо с... С круассаном. — Замечательный выбор, сейчас я сделаю заказ, и мы продолжим, — сказал Ганнибал и подозвал официантку. Уилл откинулся на свой стул и помассировал переносицу. Голова ужасно болела, и, кажется, у него выступил пот от напряжения, но он никогда не был так счастлив прочитать текст меню. — Итак, как ты себя чувствуешь? — Разорванным на части, — выговорил Уилл. — Понимаю. То, что с тобой случилось... Мне сложно описать то, что я видел, — сказал Ганнибал с нечитаемым выражением лица. Уилл почувствовал, как в груди что-то оборвалось, когда он увидел в эмоциях Ганнибала отражение страха Аланы. — Я... Пойму, если ты... — сглотнув, начал Уилл, но Ганнибал накрыл его руки своими, и они встретились взглядами. Лектер с ласковой улыбкой погладил его ладонь большим пальцем, и сердце на секунду замерло от нежности. — Уилл, ты неправильно меня понял. Я не собираюсь оставлять тебя. Да, это было... Признаюсь, мне стало страшно. Но я знаю настоящего тебя, и ты прекрасен. Уилл не нашёлся, что сказать. Он отвёл глаза и только сильнее сжал руки Ганнибала. Им было всё понятно без слов. — А такой хороший день был... — хмыкнул Уилл. — У нас ещё много хороших дней впереди. Предлагаю перекусить и отправиться к твоей стае. Они пообедали и решили прогуляться пешком по адресу, который им дал Джек. Молчание само собой наполнялось чем-то неважным и приятным. Ганнибал прекрасно умел вести светские беседы, которые даже не раздражали Уилла. Он потихоньку приходил в норму, если понятие "норма" вообще можно было бы к нему отнести. В какой-то момент Уилл замолчал от неожиданного вопроса, возникшего в голове. Он тут же его озвучил: — А где будет жить стая? Я бы ещё мог... где-то пожить... Но собак туда не пустят. Уилл погрузился в размышления, продумывая, где бы он мог поселиться, чтобы собакам было также комфортно, как в Вулф Трап. Раздать собак было немыслимо. Стая должна оставаться вместе. Уилл заныл, предчувствуя проблемы переезда, срочного выбора квартиры, нервотрёпки и стресса, которые его ждут. — Уилл, — позвал его Ганнибал. Грэм понял, что перебил его. Цепкие глаза Лектера уже некоторое время наблюдали за ним, пока они продолжали идти. Уилл ощутил лёгкий стыд за грубость и поспешил исправиться: — Да, извини? — Ничего страшного, — сказал он с улыбкой и положил руку Уиллу на плечо, приближаясь. — Вы с собаками можете поселиться у меня. Брови Уилла удивлённо взлетели. Он поморгал, пытаясь проанализировать сказанное, и посмотрел Ганнибалу в глаза. Они остановились у пешеходного перехода с толпой людей, но, кажется, никого больше не существовало, кроме Ганнибала, купающегося в лучах робкого весеннего солнца. Никто из них открыто не объявлял о статусе их отношений, но Уилл помнил, что скрывал чёрный газовый шарф на шее Ганнибала. Он держал в уме все эти неоднозначные взгляды, разговоры, аллюзии на семью для Эбигейл... Ладони Уилла ещё хранили в себе память о нежных руках Лектера, утешающих его. Даже сейчас ладонь лежала на плече Грэма, то ли удерживая, то ли лаская. Кажется, ещё секунда и его пальцы скользнут дальше — к лопаткам, под шиворот, к загривку. Глаза Ганнибала светились, в них плескалось волнение и привязанность. Ганнибал всегда был обаятелен, кошмарно привлекателен, как сам дьявол, а его слова дурманили лучше любого наркотика. Уилла так и подмывало выкрикнуть ему в лицо ликующее "да!", но... Свет на светофоре сменился, и им пришлось перейти дорогу. Это дало Уиллу время подумать и укротить свою бешеную эйфорию. На другой стороне улицы он собрался с мыслями и наконец сказал: — Нет. — Нет? С Ганнибала слетело счастье как блестящий снег с крыши. Он даже остановился от неожиданности, и Уилл вместе с ним. Кажется, Лектер даже не рассматривал отказ как один из возможных вариантов событий. Они отошли в сторону от потока людей. — Прости, Ганнибал, это очень... Очень мило с твоей стороны, мне правда очень приятно... — Если ты думаешь, что доставишь мне неудобства, то это исключено. Мне не чужды собаки, мы справимся. Мы. Как же сладко звучит это слово из его уст. Уилл выдохнул сквозь зубы. Он ненавидел отказывать, тем более Ганнибалу. — Эбигейл нам поможет. Ей пойдёт на пользу общение с животными, — продолжал сыпать аргументами Ганнибал. — У меня просторный двор и совсем близко лес. Твоим собакам хватит места. Нет. У Уилла было какое-то "нет". Он плохо представлял, что это за "нет", но оно было очень-очень сильным. Уилл закусил губу, уставившись на лакированные туфли Ганнибала. — У тебя будет отдельная комната. Ты считаешь, что тебе надо побыть одному сейчас? Замечательно. Я уважаю это. Никто тебя не потревожит. Нет. Уилл дёрнулся от неожиданно нахлынувшей тревоги и посмотрел на Ганнибала, хмурясь. Что-то внутри бесновалось, готовясь взорваться, вырвать с корнем дерево или заходить по потолку. Он чувствовал опасность. — Я дам тебе всё, что нужно, Уилл. Всё будет прекрасно, — сказал Лектер, подходя. Он взял Грэма за плечи, заглядывая в глаза. Нет. Это "нет" всегда держалось мёртвой хваткой за Уилла вдалеке от Ганнибала и маячило где-то на линии горизонта, когда Ганнибал был рядом. Лектер как будто перекрывал всё своим присутствием, таинственной аурой элегантности и шарма. Этот раз почему-то стал исключением. Грэм старался верить интуиции. Она никогда его не подводила, в отличие от людей. — Нет. Прости. Нет, — наконец вымолвил он и словно освободил себя от чего-то тяжёлого. Лицо Ганнибала дёрнулось как от пощёчины. Он скованно убрал руки. — Спасибо большое тебе за помощь, за всё, что ты делаешь для меня, просто я... Не знаю... Я найду себе что-нибудь где-нибудь, наверное... — Да, я понимаю, — медленно кивнул Лектер, поджав губы. Было видно, что он едва сдерживает свою досаду. — Прошу прощения за свою настойчивость, я... Для тебя всё слишком быстро? — Да-да, именно, — ухватился Уилл за слова Ганнибала. Это звучало логично и правильно. По правде говоря, он не знал, как можно было бы обосновать свой отказ. Никаких рациональных причин не было, просто внутренний голос, истерически кричащий о том, что Ганнибалу нельзя доверять. Возможно, дело в том, что он ещё не до конца восстановился от личности Волка-одиночки. — Всё как-то скомкано и... Событий слишком много. Я бы... Не хотел омрачать свой переезд к... тебе... такими обстоятельствами. Ганнибал слегка повернул голову и нахмурился. Едва уловимый жест, раскрывающий, что он не верит ни единому слову. — Может, это переезд ко мне прогнал бы мрак обстоятельств. Уилл пожал плечами, ссутулившись. Он не хотел продолжать разговор, и Ганнибал это понял. Они продолжили идти в напряжённой атмосфере. Уилл готов был сгрызть свои ногти от напряжения, а Ганнибал с показным безразличием смотрел вперёд. Уилл с горькой иронией осознал, что это их первая полноценная ссора. Когда они дошли до передержки, Уиллу предстояло заполнить несколько документов и только потом воссоединиться со стаей. Бюрократия его всегда раздражала, а уж в этот раз масло в огонь подливал лай собак из соседней комнаты. — Жуть! Чего они так взбесились? До вашего прихода так не было, — прокомментировал работник и надул большой пузырь из жвачки. Уилл, вероятно, отрастил глаза на спине, так как мгновенно почувствовал лёгкое отвращение, мелькнувшее в Ганнибале. — Они просто очень рады, что я пришёл. Разве вы не слышите? — широко улыбнулся Уилл. — Не особо. Это прям все ваши? — Ага. Работник присвистнул и подсунул последнюю бумажку. — Без обид, но вы чудик, мистер. Уилл пропустил это мимо ушей, быстро черкнув на последнем документе, слишком взволнованный, чтобы обижаться. Приподнятое настроение стаи передавалось и ему. Он буквально был готов завилять хвостом, пока работник отпирал клетки. Стая хлынула к нему, запрыгивая на руки и ластясь. Уилл невольно засмеялся, когда Сэм лизнул ему щёку, но в момент полного счастья он вдруг понял, что что-то не так. — Подождите... А где?.. а где Хайди? Бастер, Макс, Зои, Джек, Харли, Элли... Где?.. Где Хайди? Уилл обернулся на работника, разводящего руками. Наверное, с Уиллом сделалось что-то страшное, потому что работник резко отпрянул, приподнимая руки в защитном жесте. Возня стаи затихла. — Где. Моя. Собака? — низко прорычал Уилл, чувствуя, как адреналин разносится по венам. Его взор метнулся к растерянному Ганнибалу, и их взгляды пересеклись. Они оба подумали об одном и том же. — Волк... — Уилл прочистил горло. Он буквально не мог говорить от ярости и страха за Хайди. — Он... Он же не мог, да? Не мог? — Ты говорил, что он любит животных. — Да. Людей он тоже любит. И своего друга. — Цена его любви высока, — обронил Ганнибал с ноткой манипуляции. Уиллу стало так плохо, что он не удостоил это вниманием. Он чувствовал себя так, словно из его сердца вырвали кусок. Уилл прикрыл рот рукой и опустился на колени перед затихшими собаками. Он сгрёб скулящего Макса в объятия и прижал к себе. — Мистер, я понимаю, сантименты, но... Вина не моя, мне дали шесть собак, я шесть собак вернул. Может, вы это... провалите поскорее. Мне как бы работать надо, — встрял работник передержки, но Уилл его не слышал. Ганнибал услышал за него. — Дайте нам пять минут. — Но... — Вы дадите нам пять минут, — повелительно повторил Ганнибал. Работник открыл рот и вновь закрыл его, бездумно кивая. Перед тем, как он послушно вышел из комнаты, Ганнибал остановил его с вопросом: — У вас есть визитка?