Лунный свет сквозь оспу звёзд

"The shallow drowned lose less than we" The strangest twist upon your lips "And we shall be together And we shall be together" The Cure - The Same Deep Water as You

Вспышки фотоаппаратов криминалистов сверкали в безжизненных глазах двух почти полностью обнажённых женщин, лежащих на берегу реки. Кто-то этичный прикрыл их тела тканью после того, как зафиксировал улики. Ткань откинули, предоставляя Уиллу лицезреть двух бедных женщин, чьи окоченелые пальцы были переплетены, словно руки любовниц. Это было сделано уже после смерти, но до трупного окоченения. Дополнительно убийца закрепил их руки рыболовными крюками насквозь. — Я силён, на это потребовалось немало сил. Всё ради точности передачи образа. Я хотел, чтобы их нашли обязательно вместе, и я этого добился. Но почему вместе? — шептал Уилл. Он ошибался, подумав, что они были полностью нагие. Убийца сделал им некое подобие тоги из прозрачных рыболовных сетей — одну на двоих, словно они были пойманными рыбами. — Они не голые. Я не хотел видеть их полностью голыми. Я проявил к ним уважение. Почему? Чем они отличаются от остальных? Уилл переключился на спокойное движение реки рядом. Снова река. Это было не совпадение. Уилл ещё не знал детали дела, но тень Чесапикского Потрошителя ложилась на эти тела, отравляла эту воду и медленно подкрадывалась к Уиллу, чтобы вырвать его сердце и сделать новый подарок своему возлюбленному. Возможно, даже накормить. Для этого понадобится больше, чем одна свинья. О. Он убьёт ещё. — Я убью ещё. И мы будем вместе. Ноги невольно понесли Уилла ближе к берегу, около воды он чувствовал себя в большей безопасности. Разум подкидывал ему педантичные швы под грудью и идеально отсечённую шею без головы, белый костюм. На мгновение из-за облаков выглянуло солнце и отразилось в воде, сверкая, словно серебро трезубца, воткнутого в человеческое тело. — Река. Трезубец. Почему река? — бубнил Уилл себе под нос. Он зашагал по краю берега. — Трезубцем... Им в древности ловили рыбу. Поэтому река. Потрошитель — рыбак? Нет... Он слишком нетерпелив для этого. Река начала медленно розоветь, словно на закате, и наполняться трупами. Сначала Уилл их не узнавал: неизвестные женщины и мужчины со шрамами на теле и отсутствующими конечностями. Они были голыми, словно животные. А затем проплыли Кэсси и Николас Бойлы, Марисса Шур и обезглавленный труп в костюме. Процессию завершал странный человек в клетчатой рубашке и трезубцем в груди. "Он похож на меня," — понял Уилл. Человек восстал из воды, вытащил из себя оружие и завыл. Уилл невольно сделал несколько шагов, входя в реку. Он чувствовал, как вода наполняла обувь, как липли мокрые брюки к щиколоткам и как волны сопротивлялись каждому новому шагу всё сильнее и сильнее. Он словно был в трансе, река звала его, звала на дно, звала к протянутому ему трезубцу. Джек коснулся его плеча и вытащил из омута. Трупы исчезли, реальность вернулась на место, смывая страшные видения, словно чернила водой. Уилл дёрнулся и медленно осмотрелся, обнаруживая себя в кабинете перед фотографиями места преступления. Уилл выругался и засунул руки в карманы. Всё это становилось уже слишком. Он просто хотел домой. — Зашёл слишком далеко? — удивительно мягко спросил Джек. Уилл опустил голову и кивнул. Кроуфорд вздохнул и похлопал его по плечу. — Хотя бы что-нибудь выяснил? — Не сильно много. Появились гипотезы. — Это хорошо. Садись, выпей кофе. У нас пока есть время. Уилл сел в кресло напротив Джека и неожиданно ощутил на себе взгляд двух пар цепких глаз. По ту сторону стеклянной двери женщина и мужчина в костюмах и с бейджиками на шеях проходили мимо кабинета Джека, их вёл кто-то из сотрудников. Мгновение было недолгим, и всё же Уиллу пришлось совладать с собой, чтобы не поёжиться. Беверли предупреждала о них — комиссия из инспекционного отдела. Если верить слухам, они вели себя фривольно и совали свои носы куда попало, как будто ничего не понимали в расследованиях; постоянно нарушали устав, но им всё сходило с рук: им никто не смел перечить. Они никого не уволили, но они просто внушали какой-то подсознательный страх и подобострастие у всех окружающих. Беверли впопыхах успела описать, как прошла случайная встреча одной её знакомой из кибер-отдела с этой женщиной из комиссии, и всё, что смогла рассказать подруга Беверли, было то, как она буквально готова целовать ей ноги. От таких разговоров становилось не по себе, однако Уилл надеялся, что комиссия обойдёт его стороной. Уилл отхлебнул растворимый кофе и поморщился от привкуса цикория. Он слишком привык к тому, что Ганнибал варил ему настоящий кофе в турке и привередливо перестал пить любое другое. Уилл решил снова взглянуть на фотографии с места нового убийства. Что-то в этом новом деле беспокоило его. Он чувствовал себя, словно в эпицентре урагана, сидя здесь, в удобном кресле в кабинете Джека, пока вокруг орудовала куча свихнувшихся убийц. — Слышал, ты нашёл свою собаку, — сказал Джек, поставив локти на стол. Уилл кивнул и устало вздохнул, вспомнив о доме. — Что с ней случилось? — Ничего. Хайди убежала в лес, её нашла другая собачница и не сразу увидела объявления. Я зря так переживал, — выдал Уилл заготовленную ложь. Он решил, что будет лучше, если никто не будет знать об этой сомнительной истории. Можно будет позже намекнуть Джеку на обследование леса, чтобы они как бы случайно наткнулись на берлогу Волка-Одиночки. — Никаких новых дел не получилось поднять? — спросил в свою очередь Уилл. — Да, несколько. И есть один подозрительный случай, который я заметил. Хочу, чтобы ты особенно на него обратил внимание. Он довольно старый, и если ты правильно составил портрет Волка, то... Уилл удивлённо посмотрел на Джека, отрываясь от глаз мертвецов — единственных, с кем он мог бесконечно поддерживать зрительный контакт. — Ты хочешь сказать, что Волк убивал с детства? — уточнил Уилл, подняв брови. — В общем, лет в 14, да, — кивнул Джек, скривившись. — Материалы увидишь, только когда эти идиоты уберутся из моего отдела. Я не стану рисковать. — А когда мне дадут посмотреть на эти тела? Джек развёл руками, ещё больше раздражаясь. Конечно, ему не нравилось, когда на его территории командовал кто-то другой. — Откровенно говоря, — начал Джек, понизив голос, — с этими дополнительными проверками я даже не знаю, насколько это затянется. Никогда такого не было. Они просто возникли из ниоткуда и начали диктовать свои правила! Наблюдают за всем, спрашивают всё, лезут под руку специалистов и постоянно шепчутся, как будто для них это какое-то развлечение, новое ТВ-шоу! — кипятился Кроуфорд. — Это странно. Никто из твоих друзей не мог проболтаться? — Вряд ли. Но, учитывая как пристально комиссия нас шмонает, у них есть какие-то подозрения на наш счёт. — А не могут быть стукачи среди наших? Они с Джеком обменялись встревоженными взглядами. — Может, тот же человек, который сливал информацию Фредди? — предположил Уилл. — Она недавно сломалась и приняла официальную сторону, написала опровержение. Она может работать с ними. — Обо всём знаешь только ты, Беверли, Джимми и Брайан. — А ещё Алана и Ганнибал. Джек неверяще покачал головой. Уилл тоже сомневался в том, что их предал кто-то из своих. И всё же члены комиссии были в их отделе и разве что писсуары не собирались инспектировать. Уилл попытался вспомнить лица членов комиссии, но почему-то в памяти не возникло ничего, кроме сверлящей в мозгу угрозы при виде этих людей. Он даже не был уверен, что помнил их фамилии. — Кстати, о Ганнибале. Уилл напрягся, весь превратившись в слух. Джек всезнающе усмехнулся, не став комментировать его реакцию. Хотя ему не нужны были слова, чтобы отпустить шуточку в их сторону. — Может, тебе пора сменить психотерапевта? Я всё понимаю, но кажется, что ваши... отношения выходят за рамки. Я говорил с Аланой, она готова помочь. — Ганнибал говорил, что вполне способен отделять работу и отношения. Пока можно не менять его на Алану, — твердо сказал Уилл. — "Пока". Ты и сам понимаешь, Уилл. Ганнибал должен прекратить давать оценку твоему состоянию. Как минимум, до того момента, как вы отправитесь в своё путешествие или куда вы там... — начал Джек, заранее поднимая руки в защитном жесте. Он добродушно рассмеялся, поймав возмущённый взгляд Уилла. — Думаешь, я не знаю, что происходит в моём отделе? Уилл раздражённо всплеснул руками и не нашёл лучше, кроме как отшутиться: — Радуйся, что это не происходит в твоём отделе, Джек. Они рассмеялись, допивая остывающий кофе. — Ты меняешься, — вдруг добавил Кроуфорд. Он говорил то ли с печалью, то ли с гордостью. Уилл не знал, насколько нормально это было, порой видеть в собственном боссе недостающую отцовскую фигуру. — В лучшую сторону? — Думаю, да, — сказал Джек. — Вообще меня больше беспокоил вопрос с Эбигейл... — осторожно начал Уилл, желая воспользоваться сегодняшним расположением Кроуфорда к себе. — А что она? — Ну, то, что она живёт с Ганнибалом, это... Не будет мешать? — А, это, — махнул он рукой, откидываясь в кресле. — Я проконсультировался с Аланой и Ганнибалом и решил, что это не помешает ходу дела Хоббса. Даже наоборот. — Подожди, — нахмурился Уилл, придвинувшись вперёд. — Но ты же сам поднял этот вопрос при мне, здесь, неделю назад. Ты не доверяешь Эбигейл, ты заподозрил её в соучастии в убийствах её отца. — Да, я ей не доверяю, — кивнул Джек, — поэтому-то рядом с ней и должен находиться тот, кому я доверяю. И кому доверяет она. — Ты решил выбрать мягкую тактику? — переспросил Уилл, не совсем веря своим ушам. — В её случае это действительно может сработать, она же умна. Здесь нельзя действовать силой. — Ты говоришь, как Ганнибал, — усмехнулся он, и жуткое чувство кольнуло Уилла между рёбер. — Да, потому что он это предложил и звучал убедительно. И потом, пусть он решает эту проблему, раз вызвался. У нас и без того полно дел. Один Волчок чего стоит! Ему позвонили, объявив, что Уиллу дали разрешение на просмотр тел и профилирование убийцы. Всё бы ничего, если бы не комиссия, поджидающая их в лаборатории. — Так и знал, — прошипел Джек, зло сбрасывая вызов Беверли. Она как бы стала их ушами и глазами. — Что будем делать? — Либо передавать дело кому-то, кому я меньше доверяю, чем тебе, либо идём туда, прямо к этой фурии в пасть. Джек встал с кресла, опираясь руками в бока. Уилл неохотно поднялся следом, ставя стаканчик с недопитым кофе на стол. — Хорошо, пойдём к фурии в пасть, — обречённо рассудил он.