(почему есть) радость в этом яде

– А теперь, что заставило тебя думать, что я что-то сделал? – спросил Эндрю, соединив брови, когда увидел выражение Кевина. Что-то было не так, должно было быть не так. Было что-то, что он упускал, потому что он единственный раз в своей жизни не сделал ничего. Так быстро, как только мог, он прокрутил сцену в голове. Аарон, скучающий и сердитый, стоял в дверном проеме спальни. Ники, обеспокоенный и сбитый с толку, пытался успокоить Кевина. Он сказал, что Кевин разбудил их криком. Кевин паниковал и говорил на французском по телефону. Было два человека, с которыми Кевин мог так разговаривать: Жан или Натаниэль. Значит, это был звонок от Ворона – от тех, к кому Кевин был ближе – это легко объясняло, почему он кричал. Его паника сейчас подкрепляла теорию. Но кто? Он получил ответ секундой позже, когда услышал хриплый голос из динамика и узнал в нем того, с кем говорил прошлой ночью. Натаниэль звучал невыносимо счастливо, когда прокричал: "Это твоя сторожевая собака?" – достаточно громко, чтобы Эндрю понял. За этим последовало чуть более громкое: "Привет, Эндрю". Кевин шикнул в телефон и снова заговорил на тихом французском, его выражение смягчилось, а глаза опустились так, будто он мог видеть Натаниэля перед собой. Он услышал смех Натаниэля, но тот подчинился указанию Кевина быть тише, потому что после этого Эндрю его не слышал. Эндрю внимательно посмотрел на Кевина. Глубокий контраст между злостью, свирепым взглядом, приглушенным обвинением, за которым последовал тихий французский, нахмуренными бровями и мягкими вздохами. Что-то не сходилось. Когда Кевин больше ничего не сделал, Эндрю откинулся на спинку, довольствуясь ожиданием. Он не стал бы повторяться и доказывать свою невиновность в этой ситуации. Медленно, чем Эндрю был недоволен, все стало вставать на свои места. Кевин, должно быть, тоже позвонил Натаниэлю, или Натаниэль ему, и что-то произошло в Эверморе, что, наверно, и оправдывало все это. – Кевин, – он тихо перебил, когда Кевин замолчал на мгновение. Тот снова сверкнул глазами, повернувшись к Эндрю, – мне нужно знать, что произошло, чтобы ответить на вопрос. Кевин открыл рот, чтобы заговорить, но вероятно Натаниэль тоже услышал, – Я скажу ему, Кевин! Я знаю, что ты не хочешь, – сказал он слишком весело. А затем, – Нет, – Кевин провел рукой по лицу. В комнате было тихо какое-то мгновение. Снова хихиканье, слишком пронзительное. – Поставь на громкую, будет весело. И опять, с большим давлением, чем Эндрю когда-либо слышал от Кевина вне поля, – Нет, Натаниэль. Эндрю наклонился вперед и поставил локти на колени. – Почему нет, Кевин? Ох. Эндрю понял его выражение. Он сам делал такое много раз раньше. Когда Тильда била Аарона, когда головорезы избили Ники, когда Мэтт слишком часто замахивался на Кевина. Эндрю даже не знал, что Кевин может сделать такое выражение. Но с недавних пор Кевин был полон секретов и сюрпризов. От этого выражения Эндрю откинулся обратно на спинку стула, но слова, которые сказал следом Кевин, – вот что заставило отступить на самом деле. – Не сегодня, Эндрю. Я не позволю разговаривать тебе с ним сегодня. Он что-то упускал. Натаниэль снова тихо сказал что-то. Кевин посмотрел в пол, подальше от Эндрю, и ответил на французском. Потом тишина. Эндрю не был уверен, или Натаниэль был слишком тихим, или никто не говорил вообще. Не разрушая тишины, Эндрю махнул рукой перед лицом Кевина, чтобы тот посмотрел на него. Как только он был доволен, что Кевин уделяет ему хоть немного внимания, то встал и пошел на кухню. Он не знал, понял ли его Кевин, но не посмотрел назад, чтобы проверить. Эндрю собирался дать ему это, дать уединение. Но он хотел, чтобы Кевин знал, что он не будет спать, пока они не закончат. Он будет здесь, если понадобится Кевину позже. Потому что он слышал, как говорил Натаниэль, слышал, как смеялся, видел выражение Кевина, пытающегося успокоить Натаниэля, чувствовал тяжесть мира, когда Кевин не разрешил им поговорить. Вспышка, быстрая и сразу же исчезнувшая, – Аарон. Аарон с трудностями в школе. Аарон с множеством синяков на руках. Аарон, принимающий что-то, что заставляет его смеяться, а не плакать. Он помнил слишком хорошо, как снимал Аарона с наркотиков и заключал с ним сделку. Отталкивал людей, которые, как он уверен, были плохими. Отталкивал их, даже если он не был уверен. Он думал, что возможно. Возможно это было что-то похожее. Эндрю всего два раза разговаривал с Натаниэлем, и может именно так он вел себя с Кевином вдали от Рико. Но Эндрю сомневался в этом. Его теория, что что-то случилось в Эверморе могла быть точной, должна быть точной. И из того, что он слышал, он знал – в этом не было ничего хорошего. Он не знал, что случилось, пока нет. Но что бы это ни было, Кевин проявил силу воли, справляясь со всем самостоятельно. И Эндрю собирался позволить ему. Он сказал себе, что это часть их сделки: помочь Кевину стать тем, кто сможет самостоятельно стоять на ногах. Но знал, что причина не в этом. Это было больше, чем просто сделка. В конце концов, он бы уступил, даже если не встретил бы Натаниэля, потому что это было целью изначально. Он наполнил чайник и поставил его на плиту, прежде чем достать две кружки из шкафа. Было уже довольно поздно, так что он не думал, что кофе – хорошая идея, и Кевин бы ворчал из-за тренировки утром. Также он знал, что Кевин вскоре начал бы искать выпить, а Эндрю не мог ему позволить напиться до беспамятства. Не сегодня. Так что он схватил горячий шоколад – лучшее решение сейчас. Когда чайник закипел и он снял его с плиты, он остановился, всего на мгновение, прежде чем приготовить напиток так, как любит Кевин, и выйти с кухни. Он дважды постучал о косяк и тихо вошел, чтобы поставить горячий шоколад перед Кевином. Эндрю чувствовал его взгляд на себе, когда уходил обратно на кухню. Он остановился вне поля зрения, чтобы услышать звук поднимающейся чашки со стола, а потом ушел готовить свою собственную. И он ждал, прислонившись к стойке лицом к входу. Это не заняло много времени, как ожидалось, прошло всего около часа, прежде чем Кевин зашел на кухню, запихивая телефон в карман. Стояла напряженная тишина, пока Эндрю маленькими глотками пил холодный напиток и смотрел из-за чашки, как Кевин оглядывает комнату и наконец поворачивается к нему. – Мне жаль, – сказал Кевин первым делом, хотя не выглядел смущенным, так что Эндрю не поверил. – Я… – Он остановился, провел рукой по волосам и сделал глубокий вдох. – Я не хотел обвинять тебя в этом. Я знаю… – Вдох. Выдох. – Я знаю, что это не твоя вина. Эндрю опустил кружку. – Кевин, – начал он, потом подождал, пока Кевин встретится с ним взглядом в тусклом свете. Дыхание Кевина участилось и стало отрывистым, – Я уже справился с одной твоей панической атакой, не начинай снова. Кевин пораженно выдохнул и слегка улыбнулся. Он двинулся к стойке и сел на небольшом расстоянии от Эндрю. – Я не знаю, как объяснить это. Но я знаю, что нужно дать тебе объяснение, – сказал он, потерев глаза руками, будто это могло прогнать ночь. Эндрю промычал в знак согласия, но остался молчать, чтобы дать Кевину подумать. Прошло несколько минут, после чего Кевин легонько улыбнулся. – Думаю, нет другого способа, кроме как рассказать тебе, что именно случилось, – сказал он, его глаза были закрыты, через пару секунд он открыл их и посмотрел на Эндрю, – Жан позвонил мне, пока тебя не было. Он паниковал, потому что Рико дал что-то Натаниэлю, и он не знал, что делать. Эндрю поднял руку, чтобы Кевин остановился, и спросил, – Он дал ему что-то? Кевин кивнул, – Наркотики. Я не могу сказать какие, но думаю это был Амобарбитал, – под непонимающим взглядом Эндрю он продолжил, – это один из наркотиков, которые называют сывороткой правды. Не то, чтобы он работает, но Рико любит использовать его, когда думает, что Натаниэль врет о чем-то важном. – Почему? – Ему не нравится, когда ему врут. И он знает: если дать Натаниэлю необходимое количество, чтобы стать потерянным и сонливым, то этого иногда достаточно, чтобы вытащить из него правду. Эндрю оттолкнулся от стойки, чтобы подойти ближе к Кевину, и понизил голос. Этот разговор не должен был быть слышен по всей комнате: – Если Рико считает это нормальным, почему Жан не знает, как с этим справиться? Кевин молчал, потом вздохнул и сказал, – Он не делает это часто. Он не идиот и понимает риски. Если он будет постоянно так делать, Натаниэль станет зависимым, и в какой-то момент кто-нибудь может пожаловаться. Он так делает только когда по-настоящему зол, а сейчас Натаниэль слишком сильно его раздражает. Эндрю кивнул в понимании, но все равно сказал, – Это не ответ на вопрос. – Он не делал так с момента моего ухода. Жану не надо было справляться с этим раньше, потому что я был там. Ах вот как. – Значит, Жан позвонил тебе. Тогда почему ты говорил с Натаниэлем? – Я так справляюсь с этим, – невеселая улыбка расплылась по его лицу. На мгновение в комнате повисла тишина. – Подробнее. – Когда Натаниэль накачан, он становится кем-то другим. Ты сам слышал его. – Не в его стиле. Кевин хмыкнул, – Амобарбитал используется в качестве кратковременного средства для лечения бессонницы, а значит вызывает сонливость. Было бы здорово, если бы Натаниэль дал этому сработать, – звучало как отголоски старых споров. – Но он не даст. – Но он не даст, – подтвердил Кевин, – он сказал, что ему не нравится засыпать под действием наркотиков, потому что… – он остановился и закрыл глаза. Эндрю ждал, – он не думает, что проснется. Так что он попросил держать его в сознании так долго, как только смогу, чтобы дать время максимально возможное время для выведения препаратов из организма. – А его поведение? – Он устал, – сказал Кевин, как будто это было очевидным, – бороться с воздействием наркотиков сложно, из-за этого он становится… таким. Сумасшедшим, заведенным, разговорчивым. Громким. Так что я поддерживал разговор с ним, и уводил его от опасных тем, ну и говорил на французском. Наконец-то пришло понимание, – Французский - для Рико, безопасные темы - для Жана, – догадался Эндрю, и Кевин кивнул. – Он понимает, что является секретным, но намного тяжелее остановиться, прежде чем рассказать один из них, потому что язык работает быстрее мозгов. Обычно это нормально, но именно этого Рико и хочет. Сделать его достаточно сонным, чтобы он не смог остановиться. Но здесь было еще кое-что. – Почему ты подумал, что я что-то сделал с этим, а? Кевин снова стал выглядеть виноватым, но голос был твердым, когда он сказал, – Потому что ты разговаривал с ним вчера. Рико не накачивает его, если не думает, что Натаниэль врет. Со всем остальным он… – он прервался и провел рукой по волосам, – это единственное, что не связано с силой. Не было больше ничего, как я мог подумать, о чем Натаниэль солжет в таких масштабах. Натаниэль сказал что-то о том, что Рико поймал его за телефонным разговором. Хорошо, да, теперь понятно. Прекрасно. Но все же Эндрю напомнил, – Натаниэль не под моей защитой, Кевин. Он сам должен справляться с последствиями. Кивок. – Я знаю, знаю. Я просто… беспокоился, – сказал Кевин неуверенно. Эндрю снова хмыкнул и отошел, чтобы поставить чашку в раковину. – Беспокойся о чем угодно, но помни это, – он остановился на мгновение, думая, что бы еще сказать. Немного, но все же честности, чтобы Кевин понял, что о не собирался намеренно причинить вред названому брату, – я согласился на условия Натаниэля о звонках, но если его поймают, то это на нем. Кевин посмотрел на руки на коленях и медленно кивнул. Эндрю не знал, понял ли он, но и это сойдет. Он подошел и протянул руку, чтобы оттащить Кевина от стойки, и толкнул его в сторону спальни. Тот охотно ушел. Эндрю остановился в гостиной, чтобы забрать чашку Кевина и также отнести в раковину, прежде чем самому направиться в спальню и наконец-то отдохнуть.

***

– Воу, выглядишь дерьмово, – красноречиво сказал Сет, когда группа Эндрю вошла в комнату отдыха. К счастью Кевин не удостоил его ответом, только взглядом. Хорошо, потому что у Эндрю была длинная ночь. Ему не хотелось прерывать драку прямо сейчас. Дэн, однако, проходя мимо, потянулась и дала Сету подзатыльник. Он пронзительно закричал, но она не замедлилась и отправилась дальше к своему месту. Мэтт засмеялся, но постарался замаскировать это под кашель. Элисон подняла руку и потерла место, по которому ударила Дэн, и оставила поцелуй на нем, когда Сет опустился рядом с ней. Эндрю старался молчать. – Черт, Дэн, за что? – спросил Сет, когда Элисон его полностью успокоила. – Тебе не стоит быть придурком, – легко ответила Дэн, – уверена, Кевин сам знает, что выглядит ужасно. Аарон фыркнул с другого конца дивана, на котором они уселись, и теперь была очередь Кевина пищать. Что это за писк? Они должны быть Лисами, а не птицами. – Я не выгляжу ужасно, – соврал Кевин. Дэн посмотрела на него, как и Элисон. Они не выглядели убежденными. Кевин скрестил руки и откинулся на стуле. Ники протянул руку, чтобы сжать его плечо. – Оставьте его в покое, ребята, – сказал Ники, словно голос разума. – Он сидел допоздна прошлой ночью, – нет, не голос разума, всего лишь сплетник. Эндрю издал короткий смешок, который, как он рассчитывал, должен был быть вздохом. Кевин смотрел на него и его кузена. Но конечно же слова Ники получили желанный эффект. – Делал что? – спросила Дэн. Все подвинулись в предвкушении. Рене была единственной, кто выглядела менее заинтересованной в направлении разговора, и она отправила Эндрю взгляд, в котором читался вопрос "хочешь, чтобы я остановила это?". Он слегка пожал плечами. Это не имеет значения сейчас. Кевин даже не рассказал Эндрю, что было прошлой ночью; он едва рассказал Эндрю, что вообще происходит. Он мог справиться с вопросами Лисов, и Эндрю сможет остановить их, если они зайдут слишком далеко из-за любопытства. Разговор вокруг них продолжался. Ники ответил Дэн, – Звонок. Кевин толкнул его в плечо. – Заткнись, Ники, – предупредил он. Не помогло. – С кем? – начала выпрашивать Элисон и надулась, когда Ники пожал плечами. Она повернулась к Кевину. Не выглядело так, будто он ответит ей. Он просто потряс головой и уткнулся в потолок. Вероятно, для усиления эффекта. Она снова повернулась к Ники: – О чем? Ники опять пожал плечами, – Он говорил очень быстро и очень тихо, я не смог понять, о чем он, – ложь. Он разговаривал на французском, и Эндрю знал, что Ники тоже знал об этом. Это было облегчение, по крайней мере это значит, что Ники не собирался дать им понять, что это был кто-то из Воронов. Одна из причин, по которой Эндрю терпел Ники, – даже если тот сплетничал, он не рассказывал все подряд. Он говорил бы, конечно он говорил бы, но он знал, что важные вещи лучше держать в секрете. Кевин тоже знал это. Он вздохнул, и только Эндрю увидел, как он задержал дыхание. Элисон не была довольна этим. – Ну же, Кевин, ты должен рассказать нам что-нибудь! Это был кто-то особенный? Эндрю не смог сдержать смех. Что ж, это было неплохо. Кевин покраснел и громко бросил, – Нет, – но половина Лисов не выглядела так, будто поверила ему. Дэн подняла бровь, а Элисон рассмеялась и также громко крикнула, – Ха! – как будто поймала его. Мэтт добавил, – Не выглядит так, будто это правда, Кевин. Руки сильнее сжались на груди, и Кевин бросил взгляд на них. – Не было ничего такого. Не… нет, – он потряс головой. И Эндрю задумался, какие мысли приходят ему в голову на такое обвинение. На правду о произошедшем. Разговор на этом закончился, и Эндрю не знал, рад он был этому или нет. Но вход Ваймака остановил любые вопросы, которыми Элисон собиралась достать Кевина. – Ладно, гаденыши, – крикнул он, когда открыл дверь, сосредоточившись на бумагах в руках. – Мы долго избегали этого, но это происходит сейчас, и мы не можем просто пропустить это, – он вручил бумаги Кевину, который взглянул на них, тяжко вздохнул и передал дальше. Эндрю быстро посмотрел, пока Ники держал их, и лишь улыбнулся, вместо того, чтобы взять их. В итоге Ники встал и передал дальше. Проще говоря, на страницах были правила поведения во время прямого эфира на шоу Кэти Фердинанд. Кевин откладывал интервью так долго, как только мог, потому что боялся ее вопросов. Он будет один представлять Лисов, но, как и сказал Ваймак, Кевин согласился на интервью, так что он должен это сделать. Когда бумаги вернулись к Ваймаку, он продолжил, – Я жду, что вы все придете на эфир, даже если Кевин будет один на сцене. Мне не нравится, что она позвала его одного, и я не доверяю вам здесь. Да, это будет полный отстой, потому что мы должны быть там рано, так что спите в автобусе или во время интервью, мне плевать. В эту субботу. – Тренер, – перебил Мэтт, его брови соединились, – у нас первая игра в пятницу. – Я в курсе, Бойд, – вздохнул Ваймак, – я уже сказал, поспите в автобусе. Эндрю посмотрел на Кевина, который уставился на Ваймака. Он подтолкнул его, – Что? Правда думал, что Ваймак позволит тебе поехать одному? – Кевин только потряс головой и вернул внимание к комнате. – Я бы поехал в любом случае, – сказал ему Мэтт, – не могу дождаться посмотреть на тебя милого. – Ты думаешь он помнит, как улыбаться? – спросил Сет, получив предупреждающий взгляд Дэн за это. Он проигнорировал его. – Или, может, это не самый важный вопрос для него. Что, если эти бездомные подумают, что у тебя такие же проблемы, как и у нас, скромных Лис? – Достаточно, – злобно сказал Ваймак, хлопнув руками. – Еще слово, и будешь бегать дополнительные круги, Гордон. – Но подождите… – Два круга, хочешь продолжить? – Ваймак скрестил руки и уставился на Сета, пока тот не откинулся на стул. – Хорошо, я так и думал. Вы уже давно тут просиживаете, убирайтесь и покажите мне, что умеете, Лисы.

***

Даже с учётом событий прошлой ночи, Эндрю знал, что мог только избегать вопросов Кевина только до этого времени. И, казалось, время истекло, когда они приехали в Лисью Башню после тренировки. Эндрю прижался к капоту машины, чтобы закурить, наблюдая, как его группа направляется за старшекурсниками. Только Кевин остановился около Эндрю и повернулся к нему. – Извините, мы закрыты, – сказал Эндрю, как лучший работник магазина, поднимая сигарету к губам, – наши рабочие часы с 8 до 16 часов, или вы можете обратиться к сайту за более подробной информацией. – Эндрю. – Спасибо за звонок, хорошего дня. – Эндрю, – вздохнул Кевин, скрестив руки на груди. – Кевин, – Эндрю повторил за ним. Кевин только закатил глаза. – Я хочу знать о вашей с Натаниэлем сделке. – Ох, сразу к делу, хотя прошлая ночь была сложной для тебя, – хмыкнул Эндрю, делая затяжку. – Что тебя заставило думать, что у меня сделка с твоим маленьким вороном? – Ты сказал мне, и он тоже, – сказал Кевин невозмутимо, – Эндрю, ты сказал, что не защищаешь его. Мне надо знать, что… – Нет, – оборвал Эндрю, прежде чем Кевин смог зайти дальше. – Тише, Кевин, ты должен быть посвящен не во все, знаешь ли. Лицо Кевина выражало боль, и Эндрю потребовалось много усилий, чтобы не найти это забавным. – Мне надо знать, Эндрю. Мне надо, чтобы он был в безопасности. – Я не могу обещать этого, – вздохнул Эндрю, – но я говорил, что не сделаю хуже. Не специально. Наша сделка о кое-чем другом, о чем тебе знать не надо. Это между мной и Натаниэлем. Эндрю смотрел, как Кевин прерывисто вдохнул и кивнул, – Это напомнило мне, – Эндрю подождал, пока Кевин посмотрит на него, прежде чем продолжить, – Натаниэль сказал про ожидаемые звонки, и рассказал, что ты звонил ему, когда узнал о смене округа Воронов. Я хочу знать почему. Кевин потер рукой лицо, притихнув. – Я должен был быть уверенным. Ваймак сказал это, и я был… в шоке. Сбит с толку. Я знал, что Натаниэль скажет мне правду. Он дал время уложиться этому. Это не было удивительным: Кевин настаивал, что Натаниэль не врет ему. Но Эндрю знал, что это не вся история. – Натаниэль сказал, что был с тобой, пока ты не добрался до общежития, где был я. Замешательство, – Он поддерживал меня, – сказал он в итоге и выдохнул. Через мгновение добавил, – я беспокоился, как ты отреагируешь на это, а особенно на то, что Ваймак сказал ничего не говорить, на случай, если ты решишь сделать что-нибудь. Это было неинтересно. Ваймак сказал не говорить ему, но это первое, что сделал Кевин, когда вернулся. Эндрю уже знал это, потому что он пошел к Ваймаку пожаловаться и услышать его высказывания, что Кевин не может держать язык за зубами. – И это единственная причина? Кевин молчал, ему было тяжело, и Эндрю не понимал из-за чего. По крайней мере, пока Кевин не заговорил снова, – Рассказать тебе была идея Натаниэля, не моя. Я бы молчал, как и сказал Ваймак, но он попросил не делать так. Он сказал, что это усложнит твою задачу присматривать за мной. Я согласился. Он остался со мной, чтобы убедиться, что я добрался до тебя целым и невредимым и что я не передумал по дороге. Хм. Почему Натаниэль был таким интересным? Это было за несколько месяцев до их сделки, они даже тогда еще не встретились. И Натаниэль заставил Кевина рассказать Эндрю правду. Эндрю не мог представить свою реакцию, если бы Кевин молчал об этом несколько месяцев, зная и отказываясь говорить ему. Но Вороны ничего не сделали в тот период, так что знать об этом заранее никак не помогло бы Эндрю защищать Кевина. Какая причина была у Натаниэля? Каждый раз. Каждый раз, когда он узнавал что-то новое, это приносило только еще больше вопросов. Несмотря на то, каким интересным это было, информация была бесполезной. То, что Натаниэль стоит за тем, что Кевин рассказал Эндрю, не помогло бы ему сейчас. И это не поможет ему разгадать пазл кем же был Натаниэль. Это была еще одна деталь, которая не подходила. Натаниэль никому не доверял, но он без колебаний дал часть себя Эндрю. Натаниэль сказал Кевину не врать Эндрю, но попросил Эндрю не говорить правду Кевину. Натаниэль хотел помочь, но делал что-то, что вызовет проблемы. Натаниэль был пылающим огнем, как много времени пройдет, пока он не сгорит? Вибрация в кармане отвлекла его от мыслей, и он достал телефон, чтобы убедиться, что это было за сообщение. Птенчик: Готов к шагу номер 1? – Давай, Кевин. Это занимательно, но у тебя есть дела. Как и у меня, – сказал наконец Эндрю и выкинул сигарету, наступив на нее, он отправился внутрь. Кевин шел следом. Эндрю: сегодня? Птенчик: 10 вечера.