(почему есть) радость в этом яде

Когда наконец раздался звонок, было ровно 10 часов вечера, и Эндрю сидел на краю крыши Лисьей Башни с сигаретой, зажатой между губами. Он уставился на идентификатор номера, прождав четыре или пять гудков, прежде чем взять трубку. Он поставил телефон на громкую, чтобы положить телефон рядом и повернуться к нему лицом. Из-за движения его нога стала слишком близка к падению, что пропустило толчок в груди. – Привет, мальчик-Ворон, – сказал он через пару секунд тишины. Он услышал облегченный вздох, и потом из крошечного динамика раздался голос Натаниэля, раздраженный и интересный. Всегда такой интересный. – Знаешь, я думаю тебе надо перестать пытаться дать мне прозвище. – Я бы был осторожнее со словами на твоем месте. Это только вызовет во мне желание придумывать их больше, Натаниэль. – Видишь, ты способен использовать и мое имя, – Натаниэль вздохнул. – Способен? – отозвался Эндрю, – да, действительно. Но это не значит, что я буду. У тебя и так много правил, птенчик, не думаю, что будет честно добавлять новые. – У каждого есть правила, по которым он живет, Эндрю, – сказал Натаниэль так, будто это не было очевидным, будто Эндрю сам не понимает этого. – Но о каких правилах говорим мы? – Твои правила насчет звонков, – напомнил Эндрю, – Кевин сказал, что я не должен; ты сказал, что я не могу. Я хочу знать почему. Опять тишина, и если бы Эндрю не привык к ней от Кевина, то подумал, что Натаниэль просто сбросил. Но он научился у Кевина, что ему нужно было просто подождать. Это было правдой, потому что через несколько мгновений Натаниэль заговорил, – Я не знаю всего, что тебе рассказал Кевин, но уверен, ты знаешь, что Гнездо - небезопасное место. – Да-да, – Эндрю махнул рукой перед собой, как будто Натаниэль мог его видеть, – я слышал пару вещей о пытках. Рико, похоже, совсем не против причинять боль другим, а? – Да. – Натаниэль согласился и снова замолчал. Пауза была короче в этот раз, – если ты позвонишь, когда я не жду и Рико увидит, кто звонит, это сделает все гораздо сложнее. Я делаю все, чтобы выжить. Мне не нужно, чтобы ты сделал ситуацию хуже. Начинало забавлять, насколько Кевин и Натаниэль напоминали друг друга в мелочах. Сделать ситуацию хуже. Кевин использовал те же слова несколько дней назад, когда предупреждал Эндрю о звонке. – Нет, – сказал Натаниэль. – Сообщения - это нормально, и просто не звони без предупреждения или когда я не жду этого. О, ну это интересно. – Почему ты разделил это? "без предупреждения или когда я не жду этого". Ты говоришь, что можешь ожидать звонка без предупреждения? – Только иногда, – нерешительно сказал Натаниэль. – Я предполагаю, что мне позвонят, когда происходят некоторые вещи. Кевин не настолько глуп, чтобы звонить мне; но он все равно позвонил, когда ваш тренер рассказал ему, что КРЭ разрешил перейти нам на юг. Я ответил, потому что знал, что он сделает. Если Рико делает что-то, я жду вопросов. Я не тупой, чтобы не видеть, насколько я хороший источник информации для тебя. Подождите. Подождите. – Назад, – Эндрю придвинулся к телефону, как будто это сделает его громче, что заставит Натаниэля объясниться. – Не помню, чтобы Кевин звонил тебе тогда. И он действительно не помнил. Это было на самом деле странно, потому что Эндрю не часто забывал какие-то вещи. Та ночь была настоящим безумством, и много всего случилось за короткий период, но звонок Натаниэлю - или Нилу - не был тем, что сделал Кевин после возвращения с этой новостью. Эндрю еще не полностью понимал, что произошло, когда Кевин вернулся от Ваймака и завалился в комнату полупьяным и с полностью бессвязными речами. Он сломался перед Эндрю, рассказывая, что Ваймак велел никому не говорить, но он не мог держать это в тайне от Эндрю, и "о, Эндрю, Вороны все ближе". Они шли за ним, и он не был уверен, может ли сделать что-нибудь, кроме как вернуться. И "Эндрю не позволяй им забрать меня, они идут на юг, не позволяй им забрать меня, пожалуйста…" Остаток ночи после срыва Кевина показался Эндрю достаточным, чтобы сообщить Кевину, что они не заберут его. Эндрю не позволит. Он пообещал, и он это и имел в виду. Кевин кивнул и согласился, и в конце концов успокоился. Не было звонков в тот день ни своенравным Воронам, ни кому-то еще. Но, казалось, у Натаниэля была другая версия этой истории, и он насмехался. – Полагаю, он ничего не сказал. Не думаю, что я должен был ожидать чего-то другого. – Эндрю ждал слишком долго, слишком терпеливо, пока Натаниэль продолжит. – Он позвонил мне еще в квартире тренера, и я был с ним, пока он не добрался до вашей комнаты. Он позвонил мне до того, как рассказал тебе, потому что хотел убедиться. Все остальное он сам тебе расскажет. Не моя задача, не мои секреты. Каждый раз, когда Эндрю разговаривал с Натаниэлем, он узнавал что-то новое о Кевине. Он ненавидел это. Он ненавидел это, потому что это значит, что Кевин не все ему рассказал. Он ненавидел Натаниэля за то, что тот знал эти вещи; и он ненавидел его еще больше за то, что тот заставлял метаться туда-сюда, чтобы получить прямые ответы. Спроси Натаниэля, спроси Кевина, спроси Натаниэля, спроси Кевина. Не мой секрет, не мое обещание, не мое, чтобы поделиться. Все становилось очень старым, очень быстрым. – Ладно, – в итоге согласился Эндрю. – Тогда давай перейдем к нашему делу, да? Какая конкретно у нас сделка. Мне нужны разъяснения. – Хорошо, ладно, – согласился Натаниэль, и Эндрю заметил быстрое изменение его тона на более официальный. – Я не расскажу тебе весь план за один раз. Это небезопасно, и некоторые детали все равно могут поменяться. Эндрю кивнул, – Я ожидал этого. Натаниэль промычал в ответ, – Я не использую телефон Воронов, но я все еще в Гнезде. – продолжил он. У Натаниэля было больше одного телефона? Интересно. Эндрю полагал, что это ответ на один из его вопросов: код региона. – Если кто-то услышит какую-то часть плана, мне конец. Но если они услышат весь, проблемы будут не только у меня. У тебя и Кевина, помимо остальных, тоже они появятся. – Ладно, – согласился Эндрю, – как ты планируешь сделать это? – Я буду рассказывать понемногу за раз, независимо от такого, какой следующий шаг. – Это не так много информации, птенчик. – Я знаю, – Натаниэль вздохнул, – не то, чтобы я мог исправить это. Я дам тебе столько информации, сколько смогу: в конце концов, когда я приведу план в действие, мы станем не единственными пешками на доске. Всякое будет случаться независимо от того, хочу я это или нет - многие вещи будут просто вне моего контроля. Эндрю чувствовал, как слова вертятся в голове. Ох, ему это не нравилось. Ему это вообще не нравилось. Он хотел узнать у Натаниэля план сейчас, но знал, что это должно подождать. Но то, что Натаниэль пускал некоторые вещи на самотек, не то, чтобы восхищало Эндрю. Эндрю даже не будет знать, что ожидать, и это восхищало его еще меньше. – Ладно, и где конкретно на доске моя пешка? – Я говорил, что тебе нужно только защищать Кевина. Эндрю закатил глаза. – Я говорил, что уже делаю это. Мне не нужна сделка с тобой, чтобы покрыть сделку с ним, которая уже подразумевает это. Из динамика раздался громкий треск, может звук от движения Натаниэля. С другой стороны, была тишина какое-то время, пока он не вздохнул и не заговорил снова: – Я знаю, мне все равно. Все, что ты делаешь для него сейчас, должно быть в десять раз сильнее, когда я начну действовать. – Ты продолжаешь говорить это, Натаниэль, но я все еще не верю тебе. Я говорю, что защищаю Кевина, а ты говоришь мне, что этого недостаточно. Но ты не говоришь почему. Опять наступила тишина, И Эндрю позволил. Он приготовился к какой угодно лжи Натаниэля, но он не приготовился к тому, с чем Натаниэль вернется. – Я скажу тебе две вещи прямо сейчас, Эндрю, – начал Натаниэль напряженно. Эндрю молчал в приглашении продолжить. – Правда в том, что причина, по которой мне нужно, чтобы ты защищал Кевина, - он совершал попытки самоубийства в прошлом. И я не верю, когда он говорит, что бросил это. Оу. Что ж, в этом определённо было что-то, правда? Эндрю подумал, должен ли сказать, что не совсем удивлен, но Натаниэль не дал ему времени. – И в дополнения к нашей сделке: я собираюсь убить Рико. Еще менее удивительно, но все равно интересно. Он наконец-то расставил по полочкам что хотел донести до него Натаниэль: он собирался убить Рико, и Эндрю нужен был рядом, чтобы убедиться, что Кевин не потеряет самообладание. – Кое-какие вещи все еще не сходятся, – начал Эндрю, но взял паузу продумать следующую фразу. – Ты сказал, Кевин был склонен к самоубийству. Но почему смерть Рико должна спровоцировать его переступить через край? – Это не просто… – Натаниэль остановился, и пауза была довольно длинной. – Любая часть, которую услышит Кевин, ослабит его решимость. И даже если смерть Рико не подведет его к немедленному концу, нужно убедиться, что этого не случится позже. Эндрю тихо присвистнул. – Ты просишь совсем немного, Натаниэль. Ты не даешь срока окончания. – Закончи с этим, когда закончится и ваша сделка с Кевином. Считай это расширением твоих обязанностей. Как только истечет ваша с ним сделка, то истечет и наша. Эндрю обдумал это. Действительно имело смысл. Натаниэль не просил его делать больше, чем сейчас, и сделка показалась Эндрю неравной. Натаниэль отдавал больше, чем Эндрю: план, безопасность, предупреждения, которые помогут защитить Кевина. Эндрю же должен был только держать Кевина в безопасности. В конечном счете, у стороны Натаниэля был заметный конец: смерть Рико. Как только Рико исчезнет, план Натаниэля будет выполнен, и закончится то, что он может дать Эндрю. То, что его условия длились дольше - сколько бы не продолжилась их сделка с Кевином- немного уравнивало ситуацию. – Да, – сказал Эндрю через несколько секунд обдумывания. – Я могу принять такие условия. Он мог слышать улыбку Натаниэля в голосе, когда тот снова заговорил, – Хорошо. – Это понятно, но мне нужно выяснить еще пару вещей, – сказал Эндрю. Натаниэль хмыкнул в ответ, так что Эндрю продолжил. – Когда именно ты расскажешь мне о своем маленьком плане? – По звонку, – сказал Натаниэль, будто Эндрю был глупцом, предполагая другое. – Думай об этом как об игре. Когда бы мы не созвонились, ты получишь немного информации. Сохраняй восторг. – Прелесть, – произнес Эндрю невозмутимо. Натаниэль улыбался, когда заговорил снова. Эндрю бесило, как он наслаждался собой. – Что? Мне казалось, ты любишь игры и захватывающие вещи? – Только иногда. Не дави, Натаниэль. – Хорошо, хорошо, – Натаниэль увел диалог в другую сторону, – что насчет звонков, мы можем договориться о них через сообщения. Но я правда хочу тебе дать что-нибудь еще. Эндрю не понравилось, как Натаниэль сказал это. Кроме того, это напомнило Кевина, который сказал, что Натаниэль "дал" ему Нила. Он подумал, что эта фраза пошла от Натаниэля, и Кевин научился ей у него. – Если ты позвонишь мне неожиданно, я постараюсь ответить. Но делай это только при сильной необходимости. Я отплачу тем же: никаких незапланированных звонков, если только не чрезвычайная ситуация. – Что ты имеешь в виду под чрезвычайной ситуацией, Натаниэль? Ворон на мгновение задумался. – От тебя? Все, что связано с Кевином и может быть проблемой для меня или для него. Эндрю издал раздраженный шум, – Кевин не твоя проблема, помнишь? Ты оставил его на меня. – Он все еще мой брат. – И ах. Разве это не было поразительным? Тон Натаниэля изменился - что-то огненное и холодное одновременно. Жар в страсти, холод в предупреждении. – А, – промурлыкал Эндрю, – Кевин использовал это определение раньше, но намного интереснее услышать его от тебя. Я слышал более, чем достаточно от Кевина о чувствах к тебе, но что именно ты чувствуешь к нему, Натаниэль? – Эндрю. – это было предупреждение, Эндрю услышал это четко и ясно. Он подумал, насколько далеко сможет толкнуть Натаниэля не ломая его, но сейчас было не лучшее время для выяснений. Натаниэль уже поделился одной правдой сегодня, он мог бы попробовать еще раз позже. Он поднял руки, которые Натаниэль видеть не мог, и уступил, – Ладно, ладно. – Я выбираю доверять тебе его безопасность, но это не значит, что я считаю это правильным выбором. Ох, Натаниэль сделал все таким сложным. Эндрю становилось все любопытнее и любопытнее. Натаниэль выбрал доверять ему? Эндрю подумал, какие другие варианты у него были. Так много вопросов, но они должны подождать. Взамен Эндрю сказал, – Я скажу, если будет необходимость. Чего ожидать от тебя? Голос Натаниэля все еще был пылким, но, казалось, он немного успокоился от того, что Эндрю отступил. – Я уверен, вы уже ожидаете проблем от Воронов. Если у меня будет возможность предупредить, я сделаю это. – Что, не хочешь, чтобы нас убрали до начала сезона? – Не-а, не пойдет. Мне нужно, чтобы ваша команда преуспела в этом сезоне. Разве это не что-то особенное? – И зачем же? – Все часть плана, Эндрю. – Каждое слово. Каждое слово, сказанное Натаниэлем, заставляло Эндрю ненавидеть его еще больше, заставляло Эндрю хотеть узнать его еще лучше. – Ты узнаешь об этом немного позже. Эндрю в самом деле начинал задумываться, не передалось ли ему поведение Ваймака, когда он вздохнул и продолжил, – Ты сказал, что Кевин паниковал бы из-за плана. Это секрет, или ему можно знать? Натаниэль помолчал какое-то время, обдумывая вопрос. Эндрю стало любопытно, что же такое придумал Ворон, если это занимает так много времени обдумать можно ли поделиться с Кевином. Если верить Кевину, то Натаниэль доверял ему больше всех в мире. Это не было похоже на полное доверие. И когда Натаниэль наконец ответил, его голос звучал не так уверенно, как большую часть разговора, – Ничего. Почти ничего. Он все узнает, я не сомневаюсь, но для нас будет проще держать его подальше от этого. Эндрю хмыкнул, – Ему уже интересно, почему ты обратился ко мне. И насчет чего у нас сделка. – Я ожидал этого, – сказал Натаниэль. – Мне не… Мне не нравится держать все в тайне от него. Ох, Эндрю определенно узнает про это позже. Боль в голосе Натаниэля, когда он говорил, сочеталась с настойчивостью Кевина, когда он утверждал, что тот не врет ему. Значит, это была правда? – Я буду держать это в секрете, Натаниэль, – заверил Эндрю, и разве это не было чем-то хорошим? Он редко гарантировал что-то, но в последнее время это часто происходило с Кевином. То, что теперь он использовал это и с Натаниэлем, было просто еще одной вещью, которую он изучит позже. Как надоедливо. Голос Натаниэля был мягким, когда он ответил, – Я знаю… – и снова тишина. Прошло мгновение, и Эндрю не понимал, почему он так просто позволил это. Оно было мягким и нежным, как голос Натаниэля и слова Эндрю. Это противоречило всему, что знал Эндрю. Он был жестким, быстрым, грубым; такие моменты убивали его легче, чем ножи. Но он все равно позволил. Может, из-за падения – всего один шаг влево. Может, потому что знал, что у него есть доверие Натаниэля; и не имело значения, что он был Вороном, не сейчас, потому что Эндрю мог слышать, насколько тому важен Кевин. Все равно, что думал Эндрю, он знал, что Натаниэль не лгал, когда сказал, что хочет безопасности для Кевина. Когда этот момент закончился, и Натаниэль снова заговорил, то его голос уже не был мягким, уже не был легким. Он вновь стал официальным, жестким. – Мне нужно идти. Но теперь мы все выяснили? – Да, – кивнул Эндрю, – если у меня будут вопросы к тебе, я задам их позже. – Тоже самое. Спокойной ночи. Эндрю сбросил, не отвечая, и медленно отошел от края. Он не собирался падать. Не сегодня.

***

На следующей день он проснулся с радостью, что был все еще учеником-спортсменом. Он все утро игнорировал настойчивые взгляды Кевина и вместо этого позволил побаловать кузена нескончаемым потоком разговоров. Он пошел на пары и тренировку. В продолжающихся попытках предотвратить вопросы Кевина о звонке Эндрю завел разговор с Мэттом через поле. – Привет, Мэтт, – позвал он, делая несколько больших шагов ближе к защитнику и прерывая остальную команду, пока они расставляли конусы. Все замерли, когда он подошел и остановился в паре шагов, его клюшка повисла на плечах. Мэтт медленно повернулся. – Вопрос: как думаешь, ты бы смог забраться на вершину корта? И если бы он уже не привлек внимание всей команды, он уверен, что это случилось бы сейчас. Мэтт колебался секунду, а потом медленно ответил, – Да, наверное. Но не совсем понимаю зачем. Эндрю немного качался и напевал, оценивая расстояние до потолка. – Разозленный противник, бешенные фанаты, зомби-апокалипсис. Причин много, – вероятно, он мог бы и сам залезть, но потребовалось бы больше планирования, чем адреналина. Эндрю услышал смех Мэтта и посмотрел снова на него. У того была улыбка на лице, и он игнорировал Дэн, тянувшую его за руку. – Ну наверно да. Полагаю, есть парочка, но я никогда не думал рассматривать это как вариант на случай зомби-апокалипсиса. – Это было бы не самым хорошим укрытием, – кивнул Эндрю. – Сложно вставать, там нет электричества, еды и воды. – На земле есть торговые автоматы, – осторожно добавила Дэн. Взгляд Эндрю упал на нее: ее глаза прищурились в смущении и уголки губ немного поднялись в неудачной попытке улыбнуться. – Это решит проблему с едой и водой, но не облегчит доступ к ним. Эндрю снова напел что-то, и Ники загорелся улыбкой. Хотя он был почти спокоен, когда неуверенно присоединился к разговору, – Разве не в этом и суть? Вам пришлось бы отбиваться всю ночь, если бы было легко добраться. – Правда, – согласилась Дэн. – Если будешь взбираться туда каждый день, представь, каким подтянутым ты станешь, – добавила Элисон, стоя немного позади. Она поставила конус и вошла в медленно растущий круг. – Только это уже чего стоит, – добавил Сет, подойдя и поставив локоть на плечо Элисон. – Это не решает проблему с электричеством, – сказала Рене, сидя на земле и делая растяжку. Она взглянула на Эндрю, и он ответил ей тем же. Он мог видеть любопытство в глубине ее глаз, намек на волнение. Он позволил увидеть ей все, что она только сможет, в собственных глазах. Через мгновение он ответил, – Ты всегда сможешь попробовать взять энергию из освещения поля. Теперь присоединился и Кевин, глядя на Эндрю точно так же, как и Рене. – Как ты будешь тренироваться на неосвещенном поле? – Серьезно? – спросил Мэтт, легонько улыбаясь и подталкивая Кевина. Кевин споткнулся и отвернулся от Эндрю, чтобы посмотреть на Мэтта. – Ты собираешься заниматься экси, когда зомби будут бродить снаружи? Эндрю начал отстраняться от разговора, который сам и начал, как только Кевин стал спорить, что зомби когда-нибудь вылечатся, а вот они потеряют форму. Рене, Дэн, и что удивительно, Сет заняли его позицию, но немного отклонились от первоначальной версии и сказали, что тренировки помогут оставаться сильными и быстрыми. Мэтт, Элисон и Ники спорили, что можно поделать что-то, не беспокоясь о клюшке для экси или снаряжении для тренировок. Аарон большую часть молчал, хотя даже он не остался в стороне от командного спора. Он встал на защиту обеих сторон, так что они начали спорить, за кого на самом деле был Аарон. Эндрю в итоге снова присоединился, продолжая дело Аарона, только уже защищая того, против кого был брошен последний аргумент брата, и неважно насколько нелепым и бесполезным он был. Это продолжалось дольше, чем планировалось, учитывая то, что у них тренировка. Эндрю не понимал, разрешил ли им Ваймак это, потому что у команды было позитивное взаимодействие или потому что он просто не заметил. Но в конце концов это закончилось, когда Ваймак открыл дверь на поле и приказал возвращаться к тренировке.

***

Этой ночью Эндрю снова пришел на крышу. Он зажег сигарету и сел на край, взглянув на землю лишь на секунду, прежде чем посмотреть на кампус перед ним. Рассматривая далекие огни, он позволил мыслям блуждать в голове. Попробовать найти ответы, спрятанные в темноте. Натаниэль и Кевин действительно были отражением друг друга, и это было интересным замечанием. Он думал, как часто они делали это на интервью, были ли статьи, расследовавшие, какие отношения были между ними. Почему они отражали друг друга, но не Рико. Фразы, которые они использовали, - не делай ситуацию хуже и что ему дали правду - связали их вместе так, что это привлекало внимание Эндрю. Использование фразы "делать ситуацию хуже" было занимательным, и Эндрю предполагал, что это пошло от Натаниэля. Она была расплывчатой и описывала все в общих чертах; и из разговора с Вороном он понял, что тот не хочет, чтобы Кевин знал детали происходящего. Эндрю полагал, что тоже самое они говорили, когда были в Гнезде: Натаниэль использовал эту фразу, чтобы Кевин понимал, о чем он говорит, но без описания подробностей. Однако Натаниэль, дающий ему секреты, и правда был намного интереснее. Кевин сказал, что Натаниэль "дал ему" Нила, и Натаниэль сказал, что он даст ему правду. Эндрю думал, были ли секреты и правда для Натаниэля платой, как для самого Эндрю, или же больше подарком, который отдается и принимается. Оба варианта были чем-то важным, достойным и ценным. Больше, чем просто слова. Но Эндрю знал разницу. Подарок есть подарок, а за плату вы получаете что-то взамен. И даже если Натаниэль относился к ним как к подарку, то Эндрю нет. Он вздохнул от такой перспективы, но был твёрд в своих убеждениях. Правда и секреты не были подарком. Как и обещания, они никогда не были бесплатными. Равный обмен. Натаниэль дал ему две правды сейчас, и Эндрю ненавидел быть в долгу. Однако это значило больше, чем просто сделка с Вороном: это значило делиться и своим тоже. Отдать секреты, правду, частички души. Эндрю не мог вынести мысли, что придется делиться с кем-то, кому он не доверял. Но не доверял ли он? И что это значило? Он разговаривал дважды с Натаниэлем и теперь мог сказать, что где-то в глубине души была капля доверия и уважения к нему. Этого уже достаточно, даже несмотря на то, что тот был Вороном, чтобы Эндрю решил поделиться с ним чем-то, к чему другие не могли прикоснуться. Секреты и правда, частички себя. Аарон, Ники, Кевин… они никогда не сталкивались с этой его частью. И Эндрю не был уверен, смогли бы они когда-нибудь, не был уверен, что этот груз не сломает их, не был уверен, что они захотят увидеть острые края, которые порежут при неосторожности. Но Натаниэль? Руки Натаниэля уже были покрыты рубцами от жизни с Рико. И, возможно, Эндрю испугало, что он может отдать частичку себя Натаниэлю, чтобы посмотреть сможет ли тот удержать. Он почти жалел, что не мог увидеть секрет Натаниэля, который уже был дан, посмотреть, были ли у того такие же сломанные края, как и у него самого. Крутить, вертеть его и делать чем-то осязаемым в руках. Нил. Если он сохранит тайну, сделает ли это Нила реальным? Натаниэль существовал, Эндрю чувствовал его своими руками на его бедрах. Но Нил. Он был просто фантазией, придуманной двумя напуганными мальчиками в самый страшный момент их жизни. Или Нил на самом деле существовал где-то, похороненный в сердцах тех же двух мальчиков? Что-то реальное и ощутимое, был ли там Нил? И правда, которую дал Натаниэль, - Эндрю обдумал это. Были она вообще правдой Натаниэля? Проблемы Кевина принадлежали только Кевину, и ничто это не изменит. Он не мог забыть это, его разум никогда не позволит этому случиться, но пока он мог игнорировать. Кевин не выбирал делиться с ним этим. Ни когда он пришел к нему и просил защиты, ни в любой другой момент с тех пор. Натаниэль сказал, что Кевин переборол это и что он не верит ему. Что из этого было правдой? Если Кевин действительно прошел это, отсутствие веры Натаниэля не имело оснований и только вызывало недоверие. Если нет, тогда Кевин соврал Натаниэлю, что тоже вызывало недоверие. Чего тогда добился Натаниэль, рассказав Эндрю? Обещание. Разве не это было целью? Он сказал Эндрю, чтобы тот действительно понял, о чем именно он просил: не защищать Кевина, а сохранить его жизнь. Эндрю никогда не скажет вслух, не признается Кевину или Натаниэлю, или даже самому себе, но он знает, что таким был план. Поставить Кевина на ноги, привести его к точке, когда он уже не будет нуждаться в Эндрю и сможет жить снова. И Эндрю хотел отвести его туда, увидеть его оживление. Но в тоже время, этого было много. Желание – опасная вещь. Желание знать, удерживать, видеть. Эндрю поклялся ничего не хотеть, потому что так никогда не работало, но теперь он хочет. Хочет все это. Может ли он ждать это? Нет-нет. Так не работает. Он последний раз посмотрел на землю, так далеко вниз, просто чтобы позволить страху завладеть разумом. Отвлечься от мыслей. Он вошел внутрь, медленно спустился по лестнице, остановился на площадке своего этажа и открыл дверь. Осторожные шаги, по одному за раз. Затем снова все сразу. Он подходил к двери своей комнаты, там должно было быть тихо, потому что его компания должна была спать. Там не было тихо. Он мог слышать - даже стоя не совсем близко к двери - тревожное дыхание Кевина, попытки Ники говорить всякие банальные вещи и тихое ворчание Аарона. Эндрю распахнул дверь и быстро вошел в комнату. Он огляделся, чтобы оценить развернувшуюся сцену. Аарон стоял в дверном проеме спальни, скрестив руки. Ники стоял на расстоянии нескольких шагов от Кевина, руки подняты в успокаивающем жесте, он что-то тихонько шептал и теперь бросил умоляющий взгляд на Эндрю. Кевин тяжело дышал и, стоял, вжавшись в угол и не сводя глаз с Ники, с прижатым к уху телефоном. Он говорил на тихом быстром французском, и Эндрю перешел к действиям. – Эндрю… – говорил Ники, – Эндрю, я не знаю, что случилось. Он разбудил нас криком, а потом он… – Ники, – Эндрю оборвал его, проходя глубже в комнату, чтобы добраться до Кевина. – Иди спать, Ники. – он снова посмотрел на Кевина, который все еще не отводил взгляда от Ники. Аарон уже принял возвращение Эндрю как сигнал уйти. Эндрю посмотрел на Ники и указал на дверь спальни. Наконец-то, после долгого молчания, тот ушел. Глаза Кевина двинулись и остановились на Эндрю, он сделал резкий вздох и снова заговорил по телефону. Эндрю перебил, – Сядь, – сказал он, указывая на диван. Кевин медленно кивнул и сел. Подойдя ближе, Эндрю смог увидеть, насколько крепко он держал телефон, как он трясся, но его голос, когда он заговорил, был спокойным, несмотря на обрывистое дыхание. Вытащив стул из-за письменного стола, Эндрю сел напротив. Он медленно протянул руку, положил ее на затылок Кевина и толкнул вниз к коленям. Кевин позволил ему, он легко сложился пополам и замедлил речь. Сделал глубокий вздох. Слушал, продолжал говорить. Эндрю позволил ему, просто слушая, пока дыхание Кевина не выровнялось. Все это время Кевин продолжал тихий разговор на французском. Потом, быстро и неожиданно, Кевин выпрямился, и Эндрю откатил стул назад. И Кевин, ох. Кевин уставился прямо на него. Как странно. Затем Кевин снова двинулся, закрывая рукой динамик, и прошептал на приглушенном разъярённом английском, – Что ты сделал?