Лунный свет сквозь оспу звёзд

I've been wasting all my time With the devil in the details And I got no energy to fight He's a fucking pantomime The devil in the details Placebo - Devil in the Details

Уилл сидел с Беверли за столиком в кафетерии и вливал в себя растворимый кофе. В голове неожиданно всплыли слова Ганнибала о дешёвом кофе и туфлях, и Уилл утопил усмешку в напитке, представив осуждающе изогнутые губы Лектера. — Так что ты думаешь? — переспросила Беверли, отправляя в рот печенье. Уилл нахмурился, пытаясь вспомнить её вопрос. — О чём, прости? — сломался он спустя пару секунд беспомощного молчания. Беверли вздохнула, и Уилл ощутил частичку вспыхнувшего в ней раздражения. — Насчёт твоей собаки. Как идут поиски? — Нормально, — пробормотал Уилл и помассировал переносицу. Он сказал ей то, что говорил всем вокруг на протяжении всей этой кошмарной недели: — Хотя это всё ещё дико для меня. Я не могу поверить, что Хайди сбежала. Все говорят, что она сбежала от страха, но почему тогда стая осталась на месте? — Она просто могла успеть выбежать. — Нет... Нет, здесь что-то другое. Мои собаки не сбегали, всегда были послушными. Не знаю, что такое безответственное совершают другие хозяева. От меня ни разу не сбегала собака! Беверли скептично сощурилась, хрустя печеньем. — Ну, да, они могли сбежать во всю оставшуюся ночь, двери буквально не было. — Вот и я о том же! — И что ты думаешь, с ней случилось? Уилл сжал зубы и отпил кофе. Напиток вдруг показался ему таким отвратительным, что он был готов швырнуть его в стену. У него перехватило горло, и невольно сжались руки от отчаяния. Одно лишь воспоминание о Вашингтонском Волке-Одиночке приводило его в бешенство, а уж в сочетании с похищением Хайди все его эмоции превращались в злобный бурлящий поток реки Стикс. — У меня есть пара предположений, и, если хоть одно из них окажется правдой, я не побоюсь отравиться волчьим мясом, — выплюнул Уилл, прежде чем успел осознать, насколько травматично для Беверли слышать это. Он заметил, как дернулось её лицо и как она попыталась непринуждённо сесть, закинув ногу на ногу. Она только-только пошла с ним на контакт, но он был идиотом, ему нельзя было общаться с людьми. — Извини, я погорячился, — быстро добавил Уилл. — Ладно, бывает, — сглотнув, сказала Беверли и допила свой кофе. — О, чуть не забыла. Она порылась в сумке и вытащила папку бумаг — бесценные, добытые извилистыми путями материалы дела, с помощью которых они собирались посадить Волка-Одиночку и всех, кто его покрывал. — У меня всё-таки получилось вытащить от знакомых копов данные о втором убийстве нашего... ну, знаешь. — Ага, — кивнул Уилл и, не глядя, положил папку себе в рюкзак. В конспирации вроде бы не было нужды, но лучше было держать нос по ветру. — Об Эмилии Грант ничего? — с надеждой спросил он и снова получил скорбное качание головой. — Она как сквозь землю провалилась. — Надеюсь, не буквально, — мрачно бросил Уилл и отпил свой остывший кофе. Когда Беверли засобиралась, он решился спросить: — Ты ведь не думаешь, что... Что его не существует? Что это... ну, знаешь, как сказали по новостям, "стая собак"? Беверли усмехнулась так, будто Уилл сказал самую большую глупость в мире. Впрочем, она всегда так усмехалась. — Уилл, — тихо начала она, и Грэм наклонился, чтобы лучше слышать, — если бы люди увидели настоящие фотографии без цензуры, те трупы... Знаешь, в моём родном городе однажды голодные собаки загрызли ребёнка. Я видела его труп. Это было очень страшно и мерзко. Но это нельзя сравнить с тем, что увидела я в лаборатории. Эти... зубы! Размах челюсти! Я видела фото твоего разрушенного дома. Кто это сделал? Они сказали вандалы, да? Бред. Если бы они видели тебя в тот момент... Уилл резко втянул воздух и отодвинулся, заставляя Беверли замолчать. Она выдержала паузу и через стол приблизилась к Уиллу сама. — Если честно... Всё это действительно можно скинуть на собак и вандалов, но... Твои доводы о нём убедили меня. Ты убедил меня, Уилл. Его типаж... Нельзя так точно описать типаж убийцы, если его не существует. В этот момент к ним подошли сотрудники, которых Уилл не знал, и спросили уходят ли они. Беверли тут же отреагировала и подняла скованного Уилла с места. Она, улыбаясь, уступила сотрудникам место и потащила Уилла к выходу на парковку. — Они могли подслушивать? — спросил Уилл, ища ключи от машины. Они мялись около выхода. Беверли предстояло отработать весь оставшийся день, а вот у Уилла занятий больше не было. — Вряд ли. Это новенькие, такое бы им не доверили, — фыркнула она, убирая чёлку. — Это так странно, да? Понимать, что кто-то прижал Джека. — Да, такого раньше не было. У наших врагов отрастают длинные руки. — Ну, ты говорил, что волчонок не плохой. — Да, именно поэтому он убивает докторов. Почему мне никто не сказал, что мы играем в "мафию"? Беверли загоготала, запрокинув голову вверх. Она произнесла с улыбкой: — Была рада снова увидеться, Уилл. Правда. И, к слову, я разослала сообщение о твоей пропавшей собаке всем своим знакомым и расклеила стопку объявлений о её пропаже, как ты просил. Не думай, что я там... избегала тебя от неприязни или что-то типа того. Ты хороший человек. Уилл осторожно попытался заглянуть Беверли в глаза. Она говорила искренне, и было видно, что ей было тяжело. Осколки её эмоций впились в его сердце: стыд, лёгкий страх, симпатия, неуверенность. Она ненавидела выглядеть неуверенной. Но кому это нравится? Уилл заставил себя стать на минуту социальным и приветливым, зная, как это сейчас надо Беверли. — Всё нормально, я понимаю твои чувства. Я сам испугался. До сих пор гадаю, что случилось. И большое тебе спасибо за то, что распространяешь информацию о Хайди. Я это очень ценю. Не прозвучало никаких слов извинений или сожалений, однако Беверли покинула его в приподнятом настроении с осознанием того, что стала сегодня немного лучше и сделала доброе дело. Уиллу же осталось только засесть в ближайшем кафе за копиями дела убитого Майкла Свона и ждать четырёх, чтобы поехать на сеанс к Ганнибалу. Социальная минутка стоила ему полнейшей чёрной апатии вплоть до момента, когда он постучал в кабинет доктора Лектера. Ганнибал встретил его с тёплой улыбкой и в новом идеально сидящем костюме. Он своим обыденным жестом пригласил его вовнутрь. — Здравствуй, Уилл. — Тебе идёт, — вместо приветствия бросил Грэм, проходя и плюхаясь на кресло, затылком чувствуя, как улыбка Ганнибала стала шире. Уилл понимал, что Ганнибал только ему оставляет безнаказанными подобные фамильярности. Грубость Уилла почему-то очень нравилась Лектеру. Грэм не понимал причину, но был не из тех, кто осуждал чужие предпочтения. Впрочем, в последнее время его колкости сложно было назвать грубостью. Это было скорее намеренное нарушение этикета, чтобы подразнить Ганнибала. — Рад, что тебе понравилось. Ганнибал наградил его невесомым прикосновением ладонью к плечу, когда проходил мимо к столу. Уилл уловил, как походка Ганнибала стала легче и веселее, стоило Уиллу всего лишь сказать ему комплимент. Грэм прикрыл рот, скрывая усмешку, когда Лектер сел напротив с бумагами, блокнотом и карандашом. — Ты выглядишь уставшим. Снова читал дела во время перерыва? — заметил Ганнибал, начиная вести какие-то записи. — Что ты пишешь? Он поднял на Уилла многозначительный взгляд и тут же опустил обратно, как бы предостерегая, что не ответит на вопрос Уилла, пока Уилл не ответит на его. Грэм прыснул от смеха и откинулся на кресло, задрав голову. — Да. Мне достали копии данных второй жертвы Волка-Одиночки. Ганнибал приподнял бровь, продолжая записывать и делать очень короткие мазки грифелем карандаша. — И что там? — Всё, как я говорил. Эти документы — живое доказательство того, что Волк-Одиночка существует, но СМИ продолжат трубить о том, что его нет! Я был прав, составляя портрет жертвы, даже не зная, кто он. Я угадал его профессию, сколько ему лет, отсутствие семьи. Уилл прикрыл глаза и расслабился в кресле, как вдруг на него пахнуло каким-то странным, почти родным запахом. Он принюхался: смесь духов и естественного запаха, но какого-то очень странного. Люди так не пахнут. — Здесь была женщина? — Да, — Ганнибал звучал удивлённым и заинтригованным находкой Уилла. — Как раз перед тобой. Новая клиентка. Её направила ко мне Алана. Им пришлось прекратить терапию из-за того, что они... стали слишком близки. — И какая она? Странная? Уилл услышал, как потёрлась шея Ганнибала о тугой воротник, когда он покачал головой. — На первый взгляд весьма нормальная. Однако я уже вижу зачатки проблемы. — Например? — Например тот факт, что она сменила семь психиатров, — пошутил Ганнибал, на что Уилл усмехнулся. — Дай угадаю: все отказались, потому что они стали слишком близки? — Верно. Было грустно понимать, что однажды им тоже придётся перестать проводить сеансы, потому что они стали слишком близки. Но пока Уилл наслаждался, растворяясь в кабинете Ганнибала под звуки мерного ведения карандаша по бумаге. Уилл вдруг поднял голову и открыл глаза. — Ты что? Рисуешь меня? Губы Ганнибала растянулись в почти озорной мальчишеской улыбке, и Уилл залился смехом, вставая с кресла. — Ты ещё не закончен, — вставил Ганнибал, прежде чем показать Уиллу. Это было правдой, на бумаге красовалось несколько незаконченных набросков в разных ракурсах. — Так что, пожалуйста, займи своё место. Уилл почесал шею и подчинился, садясь напротив. — Как мне?.. Э-э... — Мне нравится видеть тебя расслабленным. Можешь подпереть голову рукой или вновь откинуться. Да, так будет хорошо. Итак, поделишься своими наблюдениями о Волке-Одиночке или о его друге? — Да... Тут в принципе нечего сказать. Майкл Свон — обычный хирург местной больницы, живёт один, семьи нет, 40 лет. Без подтверждения моих гипотез мы не могли начать спокойный поиск людей, похожих на "друга" Волка-Одиночки, но теперь, когда подтверждение получено, мы не можем искать. Мы просто не имеем достаточно полномочий: дело закрыто, — рассказывал Уилл, повышая голос, звенящий от гнева. Он тяжело выдохнул и продолжил: — Мы бесшумно подняли несколько дел с нападениями животных. Всё идёт туго, как будто на ноги повесили гири. Делаем это через друзей, подставляя их. Если про это узнают, с места полетит не только Джек. Из похожего пока только одно что-то отдалённо похожее — нападение животного на подростка-наркомана два года назад в парке Грэйт Фолс, и то с натяжкой. Я не увидел и половины жестокости Волка-Одиночки! И парень остался жив. — Грэй Фолс разве не рядом с твоим домом? Уилл нахмурился нервным движением. Его сердце учащено забилось, когда он понял, что Ганнибал был прав. Они встретились встревоженными взглядами. — Он живёт рядом со мной, — мёртвая констатация факта. Уилл запустил руки в волосы, а Ганнибал отложил рисование. — Поэтому он меня знает. Или вообще переехал, чтобы быть рядом. — Ты никогда не замечал слежки? Может, он оставлял тебе знаки? — Нет... Я думал... Я... В Вулф Трап я всегда чувствовал себя в безопасности. — Почему? — Потому что там была моя стая, — просто ответил Уилл. — А сейчас? — А сейчас этот... — Он сглотнул и облизнул губы, концентрируя заново вскипающую ярость в своих словах. — ...ублюдок забрал у нашей стаи Хайди и разрушил наше убежище. Теперь нам приходится ютиться в каком-то вшивом отеле, и я даже не могу найти человека, который смог бы погулять с собаками, чтобы это не стоило миллион долларов, потому что все теперь боятся со мной вести дела! Благодаря ему! Потому что мисс Грант так и не нашли! И если этот урод что-то сделает с Хайди, я!.. — Уилл осёкся, встретившись с изучающим взглядом Ганнибала. — Продолжай, — мягко попросил он. — Что бы ты с ним сделал? Уилл незаметно укусил себя за кисть и потянул кожу, чтобы подавить злобу, рвущуюся на волю. — Уилл, пожалуйста. Мы всё ещё на терапевтическом сеансе. Нереализованные эмоции подавляют нас. — Я заставил бы его страдать так, как страдает Хайди, как страдает стая без неё, — тихо продолжил Грэм. — А именно? С чем можно сравнить потерю? Вашу тоску по Хайди? — С... С отсутствием опоры, бесконечной пустотой в космосе. Мы как в вакууме. — И что ты с ним сделаешь за это? — Я... Я положу его в гроб и закопаю, слыша, как он кричит и брыкается. А когда кислород в гробу почти закончится, я вытащу его. Темнота и удушье сделают всё за меня. И он поймёт, как ужасно мы себя чувствуем без Хайди. — Не думаю, что это всё, — надавил Ганнибал. — Это всё, — отрезал Уилл, не подняв на него глаз. Ганнибал сжимал губы в тонкую нитку, примиряясь с дистанцированием Уилла. Грэму было очень неприятно отталкивать Ганнибала, но он не мог позволить всей этой тьме преодолеть последнюю преграду и вырваться из его рта, испачкать одежду, ковёр, покрыть пол, поглотить диваны и столы, достигнуть книг на втором этаже и в конце концов утопить их в этом кабинете. — Как продвигается ремонт? — таким будничным голосом спросил Ганнибал, что это даже сделалось забавным. Он вернулся к рисованию. — Пока медленно, — буркнул Уилл. — Они пытались просто, знаешь, залатать дыру, чтобы было быстрее, а оказалось, что придётся менять всю стену. — По крайней мере, с тебя не взяли денег за эту работу? — Взяли, — махнул он рукой, не упустив вспыхнувший взгляд Ганнибала. Он перестал черкать на бумаге. — Мне уже плевать. Главное, чтобы сделали. Осточертело жить в отеле, и стае не нравится. — Прошу прощения за личный вопрос, но... — Ганнибал, мы буквально обсуждаем с тобой серийных убийц. Что может быть интимнее? — оскалился Уилл. Ганнибал хмыкнул и продолжил водить карандашом по бумаге уже мягче. — У тебя хватает средств на дальнейший ремонт? Уилл тяжело вздохнул и забарабанил пальцами по подлокотнику, предчувствуя негодование Ганнибала. — Я одолжил у Аланы. Как и ожидалось, Лектер промолчал, скрывая и одновременно выставляя свою обиду. — Как у тебя дела? — решил увести диалог в другое русло Уилл. — Неплохо. Недавно сходил на замечательный балет, встретился со старыми друзьями, забрал костюм, который тебе понравился. Я планирую новый приём. Он уловил, на что ему указывал Ганнибал, делая акцент на приёме и балете. Уиллу предстояло выбрать, куда пойти, чтобы загладить свою "вину". Удивительно, как быстро они начали понимать игры друг друга. Вот только Ганнибал забыл, кто Уилл такой. — Кстати, у тебя будет свободное время на следующей неделе? Уилл закинул удочку. Глаза Лектера любопытно заблестели, увидев приманку. Между ними курился фимиам, и Уилла затягивало в тёмную пучину, в которую он сам же добровольно подался. — Думаю, я могу выделить для тебя время. Уилл сглотнул. — Весь день. Уголок рта Ганнибала приподнялся. Он начал понимать. — Четверг, — произнёс Лектер. — Мне подходит. А Эбигейл? — Ей тоже. — Тогда договорились: только мы, тишина и река, скользящая сквозь ноги.